hold it

      — Спасибо, что согласился, Минки, — Юнхо открывает дверь гостиничного номера, который он готовил к приходу Минги.       Тот несдержанно любопытно озирается, но не замечает ничего непривычного. Юнхо ловит этот взгляд и спрашивает, притянув за талию:       — Ты точно не хочешь знать, что я буду делать?       — Нет, так у меня меньше шансов отказать.       — Тебе страшно?        — Немного.       Юнхо целует пухлые губы в попытке успокоить. Минги как всегда податлив и нетерпелив. Рвётся навстречу, и сегодня Юнхо совершенно не против. Его принцесса должна быть спокойна и довольна.       — Точно не хочешь выпить? — Минги уже двигается поступательно, запустил руки в волосы. Такой нуждающийся. Каждый раз его встречают так, и каждый раз это разливается сладким теплом по душе. — Мне бы было спокойнее, если бы ты выпил пару стопок соджу.       — Если ты так говоришь, наверное, мне стоит…       — Просто чтобы ты был немного посмелее, — гладит по спине и подталкивает в сторону кровати, — располагайся.       Воздух стремительно густеет, опускаясь сковывающей неловкостью на плечи, пока один занимает место у стола с мини-баром, а другой на кровати неподалёку. Стекло легко позвякивает в тишине, и Юнхо наполняет две стопки. Его неспокойствие выдают влажные окружности, оставшиеся на столешнице.       Властно приподнимает подбородок. Пальцы немного холодные и влажные, оставляют ёкающие в сердце мурашки. Минги смотрит на него снизу вверх своими черными глазами, в которых искорками отражаются источники света. Губы немного приоткрыты. Его покорность обезоруживает. Вливает первую стопку и треплет по щеке, пока Минги хмурится от свербящей горло крепости. Вторую стопку наливал не себе. Минги сглатывает, и его выступающий кадык совершает манящие движения. Слов с правильной комбинацией ласки и повеления у Юнхо не находится, поэтому он выражает свои чувства похлопываниями под подбородком. Кажется, Минги оторваться от его глаз не может, всё пытается выглядеть в них что-то потаённое. Но за пеленой обожания с чем-то изнывающим и тёмным, не видно ничего.       — Я надеюсь, тебе понравится, — Юнхо укладывает его на кровать и в поцелуе чувствует жгучую горечь алкоголя, — так этого ждал, что у меня, если честно, уже стоит.       Минги касается его брюк. Не врёт. Что у него на уме…        — Давай ты не будешь меня сегодня больше трогать, ладно?        Кивает.        Продолжает целовать, но Минги чувствует, что он немного не с ним, а со своей чёртовой идеей. Ему нужно поскорее слиться с ней, чтобы внимание вновь сделалось единоличным. Делить Юнхо совсем не хотелось, ни с кем и ни с чем. Не имея идеи получше, начинает раздеваться, но Юнхо быстро перехватывает инициативу. Действует порывисто, выражая нестерпимое желание через каждое касание. Не оставив на Минги ничего, любуется:       — Ты такой красивый. Сделаю тебя ещё прекраснее.       Минги не терпится узнать, что его ждёт — страх уступает любопытству. Тем не менее, то, как они не равны друг перед другом сейчас, немного смущает. Он обнажён и несведущ, а Юнхо, напротив, одет и чем-то одержим. Трудно заставить себя не отвлекаться на ответную ласку, но Минги свыкается. Руки Юнхо слишком хорошо знают, что делать, а соджу, ему в подспорье, крепко даёт в голову, немного размывая сознание.       — Давай, принцесса.       Небольшой условный знак. Минги встает на четвереньки и даже не получает привычного шлепка. Настораживает и то, что Юнхо растягивает его с такой нежностью, что это имеет эффект, обратный расслабляющему. Смазки слишком много, как будто его задницу ждёт что-то огромное, хотя сейчас в ней только два пальца, и будто бы Юнхо не собирается продолжать. Страх возвращает утерянные позиции, и это не остаётся незамеченным.       — Ты всё ещё напряжён. Выпьешь ещё?       — Труп хочешь трахнуть?       — Минги!       — Прости. Нервно.       — Я задал вопрос.       — Да.       Юнхо смеряет его взглядом, полным какой-то отстранённой снисходительности. Он волнуется не меньше, но силится этого не выдавать.       — Не вынимай, — хнычет Минги, и Юнхо смеётся.       — Тогда никакой выпивки.       — Вернёшься с тремя?       — Ненасытная принцесса. Вернусь.        Поит Минги прямо так, из горла, на четвереньках. В этом было что-то по-животному сводящее с ума: такой послушный, такой безропотный, готовый на неизвестно что. Лишь потому, что Юнхо попросил. Только для него.       Как и обещал, переходит к трём пальцам, и Минги нетерпеливо насаживается на них.        — Спокойнее. Если будешь послушной принцессой, я тебя хорошенько трахну. Сегодня надо заслужить.       — Ладно, — соглашается в очередной раз, с напускной неохотой.       — Идём в ванную.       Так вот где он всё приготовил.       — На четвереньки, — говорит он, едва закрыв дверь. На дне джакузи предусмотрительно расстелены полотенца.       Минги слушается, но капризным голосом просит:       — Хоть пару пуговиц расстегни.       — Хорошо, принцесса, — гладит по спине и исполняет его желание. Хоть что-то.       — Тебе придётся постараться для меня. Я не буду тебя наказывать, если что-то не получится, но ты ведь не будешь меня расстраивать? — говорит и всё играется пальцами.        — Не буду.       — Спасибо, принцесса. Расслабься.       Такие слова редко работают, но прикосновения Юнхо, разносимые импульсами по немного обмякшему телу, отгоняют дурные мысли. До него дотрагивается что-то небольшое и беспрепятственно входит. Он вдыхает резко и оглядывается. В руках Юнхо приличных размеров шприц, который неспешно заполняет его тёплой водой. Сложить два и два ума хватает.       — Мы будем делать это не торопясь.       Сначала получается совсем скверно, и Минги возвращает всю воду. Юнхо терпелив, играет с его сфинктером, целует ягодицы, неустанно хвалит. Минги почти всё время сдавленно скулит. Новые ощущения всё никак не хотят отступить, чтобы он возымел над ними хоть чуточку контроля, и он ничего не может с этим сделать.       Когда первый шприц наконец полностью оказывается в Минги, Юнхо вставляет палец. Его тут же встречает вода, и это ощущается ошеломляюще странно. Так, что члену в штанах становится вконец неуютно, и свободной рукой он расстёгивает ширинку. Даёт привыкнуть, хотя, вероятно, к такому полностью привыкнуть нельзя. Начинает двигать пальцем, и Минги взвизгивает сквозь поджатые губы. Извивается в избегающем его движения направлении, но молчит. Значит, всё хорошо.        Со вторым шприцом им обоим становится проще, и у Минги провисает небольшой животик. Вот и то, ради чего Юнхо всё затеял. Так противоестественно и так горячо.        — Держи, — командует Юнхо и прижимается ближе, чтобы дотянуться до живота. Минги вздрагивает от первого, почти щекочущего прикосновения, но они стремительно смелеют. Юнхо чувствует пальцами воду под его кожей, сжимает всё сильнее, отчего Минги стонет совсем уж исступленно и несдержанно. Его низкий голос вибрирующим эхом отзывается изнутри Юнхо, и ему стоит больших усилий продолжить своё дело. То, в каком состоянии сейчас Минги, очень трудно игнорировать. Изведённый. Ополоумевший. Заполненный.        Следующий шприц изливается в Минги под звуки его мата, перемешанного в неравной пропорции со стонами. Юнхо максимально чуток и ласков, внимательно отзывается на всё, что может насторожить. Однако Минги до такой заботы сейчас нет дела — он кладёт руку на живот каждый раз, когда они берут паузу. Ему нравится. Такой же ненормальный, как и он. Его.       — Последний, принцесса.       Спасительные слова. Принимать воду было тяжелее, чем держать, поэтому остатками сознания Минги ликовал. Юнхо уже и сам еле терпит — ему хотелось либо занять место Минги и иступлено мычать, либо прекратить раз за разом попускаться своими желаниями. Он рассчитывал, что держаться будет проще. Не предполагал, что Минги развезёт вот так. Он не может оставаться безучастным мастером-мучителем из порно. Не с таким Минги перед ним.       — Держи, — нежно говорит Юнхо и легонько шлёпает, когда тоненькая струйка вырывается во время очередной паузы. Он даже благодарен ему за такую оплошность, потому что щедро смазанный сфинктер уже начал гипнотизировать.       — Совсем чуть-чуть осталось, — снова вставляет шприц и немного потрахивает его кончиком.       Последняя порция принята почти безропотно, и живот Минги принял размеры, о которых Юнхо даже не позволял себе думать.        — Ты такой заполненный сейчас, посмотри. Твоя великолепная задница приняла всё, — ненадолго отворачивается, пока Минги обессилено оглядывает себя.        — Помогу тебе, чтобы ты ещё немного постарался для меня, — говорит он, и через мгновение Минги ощущает внутри себя спасительную пробку. Что бы не попросил Юнхо, сил на это у него теперь намного больше. Над собой всё ещё приходилось делать усилие, но удовольствие затмевало эту необходимость.       Растрёпанный и местами мокрый Юнхо стоит перед ним с фотоаппаратом.        — Попозируй немного, и я займусь тобой.       Минги все ещё немного стыдно, но он старается. Развёл колени как можно шире и выпятил живот настолько, насколько позволяла спина. Фантазия увлекает быстро: он положил руку на свой член, затем на живот, ущипнул себя сосок, с громким выдохом снова погладил себя за живот. Юнхо безумно хотелось прямо сейчас трахнуть его призывно приоткрытый рот, но он знал, что Минги тяжело.        Отложив фотоаппарат, становится перед ним на колени. Прикладывает большой палец к пухлым губам, Минги безропотно берёт его в рот и сосёт, не отрывая затуманенного взгляда с Юнхо. Он проводит мокрым от слюны пальцем по соскам, наклоняется ещё ниже, насколько позволяет ограниченное пространство, и припадает губами к животу. Член дразняще игнорирует.       — Ты прекрасный, — говорит между поцелуями, — Самый любимый.        Минги лишь стонет в ответ и еле заметно двигает бедрами ему навстречу.       Медлить не стоит. Ещё несколько щелчков пристыжающей вспышки, и Юнхо помогает Минги вернуться в более удобное положение. И без того ощущавшего ураган в паху Минги сводит с ума предвкушение того, что Юнхо вот-вот в него войдет. Тот торопливо раздевался и Минги наблюдал за ним с неосознанно открытым ртом. Как же хорошо, что он есть у него.  Юнхо его вид пьянил не меньше: разморённый и голодный до его члена в своей заднице Минги стоял перед ним с этим огромным животом и старался ради него каждую секунду. Он отблагодарит его за всё это.       Вынимает пробку и входит постепенно, под откровенный крик. Минги чувствовал движение жидкости внутри него с каждым новым толчком: оно перетекало по его телу до самой головы, ударяло в неё, заставляло тело ныть и дёргаться. Невольно пускать слюни он начал давно, но теперь к ним присоединились слёзы. Он стонал наполовину от удовольствия и наполовину от усилий. Юнхо это понимал, и особо растягивать процесс не собирался.       — Молодец, принцесса. Так хорошо стараешься для меня, — настойчиво, но осторожно убирает одну руку из-под Минги, заставляя опереться на локоть и прогнуться глубже. Водружает его ладонь на живот, свою складывает поверх и продолжает двигаться.       Довольно скоро он ощущает воду на своих бедрах.       — Держи, — почти рычит Юнхо, вдалбливаясь всё безжалостней. Даже самый незначительный толчок отдаётся волной в животе Минги, ощущается ладонью. Участившиеся позывы заставляют сфинктер сжиматься ещё сильнее вокруг члена Юнхо, пронимают внутренности, сбивают и без того беспорядочное дыхание. Его изнеможённое сознание буквально висит на одиноком волоске мысли, что надо держать.        — Отпустишь сразу, когда я закончу, понял?       — Угу, — еле мычит.       Толчки становятся совсем невыносимыми, и вода начинает понемногу проливаться. Минги уже не может отвечать в полной мере за контроль над своим телом. Звонкий шлепок возвращает в реальность:       — Держи!       Он стискивает полотенце под своими ладонями ещё крепче, до боли в ногтях. Ему надо быть хорошим. Надо стараться. В опустевшую голову приходит идея: чем быстрее Юнхо кончит, тем быстрее закончится это всё.       — Говори со мной. Ты сделал своей принцессе такой огромный живот? — Минги кажется, что сейчас необходимо именно это. Зудящим, отказывающим мозгом он старается подобрать слова, бившие поточнее.       — Да, сделал.        — Я красивый с ним?       — Самый красивый.       — Заполнил меня до отказа, — перерыв на подтверждающий это стон, — Не хватает только твоей спермы. Пожалуйста.       — Минги-я… — кончает. Стоило всего немного разговорить.        Минги слабо чувствует сокращения его члена, но запоздало понимает, что может и должен отпустить. С членом внутри себя это не так просто сделать, но вода начинает бежать по его бедрам. Юнхо глухо и протяжно стонет. Хватает за локти и заставляет выпрямиться. Тяжело. Хаотично гладит уменьшающиеся живот и свободной рукой наконец касается члена своей принцессы:        — Теперь твоя очередь.       Безумец. Если Минги кончит с его членом внутри, продолжая выпускать воду, он точно взорвётся или отрубится прямо на нём. Слишком много ощущений за раз. Но раз Юнхо его попросил…       — Хорошо, хён.       — Твой хён поможет тебе.       Использует руку ровно так, как Минги двигался бы сам. Иногда толкается бедрами и Минги хрипит через стиснутые зубы. По ощущениям, он избавился только от половины воды.       — Давай же. Для меня. Принцессе будет очень хорошо.       Он не соврал. Кончив, сваливается обратно на четвереньки, чтобы обнаружить, что Юнхо больше не в нём. Тело все ещё потряхивает, а в Юнхо ударяет плотная струя. Он прикрывает глаза, и использует руку, которая минуту назад довела до оргазма Минги, чтобы подставить свой член под неё.       Он хотел бы хоть что-то сказать, но был слишком ошарашен ощущениями, ходил по грани сверхстимуляции, как и Минги. Наблюдает как колечко сфинктера сокращается в попытках избавится ото всей воды. Горячо до того, что ноги сводит.        — Хочешь, отлижу? — дождавшись, когда Минги закончит, собирает большим пальцем оставшуюся смазку и немного надавливает.        — Ничего не хочу, — дышит сбивчиво, — Давай уберёмся и полежим.        — Как скажешь. Я могу и сам, но ты не хочешь быть один, да?       — Угу.       Минги поднимается на колени, и его ощутимо ведёт.       — Постой.       Юнхо выбирается из джакузи первым и помогает Минги, крепко держа под руки. Тот не особо себя контролируя, падает в объятия. После всего хотелось просто обмякнуть на руках Юнхо и больше ничего.        — Вымотал тебя, — оставляя поцелуи, протирает квёлое тело влажным полотенцем и заворачивает в халат. С собой расправляется быстрее и небрежнее.       Минги не утруждает себя ответом.        — Отпусти на минутку.       Он быстро убирает полотенца со дна, и выжав, вешает их на край джакузи, а у Минги перед глазами слишком мутно, чтобы полюбоваться танцем вен, возникшем на напряжённых руках. Кидает не множественные инструменты в пустой таз и ногой задвигает его в угол. На душ ни у кого сил нет, да и делать это стоит теперь не в этом номере. Оставляет фотоаппарат на тумбе, но забирает один из снимков и потряхивает им перед глазами Минги:       — Сувенир.       Тот перехватывает его жилистую кисть, заставив её замереть, и смотрит на полароид, где над его стоящим членом всё ещё красуется полный живот. Лица не видно, но у самого края кадра виднеется раскрытая в исступлении нижняя губа.       Невероятно. Юнхо, чёртов ты безумец.       Минги не шибко лучше.