Прощение

      До утра два часа. Я смотрю в потолок и снова и снова прокручиваю в голове мой непрекращающийся кошмар. Как и в прошлую ночь. Как и много ночей до этого, лежа без сна и обливаясь холодным потом. ***       Сильная рука хватает меня сзади за локоть. Я оборачиваюсь:       — Соуп, какого черта?!       — Ты пойдешь с нами, Лиз.       Я смотрю непонимающим взглядом, пока Соуп, Газ и Роуч тащат меня в допросную.       — Вы какого хрена творите?!       — Заткнись, Лиз. У нас все доказательства твоего предательства.       Соуп методично приковывает меня наручниками к железному стулу. Я пробую говорить, я ору, матерюсь и пинаюсь, пытаясь доказать свою невиновность. Холодные мурашки бегут по моей коже, когда я понимаю, что мне не верят. Лязг двери прерывает монолог Соупа, который орет на меня, наклонившись к моему лицу, и меня затапливает облегчение.       — Саймон...       Мой голос срывается, когда он входит в комнату. Мой напарник, мой друг, мой любовник. Мужчина, которому я бы доверила свою жизнь. Призрак не остановился бы ни перед чем, чтобы защитить меня. Но внезапно все изменилось. И мне пришлось защищаться от него. Я до сих пор помню то жуткое ощущение, с которым мое облегчение сменяется на продирающий ледяной озноб, спускающийся вниз по моему позвоночнику, когда я вижу его глаза. Пустые, жесткие, презрительные.       — Выйди. — коротко Соупу. — Я сам разберусь с этим делом.       Соуп кивает, и я понимаю, что моему спокойствию пришел конец.       Призрак был уверен, что предатель я. Доказательства, которые нашла группа, были неопровержимы. Тот, кто меня подставил, сделал это профессионально. Призрак хотел получить информацию любой ценой. Он неустанно истязал меня, как будто мстил за предательство, и пытался вытянуть из меня признание. Я умоляла, я говорила, что невиновна. Он не верил. Ему не хотелось в это верить, особенно после того, как он истязал меня, пытаясь заставить меня говорить.       Мое тело было полностью измучено. Единственная причина, по которой я могла сидеть, заключалась в том, что меня крепко привязали к стулу, и ограничители удерживали меня на месте, даже когда я теряла сознание. Я посмотрела на него сквозь туман, совершенно обессиленная, чтобы бояться, даже когда он достал нож.       «Отмена, Отмена. Отпусти ее.», — поспешно сказал кто-то в наушник Призраку, говоря обо мне. — «Мы нашли настоящего предателя». Он выронил нож из руки, и тот с грохотом упал на землю. Я видела смесь эмоций на его лице, которые он не проявлял никогда ранее. Шок, жалость, боль, вина, сожаление. Мне было все равно, он уже стал для меня монстром.       Мне потребовалось время, чтобы восстановиться физически. Я знала,что вернусь в команду. Даже после того, что случилось. Соуп навещал меня в госпитале, как и остальные ребята. Я смогла отпустить эту ситуацию. Солдат во мне понимал, что то, что делали парни было необходимостью. Под угрозой была группа. Что касается Призрака...       Он пытался извиниться, хоть это было и не в его природе. Всегда жесткий, всегда хладнокровный , всегда уверенный в собственной правоте. Я не могла его слышать, каждый раз, видя его глаза, я проваливалась в свой персональный кошмар, и врачам приходилось накачивать меня успокоительными. Я не могла простить. Он должен был мне верить. Должен был защищать меня. Но он не смог.       От Соупа я узнала, что предателя выследили, и я узнала, что то, что сделал с ним Призрак было хуже смерти. Но мне было все равно. Я не хотела ничего слышать о Призраке.       Но, несмотря на наши разорванные отношения, я знала, что нам придется продолжать работать вместе, бок о бок в рамках Оперативной группы 141. И я надеялась, что не сойду с ума, когда увижу его снова. ***       Звонит будильник, и я встаю и принимаю холодный душ, чтобы смыть с себя остатки кошмара. Я надеваю униформу и смотрю на себя в зеркало, пытаясь убедиться, что я готова. Знакомая дорога к базе, которую я выучила наизусть. И вот я уже захожу в переговорную, где собралась команда. Я улыбаюсь и киваю ребятам и замираю, наткнувшись на взгляд холодных карих глаз. Маска в виде черепа, неизменные перчатки и вымораживающее самообладание, которое дает трещину, как только он видит меня. Он встает и подходит ко мне, с каждым шагом сужая мой мир до острых граней. Глубокий хриплый голос с британским акцентом и слова, которые заставляют меня поморщится:       — Давай поговорим.       — Я пришла на обсуждение миссии, Призрак.       Я стараюсь смотреть в сторону и слышу, как он раздраженно вздыхает.       — Я знаю, зачем ты пришла. Давай поговорим.       — Я не хочу с тобой говорить.       Я все еще смотрю в сторону, и мой голос выдает всю гамму эмоций – от злости до страха.       — Я знаю, что ты не хочешь меня видеть, не хочешь ничего слышать, но все же поговори.       Слышу еще один раздраженный вздох из-под маски и наконец-то резко поворачиваю голову, смотря в его глаза, чеканя каждое слово.       — Я. Не. Хочу. С. Тобой. Говорить.       — Хочешь ты или нет, но мы говорим. Хочешь ты это слышашь, или нет, ты это слушаешь. Точка.       Раздражение читается в глазах Призрака. Он все еще смотрит на меня. Я закрываю глаза и молюсь, чтобы это всё закончилось.       — Хочешь ты или нет, ты идешь нахрен!       Я пытаюсь отпихнуть его с дороги, но легче наверное сдвинуть гору, такой он массивный. Призрак мягко толкает меня в сторону, держа руки на моих плечах. Моя спина упирается в стену.       — Лиз, у нас нет времени на этот блядский цирк. Я знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я сделал, но…       — Да отвали от меня нахрен! Я участвую в этой миссии в группе прикрытия, и для этого мне нет необходимости говорить с тобой!!!       Я взрываюсь гневом и чувствую, как его хватка на моих плечах усиливается, когда он снова мягко толкает меня к стене.       — Ты же понимаешь, что если ты не поговоришь со мной, то у нас будут проблемы с выполнением задания? Давай, поговори со мной, а потом ты можешь пойти нахуй хоть до «Макдональдса»!       Я вижу, как его глаза сужаются, когда он пытается удержать свое хваленое хладнокровие. Я дергаю плечами, сбрасывая его руки и шиплю.       — Хочешь говорить?! Хорошо! Но не на глаза у всех! Отвали с дороги, Призрак!       Отпихиваю его, и на этот раз он поддается. Иду к его кабинету и он идет следом подталкивая меня ладонью в спину.       — Давай, я не укушу, не волнуйся.       Я зло оглядываюсь и он усмехается, когда мы заходим в кабинет. Он закрывает дверь и толкает меня к стене.       — Теперь ты здесь.       Его руки ложатся мне на плечи и скользят к шее, взгляд из-под маски заставляет мое горло сжаться от спазма.       — Теперь поговорим.       — Так говори!       Я кладу ладонь на его руку, останавливая ее движение в дюйме от моей шеи.       — Давай начнем с того, что я любил тебя. Может, для тебя это ничего не значит, но для меня это что-то значит.       Грубый голос Призрака, как обычно. Я цепляюсь за его руку, чувствуя как меня закручивает в панику то ли от воспоминаний о пытках, то ли от его близости.       — Что это меняет?!       Я не не могу перестать повышать голос и он вздыхает.       — Ничего, но я хочу, чтобы ты про это ЗНАЛА.       Есть что-то в его тоне... гнев? Жалость? Грусть? Я сглатываю горечь на языке.       — Знаю! Теперь отпусти меня!       Пытаюсь отпихнуть его, но Призрак прижимает мои руки к стене, сжимая их ладонью у меня за спиной.       — Я тебя не отпущу. Теперь мне нужно, чтобы ты это выслушала, потому что у меня не было шанса сказать тебе это.       — Призрак, не надо, блять...       Я выдавливаю сквозь зубы, зная, что он не отпустит и просто пытаясь успокоиться. Я начинаю дрожать, потому что я оказалась не готова. Потому что смотреть в его глаза – это слишком. Ощущать его так близко – это слишком. Мой пульс растет, его руки на моих запястьях сильнее, чем раньше.       — Нет, ты будешь меня слушать. Ты будешь меня слушать, пока я тебе этого не скажу.       Призрак склоняется близко к моему уху и его дыхание шевелит волосы, выбившиеся из моей прически.       — Знаешь, что, Лиз, меня это все так ебет, потому что я любил тебя.       — Призрак, все кончено. Хватит.       Меня начинает потряхивать. Он слишком близко, настолько, что мне кажется, что ноет все тело. Перегрузка эмоциями и воспоминаниями о нем заставляет меня сходить с ума.       — Нет. Ты меня послушаешь, Лиз.       Призрак вставляет мне руку под шею. Его ладонь на моем горле. Он притягивает меня сильнее.       — Я любил тебя, и мне все еще болят эти чертовы раны, потому что я любил тебя.       — Твои, сука, раны?!! Мне каждую чертову ночь снится, как ты истязаешь меня!!!       Меня взрывает от злости, смешанной с желанием, и я с силой толкаю его в грудь и упираюсь ногой в его бедро.       — Да, сука, мои чертовы раны.       Призрак давит на мою шею, и толкает меня на стол.       — Ложись!       Я падаю на спину. Его руки жмут мне на бедра, его вес удерживает меня прижатой.       — Я любил тебя и не хочу, чтобы ты этого не знала.       Его лицо находится в дюйме от моего. Глаза у него холодные, но глубина наполнена чем-то другим...       — Отпусти, блять!       Я дергаюсь, когда его ладонь ложится на ремень моих брюк и пальцы задевают кожу живота.       — Хватит, блять, дергаться.       Призрак еще крепче прижимает меня к столу, его пальцы расстегивают ремень и тянут вниз пояс моих штанов. Я пинаю его ногой, когда он касается голой кожи моего бедра.       — Да ты чертова дура! Не дергайся.       Я пытаюсь высвободиться, но не могу пошевелиться. Призрак стягивает маску и прижимается ртом к моему уху.       — Я все еще люблю тебя, Лиз.       Его руки стягивают с меня футболку и спортивный топ. Поцелуй в плечо. Еще один на ключице. На груди, слегка сжимая сосок. На моем животе. На моем бедре. Дергаюсь, когда он с силой сдавливает мои бедра и целует живот. На мгновение замирает, а потом проводит языком по ткани моих трусиков прямо над клитором, и меня словно бьет электричеством от желания.       — Ненавижу!       — Да, ненавидь, Лиз. Я знал, что ты будешь меня ненавидеть. Я знал, что ты меня ненавидишь, но я хотел, чтобы ты знала, что я тебя люблю.       Его рука скользит по моей коже, когда он поднимается и шепчет мне на ухо.       — Ненавидь меня, Лиз. Я это заслужил.       Его ладонь опускается ниже, пальцы отодвигают в сторону ткань трусиков и трут самое чувствительное место. Меня выгибает дугой и я протяжно стону, когда Призрак касается клитора. Он накрывает губами мой рот, продолжая ласкать его и вводя в меня пальцы, которые легко скользят по влаге.       — Да, я знаю, Лиз, я знаю.       Рот Призрака захватывает мой. Он тянет вниз мои трусики , снимая их с меня. Во мне ураган эмоций, и я теряю голову. Мое тело слишком хорошо помнит его ласки, оно всегда слишком легко сдавалось ему. И я сама расстегиваю его брюки и обхватываю ногами его талию. Призрак держит мои бедра. Его пальцы сжимают кожу до красных следов. Его губы на моих, и наши языки сплетаются вместе. Головка его члена прижимается к моему входу. Я стону. Пути назад нет.       Вскрикиваю, когда он входит, одним толчком наполняя меня до предела. Его движения настолько сильны, что мне приходится держаться за его плечи. Его член растягивает меня, подстраивая под свой размер. Призрак кладет руку под мою спину и поднимает меня, пока тишину комнаты разгоняют ритмичные шлепки наших тел. Его глаза смотрят на меня, я хватаю ртом воздух, мое тело горит, и я кричу, когда меня выгибает в оргазме, внутри все пульсирует, и он рычит, кусая меня за шею и продолжая сжимать мои бедра так, что, наверное, останутся синяки.       — Лиз, ты, сука, меня убиваешь.       Призрак прижимается еще ближе. Его глаза расширились от странного чувства. Его голос низкий и напряженный.       — Блять, отпусти...       — Нет, мы еще не закончили.              Призрак держит меня за шею и переворачивает на живот. Он прислоняет меня к столу. Я лежу лицом вниз на холодном металле и моя кожа покрывается мурашками от шероховатой поверхности. Его ступня слегка ударяет по моим ногам, раздвигая их еще шире, руки сжимают мои ягодицы. Он наклоняется надо мной так, что я чувствую его дыхание на своей шее.       — Да, я знаю, Лиз. Я знаю, какой я херни с тобой устроил, но, сука, это не будет закончено только потому, что ты в гневе.       Меня трясет, когда его член плавно скользит между моими ногами и трется о мои складки, снова входя в меня. Мое тело сходит с ума, потому что помнит все его прикосновения и жаждет их снова и снова. Я стону от наслаждения, и всхлипываю, слезы стекают по моим щекам, когда он мощно наполняет меня сзади. Он двигается сильно и глубоко, целуя мою спину и шею. Я чувствую ягодицами его толчки, и он кладет руку на мой живот, а потом ниже на клитор, его пальцы начинают делать круговые движения, и я содрогаюсь от удовольствия и мычу, вжимаясь в стол.       — Давай, Лиз, кончи для меня еще раз.       Он шепчет, кусая мою мочку уха, и я вскрикиваю, когда внутри все сжимается, и я получаю второй оргазм.       — Да, вот так... Хорошая девочка...       Призрак стонет и кончает, заливая семенем мою спину, он падает на меня, держась за мои плечи. Его руки крепко прижимают меня к столу. Он тяжело дышит. Его глаза наполняются чем-то... мягкостью. Он приближает свое лицо к моему так, что я чувствую его дыхание на своей щеке.       — Господи, ты не уйдешь от меня.       Последние отголоски удовольствия еще потряхивают мое тело, когда я начинаю осознавать, что только что произошло. Я отпихиваю его и начинаю одеваться. Призрак стоит передо мной. Он смотрит на меня и выглядит уязвимым, уставшим. Его голос мягкий.       — Давай поговорим?       — Поговорили, блять!       Я натягиваю штаны и застегиваю ремень, мои руки дрожат, и я не попадаю с первого раза в рукава футболки.       — Лиз, давай, поговорим. Пиздец, я, блять, ненавижу себя, но это нужно сделать, чтобы я мог жить с этим. Я знаю, что я не достоин тебя, особенно после того, что я совершил. Но я не могу так больше жить, Лиз.       Призрак поднимает руки вверх ладонями вперед в жесте сдачи.       — Я ненавижу тебя! Хренов кусок холодной жестокости! Мистер Уверенность в собственной правоте! Благодаря тебе я два месяца провалилась в госпитале! А потом полгода восстанавливалась!!!       Я ору и злюсь. Но больше не из-за того, что злюсь на него, а из-за того, что злюсь на себя, потому что хотела этого. Я до дрожи в коленях хотела его.       — Я не могу это исправить. Я хотел бы этого... Я хотел бы, чтобы всё было по-другому. Но ты всё ещё здесь, а не на чертовом кладбище. Это ещё не конец твоей истории.       — Я бы хотела оказаться на чертовом кладбище! И не видеть каждую ночь кошмары о том, как ты режешь меня ножом!!!       — Что, черт возьми, мне еще надо сделать? Я убью себя, ты была бы довольна?! Скажи, что ты хочешь от меня, и я это сделаю. Если мне надо умереть, чтобы избавить тебя от тех блядских кошмаров, то я это сделаю, окей!       — Закрой рот, Саймон.       — А что, теперь это "Саймон", да? А до того я был Призраком, да? Мне так не хочется помнить вообще ничего из того, что я сделал. Кажется, что я так обосрал всё, что это и не я, а кто-то другой, какой-то ублюдок. Ты думаешь, я хочу это помнить? Что я хочу помнить твои блядские глаза и этот момент, когда ты умоляла меня остановиться?       — Ты должен был мне верить!!!       — Блять... Лиз, я знаю... Я просто...       Призрак опускается на колени и тянет меня на себя. Он наклоняется и обхватывает меня, прижимая к себе. Его лоб упирается в мой живот.       — Я знаю, что я сделал, Лиз. Блять, я знаю, но не знаю, как это исправить.       — Хватит, пожалуйста. Отпусти меня.              — Нет.       Он поднимается и целует меня в плечо, шею, губы. Он прижимается ко мне всем телом.       — Я не могу жить без тебя...       Призрак кладет руку мне на щеку, вторую мне под подбородок. Его лицо близко к моему. Его глаза темные и пронзительные.       — Чтоб ты провалился...       Я горько усмехаюсь.       — Да, Лиз. Я знаю, что это то, что ты думаешь. Это я заслужил.       Призрак слегка опускает голову, пока говорит. Его лицо находится всего в нескольких дюймах от моего. Я почти чувствую его дыхание на своих губах.       — Я знаю, что ты меня ненавидишь. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я сдох.       Я отвожу взгляд, пока говорит Призрак. Я до сих пор чувствую его прикосновение.       — Я знаю, что ты думаешь, что я не заслужил тебя. Но, Лиз, я не могу так. Это не будет так, как в прошлый раз, я обещаю. Просто дай мне шанс. Я в тебя влюблен.       Дыхание Призрака теплое на моих губах. Его голос самый нежный, который я когда-либо слышала. Есть что-то в его глазах, что-то... одинокое. Он слегка наклоняется ко мне. Его пальцы дрожат. Его губы очень близко к моим.       — Просто не трогай меня. Хотя бы во время этой миссии. Я прошу так много, после того, как ты разрушил мне жизнь?!!       — Хорошо, хорошо, я услышал, Лиз. Я обещаю тебя не трогать.       Он перестает наклоняться ко мне, его глаза опаляют меня смесью желания и боли, а потом снова приобретают свое обычное холодное выражение. Я молча разворачиваюсь и ухожу в казармы. Я чувствую спиной его взгляд, и мне требуются все мои усилия, чтобы не обернуться. ***       Я не вижу его целую неделю перед миссией. Вернее, я избегаю его и прячусь в своей комнате как трусливый заяц, потому что теперь меня преследуют воспоминания не о пытках, а о том, как его пальцы впивались мне в бедра, когда его член скользил во мне. И я ненавижу себя за то, что хотела этого. В день миссии я прихожу на сбор в полной экипировке и с оружием. Мой взгляд сразу же выделяет его фигуру, лицо привычно закрыто маской с черепом, холодные глаза сканируют меня, словно он хочет напомнить себе каждую черточку моего образа. Я не хочу говорить с ним, пока с его губ не срывается тихое.       — Проклятие...       — Что не так?       Я мгновенно занимаю оборонительную позицию.       — Ничего. Нам лучше двигаться. Давай делать то, что у нас получается лучше всего – побеждать.       Он начинает идти к вертолетам, и все идут за ним. Я еще раз проверяю свою экипировку и тоже двигаюсь, стараясь не смотреть на него. Он останавливается и оборачивается, пока я не торможу перед ним.              — Эй, посмотри на меня. Ты крутой оперативник. Сегодня вечером ты надерешь кое-кому задницу, и это факт... Ты лучшая. Так что успокойся и давай сделаем это. Хорошо?       — Мне не нужно твое одобрение.       Подхожу к нему вплотную, он смотрит мне в глаза, и в его голосе чувствуется нотка раздражения.       — Ну, ты все равно его получишь. Я отвечаю за эту операцию... так что хватит нести чушь. Ты меня слышишь?       — Я слышу!       Опаляю его злым взглядом, он подходит еще ближе, глядя мне прямо в глаза.       — И я ожидаю, что ты выполнишь мои приказы, а не посмотришь на меня этим проклятым взглядом. Ты мой подчиненный. Поняла?       — Так точно, сэр.       Я стараюсь взять себя в руки, все это полностью вымораживает меня, я знала, что будет сложно. Его голос тоже низкий и напряженный, когда он говорит.       — И если ты хочешь быть уверена, что на этот раз мы не облажаемся, я предлагаю тебе перестать думать о... вещах, которые сейчас не имеют значения, и сосредоточиться, черт возьми! Мы не справимся, если ты не сможешь вернуться в дело. Ты мне нужна. Ты со мной?       — Да.       Я выдыхаю, сжимаю в руках оружие, и знакомое ощущение помогает вернуться в состояние сосредоточенности. Я люблю это, я скучала по этому, и я смогу выполнить эту работу. Он смотрит мгновение, сканируя меня холодным взглядом, и затем поворачивается к группе.       — Хорошо. Всем приготовится. Мы выходим.       Мы загружаемся в вертолеты. Знакомый стук лопастей позволяет расслабиться. Я закрываю глаза и прислоняюсь к стенке, сидя так до конца полета. Наконец мы приземляемся и начинаем выпрыгивать на землю с оружием наперевес. Я в группе прикрытия, и мы занимаем периметр, сканируя местность. Здание, где скрываются террористы, которых нам предстоит уничтожить окружено густой растительностью, что играет нам на руку. Голос Призрака потрескивает по радио.       — Поехали, парни. Мы на пути к цели. Все чисто?       Все начинают докладывать статус. Я занимаю позицию, приседая на одно колено за деревом и смотря за тем, как они продвигаются.       — Карвер на позиции. Все чисто. Не вижу противника. Можете двигаться. Он и его команда бесшумно и быстро входят в здание, его голос твердый и уверенный как всегда.       — По моему сигналу... 3... 2... 1... Вперёд!       Они продвигаются, методично зачищая здание комната за комнатой. Я слушаю их переговоры, как вдруг замечаю движение с противоположной стороны здания. Легкий озноб сковывает мою спину, когда я понимаю, что нас заманили в ловушку. Мы недооценили противника, и сейчас это могло нам очень дорого стоить.       — Призрак, вижу противника. Превосходящие силы. Движутся в нашу сторону. У них преимущество. Это ловушка.       Его голос резок, когда он отвечает, корректируя позиции своих людей.       — Команда, у нас контакт! Подготовьтесь к сражению с противником.       Он выкрикивает приказы, когда они начинают атаковать врага. Слышу звуки стрельбы, автоматных очередей, там творится чертов ад. Я выдыхаю и кусаю губы, не понимая, почему он не вызывает поддержку.       — Призрак, вам перекрывают пути отхода. Дай приказ вмешаться.       — Никак нет! Оставайтесь на своих позициях и придерживайте огонь, пока я не скажу!       Чертыхаюсь себе под нос, понимая, что он оберегает меня, и будет тянуть до последнего. Чертов упрямый осел. Его голос снова звучит по радио настойчиво и жестко.       — Лиз, делай, как я говорю, или я сам надеру тебе задницу! Оставайся на своем месте и не двигайся! Ты поняла меня?       — Предельно ясно!       Скриплю зубами от злости. Слышу все возрастающую стрельбу и отчаянные крики парней в эфире, среди которых вычленяю его мучительный стон и меня пробивает холодный пот.       — Призрак, ты ранен, блять! Дай приказ вмешаться!       — Лиз, клянусь Богом, если ты не прекратишь эту чушь, я надеру тебе чертову задницу! Ты заставляешь меня терять концентрацию! Ты хочешь, чтобы нас всех убили? Хоть раз воспользуйся своей чертовой головой! Не двигаться. Это чертов приказ!       — Засунь себе в свою самодовольную задницу свои приказы!       Я снимаюсь с позиции и командую своей группе выдвигаться вперед.       — Так, парни, давайте пойдем и вытащим оттуда наших ребят живыми.       Мы начинаем отстреливать противника, приближаясь к зданию перебежками, скрываясь за деревьями и машинами. Призрак взрывается от эмоций, почти крича по радио, его голос похож на грубое рычание.       — Лиз, блять, выполняй мои чертовы приказы и возвращайся в укрытие, упрямая ты дура! Боже, я точно надеру тебе задницу.       — Ты дал слово не трогать мою задницу.       Я усмехаюсь, мы заходим в здание и продолжаем отстреливать террористов. Их больше, но мы более подготовлены и медленно продвигаемся вперед, когда я слышу в наушнике тихий смешок Призрака.       — Я говорю тебе без тени сомнения, что ты заставляешь меня действительно хотеть нарушить это обещание... Ты самая сумасшедшая женщина, которую я когда-либо встречал, но, черт возьми, я должен это уважать. Ты чертовски классный оперативник... и заноза в моей заднице.       Мы поднимаемся на второй этаж, противник слышит наше приближение, но оказывается под перекрестным огнем и в считаные минуты все оказывается кончено. Я наконец-то вижу его. Призрак стоит, сохраняя спокойствие и продолжая отдавать приказы своей группе. Я вижу, что униформа на его боку пропитана кровью, и она продолжает стекать, замачивая ткань его штанов.       — Блять...       Я подхожу и прижимаю ладонь к его ране, не обращая внимания на то, что рука запачкивается кровью. Я задираю его куртку.       — Нужно тампонировать...       Он шипит, втягивая воздух сквозь зубы и закрывая глаза, когда я начинаю обрабатывать его рану, чтобы остановить кровь.       — Ты на полном серьезе решил сдохнуть, чтобы загладить свою вину?       Он посмеивается.       — Если кто-то и доведёт меня до могилы, так это ты. Ты и я, мы команда... хоть ты и ненавидишь мои яйца.       Я придерживаю его, закидывая его руку себе на плечо, когда мы начинаем покидать здание и двигаемся к вертолету. Я молчу некоторое время, прежде чем сказать.       — Я никогда не хотела тебе смерти...       — Лучше бы тебе хотеть. Потому что я не отпущу тебя, Лиз. Никогда. Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду.       Я помогаю ему загрузиться в вертолет. Команда остается ждать следующего. Мы взлетаем. Я вздыхаю.       — И почему я не удивлена, услышав это, упрямый, эгоистичный Призрак? Я подала рапорт о переводе.       Его глаза сужаются, когда он недоверчиво смотрит на меня.       — Что... Что ты только что сказала?       — Я не могу работать с тобой.       Он выглядит совершенно ошеломленным, его голос охрип от эмоций.       — Ты... Ты шутишь. Скажи мне, что ты не серьезно...       — Отпусти меня. Если и правда любишь.       — Я не хочу тебя отпускать. Ты знаешь, я люблю тебя. Я всегда любил тебя... с первого момента, как я тебя увидел, я понял, что ты та единственная... Ты моя, и я не откажусь от тебя. Ни сейчас, ни когда-либо.       Он берет мою руку в свою, и по моей коже тут же бегут мурашки, заставляя сердце пускаться вскачь.       — Обещаю, Лиз, я никогда больше не причиню тебе вреда. Даю тебе слово.       — Саймон...       Я закрываю глаза, потому что мое самообладание трещит по швам. Больше всего меня злит то, что я хочу согласиться. Даже после всего, что он сделал.       — Ты знаешь, что ты для меня единственная, Лиз. Ты всегда была и всегда будешь. Клянусь своей чертовой жизнью. Дай мне еще один шанс. Ты не избавишься от меня так легко.       — Черт... Выживи, и я подумаю.       Он притягивает меня ближе. В его глазах искренняя привязанность и теплота, которых не было раньше. Его губы легко касаются моих.       — Спасибо, Лиз. Я не подведу тебя. Мы справимся. Я обещаю.       Я не знаю, заслужил ли он мое прощение. Но он тот, кого я не могу разлюбить. А можно ли начать все сначала? Я думаю мы это узнаем.