...
4 октября 2024 г., 22:55
Раздался первый блаженный стон. Ноги нещадно дрожали от возбуждения, тело покалывало от невероятного восторга, к Тигнари наконец прикоснулись любимые шершавые, тëмные от вечной встречи с солнцем руки его молодого человека. Стало ещё жарче, когда возлюбленный оголил свой налитый кровью член и приставил к уже давно расслабленному от весенней течки колечку мышц. Сайно лëгким движением таза проник внутрь фенька, вызывая второй громкий стон.
Глаз начал дёргаться.
Недолго пробыв внутри на всю длину, чтобы партнёр привык, парень начал делать небольшие, но до одури точечные толчки, заставляя тело под ним взвывать, легко подвиливая бёдрами навстречу. Всхлипы становились всё громче с каждой сменой скорости и уровня погружения внутрь.Нервы на пределе.
Сайно сорвался на бешенный, животный темп, являя клыкастую ухмылку парню, что извивался под ним и одаривая его комплиментом: — Хороший мальчик, Тигнари. От этих слов тело фенька пробило крупной дрожью, заставляя с концами терять остатки рассудка. Но не успел он что-то сказать в ответ, как тут же выгнулся дугой, одаривая своего Сайно гортанным протяжным стоном.К слову, не только сладкие уши альфы были свидетелем этого шикарного голоса.
Как бы Кавех не пытался заглушить непотребные звуки по соседству телевизором, выходило из рук вон плохо. Их ëбаенные стоны уже как неделю насилуют бедный слух архитектора, заставляя нервно дëргать ногой. И почему он подумал, что будет ахуенной идеей взять и купить квартиру по соседству со своими лучшими друзьями? Говорил ему Хайтам: «Пожалеешь об этом». И эта сучка была права как никогда. Опять. Сначала первые три дня это даже возбуждало, надеяться на перепихон со своим дорогим сердцу омегой Аль-Хайтомом ничего не мешало, звуки то чарующие. Только это нихрена не работало. Секретарь, как человек не особо привередливый просто затыкал уши своими кастомными наушниками зелёного цвета, что купил года два назад и очень легко, практически непринуждённо отшивал Кавеха словами: — Отвали, у меня есть дела по важнее. Ну, архитектор не особо расстроился, знает, что Хайтам не заядлый любитель секса, особенно быстрого. Ему бы день на такое отрыть в графике, да ласкать целый день, а не пол часа в духе «всунул высунул». Оставалось надеяться, что их любимые соседи через день или два закончат сношаться как кролики. Но, мать твою, нет! Неделя! Да сколько ещё они будут предаваться плотским утехам? Может уже пора закончить? — Ты забыл, что феньки в плане течек — долгоиграющие? — Изрëкся как-то Хайтам, когда Кавех очередной раз жаловался на них своему ненаглядному. — Если ты думаешь, что это всего на неделю — ты дурак. Уроки биологии для кого в Академии преподавали? На том разговор и закончился. Только терпеть уже было невозможно, вечный шум, стоны, пошлые словечки. И всë это перед влюблённым салатом Кавеха! Он тут, вообще-то, планировал спокойно отсидеть свой отпуск со своим мальчиком под глупые мелодрамы и мультики Дисней, а не под бесплатный без смс и регистрации порнохаб за стеной! А самое отвратительное, Аль-Хайтама дома нет. Он, как самый ленивый тигрëнок, давил свою шикарную задницу в офисе с кучей бумаг, периодически спрашивая своего парня, поел ли тот за день. Кавех то поел, а вот его звенящий член от недотраха считает, что нужно не тосты жарить, а блядского Хайтама, желательно двое суток! Не выдержав, архитектор поднялся и, с полной уверенностью, направился к своим прекрасно бесящим соседям. Он постучал громко, со всей дури, чтобы наверняка. Благо к тому времени стоны прекратились. Дверь открылась и из дверного проëма явился Сайно, альфа с белыми как снег волосами и медовой кожей. Только от его внешнего вида взвыть волком хотелось, тёмные круги под глазами и нездоровая зелень на лице давала понять, что не только бедный фенëк страдает от такой продолжительной течки. Если у обычных омег течка длится всего ничего, от трёх до пяти дней, то у Тигнари из-за его особенности родословной — недели две или три, не меньше. — Кавех, ещё раз повторяю, я не подвластен обстоятельствам в данной ситуации. — затараторил изрядно уставший парень и хотел уже закрыть дверь, как его тут же остановили. — Блять, ты бы хоть пошлые словечки тише говорил! Ладно Тигнари, с ним всё ясно, сам-то, твою мать, говори по тише! Сайно одарил его пренебрежительным взглядом с ноткой призрения. Даже осмотрел с ног до головы, он всегда так делает, когда его упрекают в какой-то, как бы он выразился, «не важной хуйне». — Я, конечно, всё понимаю, соседи и всë такое, но если тебе некуда деть свой недотрах — закажи себе омегу лёгкого поведения, если, конечно, не боишься тут же лишиться члена руками своего секретаря. Кавех распахнул рот в изумлении. Так его ещё никогда не унижали! Он хотел уже было сказать ещё пару ласковых с трëхэтажным матом, да Сайно не дал: он откинул руку соседа с дверного косяка и резко хлопнул дверью прям перед носом недовольного. Недолго потупив в деревянные узоры, архитектор таки соизволил оторваться от её созерцания с немым шоком и пошёл к себе. «Сегодня ночью я восстановлю справедливость!», — заверил себя парниша и с полным энтузиазмом продумывает тщательный план по соблазнению своего омеги под покровом ночи. План был прост, как пять копеек. Сначала Кавех убрался в квартире. Не то, чтобы до этого он не убирался, просто обычно он это делает с Хайтамом на выходных вместе, выполняя, обычно, самую чернушную работу. Было неприятно с что ванная комната, раковина и мусор всегда лежали на его мега крутых и крепких (со слов Кавеха) плечах, но его парень достаточно брезгливый к таким вещам и предпочитает их либо не делать, либо начинать чистить их на следующий день после генеральной уборки, чтобы пахло всегда свежо. Это было прикольно первые две недели начала житья вместе, но потом бесило до одури, потому что в таком случае секретаря можно увидеть ровным счётом — никогда. Сколько споров было на эту тему, что сейчас это заставляет заливаться смехом. По этому про них часто говорят: «Идеальная пара». Да, есть споры, крики, интриги и поиск главного засранца, но они всегда находили компромисс. И так ежедневная чистка раковины и туалета превратилась в еженедельную с перекладом обязанности на альфу, а он и не был против. Квартира была убрана быстро, «даже мухи не ебались, а если и делали, то были в тапочках» (Кавеху стоит поменьше залипать в тик токе, иначе его словарный запас иссякнет полностью). Следующий пункт плана — забрать благоверного с работы и одарить его любимыми сладостями. Конечно, можно было бы и цветами обойтись, но со слов Хайтама они были «ненужным пылесборником», по этому чурчхела и эклеры с шоколадом — всегда пользовались спросом в доме. Кавех частенько покупал их, но сегодня нужно было идти ва-банк! Заехав в их любимую пекарню, парень выцепил самый любимый десерт — чизкейк с горьким шоколадом. Он не был сладким, как обычный клубничный или карамельный, немного горчил своим благородным привкусом шоколада высшего класса и был покрыт невероятно вкусным шоколадно-молочным безумием. То, что надо омеге на выходные! А также было решено по мелочи взять разных пирожных на вкус и цвет, чтобы за просмотром фильмов (в тишине, если повезёт) было что радостно уминать. Вооружившись до зубов, Кавех наконец стоял на парковке около высокого здания с зеркальными окнами и смотрел на проходной пункт, откуда уже потихоньку вытекали толпами люди. Большинство из них навеселе, сегодня ведь пятница, время выпить после тяжелой рабочей недели. Альфа тоже бы выпил, если бы не обещание Хайтаму в духе: «никакого алкоголя, пока ты в отпуске». А вот и светлая знакомая макушка проглядывает сквозь толпы. Невозмутимое лицо, взгляд пренебрежения и просто невероятно крепкое тело. Парень шёл медленно, легко, пока его не окликнул Кавех. — Хайтам, радость моя! — он нежно пролепетал, махая рукой словно ребёнок. На них обернулись почти все отделы, работающие в одном здании с секретарëм и с упоением вздохнули, наблюдая, как уши парня краснеют, а лицо сильнее передаëт напряжение. — Кавех, тресну. — Я тебя тоже люблю, — Вновь протянул альфа, усаживая своего парня на переднее пассажирское сиденье и вручая чизкейк в красивой упаковке. — Это тебе, по пути заехал. Хайтам слегка улыбнулся, взяв сладость в руки, заставив этим водителя довольно потянуться и наконец выехать с парковки. Третий пункт, самый важный! Приготовить покушать. Они заезжают в супермаркет, где вместе выбирают свежие и качественные продукты. Точнее, Хайтам выбирает, он в этом плане доверяет только себе и самую малость Кавеху, ведь второй не особо любит и без того убитыми от работы глазами пытаться вчитываться в состав, зная с какой заядлой регулярностью его пишут мелким, еле читаемым шрифтом. Ужин сегодня у них будет почти королевский: салат из свежих овощей, индейка в сметанном соусе, цельнозерновые макароны и лимонад. Вскоре они вернулись домой. Аль-Хайтам не успел раздеться и уйти на кухню, как его поймали за руку и сказали: — Я приготовлю, а ты отдыхай. — Кавех сегодня реагировал быстро, резко и смело, ни один пункт не имеет права быть пропущен! Каждое действие важно, особенно, когда это касается завоевания сердца (а точнее, задницы) Хайтама. А что же омега? Он лишь кивнул, пожелал удачи и ушёл в комнату, читать очередную книгу, что скачал себе на планшет. И это значило для Кавеха больше, чем может казаться. Создать атмосферу, в которой секретарь без зазрения совести и волнения пойдёт просто читать — дорогого стоит. План действует на все сто из ста! Поужинав, посмотрев какую-то глупую романтическую комедию и знатно отдохнув мозгами, они наконец перебрались в кровать. В лёгком свете от ночника и планшета перед лицом, омега выглядел очаровательно. Его немного растрепавшиеся от пролëживания на диване волосы отсвечивали слегка тёплым оттенком, а зелёные концы, что Хайтам вечно подкрашивал в салоне, были немного темнее обычного. Этот оттенок больше подходит на хвойный лес. А вот запах… Кавех никогда не пожалеете о том, что взял себе в пару парня, что пахнет как смесь приправ карри, бадьяна и шафрана. Последняя нота — очень важна в запахе. Если запах сладкий, медовый и не горчит, значит омега спокоен или счастлив, а если же горчит, отдавая остротой, то беги дальше чем видишь, в тебя полетит либо нож, либо книга. Сейчас же все ноты в запахе были ненавязчивыми, горечью и остротой не отдавали, а вот медовой сладостью… Кавех приблизился к Хайтаму, оставляя лёгкие поцелуи на щеке и виске, слегка сдергивая наушники с парня. — Ну и что ты, по твоему, делаешь? — С небольшим недовольством ответил омега, стреляя глазами в своего сожителя. — Ничего. — Бросил архитектор и продолжил целовать его, постепенно переходя к его самому слабому месту — уху. Он начал играть с мочкой, аккуратно прикусывая, что заставило секретаря томно выдохнуть и снова возмутиться: — Кавех, отстань. А альфа будто оглох: он перешёл с его ушка на шею, отодвигая планшет на безопасное расстояние, не хотелось бы разозлить и без того хрупкое возбуждение парня поломкой такой дорогой вещи. Поцелуи сопровождались лёгкими покусываниями, высвобождая и без того пряный запах омеги на полную. Кавех аккуратно устроился рядом с мужчиной, одаривая любимые губы сладким и томным поцелуем, что сносит любые границы дозволенного в голове Аль-Хайтама. Твою мать, сколько может секретарь вестись на такого парня? Каждый раз, как тот желает его взять — он делает всё, чтобы омега не думал о бытовых заботах, о том, как его бесят коллеги. Он делает чересчур много, а Хайтам разрешает, потому что безгранично любит и доверяет. Но капризничать — это неотъемлемая часть их прелюдий, даже в течку. — Кавех, я же тресну тебе сейчас. — Секретарь пытается держать лицо, не поддаваться. На эти попытки архитектор только ухмыляется, начиная сильнее напирать. Руки зашли под футболку, они оглаживали крепкое подтянутое тело парня, иногда задевая только ореолы сосков, но когда же палец слегка касается самого кончика, еле касаясь, Хайтам издаëт сдавленный, но полный желания, стон в поцелуй. Постепенно рука, оглаживающая грудную клетку скользнула вниз, проводя по бëдрам и паху омеги, но при этом не касаясь члена. Это раззадоривает не на шутку, ведь стоны начинают походить на всхлипы, являя парня не как холодного, расчетливого, с высшим образованием, а больше на податливого и нежного любовника, требующего ласку и заботу. Честно, Кавех не выдержал. Он вскочил, поднял бёдра Хайтама, естественно устраиваясь между них, и положил на себя, навалившись телом. Пришлось поднять руки парню над головой, иначе их маленькая игра не получит продолжения. — Знаешь, ты сильнее меня, но, тем не менее, не прикладываешь даже половины сил, чтобы отпихнуть, когда возбужден до предела, — Свободная рука альфы скользнула под футболку, оголяя полностью грудную клетку омеги. Его кожа была загорелая, похожа на мëд или карамель, а два розовых очаровательных соска так и просили с ними поиграть. — Очаровательный. Архитектор обхватил губами один сосочек, аккуратно выцеловывал его, иногда полизывая кончиком языка. Бëдра омеги задрожали, а губы сжались, слегка покусывая, дабы заглушить стоны, но не всхлипы. Они выходили откуда-то из гортани, задавая лёгкую вибрацию по телу. Аль-Хайтам буквально разваливался под натиском этих ласк. — Не понимаю о чем ты… — Голос у парня надломился, давая одному стону всë-таки вырваться и удариться обо все поверхности в спальной комнате. Альфа на это неожиданно рыкнул в ответ. Мозг плывëт от такого любимого под ним. Руки омеги уже не ощущали хватку, но всë ещё оставались сверху, пока Кавех занялся другим делом: он стащил с него домашние штаны вместе с нижним бельём, оставляя Хайтама практически голым, не считая футболки. Его член уже стоял колом и после освобождения ударился о живот. Смазка уже текла не только из головки, но и из кольца мышц, стекая по бёдрам. Запах стал гуще, передавая полный спектр вкуса шафрана в воздухе, смешиваясь с кофейно-молочным феромоном альфы. Хайтама, если честно, уже разрывало. Он непроизвольно тëрся бёдрами о пах Кавеха, оставляя свою смазку на домашней одежде. Ну, она им не понадобится как минимум до утра. Снова срывается стон, когда колечка мышц касается палец, проходя медленно внутрь, где ощущалась только жара, лёгкая узость и влажность. — Хайтам, как бы ты хотел? Сразу или разработку? — Заботливо спрашивает Кавех. Хотя по тому, какие ощущения он чувствует проникая одним пальцем — он уже знает ответ заранее. — Просто войди, идиот… Как будто ты сам не знаешь… О, а он то знает. Знает, что Хайтам в некоторой степени повëрнут на лёгкой боли. Это не относится к шлепкам, и уж тем более к практике БДСМ, просто омега до остервенения обожает ощущение лёгкого покалывания внутри. Раздевается парень быстро, Хайтам моргнуть не успел, как между бëдер уже обратно удобно пристроились, упираясь членом между половинок. Усладой для ушей Кавеха становится гортанный стон омеги, в которого вошли одним, быстрым и резким, толчком, заставляя буквально задохнуться. — Твою мать, Кавех… — Сознание секретаря уже поплыло с концами, конечности передавали лёгкую дрожь по телу, на лице уже образовалась первая испарина. — Мой малыш ругается, не хорошо. — Шепчет альфа омеге, начиная делать первые короткие толчки. Внутри его мальчика так жарко и влажно, что аж клыки чешутся, но пока не стоит, ещё вся ночь впереди, надо поберечь шею секретаря. Архитектор постепенно набирал темп, беря парня под ним грубо за бёдра и прижимая их к телу. Матка машинально сжалась, создавая большую узость. Хайтам наконец прекратил пытаться скрывать стон, одаривая уши Кавеха невероятной симфонией наслаждения. Толчки становились всё менее сдержанными и размашистыми, задевая чувствительные точки внутри. Мужчина с голодом смотрел на надламывающегося, разбитого парня под ним, чьи глаза постепенно намокали от слез неприкрытого желания и наслаждения, вызывая желание быстрее довести его до пика. Держаться Хайтаму становилось всё труднее, вскоре он вздрогнул, и с протяжным стоном кончил на свой живот. Кавех на это смотрел с таким наслаждением, особенно на то, как его вело от ощущения жидкости внутри, которую он не боялся выпускать как можно глубже, к самой матке. Противозачаточные творят чудеса, иначе у них бы уже было больше десятка детей с разницей в месяц или два. — Молодец, малыш. Хорошо справился. И заканчивать на этом они не планируют. Не сегодня, внутренние звери кричат, мечут и требуют продолжения изысканного банкета в кровати. Минула неделя. Чудо произошло. Соседи любезно прекратили портить своим похабным поведением. И Кавех искренне гордился тем, что его план сработал на всё двести процентов, пока ему любезно не сказали, что Тигнари и Сайно ждут ребёнка, тем самым разрушая уверенность в себе. Ну, зато его омега в ближайшее время выглядел невероятно свежим, отдохнувшим и таким правильным с засосами на шее и обновлённой меткой на шее.
