Я боюсь потерять

Фэн Синь на самом деле умел любить. Под агрессией и взрывным характером всегда прятался тот маленький ребенок, что переступил порог огромного дворца и стал личным телохранителем Его Высочества. Большая ответственность для маленького ребенка, не так ли? Но он старался. Тренировался и рос рядом с Наследным Принцем, с каждым днем улучшая свои навыки. Становясь сильнее. Чтобы в один момент… все бросить? Тот мальчишка до сих пор испуганно сидит в тенях души, поджав к груди колени с немым вопросом в глазах: почему? С тех пор прошло много лет. Они снова встретились с Его Высочеством. Се Лянь доходчиво донес до него, что не имеет никаких претензий, и они друзья. И Фэн Синь отчаянно хотел в это верить. На самом деле за это длительное время много чего успело смениться. Но что-то осталось постоянным. Его вспыльчивый характер, но его преданность. Его упрямство и прямолинейность, но его страх за близких и забота. Осталась и их странная, но до хрипоты необходимая дружба с Му Цином. Почему до хрипоты? Потому что во всех их ссорах он не мог удержаться от крика. Потому что он не смог удержаться от крика, когда Му Цина ранили. Для богов войны это не было чем-то особенным. Сражаясь с нечистью, да иногда даже просто тренируясь, они нередко получали ранения, что, впрочем, достаточно быстро сходили с тел небожителей. Так было и в этот раз. Му Цин поднялся, убил проткнувшего его руку мертвеца и аккуратно оправил одежду. Смерил Фэн Синя удивленно-раздраженным взглядом и пошел дальше. Будто ничего и не было. А генерал Наньян так и не смог забыть горечь чужого имени, упавшую с языка. Что если в какой-то момент Му Цин не встанет?.. Фэн Синь долго думал над этим. Тревожно ворочался по ночам, когда утомленное тело не могли покинуть отвратительные картины чужой смерти, не давая заснуть. Дошло до того, что он рискнул спросить совета Се Ляня. Радости того, надо сказать, не было предела. — Ты же просто волнуешься, А-Синь, — он тихо рассмеялся, не переставая помешивать что-то в своем котелке, — как если бы я переживал за вас или Сань Лана. Это очень хорошо! — Как за Сань Лана… — почему-то небожитель зацепился лишь за это имя. Вернувшись в тот день в небесную столицу, он сразу направился в храм генерала Сюаньчжэня. — Эй, Му Цин?! Тот нашелся не сразу. Кабинет и спальня были пусты. Отловив какого-то мелкого служащего, Фэн Синь узнал, что мужчину следует искать в купальнях. Возможно, его стоило дождаться в кабинете, но что могло пойти не так? Он ведь просто хотел спросить. — Му Цин ты переживаешь за меня? — Что? — небожитель медленно обернулся к незваному гостю, опускаясь чуть ниже в воду. Его изящные брови вопросительно изогнулись, тело было напряженно. — Не делай вид, что не услышал, — Фэн Синь в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и, опустившись на одно колено, ближе наклонился к другу, — но раз уж у тебя приступ глухоты, повторю. Ты переживаешь за меня? — Головой ударился? — Му Цин фыркает и отходит немного дальше, — или ты снова попробовал кулинарные шедевры нашего драгоценного Се Ляня? — Прекрати язвить, — Фэн Синь из последних сил сдерживал крик, — я серьезно. — Так и я, — небожитель зачерпывает горстку воды и отправляет ее в чужое лицо, — сильно головка болит? Наверное, отлежись завтра, на задание я и один схожу. — Ты что себе позволяешь?! — он все же срывается. Наклоняется ниже, намереваясь плеснуть в мужчину в ответ, но поскальзывается и падает в купальни вперед головой. Он тут же выныривает и уже открывает рот для крика, когда замирает, удивленный увиденным. Му Цин тихо смеется, прикрывая улыбку рукой, и выглядит так до невозможного красиво… Фэн Синю, кажется, он вознёсся второй раз. Иначе, как объяснить жар в теле и быстро заходящееся в груди сердце. В комнате приглушенное освещение. Вечерело, когда Фэн Синь покидал деревню Каштанов, сейчас было попросту темно. На многочисленных полках и даже полу стояли свечи, в воздухе витал слабый аромат роз. На все это небожитель просто не обратил внимания, когда зашел. Сейчас всего было слишком много. Он стоял по пояс в горячей воде, наблюдая, как темные локоны его друга струятся по изящным белоснежным плечам. Как капли воды бегут по его лицу и длиной шее. Как аккуратная ладонь, с красивыми тонкими пальцами прикрывает губы, немного более пухлые, чем его собственные. И быть может дело в похлебке Се Ляня или в пьянящем аромате роз, но Фэн Синь делает шаг вперед, мгновенно переставая злиться. Осторожно сдвигает прилипшую ко лбу прядь, и ведет пальцем чуть ниже, очерчивая скулы. Му Цин замирает и напрягается. Перестает смеяться, но не отодвигается. Лишь наблюдает за лицом напротив своими темными глубокими, как владения Черновода, глазами. Глубокими и опасными. — Ты такой красивый, — Фэн Синь шепчет будто в бреду, накрывает ладонью чужую щеку, все еще ожидая удар, — удивительно красивый… Почему я не видел этого раньше? — М? Был слеп своей ненавистью? — Му Цин предполагает тихо. Отворачивается, потому что рука непривычно горячая. Он боялся обжечься. — Я никогда не ненавидел тебя, — его шепот испуганный. Он отшатывается назад, с удивлением глядя на мужчину. — Я знаю, — Му Цин улыбается. Впервые позволяет себе такую улыбку. Лёгкую, почти нежную. Не ломающую губы в оскале. Фэн Синь плывет окончательно. Ему уже плевать на мокрую одежду. На горячую рябь вокруг. На то, что Му Цин обнажён. Он просто смотрит на его улыбку. На мелкие морщинки вокруг глаз. На вздымающуюся от дыхания грудь. И понимает, пока небожитель напротив него жив, все будет хорошо. Фэн Синь тонет. В чужих глазах. В своих мыслях. — Почему? — он звучит жалко. — Что почему? — Му Цин скептически приподнимает бровь, — почему ты в воде? В моей купальне? Задаешь глупые вопросы? Он молчит. — Или почему ты хочешь меня поцеловать? — а эти слова он проигнорировать не может. Му Цин ехидно улыбается, но взгляд странно добрый, — чудной ты. Вроде и ребенок есть, а ничего не понимаешь. — Так ты не против? — Фэн Синь игнорирует его слова. Почему-то сейчас абсолютно все равно на подколки. Больше внимания действительно привлекали персиковые губы. — Не против... Наньян подходит медленно. Не сводя взгляда темных глаз с чужого лица. Сюаньчжэнь старался держаться гордо, но не смог скрыть мелко дрожащих пальцев. Фэн Синь аккуратно накрывает ладонью его щеку. В этот раз Му Цин не отстраняется, льнет ближе, прикрывая глаза. Они одновременно тянутся друг к другу. Поцелуй неловкий, смазанный, неумелый. Фэн Синь боится навредить. Му Цин просто неопытен. — Как за Сань Лана… — небожитель выдыхает это в губы Сюаньчжэню. — Что? — Се Лянь сказал, что я беспокоюсь за тебя, как он за Сань Лана, — тихо поясняет Наньян, прижимаясь своим лбом к чужому, — кажется он был прав. Я так боюсь потерять тебя… — Вот еще глупости, — Му Цин хочет думать, что краснеет от горячей воды, — куда же я могу деться?.. Фэн Синь молчит. Лишь оставляет мягкое касание губ на его лбу. Щеке. Кончике носа. Му Цин жмурится, но не спешит уходить. Лишь тихо шепчет: — Ты же помнишь про мой обет? — Помню, — он не останавливается ни на секунду, продолжая зацеловывать чужое лицо, — я не стану настаивать. — Спасибо, — мужчина останавливает его, аккуратно отстраняясь, — но не пойми неправильно, я не против. Просто мне нужно время. — Сколько угодно… Их общение не меняется кардинально. Му Цин также язвит. Фэн Синь не молчит в ответ. Только теперь они все реже поднимали друг на друга руку. С языка все реже слетали обидные фразы. Ссоры перешли в перепалки. А драки быстро сменились долгими ночами в горячих объятиях. Они вместе ходили на задания. Как и раньше, впрочем. Просто до этого они говорили что-то вроде: «ты без меня не справишься». Сейчас: «я боюсь тебя потерять»... Се Лянь нарадоваться на них не мог. Больше восьми сотен лет между его лучшими друзьями были столь напряженные отношения, разрешить которые ему никак не удавалось. Теперь же все изменилось. Теперь он краснел не от злости во время их случайной перепалки. А Фэн Синь действительно умел любить. Умел быть нежным и заботливым. Как и Му Цин. Тот продолжал закатывать глаза и был все также остер на язык, но его прикосновения… бесконечно мягкие и нежные. Его легкие поцелуи с утра, когда он думал, что Фэн Синь спит. Его взгляды по чужому телу в купальне вскользь, когда он думал, его не видят. Его тихий голос. Его доверие. Все это кричало куда громче обидных слов. Фэн Синь научился выбирать.

***

Их было около полусотни. Странных человекоподобных существ, вероятно умерших когда-то давно солдат. Они бежали от одной деревни к другой, убивая всех на своем пути. Боги войны просто не могли это проигнорировать. Уведя мертвецов подальше от жилищ людей, небожители начали методично избавляться от них. Нежить была на удивление быстрой и неплохо владела чем-то на подобие мечей. Не сравнить с мастерством богов, но попотеть все равно пришлось. Вроде всего полсотни солдат, а Фэн Синь и Му Цин провозились с ними несколько часов. Мертвецы отличались желанием жить. — Ты в порядке? — Наньян превратил последнего солдата в кучку костей и обернулся к напарнику. — В порядке, — Сюаньчжэнь брезгливо отряхивал одежду от следов битвы. Фэн Синь наклонился, чтобы осмотреть останки. Те мгновенно снова стали складываться в людей. Что-то стояло за этой кучкой костей. — Это ещё не все, — рядом зашептал Му Цин, сразу почуявший неладное. Со стороны леса показалась фигура, медленно к ним приближающаяся. Некогда человек, явно был генералом. От его пальцев шли нити демонической ци, проходя сквозь кости и остатки плоти на головах мертвецов. Словно кукловод он управлял своим отрядом. Сражаться с этим стало сложнее. Кроме того, чтобы следить за мертвецами и рубить их, приходилось не терять из вида нити. От гнилостного запаха, затопившего поляну, начало тошнить. Фэн Синь чувствовал, что голова идет кругом, а меч стал тяжелее. Но продолжал сражаться, зная что Му Цин стоит в двух шагах от него, прикрывая спину. Его присутствие придавало сил. Медленно но количество живых трупов уменьшалось. Фэн Синь добивал последних, когла внезапно услышал отвратительный звук разрезаемой плоти. Мертвецы так не звучали. Он обернулся. Му Цин упал. Из его живота торчал меч. Выходит генерал мог не только управлять? Почему Му Цин не продумал это?.. Раздался крик. Фэн Синь бросился вперед. Он не помнил, как, но уже через несколько минут голова призрака отлетела в сторону. Наньян бросился к небожителю. — Что ты орёшь? — Му Цин морщился, лежа на земле, дыша через раз. — Это не ты кричал? — Фэн Синь моргает. Странная, мутная пелена перед глазами перекрывала обзор. — Забыли. Как ты? — Превосходно, — Му Цин шипит и пытается встать. Резко сгибается по полам и кашляет, выплёвывая кровь. По лицу и рукам пошли синие пятна. Яд… Фэн Синь подскакивает на кровати, сжимая зубы, чтобы не закричать. Рядом ворочается Му Цин, его сон снова потревожили. — Кошмар? — он сонно щурится, приподнимаясь на руке. — Кошмар, — тихо выдыхает небожитель, закрывая рот рукой, чувствуя как слезы текут по его лицу. — Ну что ты опять, — Му Цин закатывает глаза и придвигается ближе, прижимается к чужой груди, шепчет, — чувствуешь мое тепло? Я рядом… Фэн Синь открывает глаза. Холодные простыни на другой половине кровати раздражают. Он медленно садится, притягивая колени к груди, опускает на них подбородок и просто смотрит. На чужую идеально выглаженную подушку. На легкие складки нетронутого одеяла. На сложенные аккуратной стопкой спальные одежды Му Цина на тумбочке рядом с постелью. — Ты не рядом, А-Цин, — шепчет, прикрывая глаза, зная, что теперь это точно не сон, — так и не справился с ядом. Из-за меня ты не рядом. Прости… Всхлипывает, когда в груди снова тянет. Его внутренний ребенок снова корябал стенки души: «почему?»… Фэн Синь не знал. Никогда не мог ответить на этот вопрос. Почему полюбил Цзянь Лань? Почему оставил Се Ляня? Почему полюбил Му Цина, а после оставил и его? Неужели ему нельзя просто быть рядом с любимым человеком?.. Почему дорогих ему людей преследуют смерть и несчастье? Он сжал простыни в руках. Одеяло заглушило крик. Почему так больно? В груди нещадно тянуло, в глазах щипало, а голова трещала под давлением мыслей. Му Цин обычно был спасением в такие минуты. Проблема в том, что он был, а сейчас его нет. Сейчас его сторона кровати так и оставалась холодной. Утром, вечером, всегда…