Изображая живое.

Холода в России стали жестокими. Промозглый ветер Санкт-Петербурга неприятно колол и иллюзорно царапал лицо. Казалось, что этот город продувает насквозь, прямо от одного конца длинных улиц до другого. Погода такая влияла и на людей, которые жили тут… По крайней мере так казалось иностранцу, чья компания была второй ведущей в разработке андроидов. Главной всё же была «Vmeste», огромная империя, которая производила андроидов, пропагандируя всякие странные современные лозунги, которые были развешены едва ли не на каждом столбе. «Искусственный интеллект сделает нашу жизнь лучше», «#Vmeste на защиту нашего города», «Впусти в свою жизнь андроида — уникальный бытовой помощник сделает её лучше», «Будущее за ИИ»… Бред, казалось, если честно. Но, казалось, что люди активно велись на подобный бред… Популярность андроидов — искусственных, как их некоторые называли, «недолюдков» — росла с каждым днём. Росли продажи, росли цены… Производство так же росло. Так скоро андроиды стали легкодоступным дополнением к жизни, что теперь они были у каждого второго человека. Но были и те, кто искренне считал, что от такого технологического прогресса нет ничего хорошего — люди теряют свои навыки даже в самых элементарных сферах. Стучало по панорамному окну. Капли разбивались вдребезги о полуневидимую преграду. Может, их было кому-то и жаль, но точно не Диме Дубину, сидящему за собственным рабочим столом. Через стеклянную перегородку сидел его друг — Игорь. Как раз один из тех самых противников технологического прогресса. Взгляд невольно упал на календарь — 4 августа, 2038 год. Завтрашний день был обведён красным кружочком, как день, в который, как правило, нужно было сдать отчётность обо всей своей работе. Дмитрий Дубин подобных дней не боялся, скрывать ему было в своей работе нечего. Он всегда был чист. В руках удерживалась одна папка, которая содержала все материалы по нынешнему делу. Над монитором компьютера — большой лист, наверное, формата А3, если прикинуть только приблизительно. Новое дело было очень сложным и достаточно масштабным. Диме впервые поручали что-то именно такое расследовать одному. В который раз он уже заново и заново листал папку в своих руках, снова просматривая в ней имеющиеся материалы по делу. Снова он прокручивал в голове дело от начала до конца: в этоэтом мерзком промозглом Петербурге начали пропадать люди. Сначала раз в неделю кто-то приходил с просьбой найти пропавшего. Потом раз в три дня. А потом и вовсе каждый день стали находиться те, чей родственник, друг или даже просто одноклассник исчез без следа, будто просто растворившись в воздухе. Дубин сначала видел это дело у одного из своих коллег, с которыми особо не придерживал дружеских отношений. Потом видел, как это самое дело стало идти по рукам, ведь, кажется, никто не мог особо разобраться в нём. И в один прекрасный день оно дошло до Димы. Дубин тогда и стал заниматься «прикладным искусством» в виде деланья целого листа с перечислением всех жертв. Спустя уже четыре дня с того момента, как эта небольшая доска была доделана, он поднимал на неё взгляд и всё равно не видел абсолютно никаких сходств между теми, кто успел исчезнуть за это недолгое время. Все были абсолютно простыми людьми, которых не объединяли никакие внешние признаки. Младшему лейтенанту казалось, что он либо оглупел, либо это дело не имеет никакой разгадки. Но вдруг в участке поднялся шум. Гомон голосов, который не заставил юного полицейского встать, но тем не менее повернуть голову туда, откуда эта какофония доносилась. Он увидел Фёдора Ивановича — неизменного главу их отдела, доброго и приятного старичка, в окружении каких-то совершенно не свойственных их отделу людей. Все в чёрных официальных костюмах… Странные какие-то. Дима был готов уже отложить свою папку, потому что эта компания, сопровождаемая начальником отдела, шла куда-то по тому проходу, где был именно он — Дима. Он лично не хотел проблем на свою голову, а эти люди были чем-то похожи на сотрудников службы безопасности — тварей пренеприятнейших и мерзких, в последний месяц успевших возомнить из себя невесть что. И… О нет, похоже, они направлялись прямо к нему… Потому что смотрели некоторые почти оценивающе, что было для Дубина верхом невежливости… Но нет. Основная масса людей по проходу протопала дальше, в сторону кафетерия. Был только один из них, чем-то похожий на чёрного грача, который гордо прошествовал именно в сам кабинет Прокопенко… — Дим, зайди-ка ко мне, — вслед за тем модельером в пальто семенил и их добрый старичок с отеческим взглядом. Он на Дубина взглянул почти с надеждой, и, может, сочувствием. Если честно, младший лейтенант в этот момент и сам начал себе сочувствовать, потому что Фёдор Иванович никогда не смотрит таким взглядом просто так. В последний раз это было тогда, когда к ним приезжали ФСБшники и дрючили за каждую огреху в документации, и длилась эта сессия БДСМ три дня без стоп-слова. Но делать было нечего. Поднявшись с собственного места, молодой человек поправил рубашку. Увидел ухмыляющуюся физиономию друга — Игорь смотрел на него исподлобья почему-то, едва ли не сияя явно подкалывающим выражением. Дима мог поклясться, что хотел кинуть в эту злорадствующую морду папкой с делом, но всё-таки он имел репутацию воспитанного и приличного, уравновешенного сотрудника, который не будет вступать в конфликты просто так. Да и не просто так тоже не вступал. Возможно, он поэтому и был единственным, кто сработался с Игорем. Решив, что обращать внимание — себе дороже, светловолосый поправил штаны, потянув их слегка вверх за пояс и ремень, после чего мысленно перекрестился и направился к кабинету начальника. Казалось, он идёт, как на казнь. И вообще, почему именно он? Он же работал без преувеличений, наверное, ответственнее всех, кто тут за столами периодически просто в карты резался. Его встретила дубовая дверь. Чувство привязанности к интерьеру участка, чем-то напоминающий тот, который в настоящее время остался только в музеях, определённо имелось. Красивыми были перила с деревянными поручнями…дубовыми, наверное, покрытыми блестящим лаком. В них было уже что-то родное. Он вздыхает, останавливается перед дверью. Такая же дубовая, тёмная и достаточно тяжёлая. Стучит костяшками пальцев по поверхности. — Проходи, Дим. — зовёт внутрь хозяин кабинета. Дубин толкает дверь от себя, проходя внутрь. Ещё снаружи он заметил, что почему-то окошки в кабинет Прокопенко были закрыты жалюзи, хотя обычно можно было спокойно заглянуть внутрь. Как-то уж тут так повелось, что никто бы не посмел украсть что-либо у собственного доброжелательного начальника, который действительно смог создать в коллективе истинно семейные взаимоотношения… И из дополнительных плюсов — никогда не задерживал зарплату. Дима осматривается, закрывая дверь за собой. Немного темновато, но здешний теплый свет всё равно отлично горит. На коричневом кожаном диванчике по-хозяйски расположился тот самый модельер. Он уже был без пальто, оно висело на вешалке рядом с дверью. Синий костюм был явно сшит на заказ, ведь сидел он идеально по явно подтянутой фигуре. В руке гостя был стаканчик из кофейни, откуда тот потягивал кофе. Глаза закрывали тёмные очки-авиаторы. Он молчал. На его лице ухмылка выглядела уверенной, будто место это уже было им куплено, как личная резиденция. Дубин чувствовал отвращение. Он терпеть ненавидел всех этих пародий на альфачей, которые искренне считали, что субординация не нужна, а статус решает абсолютно всё. — Присаживайся! — Фёдор Иванович указывает ему на стул напротив своего стола. Стул этот почему-то стоит боком… Наверное, был так расположен специально для этого диалога, чтобы Дубину было удобно поворачиваться то к иностранцу, сидящему с одной стороны, то к начальнику с другой. Но, честно сказать, безопасности в такой позиции он откровенно не ощущал. Он опускается на стул и кидает взгляд на того холёного мужчину на диване… Тот снимает очки лёгким и непринуждённым движением руки… Как же показушно. Но тем не менее, у Димы едва ли не падает челюсть, когда он видит лицо, прилипшее к всяческим статьям в интернете, куче интервью, которые давал направо и налево… Дубину казалось, что его агностические взгляды на жизнь сейчас пошатнутся, потому что вопрос был лишь один… Какого хуя здесь делает Август ван дер Хольт?! Он сам прекрасно понимал, что выражение лица у него сейчас очень и очень говорящее, а челюсть, наверное, стоило поднимать с пола. Какого… хорошо, уже даже не хуя, но какого лешего делает здесь владелец HOLT International?.. Диме хотелось убиться. Неужели их участок сократят за переизбытком персонала, который теряет свою актуальность?.. — Вижу, вы очень удивлены, Дмитрий… — голландский акцент в глубоком голосе был очень даже заметен. Дубин моргнул пару раз, уставившись на мужчину перед ним. — Лейтенант Дубин… Делом о пропаже людей заинтересовался Мистер Хольт. Далеко не к одному исчезновению из твоей сводки так или иначе были причастны андроиды. Мистер Хольт прибыл, как партнёр «Vmeste», готовый предложить нам всю возможную посильную помощь в раскрытии дела. Ну и… по совместительству, будет работать с тобой. У Димы пересохло в горле, если быть честным. Он перевёл взгляд сначала на начальника отдела, потом снова на мужчину, так лениво потягивающего свой кофе. Если честно, у него слов не хватало, чтобы описать эмоции, пробуждающиеся внутри. А вот Август почти что забавлялся ситуацией. Ему приходилось прикладывать усилия воли, чтобы не рассмеяться в голос над тем, насколько шокированным выглядел полицейский, сидящий на стуле, как воробушек на электропроводе. Шатко и неуверенно. Сам ван дер Хольт был достаточно уважаемой персоной, чтобы, не задумываясь о культуре, опираться спиной о спинку мягкого дивана, раскинув руки на неё же. Он прекрасно знал, что со всех ракурсов был горяч и соблазнителен, и ни одна девушка не устоит перед его очарованием, а порой и парни тоже. Ну, деньги сделают привлекательным кого угодно. Взгляд Август специально кидал оценивающий, желая убить любую уверенность в себе у этого простого служащего, явно легко поддающегося любым психологическим манипуляциям. На самом деле, лейтенант миленьким был, только явно каким-то слишком зажатым. — Не стоило… Мы бы сами справились… — немного неуверенно говорит этот самый милый лейтенант, который старается не ловить с Августом зрительный контакт. Последний аж фыркает от веселья. — Стоило, Дмитрий. Когда дело начинает касаться технологий, разрабатываемых нашей компанией хоть в какой-то доле, мы не остаёмся в стороне. Особенно, если ситуация приобретает такой серьёзный… — он на мгновение затрудняется, подбирая нужное по устоявшимся традициям слово. — …оборот. Дима немного удивлён таким запинкам, но тем не менее, с губ невольно рвётся не самый счастливый вздох. Его корёжит от этого наглого бизнесмена. Хотя, всё равно придётся его терпеть и с ним сработаться… Дубину же с ним не детей крестить, верно? Верно. Всего лишь издержки работы. — Когда приступим к совместной работе? — блондин в очках обратился к старичку, который почему-то достаточно настороженно наблюдал за происходящим диалогом. Август уже приготовился заговорить снова, думая, что ведущая роль в диалоге была отдана ему… Но обратно сомкнул зубы, когда его опередили. — Думаю, с завтрашнего дня. Мистер Хольт прав, дело действительно имеет очень серьёзный оборот, поэтому чем скорее начнёте работать — тем лучше. Ты и так очень сообразительный, Димочка, а с такой поддержкой, ещё и с технической стороны, расколешь дело, как орешек! — кажется, Фёдор Иванович пытался его подбодрить… Уголки губ лейтенанта сами чуть-чуть поднялись вверх. Всё-таки, он очень любил начальника, ставшим почти отцом для многих. Хольт смотрел почти ехидно. Он был в глубине души обижен тем, что не смог вставить свои пять копеек, но обиду к делу не пришьёшь… А ещё Дима мило улыбался. Миллиардер таких настоящих улыбок давненько не видел. Интересно. — Под вашу работу с этим делом будет предоставлено помещение в южном крыле здания. Туда можно будет притащить всё нужное, учитывая сложность дела, будет лучше, если всё по нему будет лежать в одной комнате и под охраной. Ты, Дима, пока отстраняешься от работы с другими делами. — ещё один кивок парня в очках в ответ на слова Прокопенко. — Если нет вопросов, то ты свободен. — старичок улыбается тоже. Дубин охотно поднимается с места, лишь бы слинять из-под этого взгляда, оглядывающего его, как денежную купюру в проверке номинала. — До свидания, Фёдор Иванович! — он быстро перемещает свою локацию к двери. Уже оттуда слышит: — До завтра, Димочка. — и может себе позволить выскользнуть наконец за эту тяжелую дубовую дверь. Это же Фёдор Иванович, любящий его, словно собственного сына. И Игоря тоже. Ему можно называть блондина, как угодно. Его немного тошнит от всей этой манеры поведения его коллеги… Ну или простого надсмотрщика, которого приставили, чтобы Дима не раскопал чего ненужного. Зализанная укладка волос, оттенком напоминающих стальной шатен, выглядела отвратительно неестественно, как и улыбочка. Бесит. Типичный мажор, что с него взять. А вот Август провожает сотрудника полиции с весьма странной улыбкой. Наконец допивает свой кофе, давая лейтенанту уйти с миром, после чего сам поднимается, чтобы решить с Прокопенко пару организационных вопросов по поводу их совместной работы с Дмитрием. Расследование дела обещает быть очень даже интересным… Особенно учитывая мысленную заметку отдать указание на сбор информации по поводу этого… Дмитрия с какой-то деревянной фамилией, которую Хольт даже не потрудился запомнить.