Звездный вальс

Жители деревни Вимара с радостными возгласами встречаю их. Последний ребенок найден! Живым и невредимым. Теперь то все могут вздохнуть с облегчением. «Потерянный» мальчишка глупо хлопает ресницами, задумчиво таращась на своих обеспокоенных родителей, которые кружатся вокруг него, подобно ночным мотылькам на свету. – Мама, папа, все хорошо! Лесные друзья помогли мне и указали безопасную дорогу домой. Правда-правда! – уверяет их сын с детской непосредственностью. Только никто из взрослых особо не спешит верить ему. Все это время поисков они не находили себе места от волнения. Так стоит ли осуждать их за это? – Спасибо вам большое за помощь! Не будь вас рядом, не знаю, как бы сама справилась со всем этим, – Рана кладет ладонь на левую сторону груди, поближе к сердцу, в знак искренности своих слов. – До сих пор не верится, что Альфонсо один из Фатуи. Он был так добр к жителям деревни… Дети любили его и принимали за старшего брата. Рана шмыгает носом и опускает голову, в надежде скрыть за ниспадающими волосами челки следы начинающихся слез. – В этом нет твоей вины, Рана. Он покинул деревню по доброй воле и больше появляться здесь не станет, – подбадривает ее Итэр, хотя сам огорчен случившемся не меньше девушки. Альфонсо действительно производил вид доброго и благоприятного человека. Неизвестно, были его последние слова перед уходом правдой, но он никогда не хотел причинить вред детям и искренне переживал, когда кто-то из них терялся в лесу. – Знаю…, – Рана глубоко вздыхает и, смахнув с лица слезы, поднимает решительный взгляд на путешественника. – Теперь все иначе. Архонты даровали мне Глаз Бога и я, как лесной страж Сумеру, обязана с удвоенной силой защищать людей. Зоны Увядания продолжают разрастаться и их необходимо устранить как можно скорее. – Мы будем помогать тебе всем, чем сможем, – уверяет ее Итэр. – Спасибо. Вы столько всего сделали для нашей деревни… Позвольте отблагодарить вас. Я попрошу дедушку Амадия выделить вам отдельный домик, в котором вы бы смогли отдохнуть. Как только мне удастся уговорить его, за вами непременно придут. Итэр благодарно улыбается ей и кивает головой. Перебросившись с ней еще парочкой фраз, они, наконец, прощаются и расходятся каждый своей дорогой. Небо озаряется мягким багровым заревом. Природа постепенно погружается в долгожданную томительную дремоту и только река продолжает свое бурное никем не контролируемое течение, зеркалом отражая на водной глади красочные всполохи закатывающегося за горизонт солнца. Итэр неспешно прогуливается по деревянному помосту, мысленно проигрывая в голове события уходящего дня. «Вимара мне будто родной дом. Рана и Иотам – словно кровные родственники, коих у меня никогда не было. А Судабе и Кавус – дорогие сердцу сестра и брат. Хотел бы я стать семьей для них, но, увы, у меня есть «дом», который я не вправе предать». Разочарованный вздох сам собой вырывается из его уст. В который раз судьба дает повод убедиться в ее непредсказуемости. Разглядывая пропитанных лесной жизнью жителей деревни, он задается вопросом: мог ли хоть кто-то из этих людей предположить, что среди них скрывается предатель? «Я увяз в стальной системе. И добропорядочным человеком, к несчастью, мне не быть». Из нескончаемого круговорота мыслей, Итэра выводит резкое биение воздуха в спину. Странник, при помощи вызванного им легкого порыва ветра, осторожно опускается с высокой ветви дерева на землю, близ оторопевшего от его внезапного прихода путешественника. – Все думал, когда же вы закончите болтать, – недовольно бросает он, демонстративно отряхивая свои одеяния от несуществующей пыли. – Ками? Уже вернулся? – растерянно спрашивает Итэр. Он и забыть успел, что на время задания, они со Странником решили разделиться, дабы как можно быстрее очистить округу от скопления монстров. – О? А ты бы предпочел не видеть меня? – тот не упускает возможности упрекнуть его. – Н-нет-нет, что ты! – Итэр взволнованно размахивает руками. – Просто не ожидал, что ты так быстро расправишься со своей частью дела. – Я ведь говорил, что могу оказаться полезным, – с нескрываемым самодовольством говорит Странник. – И правда…. Спасибо, что согласился помочь. Честно говоря, я до последнего думал, что ты откажешься, – смущенно бормочет Итэр, нервно дергая себя за косу.  – Отправлять тебя одного было бы глупым решением. Скажи на милость, ты когда последний раз отдыхал? Вопрос друга заставляет Итэра потеряться в ответе. А ведь действительно, когда ему в последний раз удавалось нормально отдохнуть? Стоило им с Паймон ступить на территорию земель Сумеру, как они оказались в самом эпицентре бури: кража снов у людей через терминал Акаша, безумные ученые из Академии с их капсулами знаний, заключение малой властительницы Кусанали и несостоявшееся рождение нового Божества… Последняя мысль заставляет Итэр кинуть беглый взгляд на Странника. Столько всего произошло за короткий промежуток времени, что об отдыхе не было и речи. – Не помню… Может неделю назад? Или даже больше?  Ками раздосадовано цокает языком и закатывает глаза. – Все с тобой ясно. Идем. Встретимся с твоей летающей подружкой, – и, схватив Итэра за руку, тянет за собой.  – Неужели ты соскучился по ней? – скорее для вида, чем по собственному желанию спрашивает путешественник. Руки у Странника холодные, как и полагается механической кукле. Только необъяснимое приятное тепло все равно разливается по всему телу парня, вводя его в легкий внутренний диссонанс. – Хмпф, еще чего! – Ками высокомерно вздергивает подбородок. – Итэр! – раздается знакомый звонкий девичий голос. Маленькая фея на всех порах мчится к ним на встречу, ловко и грациозно лавируя по воздуху средь снующих вокруг людей. Она с размаху влетает в грудь путешественника, едва не сбивая того с ног, и крепко прижимается к нему. – Паймон, ты чего? Что-то случилось? –  Итэр вырывает руку из цепкой хватки Странника, не замечая, как тот недовольно морщится от этого действия. – От вас так долго не было вестей, что Паймон начала сильно переживать, и было думала броситься на ваши поиски! Но тут пришла Рана и рассказала обо всем, что случилось, и подсказала где вас искать. Поэтому я, не теряя времени, помчалась сюда, боясь, что мы разойдемся или и того хуже – потеряемся! Путешественник тихонечко прыскает со смеху от умозаключений малышки Паймон. – Глупышка, как же можем потеряться на такой местности, – он ласково трепет по макушке свою маленькую компаньонку. Паймон что-то невнятно бормочет ему в ответ, пряча лицо на груди друга. Представшая взору дружеская идиллия способна умилить даже самого черствого человека. Только вот кое-кто имеет иное мнение на этот счет… – Тошнотворнее картины не видел, – взъедается Странник, имитируя рвотный рефлекс. Паймон, отпрянув от груди Итэра, недовольно упирает крохотные ладошки себе в бока и ответно огрызается: – Помолчал бы лучше, злыдень! Если тебе так уж не нравится наша компания, то ты всегда можешь присоединиться к своим сородичам плесенникам. Уж они-то точно будут тебе под стать! – Хм… Тогда почему ты все еще здесь? Почему не вернешься к цицинам? Они так похожи на тебя: маленькие и противные, вечно мешаются под ногами! Паймон пыхтит от злости. – Ах ты!.. – Хватит! – взрывается Итэр, не в силах более сдерживать эмоции от вида очередной перепалки своих спутников. – Ни минуты без пререканий провести не можете! Ками и Паймон одновременно открывают рот, чтобы возмутиться, но, заметив удрученный и крайне усталый вид путешественника, решают притихнуть. Еще и показательно отворачивают головы друг от друга, заставляя Итэра внутренне изнывать от тяжбы быть свидетелем очередного спектакля. Обиженные, хранящие мнимое недовольство друг на друга – именно такими их застает один из жителей деревни. Высокий широкоплечий мужчина фермерской наружности подходит к ним и учтиво спрашивает, не они ли те самые путешественники из гильдии искателей приключений, которые стоят на слуху у всей их скромной деревеньки. – Старейшина, он же наш дедушка Амадия, поручил мне сопроводить вас до свободной хижины, в которой вы бы смогли отдохнуть. Прошу, следуйте за мной. Ребята беспрекословно подчиняются ему. На протяжении всего пути они продолжают хранить гробовое молчание. Да такое, что бедного муженька передергивает от неосязаемых частиц злостного напряжения, клубящихся в воздухе. – Мы на месте. Располагайтесь, дражайшие гости. Можете оставаться здесь сколько вам заблагорассудится, – волнительно тараторит мужчина, когда они наконец оказываются у небольшого деревянного дома. Кажется, он несусветно рад скорейшей возможности распрощаться с этой странной компанией. – Спасибо, – говорит Итэр. Паймон и Ками из вежливости, – что для последнего особенно удивительно – благодарно кивают. Ни скольким не мешкая, мужчина срывается с места и быстрым шагом покидает их. Итэр, глядя в след стремительно удаляющейся крупной фигуре, думает, что не знай бы он характер своих спутников, наверняка так же само при первой же возможности покинул бы их общество.  – Долго собираешься прохлаждаться? – задает Итэру вопрос Странник, легонько пихая того локтем в бок.  – Заканчивай летать в своих мыслях и пошли внутрь. Еще немного и точно свалишься в обморок на пороге. – Впервые не могу не согласиться с этим забиякой, – соглашается Паймон, беспокойно кружась вокруг двоих парней. – Ты неважно выглядишь, Итэр. Идем скорее домой, Паймон переживает за тебя. – Да…да, пойдемте, – невнятно бормочет Итэр. Видимо, он и правда успел сильно утомиться от нескончаемой работы за последние дни. Внутренняя планировка дома состоит из двух комнат и коридора с небольшим центральным помещением, служащим как гостевой, так и кухней. Интерьер прост и сплошь усеян сумерскими предметами: красивые расписные ковры в зеленых оттенках, сидения с подушками, изящные настольные лампы, некоторые из которых выполнены в стиле Дома Даэны, и множество другое. – Это же…, – Паймон неверяще смотрит на стол, заставленный всевозможной снедью. – Кажется, еще одна благодарность от лица Раны и местных жителей, – предполагает Итэр. – Как здорово! – Паймон радостно сучит ножками. Ее глаза, пропитанные бесконечной чернотой космоса, искрятся чистой детской радостью. – Прежде чем ляжем спать давайте устроим банкет! Что скажете? – Перекусить не помешало бы, – Итэр согласно кивает. Фея первой подлетает к столу и хватается за кусочек курицы, выдержанный в сочном маринаде.   – Мм-м! Какая вкуснятина! – изнывает от наслаждения Паймон. – Дай и мне попробовать, – Итэр не выдерживает и сам хватается испробовать цыпленка в масле. Яркий насыщенный вкус, пропитанный ароматными пряностями растений, сладкой негой растекается по всей полости рта. Итэр присаживается на ближайший стул и блаженно прикрывает веки, с трепетом разжевывая поистине изумительное мясное блюдо, словно приготовленное настоящим шеф-поваром! Странник бесшумно присаживается на соседний стул, но к еде не притрагивается. Скрестив руки на груди, он нечитаемым взглядом фиалковых глаз скользит по довольной физиономии своего именитого спутника. Итэр подталкивает к нему миску с мясным рагу сабз, приготовленное вместе с разнообразными измельченными травами. – Мне еда не нужна, – на раз пресекает его действия Странник. – Позаботься лучше о себе и своей летающей подружке. – Ню, как фнаеф! – с набитым ртом лепечет фея. – Паймон больше достанется! – Смотри не лопни, белая болталка. – Опять ты за свое!? Хватит злить Паймон! Она, знаешь ли, в гневе страшна! – Да ну? Не верю. – Ха-ха…Ладно вам, – встревает Итэр. – Ками не желает тебя обидеть, Паймон. Так ведь? Он поворачивает голову к напарнику и выжидательно смотрит на него. Кукла недовольно фырчит, пряча в тени шляпы покрасневшие кончики ушей. – Считай, как хочешь. Остаток ужина они проводят в тишине. На улице стремительно сгущается ночь, зажигая на чернильном небе первые звезды. Желтый тусклый свет, исходящий из настольных ламп, неохотно заливает внутреннее убранство помещения. Прожора Паймон съедает практически все имеющиеся блюда на столе, оставляя Итэру лишь малую часть из них. Не сказать, что парень опечален сия фактом. Наесться он успевает и парочкой блюд, а обрекать оставшиеся порции на скорейшую порчу совсем не хочется. Все-таки готовка требует немалого затрата времени и количества ресурсов. – У-а-а…, – Паймон сладко зевает, прикрывая ладошкой рот.  – Иди спать, Паймон, – советует ей Итэр. – А как же ты? Тебе сон более важен, чем мне. – Я скоро тоже лягу спать. – Честно-честно? – не перестает упрямится она. – Честно-честно. Не беспокойся об этом, – обещает ей спутник. – Ками приглядит за мной. Услыхав свое имя, Странник кидай хмурый взгляд на путешественника. Но отрицать сказанное тем не спешит. – Ну ладно…, – Паймон еще раз зевает и скрывается за дверями ближайшей комнаты. Итэр наскоро доедает остатки сладкого падисаровского пудинга. Встав из-за стола, он уже было готовиться прибраться после роскошного ужина, но поданный Странником голос преграждает его мотивам: – Иди отдыхать. Об остальном я позабочусь. – А? Не стоит, я и сам могу со всем справиться. Странник встает со своего места и подходит к путешественнику, испепеляя того взглядом. – Не вынуждай меня насильно тебя останавливать, – требует…нет, просит Ками. Все его мысли и взор сосредоточены на пухлых губах златовласого парня. Он не помнит, с какого момента начал любоваться ими, внутренне изнывая от желания провести по ним пальцами, коснуться собственными губами и ощутить на языке их сладковатый привкус. Он – не человек и не может им быть. Он – кукла, чертова марионетка, не способная испытывать какие-либо чувства: будь то печаль или радость, боль или любовь… Так почему же он готов лишить покоя каждого, кто посмеет хоть раз поднять руку на его золото? – Не смотри на меня так, словно…готов растерзать на месте, – бурчит Итэр, передернув озябшими плечами. – Боишься меня? – глухо спрашивает Странник.   – Нет. Как я могу бояться тебя? Возможно в прошлом, когда Странник еще носил имя Скарамучча под титулом шестого предвестника Фатуи, он бы взбеленился от такого ответа. И тогда бы Итэр действительно стал бы страшиться его неконтролируемого гнева. Но нынешний Сказитель разражается лишь самодовольным хмыканьем. – Не стоит считать меня своим союзником. Это слишком опасно, – он разворачивается и, прежде чем заняться уборкой, бросает: – Кошмарных снов, солнышко. Новоявленное прозвище заставляет Итэра густо покраснеть. На этом их диалог заканчивается. Путешественнику ничего не остается как спрятаться в комнате, в которой ранее скрылась Паймон. Маленькая фея лежит на одеяле, скрутившись клубочком, и мило сопит. Осторожно, стараясь ее не разбудить, парень присаживается на край кровати, стягивает с ног сапоги, оставляя их покоиться у изголовья постели, затем снимает шарф и аккуратно складывает его на прикроватной тумбе. Ночи в Сумеру холодные, поэтому Итэр решает спать в одежде, прикрывшись сверху теплым одеялом. Малышку Паймон он тоже укрывает, шепча ей на ухо пожелание спокойной ночи. Проходит по меньшей мере два часа, а сна ни в одной глазу. И Итэр понимает причину сию бедствию. Бессонница. Сколько бы он с ней не боролся, а она продолжает преследовать его как не снимаемое проклятие. Наплевав на свои жалкие попытки заснуть, он легонько откидывает одеяло и свешивает ноги с кровати, ступнями касаясь прохладного пола. Обратно натянув сапоги, он крадущимися шагами двигается по направлению выхода из комнаты, намеренный провести остаток ночи в природной ночной тишине. *** Страннику нет нужды во сне. В его кукольные механизаторы не заложены функции, так необходимые человеку для комфортного и длительного существования. Однако он порой не брезгует прибегать к имитации полусонного забытья. Доселе казавшаяся ему бесполезная функция оказывается отличным вариантом, способствующим ему в покое расформировать все мысли по полочкам, при этом продолжая сохранять контроль над окружающим его тела пространством.  Именно поэтому он вмиг различает тихий шорох шагов, шествующих мимо закрытых дверей его комнаты, а затем скрип открываемой входной двери. «Эта ночь обещает быть нескучной» – думает Странник, вставая с кровати и идя по звуковым следам, оставляемых его напарником. Итэра он находит едва ли не сразу же. Он сидит на травяном берегу реки, облокотившись спиной о близлежащий валун, и меланхолично вглядывается в непроглядную темноту небесного мира над головой. – Что, не можешь уснуть, когда я рядом? – злорадствует марионетка. Итэр вздрагивает и резко оборачивается, с изумлением глядя на нежданного гостя. – Ками? Я думал ты уже спишь. Прости, если разбудил. – Сколько раз нужно повторять, что сон мне не нужен? – ворчит Странник. – Извини. Просто для меня ты всегда представал живым человеком. – Это оскорбление? Что-что, а походить на этих жалких изнеженных благостями жизни людишек он категорически не хочет. И Итэр, как никто другой, прекрасно это знает. Только вопрос его он почему-то игнорирует. – Почему ты пошел за мной? – Тебе надо отдохнуть. Учти, тащить тебя на спине до города я не собираюсь! – Ты переживаешь, как мило, – златовласый парень не скрывает довольной улыбки. – Все в порядке, Ками. Я знаю, что делаю. «Больно мне надо за тебя переживать!» – мысленно сетует Странник. Впрочем, несмотря на напускное недовольство, он присаживает рядом с путешественником, на пару с ним разглядывая черноту ночного неба, переливающееся яркими серебряными всполохами. – Хотел бы я вновь очутиться среди звезд, – признается Итэр. – Мы с сестрой часто любили наблюдать за ними. Звезды напоминают мне людей: такие же прекрасные, как и опасные. Одни способны влюбить в себя и даровать тепло, а иные обжечь и обречь на вечные муки. Странник реагирует не сразу – какое-то время осмысливает слова напарника. Внезапное откровение выводит его из равновесия и побуждает на странный, необдуманный поступок. И Странник, чувствуя себя полнейшим идиотом, решается на него. Встав на ноги и отряхнув налипшие травинки с шорт хакама, он протягивает ладонь путешественнику. – Дай мне свою руку. – Что? – переспрашивает Итэр, потрясенный реакцией друга. – Просто дай мне ее! Итэр без лишних вопросов протягивает руку. Странник, ни секундой не мешкая, обхватывает ладонь парня и, воспользовавшись кипящей внутри его искусственных кровеносных сосудов Анемо силой взмывает вверх. – Ками! – испуганно вскрикивает Итэр, когда ноги перестают касаться твердой поверхности, и рефлекторно хватается за плечо напарника.   – Все в порядке. Я держу тебя. Они взлетают высоко в небо, пока земля под их ногами стремительно отдаляется, визуально деформируя ореол света уличных фонарей в маленькие бесформенные кляксы. Вскоре Странник останавливает и притягивает к себе за талию растерянного путешественника. – Мы хоть и не среди звезд, но это всяко лучше, чем слушать твое нытье внизу. Итэр пропускает колкость мимо ушей, во всю наслаждаясь представшим перед ними зрелищем. Настоящее черное полотно, сотканное мириадами крошечных сверкающих алмазов. Только протяни руку и дотронешься до одного из них. Ками внимательно наблюдает за выражением лица напротив. Изумление, сменяющееся неописуемым восторгом. Кажется, это именно то, чего так не хватало Итэру за последние годы его нахождения в Тейвате. Странник ведет парня за собой, кружа того в воздухе, на подобии вальса. Итэр улавливает настрой друга и покорно следует за ним, позволяя широкой лучезарной улыбке расползтись на устах.  Мириады звезд, как драгоценные камни, загадочно подмигивают из бескрайней таинственной высоты, а полная луна заливает нежным холодным светом два движущихся силуэта. Они танцуют, мягко и плавно плывут по небу над темной землей. Бесшумно парят в воздухе, полностью поглощенные друг другом. Танец – это стиль жизни. Искусство самовыражения, передачи чувств и эмоций. Над горизонтом показываются первые лучи предрассветного солнца, а двое влюбленных продолжают двигаться в такт их собственной единой музыке. – Спасибо, – на выдохе безмятежно шепчет Итэр. Ладонь на плече перемещается на лицо Странника и мягко оглаживает его по щеке. Парень прячет фиалковые глаза за веером пышных ресниц, а губы приоткрываются в чувственном наслаждении. Он подается вперед, сдерживая ускоренно бьющееся механическое сердце в груди, и приникаем робким, невинным поцелуем к губам путешественника. Уста Итэра оказываются такими, какими их представлял себе Странник: сладкими, точно покрытыми тонким слоем меда. Он не сдерживается и медленно проводит по ним языком, с каждой проходящей секундой все больше хмелея от их пленительного вкуса. Итэр сходит с ума. Еще немного и он точно падет в беспамятство от нескончаемого потока чувств, наполняющих все его человеческое естество. Он отзывается на лик чувств Странника и утягивает его в глубокий поцелуй, полный безграничной страсти и власти. Они как инь и ян: равные противоположности, не лучшие и не худшие версии друг друга. Но в нахождении порознь становятся неполноценными. – Скажи, что ты чувствуешь? – спрашивает Итэр, обжигая лицо Странника горячим дыханием. – Ты забыл, что я не умею чувствовать…, – начинает было марионетка, но путешественник перебивает. – Забудь. Забудь о своих предрассудках. Вспомни, какое имя я тебе дал. Ками – имя, значение которому божество. Ты для меня бог, Ками. А боги способны если не на все, то на многое. Так прошу тебя, ответь мне на всего лишь один вопрос, что ты чувствуешь? – Я… я чувствую…, – Странник теряется в своих ощущениях. – Я чувствую все. Они как живительная вода, наполняют иссохший оазис. Сводят с ума и заставляют внутренние механизмы искриться алыми маркерами критических повреждений. Странник соприкасается лбом с Итэром, растворяясь в омуте его медовых глаз. – Хочу тебя. Всего и сразу. Хочу чувствовать твое тело в свои руках, хочу осыпать все твое лицо поцелуями, хочу касаться твоих волос и медленно, прядь за прядью перебирать их между пальцами…. Хочу, чтобы ты был только моим и никем больше. – Я твой. Всегда был, есть и буду. Чтобы ни произошло, наши руки, как и сердца будут сцеплены между собой. Я люблю тебя, Ками. Всем сердцем, душой и телом. – И я…люблю тебя, Итэр. Всем своим прошлым, настоящим и нашим единым с тобой будущем.