Фальшивые бездельники

— Класс 2-3, танец «Х». Как только ведущий объявил их номер, весь третий класс начал радостно кричать – настолько громко, что их было слышно даже на самых последних рядах. Свет в зале начал гаснуть, тускнея сначала над первыми рядами и потихоньку исчезая и над задними. Несколько десятков прожекторов остались лишь на сцене, ярко светя вниз с разных углов и слепя глаза. — Сделай глубокий вдох, — сказал Хэ Чжао, поднимаясь. — Физкульт-староста, тебя трясет всего. Чего там бояться? Ло Вэньцян пару раз глубоко вдохнул, но дрожь всё никак не отступала: — Я не могу, я-я... — Мужчина не должен говорить, что не может. — Но я правда... Не успел Ло Вэньцян договорить, как Се Юй вдруг сказал: — Может, треснуть тебя разок, чтоб успокоился? — он произнес это, даже не подняв головы, продолжая поправлять манжеты. Ло Вэньцян был уверен, что он не шутит сейчас. Се Юй и правда считал «треснуть разок» лучшим решением проблемы, а если одного раза не хватит, может треснуть и два. — Не надо, Юй-гэ, спасибо, — руки у Ло Вэньцяна тут же перестали дрожать – инстинкт выживания сделал свое дело. — Я верю, всё нормально будет. Раз мужчина, значит точно справлюсь. Обхватив одной рукой Се Юя за талию, Хэ Чжао слегка усмехнулся его словам и, наклонившись поближе, сказал ему на ухо: — Крутой какой. Се Юй сделал пару шагов вперёд. Сначала Хэ Чжао просто легонько касался его, но постепенно позволял себе всё больше. — Блять, может, хватит трогать меня? Сюй Цзин, идущая самой первой, и Сюй Цинцин собрали волосы в высокие хвосты – простенько, но красиво. А в обед они тайком в туалете чуть подправили образ, заправив рубашки в брюки, чтобы ноги казались длиннее. Большой шумной кучкой ребята поднимались на сцену по боковой лестнице, излучая мощную ауру. Шедший последним Се Юй не стал толкаться с остальными и, прикинув высоту сцены, оттолкнулся одной рукой от пола, легко взбираясь наверх. Краешек рубашки приподнялся, обнажая на миг часть талии. Выглядела она тонкой, а само телосложение – очень стройным. И всего лишь из-за одного этого простого, но дерзкого движения зрители буквально зажглись, и теперь во все горло кричали не только третий класс, но и весь зал, взорвавшийся визгами и аплодисментами. Несколько девочек-первогодок, сидящих близко к сцене, никогда раньше не видели этого легендарного школьного хулигана и никак не могли сопоставить его личность с этим лицом: — А-а... Это случайно не?!.. — Се Юй из Западного корпуса. Когда-то Восточный и Западный корпуса были разделены длинным коридором, и ни одна из сторон не вмешивалась в дела друг друга. С началом второго года обучения двое этих легендарных хулиганов перестали устраивать проблемы. Единственной совместной темой, пожалуй, оставались огромные шипперские треды на школьном форуме. А сейчас эти двое стояли плечом к плечу на сцене под светом прожекторов и притягивали взгляды, словно окутанные сиянием. Без улыбки на лице Хэ Чжао выглядел очень отстраненно, что сильно отличалось от его обычной беззаботности. Зато сейчас он как раз соответствовал всеобщим представлениям о школьных хулиганах. Как только зазвучало музыкальное вступление, весь зал взорвался от эмоций. Хэ Чжао стоял в центре сцены, а остальные, окружив его, присели, упёршись одной рукой в пол и приняв стартовую позу. С погашением нескольких лампочек Хэ Чжао поднял руку высоко над головой и под электронное вступление и мощный бит согнул медленно два пальца, показывая в воздухе только три. От него исходила настолько мощная аура, что для удержания внимания целого зала ему хватило всего одного движения рукой. Все взгляды были сосредоточены лишь на нем. Вместе с поднятием руки рукав рубашки чуть соскользнул вниз, открывая запястье с четко выступающими костяшками и особенно бросающийся в глаза красный браслет. Как только прозвучал следующий бит, он опустил ещё один палец. Три. Два. Один. С третьим ударом бита все разошлись в стороны, меняя построение. — Круто, конечно, но не слишком ли пафосно? Ученики третьего класса хоть и были восхищены, но при этом чувствовали ещё и накатывающую волну стыда. — ...Хорошо ещё, это Чжао-гэ. Если б такое кто-нибудь другой сделал, я б даже смотреть не смог. А этот тот ещё выпендрёжник. Хэ Чжао и без того вечно устраивал представления. Но каким бы кринжовым ни казалось сегодняшнее, оно все равно не сравнится со случаем на спортивном фестивале, когда он ещё даже не пересек финишную прямую, а уже орал вместе со всеми: «Кто здесь первый?». Из всех них танцами занималась одна лишь Сюй Цзин, остальные же были настоящими халтурщиками. И хотя за столько дней они выучили все движения, выполняли их все равно не очень. Но именно эта неуклюжесть и цепляла больше всего. Рубашки были свободными и во время энергичных движений лишь смутно подчеркивали фигуры. Ещё перед выходом на сцену Се Юй говорил: «Какое, к черту, волнение, только идиоты нервничают», но то ли из-за танца, то из-за чего-то ещё, но ему вдруг стало жарко. В ушах звучали бурные крики из зала. Хотя под сценой стояла кромешная тьма, казалось, там на всё, на что смотришь, автоматически ложится слой цвета. Ученики третьего класса не знали, кто сделал поддерживающий плакат, но на нём красным флуоресцентным маркером было написано: «Третий класс самый крутой! Чжао-гэ непобедим! Первое место за третьим классом!». — ... Выступление длилось всего пять минут. И все эти пять минут старина Тан снимал их на телефон, не зная куда смотреть: хотелось наблюдать за сценой, но в то же время он боялся, что камера будет съезжать и не получится нормального видео. Бьющая по ушам музыка и танцевальные движения производили сильный эффект, а в момент с обхватом партнёра за талию в зале волнами поднимались крики. Хэ Чжао забыл о многочисленных просьбах Сюй Цзин перед выходом не улыбаться и сохранять холодное лицо и приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. С завершением последнего движения музыка резко выключилась, а свет на сцене весь погас. Чтобы переход между номерами выглядел более плавным, после каждого выступления весь зал погружался на несколько секунд в темноту, что позволяло выступающим спокойно покинуть сцену, а ведущим выйти из-за кулис. На репетициях этот момент проговаривали много раз: не задерживаться на сцене и как можно быстрее сойти с нее. — Блин, вот же темень, — в шоке сказал Лю Цуньхао. Видимость была настолько плохой, что приходилось двигаться к краю сцены наощупь. — ...Мне кажется, я прям круто выступил. — Я тоже так думаю, — произнес Ло Вэньцян. — Это мое лучшее выступление. Мне столько девчонок кричали. У Вань Да же была хоть какая-то самокритичность. Помолчав немного, он сказал: — А ты уверен, что они тебе кричали? Юй-гэ, скажи ему хоть что-нибудь, пусть посмотрит правде в глаза. — А? — не особо слушавший их Се Юй оттянул воротник, уже собираясь спрыгнуть со сцены, как сзади вдруг послышался голос Хэ Чжао: — Старина Се. В актовом зале было всего несколько маленьких окон; снаружи уже почти стемнело, так что никакого освещения в помещение почти не попадало. Было жарко, и обернувшийся назад Се Юй только начал расстёгивать пуговицу, как наполовину скрытый в темноте Хэ Чжао обхватил его за затылок, наклонился и, не давая сказать ни слова, поцеловал. От Хэ Чжао тоже исходил жар. Когда он приблизился, можно было даже услышать его тихое, тяжёлое дыхание. Внизу сидела почти половина школы. При взгляде вперёд можно было увидеть десятки тянущихся рядов, а те, кому не хватило мест, смотрели трансляцию из классов. Аплодисменты ещё не стихли. Ближайший к ним ряд был буквально в нескольких шагах, и стоящий в центре сцены Се Юй даже мог услышать из зала приглушённые разговоры. — Какие же они классные! — Записала? Хочу ещё раз посмотреть. — Записала-записала, подожди. — ... И хотя они знали, что с зала все равно ничего не видно, у обоих сердце предательски пропустило удар. А вслед за этим из самой его глубины поднялось скрытое чувство гордости. Хотелось заявить всем: «Этот человек – мой». — Благодарим учеников класса 2-3 за танцевальное выступление. Танец был просто великолепным, а бурная реакция зрителей тому доказательство, — когда свет вновь зажёгся, ведущий уже стоял в центре сцены. — А теперь давайте немного успокоимся и посмотрим сценку от учеников класса 2-8 – «Супер-ученик». — Класс Шэнь Цзе, — спрыгнув вместе с остальными со сцены, Хэ Чжао добежал до зрительских мест. Свет зажёгся всего пару секунд назад, и он ещё не успел прийти в себя, а когда успокоился немного, добавил: — Прикольная сценка, я видел немного их репетицию. Они на одно шоу талантов пародию сделали... — А я чего не видел? — перебил его Се Юй. — Да что ты вообще видишь, вечно спишь да в игры рубишься. А как в сторонку сядешь, с тобой даже ребята из студсовета боятся заговорить. Издав тихое «а-а», Се Юй сказал: — Значит, весело тебе там было. — ... Хэ Чжао не ожидал, что всего одной фразой сам себе вырыет яму. В обед во время репетиции старшеклассницы крутились вокруг Хэ Чжао, навязчиво давая кучу инструкций – от того, где стоять на сцене, до того, как правильно ее покидать. При этом Сюй Цзин, как главный танцор, и Лю Цуньхао, как староста класса, просто стояли без дела в сторонке. На сцене Шэнь Цзе с одноклассниками быстро расставили стулья и приготовили декорации. Кроме трёх учеников, играющих роль «жюри» и надевших сверху пиджаки, все остальные так и были в школьной форме. Хэ Чжао не знал, как всё объяснить. — Я видел тебя, — сказал вдруг Се Юй. Хэ Чжао застыл на несколько секунд. — Я всё видел, так что веди себя поприличнее. Сценка класса Шэнь Цзе и правда была забавной. В начале трое «жюри» стояли спиной к участнику, который вышел и сразу начал представляться: — Здравствуйте, уважаемые жюри. Я Сяо Цай из класса 2-8. Участвую в «Супер-ученике», потому что мечтаю, чтобы все смогли почувствовать всё очарование учебы. В своем номере я выучу за минуту тридцать английских слов. — Хорошо, — «жюри» уже готовы были повернуться. — Очень даже неплохо! — ... Как только Се Юй сказал, что видел его, Хэ Чжао начал смеяться и, прижимая руку ко рту, всё никак не мог успокоиться. И непонятно было, то ли его сценка рассмешила, то ли слова Се Юя. Спустя время, когда Шэнь Цзе покачиваясь вышел на сцену с набором тестов, Хэ Чжао тихо сказал: — Понял, буду паинькой. Когда жар в теле спал, они почувствовали, что в одной рубашке как-то холодновато. Старина Тан как раз принес из класса их кофты, на каждую наклеив бирочку с аккуратно написанными именами, и попросил одного ученика передать им. Притащив большую стопку одежды, парень присел сбоку: — На, разбирайте и дальше передавайте. По биркам смотрите, там подписано всё. — Держите, — Сюй Цзин передавала вещи, одновременно проверяя бирки. — Это Чжао-гэ. Лю Цуньхао взял его кофту, передавая Ло Вэньцяну. Тот похлопал Се Юя по плечу, и не успел тот поблагодарить, как Хэ Чжао вдруг сказал: — Мне не холодно, надевай ты. Хэ Чжао и правда было не очень холодно, а вот у Се Юя, которого он только что случайно коснулся, руки совсем замёрзли. Се Юй заметил, как после слов Хэ Чжао изменилось лицо Ло Вэньцяна. — ... Он надел кофту Хэ Чжао. Она была на размер больше и сидела свободно, а рукава доходили почти до тыльной стороны ладони. Всё ещё чувствуя на себе странный взгляд Ло Вэньцяна, Се Юй повернул голову и спросил: — Чего? — Н-н-ничего! — быстро замахал руками тот. — Физкульт-староста, твое, — Сюй Цинцин, найдя свою кофту, заодно бросила и кофту Ло Вэньцяна. — Лови. Лю Цуньхао увернулся в сторону, чуть не получив от Сюй Цинцин по лицу кофтой: — Цин-гэ, может, у Цзин-цзин поучишься? Она такая нежная, а ты кого убить пытаешься? В ответ Сюй Цинцин кинула в него ещё одну кофту. Когда последний номер подошёл к концу, ведущий зачитал длинную заключительную речь, а школьное руководство по очереди вышло на сцену: — Сегодня для нашей школы особенный день, а также особенно важный день для всех присутствующих учеников... Се Юй опустил голову, смотря на время. На вечернюю самоподготовку они уже не успеют, наверное. Кофта Хэ Чжао, помимо порошка для стирки, пахла чем-то ещё. Трудно было описать, чем именно, но обычно, стоило только ему приблизиться, как этот запах полностью окутывал воздух. Даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это он. — Хао-цзы, мы пойдем, — речь у администрации была краткой. Все потихоньку начали покидать зал, и вскоре ушла уже половина. Держа кофту в руке, Хэ Чжао встал и заодно поднял своего маленького друга, который уже засыпал на ходу. — Цин-гэ, вы как возвращаться будете? Может, нам со стариной Се вас до остановки проводить? — Всё в порядке, за мной папа приедет, — сказала Сюй Цинцин. — Вы в общагу сразу? Не забудьте нормально домашку по английскому сделать... Меня вчера учитель вызывал, три часа отчитывал. Вы как вообще тест писали? Хэ Чжао лишь слегка улыбнулся и, проигнорировав ее вопрос, похлопал Ло Вэньцяна по плечу: — Идем, чего в облаках витаешь? Ло Вэньцян уже какое-то время был сам не свой и всё никак не мог прийти в себя ещё с момента, как они закончили выступление. Уходя со сцены, он спешил и на автомате хотел потянуть этих двоих за собой, но, обернувшись, смутно увидел что-то странное. ...А может, ему просто померещилось. Это чувство неопределенности с каждой минутой всё сильнее разрастало внутри. Ло Вэньцян был человеком прямолинейным, и держать всё это в себе ему было ужасно тяжело. Дойдя до учебного корпуса вместе с Лю Цуньхао и Вань Да, он всё-таки не выдержал и спросил: — Э-э... Мы когда со сцены уходили, вы не видели... кое-что странное? Вань Да относительно спокойно сказал: — Ты тогда всего пару шагов сделал и замер, вот я тоже и остановился. — А я остановился из-за того, что Да-цзы остановился, — произнес Лю Цуньхао. Ло Вэньцян: — ... — Мне так хочется сказать им: да, в зале темно было, но мы буквально в трёх шагах друг от друга стояли, конечно, там всё видно будет. Можно хоть немного голову включать? Они втроём присели у обочины рядом с учебным корпусом, образовывая маленький кружок.