Скрижали забвения

Ты оглядываешься назад и видишь пустоту, окутанную вуалью отчаянных попыток забыться, уйти, исчезнуть. Ты заглядываешь вперёд и видишь своё бездыханное тело у обочины какого-то супермаркета. Ты смотришь прямо под ноги и видишь, как твои носки пропитаны пролитым яблочным соком. Ты содрогаешься каждый чёртов раз, когда приходится оборачиваться к зеркалу, потому что тебе боязно снова осознать, как много времени прошло с момента, как тебя вытащили из чрева матери. Эти люди в латексных перчатках нарушили твой покой. Тогда твоя шея была обмотана пуповиной, и ты не дышала. Уже тогда ты знала, насколько здесь ужасно, и не хотела проходить всё заново, потому что в прошлой жизни тебе приходилось надрывать спину всё своё существование, чтобы прокормить своё тело. Сейчас твоя шея в петле, но ты не делаешь шаг вперёд, потому что боишься боли и переломанной кости. Поэтому ты стоишь на месте. Ты всегда стояла на месте, не в силах пошевелиться. Ты начинаешь запивать таблетки водкой в надежде, что вместо тугого узла в грудной клетке почувствуешь летний воздух, но в итоге узел становится туже, и к нему подселились вороны с острыми клювами. Ты выпиваешь по два литра воды и не вылезаешь из ванной, потому что тебе нравится чувствовать, как тело обмякает в кипятке, как кружится голова и тошнота подкатывает к горлу, а руки начинают трястись, как будто ты всё это время находишься в зоне турбулентности. А потом ты выползаешь (на четвереньках) из ванной комнаты на холодный пол коридора и видишь, как от твоего красного тела исходит пар. Ты отчётливо помнишь, что когда тебе было пять, с тобой никто не хотел играть, ведь твоя чёлка была слишком странной, а взгляд отпугивал даже пробегающих мимо кошек. Но тебе хотелось. Отчаянно хотелось, чтобы кто-то слепил с тобой песочные замки и попробовал их на вкус. Ты уходила с площадки раньше всех, потому что мама завала, потому что мама была не в порядке. А теперь не в порядке ты. И все твои сны — пугающие образы прошлого, а порезы на плечах не заживают. И никогда не заживут, потому что эти плечи обречены нести на себе падающие с неба камни всё предназначенное тебе время. Счёт на раз-два уже не помогает, и приходится дышать, дышать, дышать. Часто, тяжело, устало. А в глазах так темно-темно, что нет в них теперь смысла. Больше нет смысла и в утренней сигарете, и в поцарапанных пластинках. Ничего не нужно. Всё бесследно потерялось. Всё прошло.