Ромашки

Идея с теплицей изначально казалась Бруту дикой. Это звучало странно с точки зрения огромного и технологичного города. Икар принёс желание высадить ромашки ради "исключительно медицинских целей, господин Архонт", а вовсе не из-за по-детски наивного увлечения гаданиями, о которых ему рассказала Муза. Эта светлость и чистота манила вглубь, продолжить изучение чего-то близкого и, вместе с тем, ужасно далёкого. ••• Долго ждать нужного момента не пришлось. Спустя три дня после одобрения идеи Икар обнаружился прямо в оранжерее, окружённый стебельками ромашек без аккуратных лепестков. Брут хотел было прервать нецелесообразную экзекуцию, но решил себя не выдавать. Оставшись, он услышал подсчёт, больше напоминавший молитву или попытку колдовать. Монотонное и тихое "любит—не-любит—плюнет—поцелует—к-сердцу-прижмёт—к-чёрту-пошлёт" легко отражалось стенами небольшой теплицы. — Слушай, тут ромашка нагадала, что ты меня к чёрту пошлёшь. Как думаешь, сбудется? — Брут абсолютно точно не хотел, чтобы его засекли, но этого не вышло. Резкая фраза Икара исказила всё ощущение интимности момента, но не нарушала невесомой и теплой близости. — Обязательно, но потом. Нас ещё ждёт интервью. Сам дойдёшь? — Уже бегу, — Икар выпрямляется и, с грацией домашней кошки, выгибает спину, после чего разворачивается к выходу из оранжереи. Пропуская юного гения вперёд, к выходу, Брут думал лишь об одном: "нужно обязательно вывести сорт ромашек с двадцатью восьмью лепестками на каждом из цветков и вручить такой букет Икару".