Орнитология в цифровую эпоху

      — Мехрак, — окликнул его аль-Хайтам, не отрываясь от сетевой консоли, — нам нужны ещё калибраторы. Закажи у Тигнари.       В ответ послышалась череда звуковых сигналов, означавших, что просьба была выполнена.       — И купи у герцога ещё рулон термопластика, — он им больше не понадобится, но всё же. Есть вероятность, что им придётся снова вскрывать оболочку, а термопластик, как известно, очень хрупкий.       Аль-Хайтам отодвинулся от стола, потянулся и аккуратно отсоединил кабели на затылке. Он взглянул на свой проект и не в первый раз задумался: а не гонится ли он за призраком? Он потратил на него больше года, но так и не продвинулся в поисках последнего фрагмента. Всё, что у него было — это памятник утрате, с которой он попросту не мог смириться, и горе, которому не дали выхода.       Он протянул руку и провёл пальцами по светлым волосам, слегка тёмным на концах; натуральным, но специально обработанным, чтобы поддерживать их в сохранности — они стоили немалых денег. И всё это для того, чтобы создать идеальную имитацию человека, которого никто не видел почти два года.       Тишину внезапно прервал звонок. На экране высветилось:       «Сиканоин Хэйдзо».       Конечно, были люди и похуже, но звонок от Хэйдзо всегда предвещал неприятности. Что ж, он хотя бы был интересным.       Аль-Хайтам ответил на звонок.       — Чего тебе надо? — спросил он без каких-либо предисловий.       — А вот это несправедливо, — беззаботно рассмеялся Хэйдзо. — Я звоню тебе не только когда мне что-то нужно.       Хайтам только хмыкнул и продолжил возиться с настройками на своем экране, не потрудившись поправить детектива.       — В общем, есть одно дельце, на которое я хотел тебя позвать, — продолжил Хэйдзо.       — Выходит, тебе нужен второй нетраннер.       — Технически, ты будешь третьим, не считая меня. Как по мне, немного излишне.       — Меня не интересует подработка на стороне.       — Даже если она связана с проектом «Самсара»?       Аль-Хайтам замешкался с ответом. Видимо, он слишком долго молчал, практически подтверждая подозрения Хэйдзо. Он поморщился, представив ухмылку, без сомнения, расплывшуюся по лицу детектива.       — Я так понимаю, это значит «да»! Загляни завтра вечером в «Долю ангелов», обсудим детали. Я не давлю, конечно.       Бездна.       — Ладно.       Ему и правда было любопытно. До сих пор ему не удавалось докопаться до самого секретного проекта корпорации «Сумеру».       Официально инициативы «Самсара» не существовало. Идею предложили почти двадцать лет назад, но так и не одобрили, и она присоединилась к череде других провалившихся ещё до запуска проектов. Не осталось никаких доказательств… на бумаге. Однако было ясно одно: нечто, потенциально с ним связанное, всё-таки продолжало своё существование… и что бы это ни было, оно приведёт его к Кавеху. В этом аль-Хайтам был уверен.

—-- —- — – —

      «Доля ангелов» была пресловутым дайв-баром на окраине территории Ордо, знаменитым тем, что напитки в нём были названы в честь жителей Тейват-Сити, погибших особо зрелищной смертью, а также уникально дерьмовыми закусками. Корпорация «Монд» имела здесь большое влияние, но непринуждённый подход её гендиректора означал, что между Ордо, «Мондом» и любой другой группировкой, претендующей на свою долю в городе, часто возникали разногласия. Этот бар был одиноким бастионом цивилизации в районе, где обычно царило беззаконие. С тех пор, как Кавех исчез, аль-Хайтам редко здесь появлялся.       Он зашёл в бар и сразу настроил наушники, чтобы приглушить шум и улавливать только голоса. Зная Хэйдзо и тех, с кем он сегодня встретится, он направился прямиком к задней части бара, там, откуда вела лестница в приватный зал наверху. На входе никто не стоял, но владелец несомненно узнал о его прибытии. У босса были строгие порядки. И действительно, дверь перед ним открылась и автоматически закрылась, стоило ему войти, оставляя позади музыку и болтовню общего зала.       — Рад, что ты смог прийти, — Сиканоин Хэйдзо встречал его, перегнувшись через перила лестницы.       Несмотря на его недавнюю поимку и ещё более недавнюю стычку с бандой Нобуси, он выглядел таким же беззаботным, как всегда, хоть из-под тёмно-бордовой челки и выглядывали не до конца зажившие швы, а его пальцы слегка подрагивали от остаточной слабости. Аль-Хайтам был искренне удивлён видеть его на людях, с такой-то высокой наградой за голову. Он раскрыл серьёзный заговор; настолько обширный, что Хайтам до сих пор вычитывал подробности во всех отчётах.       — Значит, ты завербовал и нетраннеров Ордо. Минчи и Лоуренс?       — Альбериха, — ответил Хэйдзо, придерживая для него дверь. — Сангономия — наш оператор. С Ордо на подхвате.       Они явно не пожалели сил для этого дела, но, с другой стороны, Кэйа и Хэйдзо были близкими друзьями Кавеха.       В небольшом частном лаундже их ждал Дилюк Рагнвиндр, что-то вроде местной знаменитости и грозы улиц. Владелец бара стоял за стойкой и смешивал напитки с бесстрастным, как всегда, лицом. Напротив него сидел Кэйа Альберих, красавчик с кукольной личностью, скрывающей за собой опытного нетраннера. Аль-Хайтам до сих пор гадал, что таилось за его повязкой на глазу — или где он раздобыл уникальный киберимплант, заменявший его единственный неприкрытый глаз. На диване сидел Каэдэхара Кадзуха из «Гакудена», ныне несуществующей, но некогда легендарной компании по производству клинков и хрома. Он беседовал с тем, кто мог быть только Сангономией Кокоми, демоницей Ватацуми. Её редко можно было застать в реальном мире — чёрт, да её вообще редко можно было увидеть, хотя её полностью синтетическую кожу и люминесцентные глаза ни с чем не перепутаешь. Выходит, и Сопротивление в деле. Что странно, учитывая, кем был последний человек в комнате.       — Сайно, — произнёс аль-Хайтам в равной степени с любопытством и опаской. С учётом всего, что он знал о главном распорядителе корпорации «Сумеру», видеть его в этом месте и в такой компании было по меньшей мере неожиданно.       Это также влияло на желание Хайтама участвовать в этом предприятии.       — Аль-Хайтам, — кивнул ему Сайно. — Я тоже не ожидал тебя здесь увидеть.       Загадка, конечно, ещё та, но пока он над ней думал, Хэйдзо, прихрамывая, прошествовал через весь зал, сел рядом с Кадзухой и демонстративно включил пару экранов на стене.       — Теперь, когда все в сборе, поговорим, наконец, о деле?       Аль-Хайтам неохотно сел за барную стойку рядом с Кэйей и подальше от Сайно, на всякий случай. Хэйдзо подключился к экранам в лаундже через SID-кабель. Вся его прежняя беззаботность сменилась серьёзностью, словно по щелчку переключателя.       — Как вы все уже знаете, цель этой операции — навсегда остановить и уничтожить проект «Самсара» корпорации «Сумеру», — он кивнул Кокоми. — Благодаря усилиям Кокоми, мы вломали файлы, которые я обнаружил в ходе своего расследования о коррупции, и теперь у нас есть место, мотив и несколько имён причастных.       — Ты уверен, что это действительно он? — спросил Сайно. Очевидно, его расследование оказалось не таким успешным. Как и поиски аль-Хайтама.       — Судя по перехваченной переписке между «Сумеру» и Фатуи, — сказал Хэйдзо, — да, это он.       — Я уже проверил некоторые из имён, — добавил Дилюк. — На данный момент в рамках проекта было похищено в общей сложности пятьдесят четыре человека. Я смог установить личность десяти из них, основываясь на кодовых именах и… хорошенько надавив на некоторых высокопоставленных персон.       На одном из экранов высветился файл с выдержками из переписок. Несколько строк в каждом сообщении были выделены и сопоставлены со списком имён рядом. Среди целей этого проекта были люди со всего мира: от тех, пропажу которых никто бы не заметил, до тех, кто выделялся невероятным талантом или мастерством.       — Нам удалось связать кодовое имя «Принц мела» с Альбедо.       — Повезло, что они сцапали один из конструктов, который мы оставили как приманку, — отметил Кэйа, помешивая соломинкой коктейль. — Сегмент данных был удалён, но мы успели засечь местоположение.       «Принц мела» был вторым в списке. За ним следовали несколько однотипных имён, а затем в самом низу, под номером десять…       — Человек под кодовым именем «Архитектор», — тихо добавил Кэйа. — Мы подтвердили, что это Кавех.       Аль-Хайтам догадывался, что Кавех уже каким-то образом связан с проектом «Самсара». Осознание того, что он прав, определённо вызвало у него эмоции. Как же ему хотелось сейчас не быть в комнате, полной других людей.       Но, зная Кавеха, единственная причина, по которой он мог участвовать в чём-то подобном, это только если его заставили силой. Нельзя сказать, в каком состоянии они его найдут — если им вообще удастся его найти. Целью инициативы «Самсара» было снятие энграмм — цифровых копий сознания — талантливых людей, а как только будет создано и загружено достаточно энграмм… их объединят в нечто вроде суперкомпьютера на базе человеческого сознания, достаточно мощного, чтобы составить конкуренцию, если не превзойти нынешний ИИ Archon. И закончится всё это грандиозным провалом. Неважно, лишили ли они своё творение человечности и моральных принципов, какие меры предосторожности они приняли или даже сколько величайших умов задействовали. Их творение никогда не станет достаточно целостным, чтобы сравниться с ИИ эпохи пост-Катаклизма. Они пытались создать ложного бога, принеся в жертву на цифровой алтарь как можно больше людей. Неудивительно, что внешне проект отложили в долгий ящик, но на деле работа над ним продолжалась.       — Понятно, — только и сказал аль-Хайтам.       Хэйдзо кивнул, серьёзный, как и всегда, когда речь шла о работе. Одна из черт, которую аль-Хайтам в нём ценил: несмотря на скрытые эмоции, он всегда доводил дело до конца, руководствуясь логикой и рассудительностью.       — Согласно датамайну, они приступают ко второму этапу — тестированию комбинации энграмм. По сути, они хотят выяснить, сколько из них можно наложить друг на друга, прежде чем вся модель рухнет. Похоже, они используют… — при этих словах он поджал губы. Необычно было видеть его в нерешительности. — …энграммы, которые они пометили как расходный материал.       — Нежелательные элементы, — пояснил Дилюк. Его лицо исказилось от отвращения. — У них есть перечень энграмм, которые они хотят сохранить для третьей фазы, а также список возможных кандидатов. Половина людей в этом зале прошли отбор. Всех остальных — в расход.       — Я, Дилюк, Хэйдзо и аль-Хайтам, — уточнил Кэйа, продолжая поигрывать напитком. — Какие мы везунчики.       Кокоми слабо улыбнулась Кадзухе:       — Оказывается, у неприметности есть свои преимущества.       Это имело смысл: Кэйа был как-то связан с Катаклизмом, хоть аль-Хайтаму до сих пор не удалось выудить у него правду, у Дилюка Рагнвиндра больше связей, чем у кого-либо в городе, и обширная сеть информаторов, не сравнимая ни с одной другой, а Хэйдзо обладал непревзойдёнными аналитическими способностями. Видеть собственное имя наравне с ними было несколько неожиданно, но, с другой стороны, его признали «экспертом в лингвистике». Однако их интерес легко мог выходить за рамки языков в зависимости от того, смогли ли они вытянуть что-нибудь из Кавеха.       Любопытно, что Кокоми и Кадзухи в списке не было. Кокоми была мастером стратегии и соперничала сразу с несколькими корпорациями в качестве лидера Сопротивления, в то время как Кадзуха знал секреты создания высоко ценимых «Сандевистанов», которые значительно превосходили снежнянские модели. Что это, оплошность или просто практичность? Сложно сказать. Между тем, у каждого из приложенного списка были предсказуемые привычки и распорядок дня. Сайно был исключением. Его было трудно выследить за пределами штаб-квартиры, и он всегда был скрытен в своих действиях. Даже «Сумеру» не знала, на что способна их ищейка.       — План состоит в том, чтобы навсегда прикрыть эту инициативу. Разгромить оборудование, уничтожить код и спасти энграммы, — продолжил Хэйдзо. Он вывел на экран план здания, но его проницательный взгляд задержался на Сайно и Хайтаме. — Мы можем рассчитывать на вас двоих?       — Можете, — кивнул в ответ Сайно.       — Мой ответ тебе уже известен, — сказал аль-Хайтам. — Продолжай свою презентацию.       На губах Хэйдзо заиграла лёгкая улыбка. Он довольно кивнул.       — Привлечь вас двоих было критически важно, так что теперь наша операция официально началась, — он уменьшил изображение, показывая здание издалека. — Как видите, комплекс «Самсары» находится в Пустошах. Тут-то нам пригодишься ты, Сайно, и твой опыт работы в этой местности. Мы наняли кочевницу и её банду, чтобы они отвлекли внимание с одной стороны, пока ты займёшься другой. Команда Кокоми запустит цифровые помехи на территории комплекса, отключит системы безопасности и будет блокировать запросы на подкрепление.       Экран замерцал, и из здания треугольником вытянулись три линии. Крайняя правая вела к фотографии Сайно, средняя — к Кокоми, а крайняя левая…       — Ты нанял Пламенную Гриву?       Хэйдзо кивнул.       — Точнее, её нанял Дилюк.       — Какое-то время мы с ней вместе работали в Пустошах, — просто ответил бармен, что не объясняло ровным счётом ничего. Работа на Рагнвиндра могла означать что угодно: они могли вместе разливать напитки или вырезать здание, полное корпоратов, с последующим его поджогом.       Сама по себе Дэхья, безусловно, способствовала успеху плана, но если Кокоми и Сопротивление тоже будут отвлекать внимание… Сайно здесь явно не только для этого. Его позвали, чтобы аккуратно и эффективно расправиться со всеми, кто останется; это, всё-таки, его специальность. Ради этого плана Хэйдзо пустил в ход все ресурсы.       — Таким образом задняя часть объекта будет открыта для другой, более систематической атаки. Кэйа и Дилюк подберутся с этого бока и вместе с другими специалистами Ордо пробьют брешь в северо-восточном подсобном помещении, чтобы мы с аль-Хайтамом и Кадзухой могли сосредоточиться на захвате энграмм и данных. Как только мы заберём всех, кого сможем, мы разнесём весь комплекс к чёртовой матери.       Аль-Хайтам не был оптимистом, но к предложенному плану трудно было придраться. Так или иначе в нём участвовали лучшие из лучших Тейват-Сити. Кокоми принялась подробно рассказывать о системах безопасности в здании, после чего Дилюк прошёлся по логистике и зонах с большей огневой мощью. Хайтам обдумал свою роль и вероятность успеха.       Быть может, им всё-таки удастся это провернуть.

—-- —- — – —

      После встречи Хэйдзо подошёл к аль-Хайтаму.       — Хотел сказать спасибо. Благодаря твоему участию всё пройдёт более гладко. Но с уютной должностью секретаря придётся попрощаться, тут уж извини.       — С корпорацией всё равно покончено, — у него было достаточно сбережений, чтобы пережить последствия. Всё, что ему сейчас было нужно, это Кавех. — Насколько глубоко простирается заговор Фатуи?       Хэйдзо достал сигарету и закурил.       — Ещё не уверен, но, боюсь, довольно глубоко. Как ни странно, это, по-моему, наименьшая из наших забот, — он медленно выдохнул. В грязном ночном воздухе заклубился дым. — Ты же слышал, что они заставляли меня делать.       Когда его схватили.       — Взламывать хранилища данных.       — Да. Из старой Сети, существовавшей ещё до Катаклизма. Я сделал резервные копии всего, что там нашёл, но ни черта не могу разобрать, — аль-Хайтам затянулся своей сигаретой и глянул на него с любопытством. — Данные важные, в этом я уверен. Иначе они меня и близко бы не подпустили. Но там всё на древнем языке. Никогда не видел ничего подобного, — он ухмыльнулся, сверкнув зелёными глазами, и поднял запястье, на котором болтался SID-кабель. — Хочешь взглянуть?       Разумеется. Аль-Хайтам фыркнул, бросил сигарету и затушил её носком ботинка.       — В один прекрасный день ты подхватишь вирус, — несмотря на это, он взял кабель и вставил себе в головной порт. Хэйдзо ничем не рисковал, в основном благодаря его кибердеке, разработанной и собранной лично Кавехом, хоть он не думал, что ею когда-либо будут пользоваться. Чтобы её сломать нужно нечто гораздо большее, чем уличный вирус. Однако она значительно упрощала передачу данных, и вскоре аль-Хайтам заполучил в свои руки кое-что…       — Интересно, — вот и всё, что он мог сказать.       — М? Что у нас тут? Вставляете друг другу в подворотне? — со смехом сказал Кэйа. Он тоже вышел из «Доли ангелов» чтобы покурить или ненадолго скрыться от Дилюка. Скорее всего, и то, и другое. — Делишься секретами, да?       — Почти уверен, что эти файлы видела добрая половина Тейват-Сити, — ответил Хэйдзо, лениво прикладываясь к сигарете. Аль-Хайтам продолжал их просматривать, попутно делая копии и отмечая наиболее неповрежденные для прочтения в первую очередь. — Альбедо, кажется, единственный, кто их не видел. Жаль, но, похоже, ему это неинтересно.       — Ты опять про это? — хмыкнул Кэйа и отвернулся. Несмотря на то, как непринуждённо он прислонился к перилам, его тело было напряжена как струна. Со стороны это едва ли было заметно. Он точно знал, что было в тех файлах. — Ха, удачи.       — Я сообщу, что мне удастся узнать, — сказал аль-Хайтам, отсоединяя провод. Хэйдзо махнул ему рукой на прощание, но одинокий голубой глаз Кэйи смотрел ему вслед задумчиво и печально.

—-- —- — – —

      Аль-Хайтам вернулся домой. Бросил свои ключи в блюдце рядом с дверью, где уже лежали ключи Кавеха. Потом запер её на все засовы и включил цифровые замки. Оттуда он прошагал прямиком в комнату Кавеха. С тех пор, как его сосед ушёл, внутри почти ничего не изменилось. Только теперь рядом с чертёжным столом стояла консоль, на тумбочке лежали инструменты для работы с кабелями, а на кровати…       Вздохнув, он забрался под одеяло. Запах Кавеха давно выветрился, впрочем, он нечасто засыпал в своей кровати. Кавех всегда спал у него, а в последнее время стал перебираться на диван из-за их всё более частых размолвок. Конечно, это когда он вообще решал поспать. В кровати не хватало места для двоих, но Хайтаму было всё равно.       Он обхватил рукой холодную оболочку, которую сам же и сконструировал, и прижал к себе.       Его давно терзали подозрения, но при мысли, что от Кавеха осталась только энграмма, в груди у него что-то ёкало. Два года назад он высказал ему всё, что хотел, но тем самым сжёг все мосты, связывавшие их с Кавехом. Он остался один, а Кавех бесследно исчез. Спустя пару месяцев на рынке появился его дизайн хрома. Несмотря на то, что его отвергнутый чертёж лежал нетронутым под чертёжным столом, аль-Хайтам моментально узнал его замысловатость и эстетику. Но в городе не было ни следа Кавеха. Согласно данным компании он уволился через несколько дней после того, как ушёл из дома. За всё это время его не засекла ни одна камера наблюдения.       Только вот его дизайны продолжали появляться, а проекты зданий, в которых чувствовалась его рука, продолжали строиться. Только благодаря долгому и тщательному изучению записей корпорации «Сумеру» аль-Хайтам наткнулся на возможную причину. Технология энграмм находилась в стадии разработки. Инициативу «Самсара» отложили, но отведённые на неё средства были направлены на какой-то засекреченный проект. Ничто не способно передать дух творца… за исключением чего-то, что могло захватить саму его душу.       Он подозревал, что с Кавеха сняли энграмму, и сосредоточился на том, что будет «после» — создал для него новую «оболочку» на тот момент, когда его удастся вернуть. На это ушёл весь прошлый год: аль-Хайтам работал с Альбедо и Фарузан над созданием тела, вместе с Тигнари корпел над программным обеспечением, заказывал запчасти у Ризли и неустанно проводил проверку за проверкой, чтобы убедиться, что все процессы работали гладко. Приятно было осознавать, что его усилия принесли плоды.       Как только они спасут Кавеха, дома его будет ждать его полноценная искусственная копия. От шелковистых волос до смазанного родимого пятна на бедре и слегка кривого пальца на левой ноге после того, как он однажды его сломал. Да, он больше не сможет есть свои любимые блюда или насладиться вкусом вина, но у него будет сердце, подобие лёгких, тепло под кожей. Аль-Хайтам сможет прикоснуться к нему, если Кавех того захочет, и он это почувствует. Он сможет снова делить пространство, жизнь, с аль-Хайтамом, если захочет.       Всё, чего Кавех захочет, лишь бы он снова мог хотеть.       Аль-Хайтам теснее прижался к своему пустому шедевру. За эти пару лет он узнал много нового: о киберпрограммном обеспечении, механике, биометрии и скриптах.       Главным образом, он понял, что в жизни есть вещи поважнее, чем быть правым.

—-- —- — – —

      Хайтам проснулся от того, что чьи-то мозолистые пальцы перебирали его волосы. Рядом кто-то тихо напевал убаюкивающую мелодию себе под нос. Он не помнил, как снял наушники, но его обнимали тёплые руки, кончики пальцев мягко касались ушей. Запах графита и синтетического сандалового дерева невозможно было ни с чем спутать, и аль-Хайтам глубоко вдохнул, прижавшись к нему лицом. Кавех тихо рассмеялся:       — Что, тяжёлый день на работе, да, Хай?       — Конечно. Без тебя каждый день становится хуже, — он даже не представлял. — Я скучал по тебе. Я так по тебе скучал…       — Хайтам? — рука Кавеха замерла. Он медленно взял его за подбородок, безмолвно умоляя взглянуть в его ярко-красные глаза. Органические, как и почти всё в нём. Он спроектировал так много киберимплантов, но себе поставил лишь самый минимум для работы. Красивые… Он не раз жаловался, что аль-Хайтам не ценит эстетику, но как он мог, когда планка была так высока?       Встревоженный взгляд Кавеха сменился раздражением и нежностью.       — Как ты мог скучать по мне…       …когда ты сам меня выгнал?       Хайтам замер. Он и правда это сказал, требуя, чтобы Кавех выбрался в свет и увидел, к чему привели его высокие, бескорыстные идеалы. Он рассчитывал, что архитектор приползёт обратно, огорчённый и, наконец, осознает, как сильно он вредит себе ради других и как больно от этого аль-Хайтаму. Вместо этого…       — Ты меня выгнал, и теперь… — рука, державшая его подбородок, сжалась. Улыбка исчезла с лица Кавеха. — Я мёртв…       Аль-Хайтам резко очнулся, задыхаясь, давясь словами, которые лучше было держать при себе. Рядом с ним покоилась пустая оболочка.

—-- —- — – —

      Назначенный день наступил скоро, как раз во время празднования ежегодного фестиваля Сабзеруз, когда большая часть корпорации «Сумеру» и прилегающих к ней подразделений участвовала в грандиозном параде. Раньше он отмечал этот день вместе с Кавехом. Его сосед обожал фестивали, танцы, театр — все виды искусства. Вещи, которые Хайтам мог оценить, но не мог воспроизвести сам. Он не ходил на праздник уже два года. Этот парад вполне мог быть последним.       По крайней мере, они с Сайно получили выходной в честь фестиваля.       Дорога до объекта заняла почти четыре часа. Одинокий джип Сопротивления проделал длинный извилистый путь к комплексу проекта «Самсара», расположенному глубоко в Пустошах. Вокруг на многие километры простиралась каменистая пустыня, поросшая кустарником, испещрённая кратерами от ракет и грудами мусора. Вдалеке лениво вращались лопасти ветряной электростанции. Водитель, Рюдзи, был знакомым Хэйдзо и выглядел человеком достаточно компетентным, чтобы отвезти их туда и обратно, даже если он и казался чересчур доверчивым. Они с Хэйдзо лениво болтали, пока Кадзуха дремал, аль-Хайтам пытался переводить файлы, а Мехрак наблюдал за небом с крыши машины. Солнце только начинало садиться, когда они прибыли на место встречи, где их ждали Дилюк и команда Кэйи.       — Кокоми уже хакнула систему безопасности, — сказал Дилюк вместо приветствия. Позади него светловолосая девушка с пистолетом разговаривала с двумя вооруженными парнями с белыми волосами. В сгущающихся сумерках особенно выделялись повязки Ордо у них на руках. Их водитель, серовласая наёмница, неотрывно наблюдала за комплексом в бинокль, а другой рукой набирала что-то на ручном реле. Ордо, как правило, действовал по старинке. Да, это куда медленнее, но когда нужно было избежать обнаружения, такие методы были незаменимы. Всё, что засекут передовые технологии корпорации, — это ряд щелчков, которые невозможно расшифровать тому, кто не является членом Ордо.       Просто, но гениально, прямо как любил аль-Хайтам.       — Командир, мисс Дэхья на месте. Она сказала, у нас есть пять минут.       — Спасибо, Ноэлль, — ответил Кэйа. — Мы отправимся туда немедленно. Всем приготовиться.       — Мехрак, — аль-Хайтам жестом подозвал робота. Это была модель робота-паука, усовершенствованная для выполнения деликатных задач и строительства — единственный в своем роде мультитул. Он был гордостью и отрадой Кавеха. Хайтам приглядывал за ним с тех пор, как его хозяин пропал. Теперь он поможет его вернуть. — Иди вперёд и отключи все системы безопасности по пути. Открой для нас комплекс.       С этими словами они разделились: Дилюк, Кэйа и другие члены Ордо направились к служебной панели, а остальные подобрались к чёрному ходу. Процессию, тихо жужжа, возглавлял Мехрак. Он быстро взломал камеру наблюдения и принялся резать дверной замок. Буквально через пару секунд бот подал звуковой сигнал и отполз в сторону, чтобы Кадзуха мог вышибить дверь. На этом пути было всего несколько охранников, и катана Кадзухи и клинки богомола аль-Хайтама с лёгкостью с ними расправились. Хэйдзо оставил грязную работу им, а сам сорвал стенную панель и подключил к ней свой кабель. Оно и к лучшему: его стиль рукопашного боя, хоть и эффективный, отнял бы слишком много времени и привлёк ненужное внимание.       Вскоре в групповом чате появился план здания, на котором зелёным цветом была обозначена дверь, ведущая на территорию комплекса.       — Дверь открыта, — сказал Хэйдзо, выдёргивая кабель. — Нам надо поторопиться. Кокоми блокирует все запросы на подкрепление, но рано или поздно один из них прорвётся.       — Я могу связаться с Бэй Доу, — бросил Кадзуха. Его «Сандевистан» гудел и был готов к бою. — Попросим «Южный Крест» устроить шумиху в городе.       Хэйдзо скорчил гримасу.       — И снова оказаться в долгу у неё или госпожи Нин? Такими темпами я вконец обнищаю.       — Чепуха, — дверь открылась, и в мгновение ока оба охранника лежали на полу, обезглавленные, а Кадзуха возник в конце коридора. — Просто ты будешь очень занят в обозримом будущем.       Это ещё мягко сказано. Без сомнения, они будут только рады заполучить в свои руки такого нетраннера, как Хэйдзо. У «Ли Юэ» были наилучшие шансы пережить предстоящий переворот, но даже в этом случае ходили слухи, что их генеральный директор пропал без вести, их фармацевтическая группа откололась от остальной корпорации, и никакие деньги в мире не смогут остановить надвигающиеся беспорядки. Во любом случае, Нин Гуан и её Цисин просто покинули бы город, а «Южный Крест» снова превратился бы в кочевников. А до тех пор Хэйдзо был бы идеальным источником дохода и информации. Аль-Хайтам ему не завидовал. Но он вынужден был согласиться с предложением Кадзухи.       — Думаю, будет лучше, если мы позовём «Южный Крест», — он заглянул в подсобное помещение и обнаружил внутри целый ряд трансформаторов. — Ты тоже заметил, да?       Хэйдзо утвердительно промычал.       — Заметил.       Здание потребляло больше энергии, чем ожидалось; гораздо больше, чем если бы всё, что они делали, — это снимали энграммы. Здесь было что-то ещё.       Им пришлось преодолеть ещё два коридора и пересечь производственный цех, чтобы добраться до пультовой и оттуда расшифровать план комплекса. Снаружи доносились приглушённые звуки взрывов. Лампы в здании то и дело мигали. Хэйдзо с аль-Хайтамом подключились к сетевым станциям, отмечая ключевые точки на схемах и отправляя копии Сайно и Кэйе. Здесь было слишком много помещений и практически никакой информации о том, что находилось в каждом из них.       — Я нашёл семь комнат, которые соответствуют требованиям для производства энграмм, судя по потреблению электричества, — аль-Хайтам проследил за проводкой по всему комплексу, не удивившись своей правоте. — У них даже есть свой оружейный цех.       — Электричество может уходить и на использование энграмм — или устройства, которое они тестируют, чтобы их объединить. Придётся осмотреть каждую по отдельности, — Хэйдзо отключился первым. — По ходу дела найдём способ взорвать эту шарагу. Альберих говорит, что осмотрит два ближайших к нему помещения, так что мы встретимся посередине. Сайно возьмёт на себя на оружейный цех. Идём.       Комплекс был извилистым, стандартным по своей планировке, и в то же время подозрительно компактным и практичным. Судя по всему, он был построен недавно, оптимизированный с точки зрения эффективности, и смутно знакомый по тому, как он был спроектирован. Кроме того, его коридоры всё ещё кишели псами «Сумеру», несмотря на стрелянину снаружи. Этого было недостаточно, чтобы остановить троицу. Против «Сандевистана» и катаны Кадзухи, клинков в предплечьях аль-Хайтама и невероятной силы Хэйдзо у корпоратов не было шансов. Но бои с ними сильно их сильно замедлили. Спустя двадцать три минуты с начала вторжения им удалось добраться лишь до первой комнаты.       — Альберих столкнулся с такой же проблемой, — фыркнул Хэйдзо, вытирая забрызганные кровью руки о свою и без того грязную футболку. — Пока что он нашёл только одну комнату. Криохранилище. Внутри ничего нет, так же, как и здесь.       — Они не так заинтересованы в противостоянии с Дэхьей. Похоже, они бросили все силы на защиту того, что находится здесь.       — Должно быть, не хотят потерять уже собранные энграммы, — сказал Кадзуха и заглянул за угол. — За поворотом ещё больше охранников. Предположу, что впереди что-то важное.       — Тогда вперёд, — Хэйдзо выглянул из-за того же угла и оценил ситуацию. — По моему сигналу.       «Сигналом», по-видимому, послужило то, что Хэйдзо хакнул хром одного из охранников: произошло короткое замыкание, его нога заискрила, и он резко завопил. Не теряя времени, аль-Хайтам бросился вперёд. За ним по пятам следовал Кадзуха, а Хэйдзо прикрывал из-за угла, взламывая другие менее защищённые киберимпланты. И этого едва хватало. Вооружённые до зубов охранники сопротивлялись куда сильнее, чем более слабые пиджаки, с которыми они столкнулись раньше. Достаточно, чтобы сломать один из клинков аль-Хайтама и выстрелом задеть плечо Каэдэхары. Наверное, они приближались к чему-то важному. Чему-то опасному.       Аль-Хайтам вскрыл следующую дверь, пока Хэйдзо быстро перевязал руку Кадзухи. Как только дверь открылась, все трое застыли на пороге.       Тейват-Сити это клоака. Живя здесь, аль-Хайтам каждый день видел ужасные вещи. В каком-то смысле он думал, что благодаря этому был готов ко всему.       Святая наивность.       — Твою ж мать, — раздался голос Хэйдзо совсем рядом с ним.       «Иначе и не скажешь», — подумал Хайтам.       Вдоль стен в несколько рядов тянулись полки, на которых стояли десятки контейнеров. От каждого отходила целая куча проводов, трубок и электродов, подключённых к процессорам и массивной компьютерной консоли. Именно то, что находилось внутри стеклянных контейнеров, заставило его застыть на месте, а Хэйдзо подавить рвотный позыв.       — Значит, это и есть их прототип, — догадался он.       Человеческие мозги, извлечённые и подключенные к общей сети, чтобы создать варварское, примитивное подобие энграммы.       — Твою мать, — снова вырвалось у Хэйдзо. Он пытался взять себя в руки, несмотря на слёзы, выступившие у него на глазах.       Аль-Хайтам будет в таком же состоянии позже, когда вернётся домой. Пока что…       — Мы ничем не можем им помочь.       Хэйдзо мотнул головой и решительно направился к главному компьютеру.       — Неправда. Одолжи мне Мехрака на секунду, — робот, следовавший за аль-Хайтамом, пискнул, ожидая его приказов. — Здесь нет никаких генераторов, только кабели.       А.       — Я понял. Мехрак, приготовься перерезать все провода, ведущие в эту комнату, — это будет быстро и безболезненно. С этих людей уже невозможно снять энграммы. Хэйдзо мог узнать только их имена; своего рода утешение для тех, кто оставался в неведении о судьбе своих близких. — Я помогу тебе составить список.       Хэйдзо кивнул и подключился к консоли, пока аль-Хайтам взломал её напрямую. Для детектива было безопаснее подключиться через порт — корпораты могли оставить демона для предотвращения утечки данных, а у Хайтама не было нужных киберимплантов, чтобы себя обезопасить. К счастью, имена жертв было легко найти, и как только они закончили загрузку, аль-Хайтам подал знак Мехраку. Электричество мигнуло и погасло. Непрекращающийся гул множества аппаратов и электроники сменился тишиной. Аль-Хайтам закрыл дверь, и они ушли, не оглядываясь.       Дальше — всё больше коридоров, больше охранников, больше пустых или бесполезных комнат. На лбу у Хэйдзо появился глубокий порез, сочащийся кровью. «Сандевистан» Кадзухи был выведен из строя. Аль-Хайтам потерял оба клинка и ему приходилось использовать запаску. Однако Кавеха нигде не было. Больше коридоров, криохранилищ, охранников — и ничего. Сообщения от Кэйи, Кокоми и Ноэлль продолжали поступать. Корпорация «Сумеру» спешила прислать подкрепление. Дэхье скоро придётся отступить. И всё же…       Аль-Хайтам не собирался сдаваться.       По крайней мере, до тех пор, пока не найдёт Кавеха.       — Хайтам, — окликнул его Хэйдзо на следующем перекрестке. — Кокоми что-то нашла. Через две двери справа от нас. Иди — мы проверим слева. Кэйа скоро с нами встретится.       Кивнув, аль-Хайтам нырнул в правый проход, промчался по коридору и, увернувшись от охранника, отскочил к стене, и врезал ему коленом в челюсть. Как ни странно, он был единственным, кто охранял эту секцию, но аль-Хайтам всё равно был настороже, когда открыл дверь, на которую указала Кокоми. Войдя внутрь, он огляделся, сразу отметив полдюжины процессоров, сетевую станцию и несколько старомодный принтер, извергающий стопки исписанных страниц. Хайтам взял одну из копий, и его глаза расширились.       «Я нашёл Кавеха», — отправил он в групповой чат. Кэйа немедленно отправил сигнал о смене локации и направился в его сторону. Аль-Хайтам проигнорировал остальное и подошёл ближе к сетевой станции.       Скорее всего, они оставили ловушку для любого, кто подключится к сети без разрешения. Ему следовало подождать Кэйю или позвать Хэйдзо — у обоих были более надёжные средства защиты от подобных вещей. Но ничто не могло помешать ему снова увидеть Кавеха. Ничто не могло помешать ему вернуть его домой, чего бы это ни стоило. Ему просто нужно было отключить Кавеха в цифровом пространстве и забрать его энграмму. Легко.       Руки аль-Хайтама не дрожали, когда он подтянул сетевой кабель и вставил его в порт на затылке. Усевшись за сетевую станцию, он закрыл глаза…

—-- —- — – —

      …открыв их навстречу белому, ослепляющему свету. Холодная пустота виртуального мира, колонны брандмауэров, отгораживающих остальную Сеть. И в центре всего этого — величайший ум последних столетий, подключённый к маленькой одинокой тюремной камере, словно райская птица в крошечной проволочной клетке. Кавех висел в центре, спиной к аль-Хайтаму, не подозревая о его присутствии.       Вокруг него мелькали цифры и схемы, пока он бесконечно работал, разрабатывая хром, проектируя здания, электрооборудование, оружие, бытовую технику, всё, что угодно, выполняя бесконечные запросы, терзающие его оцифрованное сознание. Он не мог отдохнуть ни секунды: цифровые цепи обвивали его, оставляя связанным и полностью обездвиженным, пришпиленным, как бабочка. Код, стоявший за этой тюрьмой, не позволял ему заснуть, но не давал полного осознания, оставляя ему способность думать, но не планировать, создавать и делать рассчёты, но не размышлять. Крайне коварная ловушка, которая заставляла Кавеха творить, не видя ничего вокруг. Эта теория только укрепилась, когда аль-Хайтам подошёл ближе и осмотрел пленённую энграмму. Широкие ленты кода обвивали Кавеха с ног до шеи, оставляя небольшой просвет у рта и закрывая ему глаза. Жестокие, продуманные, не дающие ему даже вздохнуть, чтобы он не осознал ужаса своего положения и не взбунтовался… или не запаниковал.       Впервые за два долгих года он наконец увидел Кавеха, и он предстал перед ним закованным в цепи, превращённым в цифровой осколок души, по-прежнему находящийся в плену желаний корпорации, намеренной выжать из него всё до капли.       За несколько дней до их последней ссоры ему удалось убедить Кавеха не продлевать контракт с «Сумеру» и перейти на фриланс. Корпорация взваливала на него так много, требовала всё больше и больше, пока Кавех не слёг в больницу от истощения… и тогда Альхайтам окончательно вышел из себя. Вскоре после этого он сказал то, чего не стоило говорить. Он отчаянно пытался облегчить лежащее на нём бремя. Кавех всё-таки согласился уволиться из «Сумеру», но при этом категорично отвергнул остальные требования аль-Хайтама в приступе своего типичного упрямства и чувства вины, которое он сам на себя и взвалил. В то время аль-Хайтам не выразил должным образом свою благодарность или облегчение — теперь он это понимал.       Видеть Кавеха в таком состоянии… В душе Хайтам задавался вопросом: не его ли в этом вина? Не он ли дал им повод похитить Кавеха раньше, чем планировалось? Не он ли предоставил им прекрасную возможность? Корпорация «Сумеру» слишком легко отпустила Кавеха, и у аль-Хайтама даже не возникло сомнений по этому поводу.       «Аль-Хайтам», — голос Кэйи прервал его размышления. — «Я установил между нами цепную связь, но у нас не так много времени. В этой консоли много демонов, нам ни в коем случае нельзя на них напороться. Ты уже связался с Кавехом?»       «Нет. Но я его нашёл».       «Скажи, он… Неважно, это подождёт. Тебе надо убедить его заснуть. Это единственный способ безопасно отключить его от сети. Я разберусь с кодом со своей стороны».       Ему нужно будет сказать Кэйе спасибо за то, что он взял на себя самое трудное. Теперь, когда ему не нужно было держать в голове сразу несколько задач, он мог полностью сосредоточиться на Кавехе, что было для него так же легко, как дыхание.       Аль-Хайтам всегда восхищался им, с их самой первой встречи. Кавех красив, гениален, и он сводил аль-Хайтама с ума. Во много они были схожи: упрямые, сосредоточенные, преданные своим стремлениям, — но при этом они не могли быть более разными. И Кавех…       Аль-Хайтам говорил на сорока восьми языках. Читал ещё на двенадцати, которые давно считались мёртвыми. Но был один язык, который он просто не мог понять, и это тот, на котором говорил Кавех. Ему никак не удавалось перевести его мысли, его особую гениальность, во что-то, что аль-Хайтам мог разобрать на части и, в свою очередь, применить, не ранив при этом Кавеха.       Потому что Кавех без особых усилий учитывал всё, когда работал, начиная со структуры земной поверхности и заканчивая прочностью и стоимостью самого маленького винтика. Он учитывал реакцию людей, их улыбки, то, как они взаимодействовали с плодами его трудов. Он взвешивал все «за» и «против» с неизмеримым терпением и тщательностью. Но, несмотря на это, во всех своих бесконечных сложных расчётах и соображениях, он никогда не учитывал себя. В сердце Кавеха просто не было места для самого Кавеха. В его лексиконе нет слов для обозначения его самого, его потребностей, границ, желаний. Другие всегда были для него на первом месте.       И вот аль-Хайтам продолжал пытаться понять его, добавлять новые слова в свой словарь, путаясь в переводах, пока не разорвал книгу надвое.       Но он многому научился за те два года, что прошли с тех пор, как Кавех покинул их дом в слезах. Два года на то, чтобы поразмыслить над его словами, над различиями в их словарном запасе и освоить новые языки, чтобы попытаться преодолеть этот разрыв.       — Кавех, — произнёс аль-Хайтам, подойдя ближе к связанному архитектору и наблюдая, как тот оживился, а проекты, плавающие вокруг них, растворились в воздухе. Он приподнял подбородок Кавеха и взглянул ему в лицо. — Вот и ты.       — …Хай? — голос Кавеха был тихим, хрупким. Шок быстро уступил место сомнению. — Кого я обманываю, его не может здесь быть.       — Я здесь, — аль-Хайтам губами коснулся уголка рта Кавеха. — Наконец-то я тебя нашёл. Я так долго тебя искал.       Губы Кавеха задрожали.       — Это… это правда ты… — выдохнул он. — Разве я тебе не надоел? Ты ведь меня выгнал.       — Нет, никогда, — заверил его аль-Хайтам. — Мне так жаль, что я вынудил тебя уйти, — он нежно погладил его щёку, будто успокаивая. — Прости меня.       — Ты… извиняешься? — Кавех нахмурился. — Теперь я точно знаю, что это не взаправду.       Аль-Хайтам приложил палец к его губам.       — Я жалею, что наговорил тебе все те вещи. Я люблю тебя, — у Кавеха перехватило дыхание, — и если я люблю тебя, то не должен быть таким чёрствым с тобой.       Он не осознавал, что отталкивал Кавеха, пока не стало слишком поздно. Все его благородные усилия были направлены на то, чтобы спасти Кавеха от его же мыслей, но в то же время он не думал о его сердце. Если ему представится ещё одна возможность, в следующий раз он справится лучше. Он многое осознал за последние несколько лет. Он будет более нежен. Более осторожен.       Пусть и больно было видеть, как Кавех разрывается на части ради других, ничто не мучило Хайтама так, как его отсутствие.       — Хай, — пробормотал Кавех, уткнувшись носом в его ладони. — Хай… Мне тоже очень жаль, — аль-Хайтам шикнул на него, но Кавеха это не остановило: — Прости меня. Ты просто переживал за меня, а я… плевал на твои усилия. Снова и снова… Неприятная, должно быть, работа — обо мне заботиться.       — Неправда, — уведомления от Кэйи продолжали поступать, но аль-Хайтам ещё не закончил. — Как что-то, связанное с тобой, может быть неприятным? Я переживаю, потому что люблю тебя. Позволь мне и дальше о тебе заботиться, — он поцеловал Кавеха в губы. — Позволь мне попробовать ещё раз.       — Ты всё ещё хочешь?       — Конечно. Возвращайся домой, Кавех.       Кавех вздрогнул.       — Я хочу вернуться. Я… Я буду стараться. Буду тебя слушать… — почти что умолял он, но аль-Хайтам знал, что в таком состоянии успокаивать его словами бесполезно. — Когда ты настаиваешь на том, чтобы я делал перерывы или давал отдых рукам, или… или говорил людям «нет». Я… Теперь я понимаю. Я совсем себя запустил.       Аль-Хайтам подавил желание возразить. Он наклонился ближе и смахнул поцелуями слезы, катившиеся по щекам Кавеха.       — Я так устал, Хай, — шёпотом признался архитектор. — Как же я так долго этого не замечал?       Код, заставлявший его работать без остановки, был деактивирован — фактически, Кавех был почти свободен. Хайтаму просто нужно было заставить его заснуть. Он нежно прижал щеку Кавеха к своему плечу, уловив, как у того перехватило дыхание.       — Идём домой, Кавех.       Кавех, дрожа, уткнулся носом ему в плечо.       — Понесёшь меня?       То, что началось ещё в студенческие годы, после долгих ночей, проведенных в библиотеке, продолжалось на протяжении их напряжённых отношений, после нескольких бутылок в баре или долгих часов, проведенных за чертёжным столом. Аль-Хайтам всегда был рядом, готовый отнести Кавеха домой. Его прикосновения были лёгкими, как пёрышко, когда он готовил его ко сну, когда подтягивал одеяло, укутывая его. Он никогда не ожидал, что будет скучать по такой незначительной вещи.       — Конечно, — теперь всё будет по-другому. Механическое тело Кавеха было тяжелее. Он больше не сможет опьянеть обычными способами, только с помощью брэйндансов. И всё же… — Спи, Кавех. Я тебя понесу.       Кавех облегчённо вздохнул.       — Я скучал по тебе, — пробормотал он, расслабляясь. Хайтам провёл рукой по мягким светлым прядям, а другой убрал ленты кода с его лица. Дыхание Кавеха постепенно выровнялось.       «Отключай нас», — коротко бросил аль-Хайтам Кэйе.       «Архонты, вы бы ещё дольше там потянули…»       Аль-Хайтам моргнул, возвращаясь к реальности. Он потянулся к затылку, чтобы отключить себя от станции, пока Кэйа возился с кабелями, соединявшими их запястья. С ними был Дилюк, забрызганный кровью и как всегда невозмутимый. Он что-то быстро набирал на коммуникаторе, поглядывая на дверь. Аль-Хайтам не удостоил его взглядом. Он протянул руку и извлёк энграмму.       — Мехрак ждёт дальше по коридору. Я уже позвал его, так что просто… — Кэйа закашлялся, увидев, что аль-Хайтам вставил энграмму в свой головной порт. — Какого… Стой, подожди…       — Мне удобнее нести Кавеха, — в конце концов, архитектор возвращался домой вместе с ним. Хотя Мехрак тоже должен к ним присоединиться, у него и так было около полудюжины других энграмм. Это было самое логичное решение. Аль-Хайтам не стал бы отрицать, что за ним скрывалось и несколько эгоистичных причин.       Дилюк приподнял бровь и окинул его долгим непроницаемым взглядом, в то время как Кэйа продолжал возмущаться:       — Ты хоть понимаешь, как это опасно…       — Оставь его, — сказал Дилюк. — Миссия почти закончена. Осталось только всё здесь разнести, — он сунул коммуникатор обратно в карман и кивнул аль-Хайтаму. — Постарайся не травмировать голову.       — Приму к сведению.       — Сайно ищет способ взорвать оружейный цех. Хэйдзо с Кадзухой забрали остальные энграммы… те, которые ещё можно было спасти.       — Это место спроектировано Кавехом, — поначалу аль-Хайтам не был уверен, но все признаки были налицо. Не самая лучшая его работа, но, скорее всего, он создал чертежи под давлением. Однако это означало, что у здания было лишь несколько структурных недостатков, которыми можно было воспользоваться. — У нас есть чем?       — Сайно нашел контейнер с низкосортной взрывчаткой. Будет несложно поставить её на таймер.       — Хорошо. Кавех предпочитает использовать несколько универсальных опор в своих проектах, — аль-Хайтам открыл план здания и отметил каждую несущую балку. — Разместите заряды у основания. Здание рухнет внутрь.       — И похоронит весь проект, — подытожил Кэйа, пересылая план группе.       — Я помогу Сайно, — сказал Дилюк. — Всем остальным — выйти и перегруппироваться снаружи.       Кэйа нахмурился, но аль-Хайтам уже развернулся к двери, не собираясь наблюдать за их препирательствами. Он знал, чем всё это закончится. Выйдя в коридор, он направился к группе Хэйдзо, встретив их на полпути. При виде него Мехрак радостно запищал.       — У нас около десяти минут, — сказал Хэйдзо вместо приветствия. — Мы сделали всё, что могли. Пора валить из этой дыры.       Аль-Хайтам не мог не согласиться.

—-- —- — – —

      Уйти всегда легче, чем вломиться. Большинство корпоратов «Сумеру» были выведены из строя или слишком заняты, отбиваясь от банды Дэхьи, и троица выскользнула тем же путем, что и пришла. Члены Ордо выглядели немного потрёпанными, но пока обошлось без жертв. Вскоре к ним присоединился Кэйа. Его единственный голубой глаз внимательно наблюдал за комплексом издалека.       Примерно через шесть минут из комплекса раздался первый взрыв. За ним последовало ещё несколько. Послышался скрежет разрушающегося металла, бетонная пыль взметнулась раскалённым облаком. Из-за угла выбежали Дилюк и Сайно, оба в пыли и перепачканные чужой кровью. Кэйа быстро отвёл Дилюка в сторону, вполголоса что-то говоря, но Сайно направился прямиком к аль-Хайтаму.       Неожиданно.       — Ты смог спасти Кавеха, — это был не вопрос. — Тигнари точно обрадуется.       Аль-Хайтам не знал, что ученый-самоучка Тигнари был знаком с ищейкой «Сумеру».       — Через неделю он снова встанет на ноги.       Сайно кивнул. Он выглядел ни капли не удивлённым. Видимо, он достаточно близок с Тигнари, чтобы знать о небольшом проекте аль-Хайтама.       — Теперь нам придётся искать новую работу. У меня есть кое-какие контакты, если хочешь.       — Буду весьма признателен. Взамен я пришлю тебе свои наводки, — его не должно удивлять, что они оба подумали об одном и том же. — Спасибо за помощь, Сайно.       — И тебе спасибо, — с этими словами он направился в пустоши.       — Разумеется, — подал голос Хэйдзо, стараясь перекричать шум горящего здания, — после этого нам всем надо залечь на дно на какое-то время. Мы встретимся снова через неделю и покончим с этим навсегда.       Члены Ордо ответили радостными возгласами и тут же разошлись, чтобы обсудить планы на выпивку в «Доле ангелов». Кэйа подошёл к аль-Хайтаму, пока Дилюк остался стоять, прислонившись к джипу, с загадочным выражением лица и сигаретой в зубах.       — Аль-Хайтам, — тихо начал Кэйа. — Те файлы…       — Ты ведь знаешь, что в них, правда? — аль-Хайтам подозревал это. Что бы ни содержалось в файлах, которые нашёл Хэйдзо, это было связано с беспорядками, бушевавшими в Тейват-Сити. Это был просто переломный момент.       Гримаса Кэйи могла означать только «да».       — Я не знаю, что будет дальше, — медленно произнёс он, тщательно подбирая слова. — Что бы это ни было… то, что содержится в тех файлах — это не решение проблемы. Это предостережение.       — Ты не хочешь, чтобы это повторилось, чем бы оно ни было.       — Нет, если это можно предотвратить, — фыркнул Кэйа, проводя рукой по волосам. — Просто будь осторожен.       Аль-Хайтам кивнул. Он не мог ничего обещать, но также сомневался, что сможет активно на что-либо повлиять.       Он проводил Кэйю взглядом, развернулся и направился обратно к джипу, вполуха слушая болтовню Хэйдзо и Кадзухи, пока Рюдзи возился с рацией. Дорога будет долгой, и к тому времени, когда они добрались до города, всё уже начало меняться.

—-- —- — – —

      Кавех лежал, свернувшись калачиком и положив голову ему на грудь. Тяжесть, к которой аль-Хайтам уже начинал привыкать. Температура у него была немного ниже обычного, но всё ещё приемлемой. Его энграмма хорошо прижилась в оболочке. Неудивительно, ведь она была творением стольких талантливых людей. Он чувствовал облегчение, потому что Кавех снова сможет жить, даже если теперь всё будет по-другому. Но это вовсе не плохо.       Рано или поздно всё должно было измениться.       По давно стоявшему без дела телевизору негромким фоновым шумом звучали новости. Репортажи и сенсационные истории о распаде корпораций и беспорядках в городе были не более чем отдалённым гулом. Снаружи завывали сирены воздушной тревоги и вещали мегафоны полиции. Встречу заговорщиков пришлось отложить.       Кокоми была на передовой, а Дилюк пропал без вести, но ни то, ни другое не вызывало у Хайтама беспокойства. Сопротивление было в центре беспорядков, в эпицентре бури. Оба раздували пламя революции, но в то же время предлагали убежище тем, кто оказался втянут в эту кутерьму. Что касается Дилюка… Что ж, череда корпоративных поджогов говорила сама за себя.       Аль-Хайтам не волновался.       В конце концов, это пройдёт, и если верить файлам, то некая загадочная сущность вскоре возьмёт бразды правления в свои руки и заменит ИИ Archon. Либо это, либо люди вернутся к самостоятельному правлению. Только время покажет. Им просто нужно переждать бурю.       К счастью, прямо здесь, в его объятиях, было всё, что ему было нужно для жизни в новом мире.       — Хайтам, — пробормотал Кавех, прижимаясь ближе, и довольно вздохнул, когда его обняли крепче.       За последние два года он кое-чему научился.       Важно было чётко расставить приоритеты.