Пушистый доктор

Елизавета Андреевна задумчиво смотрела в окно. За плотными стеклами носились белые крупные хлопья снега. Температура снова упала до минусовых значений, а значит был шанс без проблем добраться до магазина. Можно было заказать доставку, но Елизавета Андреевна хотела прогуляться. Конечно, не сейчас, а после того, как снег прекратится. Женщина потянулась за пультом от телевизора и ощутила, как потянуло мышцу на бедре. Она зашипела сквозь зубы от боли и отложила пульт. Надо было встать и выпить обезболивающее, но ногу вдруг прошило болью так сильно, что Елизавета Андреевна упала обратно на подушку и зажмурилась. Внезапно на диван вспрыгнул кот. Черный, гладкошерстный, с одним потрепанным ухом. Женщина открыла глаза. — Чесик, ты чего? — тихо спросила она и сморгнула слезы. Кот медленно протопал по одеялу до больного бедра и улегся сверху. Прикрыл глаза и замурчал. Елизавета Андреевна повернулась, чтобы Чесику было удобнее, и все-таки включила телевизор. Под его негромкое бормотание и заливистое мурлыканье кота она вскоре уснула. На город медленно опускался вечер. Елизавета Андреевна открыла глаза и осторожно потянулась. Бедро чуть заметно пульсировало, но уже не отзывалось болью на каждое движение. Женщина встала с дивана, умылась и вернулась в комнату. Чесик спал, свернувшись в кресле клубочком. Елизавета Андреевна присела рядом и погладила его по голове. Чесик нервно дернул ухом, но не проснулся. — Бедный мой котик, — тихо произнесла она. — Сколько же ты сил на меня потратил. Кот не отзывался. Елизавета Андреевна поднялась, насыпала ему корма в миску и пошла ставить чайник. Сегодня она, конечно, никуда уже не собиралась идти. Продукты в доме есть, а оставлять Чесика одного в таком состоянии она не рискнула. Ночью кот пришел снова. Как будто почувствовал, что хозяйке плохо. Опять ныло бедро, но в этот раз Елизавета Андреевна не пустила Чесика, а заставила себя встать и выпить таблетку. Потом одна долго растирала больное место, а кот недовольно смотрел на нее из кресла. — Не обижайся, — ласково сказала ему Елизавета Андреевна, — я просто боюсь за тебя. Вдруг ты потратишь слишком много сил и оставишь меня? Чесик нервно мяукнул. — И я не хочу, — кивнула женщина, — но тогда ты должен позволить мне о тебе заботиться. Чесик фыркнул и отвернулся к спинке кресла. Елизавета Андреевна покачала головой и занялась бедром. *** Елизавета Андреевна с самого утра чувствовала себя плохо. Обещали магнитные бури, и она заранее выпила таблетку от давления, но лекарство не помогало. Елизавета Андреевна полистала ленту в «телеграмм» и растерла левую сторону груди привычными круговыми движениями. Голову вдруг сдавило, словно обручем, и она отложила планшет. В висках закололо, сердце заходилось в аритмии, начала болеть левая рука. Когда чуть отпустило, Елизавета Андреевна нащупала телефон и собралась вызвать «скорую», но тут на диван забрался Чесик. У него снова началась аллергия, слезились глаза, но кот бесстрашно забрался хозяйке на грудь и улегся черным клубочком, уткнувшись мордой под подбородок. Елизавета Андреевна запустила пальцы в густую шерсть и сосредоточилась на медленном дыхании. Она гладила Чесика, считала вдохи и выдохи и слушала его мурлыкание. Где-то через час, Елизавета Андреевна аккуратно спустила кота на диван и поднялась. Сердце вроде бы отпустило, и она добралась до холодильника и накапала себе корвалол в чашку. Чесик укоризненно мяукнул. Елизавета Андреевна убрала лекарство и слабо ему улыбнулась. Она дотопала до маленькой кухоньки, поставила чашку в раковину. Чесик тут же оказался рядом и потерся о ноги. Отдышавшись, женщина вернулась в комнату. Положила на видное место телефон и блистер таблеток от сердца. Написала в семейный чат в «телеграмм», что ей плохо и следующие полчаса отмахивалась от предложений помощи. Не надо к ней приезжать. Все нормально. Елизавета Андреевна полежит, и все пройдет. Чесик, устроившийся у нее на груди, тарахтел, как маленький трактор, грел своим теплом. Медленно, постепенно боль уходила. На следующий день внуки все-таки заявились. Старшая, Нина, открыла дверь своим ключом. Занесла пакеты с продуктами и целую коробку всяких лекарств. Ее муж принес большой пакет гипоаллергенного кошачьего корма и наполнителя для лотка. Елизавета Андреевна лежала на диване, обнимая Чесика, и благодарно кивала. Дети уехали поздно вечером. Чесик все это время не отходил от хозяйки. Когда почувствовал, что ей стало лучше, перебрался в свое кресло. Следующие два дня он только спал и ел. Елизавета Андреевна старалась не волноваться, ведь сама недавно отошла от тяжелого приступа. Она сидела рядом с котом, гладила его по черной шерстке и приговаривала: — Хороший мой котик, как же ты себя не бережешь. Мой же ты пушистый доктор. Может, ты и болеешь все время, потому что лечишь меня? Чесик молчал. Елизавета Андреевна поднялась и пошла на кухню. Хорошо, что в ее однушке было видно всю комнату из любого угла. Женщина очень переживала за своего любимого кота, ведь он спас ей жизнь. Елизавета Андреевна не хотела его терять. Кто-то же ведь должен заботиться о том, кто заботится о ней.