Вспоминай мои шрамы

Рован с нетерпением ждал начала нового дня, впервые за долгое время. Парню так и не удалось погрузиться в сон, ведь все его мысли занял Ицый. Как только солнце проникло в окно его комнаты, зазвонил будильник, и Рован поспешил выключить его. Соскочив с кровати, он устало огляделся. Заметив мятые линии на своей рубашке, парень, не раздумывая, стянул её. Тут же показались оголённые руки, что никак не могли скрыть короткие рукава футболки. На обоих запястьях виднелись бинты. Глубокий шрам вдоль руки давно не болел, однако выглядел просто омерзительно даже для него. Рован достал из шкафа свежую рубашку и поспешил надеть её, даже не застегнув пуговицы. Схватив рюкзак, он тут же покинул свою комнату, напрочь забыв про не сделанные уроки. Миновав деревянную лестницу, Рован стремительно направился к двери. Однако громкий мужской голос заставил его остановиться, словно гром среди ясного неба. — Стой! — приказал тот. Рован ощутил, как в груди что-то похолодело, а по затылку прошёлся холодок. Прикусив нижнюю губу, парень собрался с силами и, уже обернувшись, был готов встретиться со взглядом с дядей. Однако тот, не дождавшись, нанёс парню удар по лицу. Рована в одно мгновение откинуло к стене. Столкнувшись с комодом, парень больно ударился бедром. Зашипев от боли, он ощутил, как отказывают ноги, а с ними и само его тело. Рован сгорбился, слегка приспускаясь на колени. На мгновение в глазах потемнело, и алые капли обогнули лицо, упав на рубашку. Дыхание стало прерывистым и неровным. Перед глазами всё поплыло, и даже ноги дяди медленно принялись размываться. — Ты что, щенок, забыл своё место? — прорычал мужчина. Пытаясь собраться с мыслями, Рован сжал угол тумбы, чтобы и вовсе не рухнуть. Морща лицо и шипя от боли, парень даже толком не мог разлепить глаза, дабы смахнуть эти размытые блики и образы. — Ты где шлялся всю ночь? — прорычал Ладс. Прижав руку к лицу, Рован постарался остановить алые капли, что сразу окрасили его пальцы. Заставив себя выпрямиться, парень тут же встретился с озлобленным взглядом дяди. Вена на его виске заметно вздулась, а в глазах виднелись злобные искры. Шмыгнув носом, Рован тяжело вздохнул, всё так же сжимая край тумбы. — А тебе-то что? — прохрипел парень, вытирая кровь с лица. Мужчина заметно напрягся, и его сжатые в кулаки руки побелели. — Тебе есть дело, где я шлялся? — спросил парень, поднимая на него озлобленные серые глаза. Внезапно дядя нанёс ему ещё один удар по лицу. Рована откинуло назад, и в этот раз парень не смог устоять на ногах. Рухнув прямо перед дверью, он зашипел, а с губ сорвалось нечто похожее на болезненный писк. — Помни, с кем разговариваешь, — стальным голосом проговорил Ладс. Проглотив кровавую слюну, что уже пропиталась железным привкусом, Рован медленно стал подниматься. — Вижу, осмелел, давно я тебя не воспитывал, — заявил мужчина. Рован бросил на него дрожащий от страха и тем временем от злобы взгляд. Однако тому было всё равно, и, оглядевшись по сторонам, мужчина тут же обратил внимание на провод, что лежал на тумбе. Схватив его, он, не раздумывая, направился к парню. — Я научу тебя, паршивец, как уважать старших. — Ты — больной ублюдок! — вскрикнул Рован, пытаясь вскочить. Однако тут же парень ощутил, как на его шею опустился шнур. Мужчина в долю секунды скрутил его в два оборота. Рован пытался не позволить ему сделать задуманное, но дядя даже не обращал внимания на его попытки. Когда дыхание перехватило, Рован вцепился в шнур, что уже сдавил его кожу. Тяжело дыша, парень начал кашлять, чуть ли не задыхаясь от наброшенной удавки. Обмотав шнур вокруг руки, мужчина всё сильнее сдавливал тонкую шею юноши. Вдруг тот встал на ноги и рывком заставил Рована подняться. Он тянул его словно за ошейник, несмотря на то, что парень не переставая задыхался. Пытаясь вдохнуть воздух, Рован уже терял равновесие, заплетаясь в собственных ногах. Резко развернув его, мужчина с силой втолкнул парня в зал. Рован рухнул на пол, и кашель тут же пробил его тело до дрожи. Дыхание было прерывистым и хриплым и казалось с некими кровавыми сгустками. Лёжа на полу, Рован дрожащими руками стягивал с шеи чёрный шнур, но когда дядя приблизился, то сам забрал его. Прижав парня ногой к полу, он навис над ним, словно палач. Свернув шнур в несколько слоёв, мужчина ударил парня по спине. Рован выгнулся, однако это была не та самая боль, от которой он бы мог закричать. Но всё же сила, с которой мужчина наносил удары по его спине, ужасала. После череды попаданий алые линии начали пробиваться через тонкую ткань рубашки. С каждым разом Рован выгибал спину, шипел, сжимая зубы. Парень ощущал ужасное жжение по всей спине, что уже онемела. Кожа лопалась, но Ладс, не прекращая, бил его без разбора. Один из ударов пришёлся даже по щеке. Лёжа на холодном полу, Рован с трудом разлепил глаза. Парень потерял сознание, когда дядя снова накинул на него шнур и пытался задушить. Свернувшись калачиком, парень даже не желал двигаться. Он не мог сказать ни слова. Горло охрипло, а тело ныло. Пересиливая острую жгучую боль, Рован принялся медленно подниматься. Уже стемнело, и в доме не горел свет, и парень с огромным трудом нашёл опору. Шипя от боли, он встал на дрожащие ноги. Они тут же подкосились, и Рован снова оказался на полу. Спину стянуло, и футболка прилипла к коже. Сжимая руки в кулаки, парень снова сделал попытку подняться. Он не чувствовал правого плеча, а рука отнялась, как при ампутации. Минуя зал и пустой коридор, Рован добрался до ванной комнаты. Только там парень включил свет и тут же ухватился за раковину. Перед ним было зеркало, в котором тот сразу увидел своё лицо. Алая линия шла по щеке и уже воспалилась. Засохшие полосы крови и пятна размазались по лицу и губам. Кровавые синяки на его шее уже обагрились темными слоями. Дрожащей рукой Рован включил воду. Омыв больное, опухшее лицо, парень снова глянул на своё измученное отражение. Алые капли застыли на рубашке, и, сжав угол раковины, парень оскалился. Его словно молнией пробило. Обида и боль настолько сильно смешались, что не давали дышать. Сильным ударом кулака Рован разбил зеркало. Возникший звон стекла и грохот падающих осколков эхом разлетелись по дому. Стёкла падали на пол, разрезая босые ноги, а те, что разбивались о раковину, царапали руки. Пара из них вонзилась прямо между казанков его руки. Капли крови сразу пересекли тонкие пальцы и ладонь, окрашивая раковину вместе со стеклом, стекая по руке. — Ненавижу! — громко вскрикнул Рован и тут же обессиленно рухнул на колени. Пара осколков резанула и их, но парень даже этого не почувствовал. Его колотило, а спину жгло. Обхватив себя руками, он не обращал внимания на кровь, что уже казалась настолько привычной и обыденной, что ему было плевать. — Сдохните! — вскрикнул он несдержанно. Почти сразу лицо обогнули прозрачные капли. Они стекали по его разбитому носу и губам. До боли сжимая свои плечи, Рован смотрел на окровавленные осколки под своими ногами. — Сколько можно уже? Хватит меня мучить! — снова завопил он. Сердце рвало на куски. В душе уже будто ничего не осталось, или же её самой уже не было. Желание всё закончить охватывало, душило, и Рован потянулся к стеклу. Сжав окровавленной рукой осколок, парень тут же ощутил, как он впился в кожу. Лишь на мгновение он остановился, но не изменил своего решения. Резким движением он полоснул себя по запястью. Стекло прорезало бинт, и кровь тут же хлынула на пол. Рука запульсировала, а пальцы задрожали. Ему уже было не страшно, а вот жить, наоборот, казалось непередаваемым ужасом. Продолжая сжимая осколок, он был готов ещё раз порезать и так окровавленное запястье. Но внезапно перед глазами возник человеческий образ, смеющийся и улыбающийся, что смотрел только на него. Рована затрясло, и силы в одночасье покинули парня. Разжав ладонь, он выронил осколок, что звонко опустился на кафель. Оглядев окровавленную руку, парень снова ощутил, как к горлу подступила горечь. Слёзы заструились новой волной, заставляя задыхаться. Схватив порезаное запястье, он как можно сильнее его сжал. Даже через пальцы пробились алые линии. Сжавшись, парень старался как можно сильнее сжать руку, дабы остановить кровь, пока в голове мелькало улыбающееся лицо Ицыя. Всю ночь Рован не спал. Тело ныло с каждым его движением. Парню даже вздохнуть было в тягость. Этой ночью дяди в доме не было, и утром тот тоже не объявился. Как только солнце тусклыми лучами ворвалось в комнату, Рован уже собрался на учёбу. Надев чёрную плотную водолазку, парень натянул поверх белую рубашку. Тёмный плотный ворот прекрасно скрывал следы удушения на его шее. Перевязанная рука всё ещё кровила, однако это мало его волновало. Закрепив на лице пластырь, дабы скрыть алую линию, парень отправился в школу. Всё было словно в тумане. Не спав две ночи, Рован, к удивлению, хорошо держался на ногах. Минуя шумный коридор, парень тут же увидел дверь своего класса. Приблизившись, Рован не спеша открыл её. Он не хотел ни с кем видеться и уж тем более сталкиваться, но и тут ему не повезло. Почти сразу он столкнулся с ним. Ицый одарил его широкой улыбкой, и Рован застыл. Он снова ощутил, как в груди что-то кольнуло, будто потряхивая его изнутри. Не сводя взгляда с парня, он словно завороженный глядел прямо на него, и тут Ицый приблизился. Одноклассники были заняты своими делами и даже не обратили внимания на парней. — Что с твоим лицом? — вдруг спросил Ицый. Его взгляд машинально упал на перевязанную руку, а после и пластыри. — Ты поранился? — изумлённо спросил тот. Ицый потянул к нему руку, но Рован инстинктивно сделал шаг назад. Виновато опустив глаза, он напрягся, чем и удивил Ицыя. — Прости! — шепотом попросил лодноклассник. Ицый сделал попытку приблизиться, однако тут же появился Садо. Парень почти налетел на него, забросив руку ему на плечо. — Здоров, как дела? — спросил тот. Однако, не дождавшись ответа, Садо тут же зыркнул на Рована. Парень же лишь отвёл взгляд в сторону, после чего молча направился к своей парте, даже не глядя на них. — Чего от тебя хотел этот чокнутый? — достаточно громко спросил Садо. — Не перегибай, — вдруг попросил Ицый, убирая его руку со своего плеча. Парень проводил Рована взглядом. Как только он сел на своё место, то тут же бросил взгляд в окно, не желая пересекаться с кем-то глазами. — Ицый, не води с ним дружбу, сам не рад жизни будешь. — Ясно! Не желая больше слушать бурчание одноклассника, Ицый направился на своё место. Он сидел в соседнем ряду, прямо напротив Рована. Прозвеневший на урок звонок заставил одноклассников разбежаться по кабинету. Урок выдался длинным, ведь учитель подробно пытался объяснить новую тему. Однако многие в классе занимались своими делами, собственно, как и Ицый. Парень не желал слушать разговор старого учителя. Как только тот отвернулся, он аккуратно смял лист бумаги и бросил его прямо на парту Ровану. Сразу сделав непринуждённый вид, парень уткнулся в учебник. Как только свёрнутый комочек коснулся тетради, Рован поднял глаза. Прежде чем прочитать написанное, он бросил взгляд на Ицыя. К нему уже подошёл учитель и стал отчитывать за отсутствие внимания к своей персоне. Рован взял комок бумаги и принялся не спеша разворачивать, пока не показался красивый ровный почерк. «Давай встретимся на крыше после урока?» — гласило содержание небольшого послания. Прямо под текстом парень изобразил кривой смайл. Рован напрягся, и серые глаза сами бросили взгляд на Ицыя. Тут же парни встретились взорами, глядя друг на друга в ожидании чего-то странного. Неуверенно Рован кивнул, и этот жест вызвал улыбку на лице Ицыя. И снова странное чувство заставило всё сжаться в груди. Рован резко отвернулся, стараясь больше не смотреть на парня. Однако он прекрасно чувствовал его взгляд на себе, что колотил до дрожи. Почти сразу после урока Рован направился на крышу. Открыв железную дверь, парень сразу обратил внимание на Ицыя. Тот стоял у железных перил, глядя в сторону растянувшегося города. Словно почувствовав, что он пришёл, Ицый одарил его улыбчивым взглядом. Неуверенно Рован направился к нему. — Ты долго! — Учитель задержал, — постарался соврать парень. Он не мог сказать, что просто не знал, стоит ему идти или нет. Заметив его зажатость, Ицый тяжело вздохнул и снова перевёл взгляд на многоэтажные здания. — Садо тоже издевается над тобой? — более серьёзным голосом спросил парень. Однако Рован не стал отвечать на его вопрос. — Есть планы на вечер? — вдруг с улыбкой спросил Ицый, словно меняя тему разговора. — Мне нужно подтянуться по учёбе. — О, а какой предмет? — Математика, — хмуро и всё так же сдержанно признался Рован. — Могу помочь, я неплохо в ней разбираюсь, — вдруг вызвался одноклассник. Неуверенно Рован поднял на него взгляд. Он словно искал поддержку в этом человеке, в кой так нуждался. Ицый был другим, и это заметно выражалось. Рован даже не знал, хочет ли оттолкнуть его от себя или же наоборот. Ему было с ним спокойно и легко, и казалось, что все обиды мгновенно начали забываться. — Давай после уроков, у меня много свободного времени, — признался Ицый. — Хорошо. — Ну тогда я возьму нам что-нибудь перекусить. — Ладно, — сдержанно проговорил Рован. Вдруг лёгкая и такая тёплая рука парня коснулась его темных волос. Рован вздрогнул, когда одноклассник пальцами взъерошил его пряди. Почти сразу они встретились взглядами. — Тогда встретимся после уроков, — с улыбкой проговорил Ицый. Больше он не стал задерживаться. Раздался школьный звонок, и парень направился к выходу с крыши. Рован всё ещё стоял на месте, пытаясь пересилить дрожь. Сердце колотилось, а пальцы рук онемели. Он не мог понять, почему так реагирует на этого человека, да и что могло всё это значить, тоже не знал. Как парни и договаривались, после уроков они остались в кабинете. Многие ученики занимались в библиотеке, и к этому давно привыкли учителя. Кабинеты не закрывали, давая школьникам возможность закреплять свои знания. Сидя за партой, Рован внимательно вчитывался в задание учебника. Взяв ручку, он принялся что-то писать, как сразу появился Ицый. Он со спины приблизился к парню и слегка навалился на него. Рован вздрогнул, когда ощутил его горячую грудь на своей спине. Кожа на спине заныла, но парень не подал даже вида, пытаясь сдержать болезненный стон. Как только горячее дыхание Ицыя коснулось его уха, Рован застыл. — Тут неправильно, — начал указывать парень, водя пальцем по тетради. Рован же молча слушал его голос, не желая перебивать, находясь словно в тумане его ритмичных нот. — А здесь молодец, ты хорошо это усвоил, — начал Ицый и после отпрянул. Обойдя парту, он направился к доске. Рован проводил его заинтересованным взглядом. Как только парень взял мелок, то снова улыбнулся. — Гляди, это окружность, — проговорил он и принялся чертить на доске весьма неровный круг. После же Ицый начал проводить линии и подписывать их. — А это пересечение, для решения используем это значение, — начал рассказывать он. Рован даже не заметил, что одноклассник пытается выглядеть, как суровый учитель. Не отрывая глаз, парень смотрел только на него, а не на доску, где Ицый красиво расписывал решение задачи. — Делаем так, а после проводим диагональ. — Из тебя хороший учитель, — решил заметить Рован. Услышав похвалу, Ицый усмехнулся, тем самым приняв её за благодарность. — Ну, объясняю-то я неплохо, а вот с самим решением голову поломать придётся, — начал он более задумчиво. Меньше чем через час парни всё же смогли разобраться с непростой задачей. Сделав домашнее задание, они решили перекусить, пытаясь отвлечь загруженные уроками головы. Сидеть в душном кабинете было весьма неуютно, и они также поднялись на крышу, ведь уже, казалось, это вошло в их общую привычку. Расположившись спиной к перилам, Ицый достал из пакета пару булочек с разными начинками, а также напитки. Конечно, среди энергетиков оказались и две банки пивного напитка. Не раздумывая, парень открыл их сразу и протянул одну Ровану. Тот принял ёмкость из его рук, и в нос ударил аромат хмеля. — Ты же школьник, тебе не должны продавать алкоголь, — проговорил Рован. — Я ношу паспорт брата, мы с ним весьма похожи, и в магазине не разбираются. — Ясно! — Ешь, я для тебя купил, — с улыбкой проговорил Ицый, указывая на разнообразие булочек и пирожков. Рован неуверенно оглядел мучные изделия с некой неохотой. — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял всего по одному, — смущённо признался Ицый. — А с капустой есть? — вдруг скромно спросил Рован. Его вопрос слегка озадачил парня, и он пробежал глазами по пирожкам. Найдя тот, что просил Рован, Ицый будто воодушевился. — Есть! — гордо проговорил он и протянул пирожок Ровану. Парень не спеша принял угощение из его рук. Слегка откусив, он тут же почувствовал аромат тушёной капусты, за которым был скрыт приятный нежный вкус, что уже застыл во рту. — У тебя есть телефон? — вдруг спросил Ицый. — Да, но я им не пользуюсь. — Странный ты, — проговорил Ицый и почти сразу потянулся к сумке. Вырвав из тетради лист бумаги, он поспешно что-то написал. Рован с интересом наблюдал за ним, и когда тот протянул ему листок, парень заметил несколько цифр. — Это мой номер. — Ясно. Взяв лист бумаги, Рован пробежал по нему взглядом. Номер был весьма прост, и парень, словно выученный текст, запомнил его с первого раза. Убрав листок в карман, он снова вернулся к ужину. Парни просидели на крыше до самого заката. Солнце уже пробило облака своими последними лучами, окрасив их в различные цвета. Допивая последнюю банку пива, Ицый тяжело зевнул. Рован почти ничего не говорил, словно он был немой куклой любившей тишину. Парни изредка обменивались взглядами, однако им и этого было вполне достаточно. — Ицый! — Слушаю, — отозвался одноклассник. Рован неуверенно заговорил. — Что тебе нравится? — Да много чего, так с ходу и не скажешь, — задумчиво ответил парень. Этот вопрос словно поставил его в тупик, заставляя задуматься. — Тебя подвезти до дома? — решил уточнить Ицый, но Рован отреагировал немного иначе. Парень будто помрачнел. Он не хотел возвращаться домой и встречаться с дядей лицом к лицу. Ему было страшно. Лишь об одном напоминании о нём, Рован ощутил, как что-то до боли сдавило горло. — Я слышал, твои родители погибли, — вдруг начал блондин. Боясь задеть парня, Ицый осторожно подбирал слова, пытаясь хоть как-то завести диалог. — Это твой опекун сделал? — вдруг спросил парень, указывая на его лицо. — Дядя. — У вас натянутые отношения? — У нас их вовсе нет, — признался Рован, делая глоток алкогольного напитка. Он слегка расслабился, возможно, именно из-за него, но контроль парень не терял. Или же не в алкоголе было дело. Рован давно заметил, что не чувствует себя чужим или же скованным рядом с Ицыем, и это казалось странным. — А ты с кем живёшь? — решил спросить парень. — Брат уехал учиться за границу, дома только мама и бабушка, — рассказал одноклассник. Рован не хотел спрашивать про отца парня и не стал. Если Ицый его не упомянул, значит, он не считает членом их семьи. Ицый привёз Рована домой, как только солнце и вовсе скрылось. Расцепив свои руки, парень освободил его торс. Осторожно спустившись с мотоцикла, Рован не спеша снял шлем, а после вернул его другу. Облокотившись на руль, Ицый одарил его приятной улыбкой, что тут же отозвалась покалыванием в груди парня. — Неплохо провели время. — Ага! — согласился Рован. Вдруг Ицый протянул руку к его волосам. Когда длинные пальцы коснулись тёмных волос, Рован вздрогнул. По спине пробежали мурашки, больно покалывая недавние следы от шнура. — Завтра увидимся, — проговорил Ицый и, убрав руку, надел шлем. Зафиксировав его, он подмигнул Ровану, а после раздался рёв мотоцикла. Ицый тут же двинулся прямо по дороге, всё дальше удаляясь в сторону домов. Рован застыл, молча глядя ему вслед. На мгновение ему не захотелось и вовсе отпускать этого человека. Он надеялся, что завтра они снова встретятся, и эта мысль грела душу, пробивая до дрожи. Не скрывая своей улыбки, парень направился к подъезду. Страха вернуться в дом у него не было, а мысли полностью заполнили образ и голос Ицыя. Тг канал: https://t.me/+IW15sMbK1vA4MzMy