Вспоминай мои шрамы

Яркий экран монитора слепил. Свет падал на стены пустой комнаты, изредка скользя по рамкам фотографий. Листая мышкой недавние статьи, парень со светлыми волосами невольно горбил спину. Остановившись на интересной новости, он тут же оглядел насмешливый заголовок. От столь яркого света глаза невольно защипало. Рука сама потянулась к бледному осунувшемуся лицу. Коснувшись длинных ресниц, Ицый поморщился. Тяжело вздохнув, парень хотел было откатиться от стола на своём инвалидном кресле, однако раздавшийся звук привлёк его внимание. Бросив взгляд на монитор ноутбука, он тут же увидел входящее сообщение. Выпрямив спину, Ицый сделал пару манипуляций мышкой и тут же открыл странное письмо, что пришло на электронную почту. Отправитель был ему неизвестен, да и содержание сообщения казалось ему весьма странным. — Что за чёрт? — прошипел он, оглядев восемь странных цифр. Вдруг звук уведомления снова повторился. Ещё одно пришедшее сообщение также обратило на себя внимание. Отправитель был тем же, но содержание послания было более странным, чем первое. — «С Хеллуином, подарок на столе». — Что за бред? — раздраженно буркнул парень. Откатившись от письменного стола, он огляделся. Почти сразу Ицый заметил стопку писем на своём столе. — Мам, ты забирала почту? — громко спросил парень, бросив взгляд на дверь. Однако голоса женщины не последовало. Опустив руки на колёса своего кресла, Ицый подкатил его к столу. Парень тут же взял письма с указанным адресом. Однако они даже не привлекли его внимания. Это были обычные счета, что тот видел ранее не один раз. Однако ему тут же на глаза попал странный пустой конверт. — Дебильная шутка! — проговорил парень. Отбросив письма, он с интересом оглядел плотный конверт. Нащупав нечто странное, Ицый, не раздумывая, открыл его. Высыпав содержимое себе на колени, парень замер. Пальцы сами взяли в руку брелок с небольшим колокольчиком и черным котом. Оглядев его со всех сторон, Ицый поморщился. Странная вещица не была новой, однако выглядела весьма приятно. — До Хэллоуина ещё не один месяц, — буркнул он. Бросив брелок на стол, парень вернулся к ноутбуку. Однако стоило ему лишь приблизиться, как экран монитора погас, и на комнату тут же опустилась темнота. Пробежав глазами по тёмной комнате, Ицый недовольно вздохнул. — Отлично, мам, свет отключили? — снова вскрикнул парень, но никто на его голос так и не отозвался. Почувствовав неладное, Ицый схватил сотовый телефон. Проведя по экрану, парень тут же включил фонарь, и по комнате пробежал бледный луч света. Уложив его к себе на колени, парень не спеша принялся двигать инвалидное кресло к двери. — Мама, ты спишь? — снова спросил парень. Как только его рука потянулась к дверной ручке, за спиной раздался грохот, что тут же заставил его вздрогнуть. Ицый бросил взгляд через плечо, и его буквально накрыло холодным ветром от распахнутого окна. Тюль развевалась в стороны, поддаваясь холодному порыву. Медленно развернув инвалидное кресло, Ицый направил его к письменному столу. Но тут же за его спиной послышался скрип открывающейся двери. Развернув инвалидное кресло, Ицый бросил взгляд на дверь, что уже закрылась где-то в глубине его комнаты. — Мам? — позвал парень. Схватившись за телефон, Ицый сразу направил луч света на вошедшего. Тень упала на стену, озарив мужской силуэт. Белый свет фонаря скользнул по чёрным брюкам и кожаной куртке, неприятно ослепив Ицыя. Однако, когда он замер на бледном лице парня, Ицый заметно напрягся. — Ты, блядь, кто ещё? — раздражённо спросил тот. Увидев, как тонкие губы растянулись в ухмылке, Ицый ощутил нечто странное. Грудь сдавило, а живот заметно скрутило. Когда свет от фонаря полностью осветил лицо неизвестного, стальные глаза сверкнули леденящим холодом. Ицый застыл, не в силах подавить возникшее изумление. К горлу подступил ком. Сжав рукой подлокотник своего кресла, парень застыл. — Понравился подарок? — с холодом спросил гость. Ицый дрогнул, будто опомнившись. Не сводя глаз, он смотрел прямо на парня, что так же не отводил от него ледяного взора. Проскользнувшая по телу дрожь тут же заставила его пальцы онеметь. — Рован? — вдруг позвал он. Услышав это, неизвестный тут же тяжело вздрогнул. На мгновение его губы приоткрылись в изумлении, полностью теряя очертания той самой ухмылки, что была ранее. — Что ты здесь делаешь? — с удивлением спросил Ицый. Сжав руки в кулаки, Рован замер на месте. Он будто ощутил удавку на своей шее. В груди неприятно кольнуло, и Рована пробил ток по всему телу. Заметив его реакцию, Ицый сразу напрягся, почуяв неладное. — Зачем ты пришёл? — раздражённо зашипел тот. Скользнув по нему взглядом, Рован сразу заметил инвалидное кресло, где расположился парень. — Что ты, нахрен, забыл в моём доме? — громко вскрикнул Ицый. Его будто накрыло злостью, что сдавила грудь. От дрожи в его руках направленный на Рована свет вздрагивал, скользя по стенам комнаты. — Как ты понял, что это я? — сдавленным голосом спросил Рован. Заданный вопрос почти заставил Ицыя подпрыгнуть в кресле от возмущения. — Ты ещё спрашиваешь? Мудаки, как ты, никогда не меняются, особенно внешне, — вскрикнул тот. Сжав подлокотник до хруста пальцев, Ицый оскалился. — Удивлён, что я не забыл тебя? — громко спросил парень. Подняв на него глаза, Рован тут же увидел то самое презрение на лице вперемешку со злобой. — Я каждый день думал о том, как буду душить тебя за то, что ты со мной сделал! — вскрикнул парень. Заметив ледяной взор Рована, Ицый оскалился. — Ты сломал мою жизнь, а теперь явился ко мне для чего, прощение просить? — Прощение? — вдруг переспросил Рован. Лишь на секунду его голос дрогнул, и Ицый это заметил. Однако в тот же момент губы парня расплылись в широкой усмешке. Плечи дрогнули, и с тонких губ сорвался смешок. Ицый вздрогнул, когда тот снова бросил на него насмешливый, но стальной прожигающий взгляд. — А ты заслуживаешь того, чтобы я просил у тебя прощения? — Что? — громко вскрикнул Ицый. — Думаешь, я пришёл за этим бесполезным словом? — вдруг спросил Рован. Тут же взор парня стал куда злее, чем был. Сталь в его глазах сверкнула в бледном свете телефона. — Тебе надо было сдохнуть, а не остаться инвалидом. — Закрой пасть! — вскрикнул Ицый. Делая ровный тяжелый шаг в его сторону, Рован даже не дрогнул. — Знал бы я, чем обернётся моя встреча с тобой, я бы в первый же день сбросил тебя с крыши, — прорычал Рован. Приблизившись, парень с такой силы схватил Ицыя за запястье, что телефон из его рук выпал. Яркий свет ударил в лицо, осветив бледную кожу Рована и леденящие озлобленные глаза. Ицый оскалился. Напрягшись, он пытался высвободить руку, однако силы будто покинули его в ту же секунду. В горле встал болезненный ком, а пальцы онемели. Не сводя дрожащих злобных глаз с Рована, Ицый сжал губы тонкой струной. Рован будто смотрел прямо в его гнилую душу, что до сих пор не исцелилась, несмотря на столь долгий срок. Он буквально слышал смех парня в тот самый момент, на той же крыше. Тогда Ицый смотрел на него с насмешкой, но сейчас в его взоре была злоба вперемешку с ещё не проснувшимся страхом. — Ты ничтожество! — вдруг зашипел Ицый. Оскалившись, парень даже не сдерживал свой гнев, что уже начинал бить его изнутри. — Безродное подобие человека, не более. — И это мне говорит полуживая туша? — усмехнулся Рован. Вдруг Ицый подпрыгнул к нему. Он будто хотел схватить его прямо за шею, но Рован резко отпрянул назад, потянув парня за запястье. Раздался грохот. Инвалидная коляска рухнула на бок, звеня спицами. Ицый также оказался на полу, прямо у ног Рована. Зашипев, парень приподнялся на локти, одарив того озлобленным оскалом. — По твоей вине я стал таким, ты конченный ублюдок! — вскрикнул Ицый. Усмехнувшись, Рован не спеша обошёл его тело. Проводя парня взглядом, Ицый замер. — Так давай я избавлю тебя от этих мучений, — вдруг проговорил тот. — Что ты собрался делать? — вскрикнул Ицый, заметив, как парень принялся рвать его простынь на клочки. После Рован сразу направился к Ицыю. Тот не успел даже ничего сказать, как парень накинул ему на шею клочок простыни. Ицый пытался оттолкнуть Рована, но тот был намного сильнее его. Брыкаясь и отбиваясь, Ицый что-то бессвязно вскрикивал. Однако когда Рован плотно зафиксировал разорванную ткань на его горле, шею сдавило, и послышался хрип. — Прек… рати! — Благодаря тебе моя жизнь стала ещё хуже, чем была изначально, — проговорил Роман, сдавливая кусок простыни на его шее. Ицый закашлял. Лёжа на полу, парень продолжал отбиваться от Рована, что уже навис над ним. — Ты сказал мне, что ты совсем не такой, как они все. — Ро… кха… перестань! — Но ты оказался куда хуже, чем все те люди, — со злобой прошипел Рован. Он тут же заметил, как лицо Ицыя налилось красным оттенком. Слюна уже огибала дрожащие побледневшие губы. Пытаясь стянуть удавку со своей шеи, Ицый царапал кожу, впиваясь в шею ногтями. Дыхание сдавило так сильно, что он еле мог говорить. — Хва… — пытался выдавить тот, не в силах вздохнуть. Наблюдая за его мучениями, Рован до алых линий прикусил нижнюю губу. Руки парня сами разжались, отпустив удавку. Тут же послышался громкий хриплый кашель Ицыя. Парень хватался за горло, пытаясь то вздохнуть, то кашлянуть. Рован отступил назад. Горло сдавило, а дыхание стало прерывистым и неровным. Его будто окатило осознанием происходящего. Глядя на Ицыя, парень не мог избавиться от возникающих в голове образов. Сердце больно ударилось в груди, заставив его пошатнуться. Приглушенный кашель Ицыя бил по ушам, словно срывающийся с крыш дождь. Заставив себя приподняться на бедро, Ицый снова закашлял. Хватаясь за горло, парень будто ощущал, что шею всё ещё сдавливает. Подняв изумлённый взгляд на Рована, Ицый тяжело задышал. — Больной… ублюдок! — захрипел тот, и снова кашель принялся душить его. Рован одарил парня взглядом. Однако серые глаза уже не были настолько холодными и стальными. В них будто промелькнуло нечто странное, на мгновение придав им тот самый обычный вид. «Что? Почему? В чём дело?» — начали всплывать в голове вопросы. Бросив изумлённый взгляд на свои дрожащие руки, Рован прерывисто задышал. Его будто охватило панической атакой. — Почему? Что не так? — прерывисто спрашивал Рован. Глядя на парня, Ицый поморщился, сглатывая болезненный ком, что всё ещё сдавливал горло. — По-твоему, убить человека так просто, урод? — прерывистым хрипом спросил Ицый. Усмехнувшись, он тут же облизал свои губы. — Как был слабаком, так им и остался… — прошипел тот, с насмешкой наблюдая за реакцией Рована. Парня трясло, словно в лихорадке. Его словно накрыло чем-то странным. — Думал, ты изменился? — Что? — недоумевал Рован. — Ни черта ты не поменялся, сколько бы времени ни прошло, каким был, таким и остался, — с насмешкой уверил Ицый. — Мерзкой слабой тварью, — произнёс парень. Рован пробежал глазами по полу. Сжав дрожащие руки, парень будто ощутил нехватку воздуха. Сердце колотилось бешеным ритмом. Впервые за долгое время оно будто ожило. Настолько неприятное чувство снова и снова возвращалось. Тут же парни услышали вой сирены где-то со стороны дороги. Он стремительно приближался вместе с яркими бликами, что уже начинали бить по окнам соседних домов. Услышав гул, Ицый не сдержал своей улыбки. Тяжело вздохнув, парень бросил издевательский взгляд на Рована. — Знаешь, почему ты не смог убить меня? — вдруг с некой гордостью спросил он. Подняв на него взгляд, Рован будто вернулся в воспоминания прошлого. Та же самая ухмылка и глаза смотрели на него с тем же самым презрением, что и тогда. Один и тот же человек снова был перед ним, что и создавало картину прошлого. — Я думал, ты гонишь, когда признался мне в чувствах, — усмехнулся Ицый. Шмыгнув носом, парень жадно втянул в себя воздух, что колющей болью скользнул по горлу. — А выходит, что это и в самом деле так. «Нет», — прозвучало в голове Рована. — Ты до сих пор сохнешь по мне, как шлюха! — громко проговорил Ицый, срываясь на приглушённый хриплый смех. Рован снова бросил взгляд на свои дрожащие руки. Звуки сирены приближались, и блики света уже начинали бить по открытому окну. Ицый смеялся не останавливаясь, продолжая сидеть у стены. Дыхание Рована сдавило, и парень ощутил, как начал задыхаться. Сознание вот-вот готово было поплыть, и его качнуло. Но в одно мгновение все звуки стихли. Тут же в приглушенной тишине Рован ощутил себя будто в другом месте. Единственное, что парень заметил, это как сердце медленно сбавило ритм. Оно будто успокоилось, начав биться намного медленней и спокойней. Ровану был знаком каждый его удар, что странным чувством отдавался в груди. Лишь на мгновение парень увидел в голове чужой образ. Приятную нежную улыбку и глаза с голубой дымкой, по которым скользили чёрные густые пряди. Такой простой, но приятный образ Эврума заставил его будто вернуться в реальность. «Люблю? Кого я могу любить?» — прозвучали слова в голове. Снова в воспоминания ворвалось лицо Эврума, что периодически сменялось искаженной улыбкой Ицыя. Казалось, это напоминало странную кадровую съёмку, но всё было по-настоящему. Дыхание пришло в норму, а биение сердца и вовсе стихло. Бросив взгляд на дрожащие руки, Рован будто застал момент, как дрожь покидает его пальцы сквозь чёрные перчатки. «Я успокоился?» — снова прозвучал голос в голове. Вдруг на лице Рована появилась улыбка. Сорвавшийся лёгкий смешок привлёк внимание Ицыя. Подняв глаза на Рована, он замер. Стоящий перед ним парень будто вовсе переменился. Исходящая от него аура стала настолько зловещей, что Ицый ощутил дрожь во всём теле. Казалось, даже онемевшие ноги, что давно забыли, как двигаться, дрогнули от настолько леденящего стального взора. — Смешно! — проговорил Рован. Тяжело вздохнув, парень бросил взгляд в окно. Он уже заметил несколько машин, что подъехали к дому, с бьющими о стену мигалками. Приблизившись к Ицыю, он тут же опустился на корточки. Тот вжался в стену, не сводя ошарашенного взора с Рована. — Тут ты не прав. — Что? — изумился Ицый. И мгновенно парень ощутил болезненный удар прямо в грудь. Выдав лишь приглушённый стон, Ицый застыл. Расширенные от изумления глаза скользнули вниз. Парень тут же заметил торчащую из груди рукоять лезвия. Остриё вошло в его грудь, и тут же алое пятно начало разрастаться. — Я сильно изменился! — прошептал Рован. Испуганный, ошарашенный взор Ицыя был направлен именно в его лицо. — Настолько, что сам себя не узнаю, — произнёс парень. Резким движением вынув нож из его груди, Рован заставил того приглушенно застонать. Руки автоматически потянулись к дыре в области сердца. Схватившись за мокрую ткань одежды, Ицый прерывисто задышал, будто не понимая, что произошло. Бросив на него взгляд, Рован медленно поднялся на ноги, сжимая окровавленное лезвие в руке. — Ро…ван, — выдавил Ицый, поднимая глаза на парня. Он будто желал увидеть испуг на его холодном лице, уловить линии сожаления или паники. Однако, кроме холода, его не ждало ничего. Ицый сам не ощутил, как его тяжелое тело стремительно опустилось на пол. Руки почти ослабли, продолжая сжимать окровавленную одежду.

***

Насчитав более пяти служебных машин, Эврум и Лин тут же покинули салон автомобиля. Столпившиеся у дома люди получали команды от Хаема, что также присутствовал при операции. Бросив заинтересованный взгляд на дом, Эврум увидел распахнутое окно на верхнем этаже частного дома. Света не было, однако фонари вдоль дороги горели. Заметив его хмурое лицо, Лин тут же обратился к парню. — Что не так? — У меня странное предчувствие, — признался детектив. Вдруг до парней донёсся женский голос. Несколько мужчин в тёмной экипировке остановили женщину на подходе к дому. Эврум тут же узнал её и сразу направился к ней. — Госпожа Зриам! — Детектив?! — изумилась она. Приблизившись, Эврум смерил её взглядом. Заметив несколько магазинных пакетов, парень тут же напрягся. — В чём дело? — изумлённо спросила женщина. — Скажите, ваш сын не подвергался издевательствам в школе, а был тем, кто применял их? — Вы что несёте? — громко вскрикнула женщина. Почти сразу к ней приблизился высокий мужчина. Вынув из кармана своей рубашки удостоверение, он сразу обратил на себя внимание женщины. — Добрый вечер, я начальник отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями. — Да что тут происходит, объяснит мне кто-нибудь? — Мэм, ваш сын может быть в опасности, нам нужно убедиться, что ему ничего не грозит. — Да о чём вы? — громко изумилась женщина. Она переводила испуганный взгляд то на мужчину, то на молодого детектива, не в силах понять происходящее. — Мэм, недавние убийства связаны с вашим сыном, — решил пояснить Эврум, но та поспешно его перебила. — Вы обвиняете моего сына? — Нет, мы считаем, что убийца связан с вашим сыном, это не обвинение. — Что вы имеете в виду, детектив? — Разве вам не известно, почему пострадал ваш сын и теперь сидит в инвалидном кресле? — громко спросил Эврум. Женщина заметно вздрогнула, не отводя от него взгляда. — Все убитые жертвы тесно связаны с одним и тем же человеком, и Ицый не исключение. — Хотите сказать, моего мальчика могут убить? — дрожащим голосом спросила она. Эврум промолчал, но Хаем лишь молча кивнул. Ощутив дрожь по всему телу, женщина бросила пакеты и тут же кинулась к дому. Несколько мужчин из группы быстрого реагирования бросились прямо за ней и вскоре скрылись в доме. Забежав по лестнице на второй этаж, женщина тут же упёрлась руками в дверь единственной комнаты. Дрожа всем телом, она потянулась к дверной ручке. Её нисколько не волновал шум мужских шагов за спиной. Она лишь молилась, чтобы с её мальчиком всё было хорошо. Когда раздался скрип двери, та не спеша отворилась. Будто на свободу из комнаты вырвалось свечение полицейских мигалок. Дверь с лёгким стуком ударилась о стену и замерла на месте. Оказавшись на пороге комнаты, женщина округлившимися от ужаса глазами увидела сына, лежащего на полу в луже собственной крови. Врывающийся в окна ветер прошёлся по письменному столу, а после и по его светлым волосам с такой лёгкостью, будто поглаживая своей прохладой. — Ицы-ый! — во всё горло завопила женщина. Мать бросилась к телу окровавленного сына, хватая его руками. Тут же в комнату вбежали мужчины с оружием и принялись осматриваться по сторонам. — Ицый! Нет! Мальчик мой! Мальчик мой! — кричала мать, прижимая к себе уже мёртвое недышащее тело. Скользя дрожащими руками по его окровавленному торсу, она срывалась на душераздирающие крики. Слёзы градом обогнули её осунувшееся лицо. — Сыночек… мой маленький сыночек… — продолжала кричать она, прижимая тяжелую голову к груди. Бросив взгляд в окно, один из мужчин тут же коснулся рации, поднеся её к своим губам, что скрывались под плотной маской. Как только по рации раздался шорох, Хаем тут же снял её со своего ремня, поднеся к лицу. — Командир! — раздался сдавленный голос мужчины. — Говори! — приказал Хаем. Стоя рядом, Эврум сразу напрягся. Он уже слышал крики женщины, что доносились из распахнутого окна. — Парень мёртв! — Ясно! — сдавленно проговорил Хаем. Отключив рацию, он тут же повесил её на место. Грудь сдавило, и мужчина тяжело вздохнул. Запустив руку в карман, он вынул оттуда пачку сигарет. Эврум молча ждал, пока тот проговорит хоть что-то. Лишь когда серая дымка скользнула по воздуху, мужчина сделал затяжку, а после с тяжелым вздохом выпустил облако дыма. — Лин, вызови криминалистов, скажи, у нас труп, — строго проговорил тот. Блондин даже не стал спорить. Молча кивнув, он тут же направился к машине. — Эврум! — Да, сэр? — Во что бы то ни стало поймай этого подонка, — прорычал Хаем. Бросив взгляд на молодого парня, он даже не смягчился в лице. — А если не сможешь, застрели его на месте. — Я понял, сэр! — сдавленно принял тот приказ. Сжимая руки в кулаки, Эврум снова услышал душераздирающий крик матери, что эхом разносился по улице. Он будоражил всё тело вплоть до костей. Эту боль ощутили все. Боль от потери ребёнка, что свойственна только матери, никогда не сравнится с болью от тысячи расплавленных ножей.