Вспоминай мои шрамы

Собрание в главном офисе полицейского участка проходило за закрытыми дверями. Собравшиеся с каменными лицами вчитывались в отчёты расследования, что, казалось, так и не сдвинулось с места. Гробовая тишина и шелест бумаги были единственными звуками, что застыли в совещательной комнате. Хмуро вздёрнув брови, Хаем принялся кусать губы, продолжая пробегать глазами по тексту. Эврум же был одним из немногих, кому не нужно было вчитываться в детали расследования, что он вёл. Скользнув взглядом по озадаченному лицу Лина, он тут же заметил отсутствие главного криминалиста. Однако наблюдать за лицами собравшихся детектив не стал. Его внимание привлекла лёгкая вибрация телефона, что тут же стихла. Запустив руку в карман брюк, он вынул мобильное устройство, сразу вчитываясь в отправленное сообщение. «Это Рован. Спасибо, что помог», — гласил небольшой текст. Номер был совсем другим, но это нисколько не смутило детектива. Мелькнувшая на его лице улыбка привлекла внимание Лина, но парень не стал задавать вопросов, дожидаясь окончания собрания. Когда совещательная комната опустела, сразу раздались голоса из шумного коридора. Полицейские ходили из стороны в сторону, обсуждая различные темы. Тяжело вздохнув, Эврум встал из-за стола, разминая затёкшую шею. — Ты как? — вдруг раздался голос Лина. Собирая бумаги, блондин также огляделся по сторонам, ловя отрывки коротких диалогов между сотрудниками полиции. — Сойдёт! — Я сейчас в опеку, заберу списки, — сообщил Лин. — Давай, на связи, — ответил Эврум, и парни вместе покинули совещательную комнату. Стоило Лину сесть в машину, как раздался рёв мотора. Автомобиль тронулся и не спеша покинул парковку полицейского участка. Тяжело вздохнув, Эврум машинально потянулся к телефону и без какого-либо сомнения набрал тот самый номер. Стоило раздаться протяжным гудкам, как дыхание детектива будто сдавило. Но когда раздался голос на той стороне провода, стало лишь хуже, теперь же и сердце застучало в оглушающем ритме. — Рован? — решил уточнить парень, сжимая телефон. — Да! — Думал, ты уже не появишься, я приходил в больницу, но мне сказали, тебя выписали. — А, да, — отрезал тот весьма коротко. Тяжело вздохнув, детектив оглядел безоблачное небо, что нависло над головой. — Хотел сказать спасибо, — раздался голос с той стороны телефона. — Отблагодарить меня решил? — с лёгким смешком спросил Эврум и сам не заметил, как ноги повели его к тротуару. Не дождавшись ответа, парень решил сам разрушить это молчание, дабы снова услышать голос парня с той стороны провода. — Не хочешь выпить кофе? Я угощаю. — Давай! — Отлично, скинь адрес, я сейчас приеду, — проговорил детектив, не в силах подавить улыбку на своём лице. Как и просил Эврум, Рован сбросил ему адрес одного из местных кафе и остался дожидаться парня, стоя у двери. Скрестив руки на груди, он без какого-либо интереса оглядывал прохожих, сновавших во все стороны. Скрывая ещё незажившее лицо под капюшоном лёгкой кофты, парень старался выкинуть из головы все возможные мысли. Эврум приехал на такси и почти мгновенно нашёл Рована глазами. Он уж точно не мог спутать парня с кем-то и сразу направился к нему. Заметив приближающегося Эврума, Рован усмехнулся, однако лёгкая улыбка тут же покинула его лицо, как только тот приблизился. Парни не стали вести диалог стоя на улице. Заняв один из свободных столиков, они расселись на стулья, глядя друг на друга. Лишь когда им принесли заказанные напитки, тишину между ними нарушил Эврум. — Как ты себя чувствуешь? — Сойдёт, — отмахнулся Рован, словно не зная, что отвечать на подобные вопросы. — А по лицу и не скажешь. — Заживёт! — Как всегда немногословен, — с улыбкой заметил Эврум, делая глоток свежесваренного кофе. Почти не отрываясь, он скользил по Ровану взглядом, будто изучая его лицо и тело, запоминая все изгибы. Лёгкий кофейный аромат заполнил пространство между ними, словно ворвавшись в голову Рована. Ощутив нежный запах мяты, парень будто готов был погрузиться в него с головой. Сделав глоток горячего напитка, Рован сразу столкнулся с заинтересованным взглядом своего собеседника. Им будто не о чём было говорить, а подбирать слова стало и вовсе трудно. Молча глядя друг на друга, парни не ощущали никакого давления или скованности. Оба будто тонули в осознании того, что находились сейчас рядом. — Почему так смотришь? — решил спросить Рован. — Да думаю, не бандит ли ты какой-то, — с улыбкой ответил Эврум, делая глоток горячего напитка. Его внезапный ответ заставил Рована неосознанно улыбнуться, и парень этим действием приятно удивил детектива. — Так ты, оказывается, умеешь улыбаться. — С чего такие выводы? — спросил Рован, возвращая своему лицу привычное каменное выражение. — Да так, наблюдение со стороны. — А что, если так? — Ну меня-то ты не тронешь, я как-никак дважды тебе жизнь спас, — решил напомнить детектив. Сделав на этом акцент, парень сразу столкнулся со взглядом Рована, что скользил по его лицу. — Или ты не согласен? — Согласен, — усмехнувшись, ответил тот.  Эврум сам не заметил, как с его плеч будто свалился странный груз. В последнее время парень был загружен работой и даже с Лином не мог просто так легко и спокойно поговорить. От осознания этого кофе будто стало вкуснее, снова маня детектива сделать глоток. Им обоим нужно было просто поговорить, дабы на некоторое время избавиться от навалившейся усталости и неотвеченных вопросов. Ни о чём не спрашивая и не углубляясь в проблемы друг друга, Эврум и Рован провели в кафе немало времени и лишь под самый вечер покинули заведение. Длинных диалогов между парнями не происходило, и это было такой малой, но значимой лёгкостью, которой те давно желали. Уже под лучами уходящего солнца парни сидели на траве у той самой реки, где их встреча произошла второй раз. Глядя на отдалённые очертания домов и блики света, скользящего по окнам, они просто молчали, наслаждаясь вечерним ветром. Лёгкое журчание реки и шелест листьев окружали их, блокируя звуки шумного города. Тяжело вздохнув, Эврум раскинул руки, убрав их за голову. После же парень медленно опустился на траву, не отрывая взгляда от розоватого неба, что нависло над головой. — Один из немногих спокойных дней. — Это точно, — решил согласиться Рован, сбрасывая с головы капюшон. Тут же ветер скользнул по его тёмным волосам, раскидав пряди по лицу. — Эврум! — М-м-м? — протянул парень, переводя на него взгляд. — Позвони мне, когда будешь свободен. — Понравилась прогулка? — с улыбкой решил уточнить тот. Однако Эврум лишь поймал сверкнувший во взгляде парня уходящий луч солнца, что тут же его будто обжёг изнутри. На мгновение забывшись, детектив так и замер, оглядывая лицо Рована, освещённое светом. — Просто как-то спокойно, — решил признаться Рован, не отрывая взор от реки. Верно, парень и впрямь ощутил, как сегодняшний день прошёл, даже не оставив осадка, как обычные серые деньки, наполненные странной горечью. — Хорошо! — согласился Эврум, и Рован покосился на парня. Сразу заметив его улыбку, он будто замер под её чарующим изгибом. — Я позвоню! — дал тот слово, поймав на себе внимание собеседника. То ли это было наваждение, то ли нечто неописуемое и пугающее, но Рован снова желал ощутить странное давление в груди. Ведомый голосом Эврума, он словно растворялся в странном лёгком тепле, что начало греть где-то изнутри. Глядя на него, Эврум тоже ощущал нечто похожее и необычное для него самого. Впервые, глядя на человека, детектив просто желал находиться рядом и не говорить ничего. Именно в этот уходящий закат убийца и детектив осознали лёгкую связь, мелькнувшую между ними, будто нить, что сплелась тугим узлом.

***

Словно ведомый чем-то странным, Лин сам не понял, как оказался у двери до боли знакомого подъезда. Облокотившись на руль машины, парень, поджимая губы, глядел в окно одного из многих этажей. Неуверенно глянув на скромный букет, состоящий из пяти крупных ромашек, Лин снова поджал губы. — Он же парень, — тяжело дыша, осознал тот, словно не понимая, что ему делать. Желание подняться в квартиру к той самой двери давило изнутри, шкрябая сердце. Пытаясь придумать что-то другое, Лин был готов уже повернуть ключ зажигания, но его внимание сразу упало на человеческий силуэт. Медленно показавшись из-за дома, Саум также не спеша двинулся в сторону подъезда. По тонкой рубашке, что была заправлена в тёмные брюки, скакали лучи уходящего солнца, придавая ей нежно-голубой оттенок. Под плотно застёгнутым воротом тот скрывал тонкие ключицы, что всё же просматривались. — Блядь! — выругался Лин. Парень будто желал спрятаться в салоне машины, пока тот не заметил его, но осознание было быстрее его действий. — Чёрт, он же знает машину Эврума! — прошипел он, будто коря сам себя за неосознанную глупость. Неуверенно схватив скромный букет, Лин постарался придать своему лицу более уверенное выражение. Саум глядел под ноги, с неким интересом рассматривая каменную кладку. Подняв глаза, парень тут же обратил взор на припаркованную у подъезда машину, а после и на того, кто стоял рядом. Лин прижался спиной к одной из дверец, стараясь держать букет где-то со стороны. Завидев его, Саум ощутил, как в груди что-то сдавило. Находясь в неком недоумении, он приблизился и тут же встретился с нервным взглядом Лина. — Что ты здесь делаешь? — А… я привёз перечень, что мы запрашивали, — объяснил тот, слегка напрягаясь. — Я же криминалист, мне-то он зачем? — А… ну… — растерянно замялся тот. Стараясь собраться с мыслями, Лин принялся бегать глазами по земле, словно ища, за что зацепиться. Заметив его странное поведение, Саум слегка напрягся. Вдруг взор криминалиста упал на освещённое вечерними лучами лицо. Уловив лёгкий румянец на его щеках, Саум не успел даже изумиться, как Лин, выпрямившись, протянул ему скромный букет, введя того в ступор. — Ты же… до сих пор ромашки любишь? — неуверенно спросил Лин, смущённо потирая шею. Саум стоял рядом, с некой растерянностью глядя на крупные цветы с белоснежными лепестками. Будто ощутив их лёгкий аромат, криминалист изумлённо поднял на Лина глаза. В этот момент и тот покосился на него, и они замерли, глядя друг на друга. Лицо будто запылало огнём, и Саум сразу это осознал. Неуверенно приняв протянутый букет, парень, скрывая застывшее во взоре изумление, поспешил отвернуться. — С… спасибо! — Пожалуйста. — М… можешь ехать, — выдавил криминалист, и вовсе отворачиваясь от Лина. — Да! — отозвался тот и поспешил вынуть ключи из кармана. Словно по воле судьбы они выскользнули из его рук и рухнули на землю. Растерянно Лин поторопился поднять их и принялся открывать дверь машины. Стоя к нему спиной, Саум, поджимая губы, вцепился в букет цветов. Дурманящий аромат приятной сладковатой аурой окружал его, придавая лицу ещё большего румянца. Сердце колотилось странным бешеным ритмом, что застыл в висках, сдавливая горло. Пересилив себя, Саум тяжело вздохнул, стараясь подавить дрожь в голосе. Медленно обернувшись, он застал Лина как раз в тот момент, когда парень открыл дверь машины. — Чаю хочешь? — выдавил Саум. На мгновение Лин замялся. Прочистив горло, придав ему более привычный тон, он всё так же неуверенно ответил. — Д… давай! — выдавить лишь это единственное слово было весьма трудно, и Лин снова замялся. Тяжело вздохнув, Саум не спеша направился к двери подъезда, а парень неуверенно поплёлся следом за ним, закрыв машину. Расположившись за небольшим кухонным столом, Лин с интересом оглядывал до боли привычную мебель и планировку кухни. Маленького пространства вполне хватало, и поэтому Саум решил выкупить эту квартиру, ещё когда снимал её у собственника. Наполнив две кружки горячим напитком, парень поднёс их к столу и медленно расставил. — Спасибо! — поблагодарил Лин.  Саум лишь кивнул, а после решил наполнить вазу, дабы поставить цветы. Оставшись без его внимания, Лин тяжело вздохнул, слегка расправив ворот своей чёрной рубашки. На мгновение ему показалось, что его обдало беспощадным жаром. Поставив вазу с цветами на подоконник, Саум вернулся к столу. Сев напротив Лина, он сразу сделал несколько глотков горячего напитка, будто желая прополоскать сдавленное горло. Парни хоть и сидели друг напротив друга, но старались даже не встречаться взглядами. — Тебя не было на собрании сегодня, — решил напомнить Лин. — Возникли дела. — Что-то срочное? — А тебе что, интересно? — с некой обидой спросил криминалист. Лин заметно напрягся, но почти сразу расправил широкие плечи на выдохе. — Если захочешь, сам расскажешь. — Не хочу, — отрезал Саум и снова сделал глоток горячего чая. Неуютная пауза не успела даже повиснуть, как её уже разорвало легкое мяуканье. Вздрогнув, Лин тут же покосился на кошку, что, крутясь у его ног, принялась обнюхивать тёмные брюки. — Сали! — с улыбкой позвал он. Наклонившись, парень поднял животное, усадив к себе на колени. Запустив руки в густую шерсть, Лин принялся гладить кошку, что тут же замурчала, отираясь о его одежду. — Большая уже. — Кошки и собаки растут быстрее, чем ты думаешь, — с улыбкой заметил Саум, глядя на столь знакомую картину. Он будто окунулся в прошлое, что пришло в его дом. Снова та обстановка светлой кухни, лучи солнца, скользящие по стенам, и Лин, сидящий напротив, поглаживающий кошку, что ранее была лишь маленьким котёнком. Ворвавшиеся в память воспоминания заставили криминалиста занервничать. Отставив кружку, он поднялся со стула и направился к кухонному окну. Взяв пачку сигарет, парень уже был готов достать одну, но Лин приблизился к нему со спины. Сильная рука сомкнулась на запястье парня, заставив его вздрогнуть. Замерев вполоборота, он уставился на Лина, что так же смотрел на его покрасневшее лицо. — Не кури, — почти шёпотом попросил тот. Теплое дыхание, словно невидимая нить, обвивало шею Саума, заставляя его сердце биться быстрее. Он не мог отвести взгляд от Лина, который, казалось, притягивал его к себе. Легкий ветерок, проникая в комнату через открытое окно, игриво колыхал белоснежные занавески, создавая атмосферу легкости и нежности. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь стекло, рисовали на стенах мягкие голубые тени, а пол, залитый светом, казался почти волшебным. Лин, крепко сжимая запястье Саума, ощущал, как тот дрожит от волнения. Наклонившись ближе, он словно хотел слиться с ним в одно целое, заставляя Саума выгнуться в спине, как будто искал в нем поддержку. Парень, отшатнувшись, уперся бедрами в подоконник, и в этот момент Лин оказался так близко, что мог разглядеть каждую деталь в его глазах — мелкие искорки, которые сверкали, как звезды в ночном небе. — Саум! — позвал тот, еле сдерживаясь. Когда теплое дыхание вновь коснулось его щеки, криминалист ощутил, как тело обмякло. Его неудержимо потянуло к этим завораживающим глазам и обжигающим губам. Полностью отдавшись моменту, Лин впился в губы Саума, и это стало началом чего-то большего. Инстинктивно обхватив тонкую талию Саума, он притянул его к себе. Его рука скользнула по руке парня, и он был готов зарыться пальцами в его волосы, жадно целуя его нежные губы. Схватившись за широкие плечи Лина, Саум почувствовал, как его охватывает бушующий порыв. Поддавшись страстному желанию, он даже не заметил, как стремительно начал расстегивать пуговицы черной рубашки. Лин, словно предчувствуя это, ответно прижался к нему. Он уже просунул руку под рубашку Саума, касаясь горячими ладонями его тонкой кожи на спине. Сорвавшийся с губ стон отразился эхом в светлой квартире, наполненной последними лучами уходящего солнца. Лин, скользя губами по шее Саума, испытывал непреодолимое желание впиться в неё зубами. Но этого ему было недостаточно. Продолжая целовать его, парень словно терял голову, забывая обо всём на свете. Не размыкая губ, Лин почти приподнял Саума, заставив его обвить ногами свои бёдра. Криминалист, крепко вцепившись в плечи, насильно стянул с него рубашку, обнажая кожу. Ещё немного, и они будут готовы поддаться, полностью забыв о реальности. Слегка отстранившись от его губ, Саум повис на парне, продолжая вглядываться в его лицо. Их взгляды встретились, и в этот момент мир вокруг словно исчез. Обмениваясь сдавленным прерывистым дыханием, они неотрывно глядели друг на друга, словно искали в глазах ответы на вопросы, которые не решались задать вслух. Саум чувствовал, как жар от горячих рук партнёра проникает в его кожу, вызывая волны нежной дрожи, которые пробегали по всему телу. Это было одновременно и пугающе, и восхитительно. Он не мог сдержать трепет, который охватывал его, когда их дыхание смешивалось, создавая атмосферу близости и доверия. В этот момент всё остальное стало неважным — только они вдвоём, их сердца бьются в унисон, и мир вокруг теряет свою значимость. — Если продолжим, мне будет трудно сдержаться, — пытаясь восстановить дыхание, прошептал Лин. Саум, словно играя с невидимой нитью, вдруг лёгким прикосновением руки стянул тугую резинку с волос Лина. Тонкие светлые пряди, освобождаясь от пут, мягко упали на его плечи, касаясь нежной кожи шеи. Этот неожиданный жест словно остановил время, и в воздухе повисло ощущение близости и доверия. — Твою мать! — Лин прошипел, напряженно и страстно. В этот момент он не мог сдержать себя и, словно под действием магнита, впился в горячие тонкие губы криминалиста. Саум не сдержал стон, и этот звук, казалось, лишь подлил масла в огонь. Лин словно потерял голову, его глаза загорелись желанием, и Саум почувствовал, как его собственные чувства выходят из-под контроля. Лин действовал инстинктивно, как зверь, ведомый лишь жаждой близости, и Саум не сопротивлялся. Наоборот, он жаждал этого – чтобы Лин овладел им, как в те моменты, что ещё помнило его тело. В тишине квартиры слышалось только их сбившееся дыхание и тихие стоны, вырывающиеся из груди. Они утонули в поцелуях, жадных и требовательных, а затем и в страсти, которая накрыла их с головой, словно теплый океан. В этом омуте переплелись воспоминания о прошлых встречах и долгожданные, наконец-то осуществившиеся желания. В объятиях друг друга парни забывали обо всем на свете, существуя только здесь и сейчас, в этом моменте абсолютной близости. Каждое прикосновение Лина было словно электрический разряд, пробуждающий в Сауме давно забытые, но такие желанные ощущения. Он чувствовал, как его тело откликается на каждое движение, как пульс учащается, а кожа покрывается мурашками. Лин, словно читая его мысли, углублял поцелуи, исследуя каждый уголок его рта, и Саум с наслаждением отвечал ему, отдаваясь этой буре эмоций без остатка. Мир вокруг действительно перестал существовать, остался только этот момент, этот жар, это единение двух душ, которые, казалось, искали друг друга вечность. Их тела сплетались в танце, который был знаком им обоим, но каждый раз ощущался по-новому, наполненный свежестью и новизной. Саум чувствовал силу Лина, его уверенность, и это давало ему ощущение полной безопасности, позволяя полностью расслабиться и отдаться потоку страсти. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно, чтобы они могли бесконечно исследовать друг друга, утопая в объятиях и ласках. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение были пропитаны любовью и желанием, создавая симфонию чувств, которая звучала только для них двоих. В этот момент не было прошлого, не было будущего, только настоящее, наполненное их взаимной страстью. Саум закрыл глаза, позволяя себе полностью погрузиться в это блаженство, в этот океан чувств, который захлестнул их обоих. Он чувствовал, как Лин прижимает его к себе еще крепче, как проникает в его тело, и это лишь усиливало его собственное желание быть рядом, быть частью этого единого целого. Они были двумя половинками, которые наконец-то нашли друг друга, и в этом единении они обрели истинное счастье.