good morning

Глаза Фурины медленно открылись, и с ее губ сорвался легкий зевок. Она подняла руку и потерла глаза, пытаясь избавиться от сонливости. Прошло много времени с тех пор, как она хорошо спала ночью. Она несколько раз моргнула, и когда ее зрение приспособилось, она сразу же увидела Арлекино, мирно спящую рядом с ней. Архонты! С ее губ сорвался вздох, когда она осознала это. Ее тело дернулось, и она выпрямилась, как будто кто-то дернул ее за ниточки, будто марионетку. Она инстинктивно прижала руку к груди, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку, словно пойманная птица. Шок от того, что она обнаружила мирно сопящую рядом с ней Арлекино, вызвал бурю эмоций, пронесшихся по ее венам. Воспоминания о предыдущей ночи затопили ее разум. Все верно, все началось с того, что Арлекино неожиданно нанесла визит глубокой ночью, принеся в подарок пакет с ее любимым ароматным тортом. Одно тянуло за собой другое, что каким-то образом привело к тому, что они занялись сексом, и вот теперь они в одной постели. — Не может быть, этого не могло произойти… — прошептала Фурина сама себе, прикрыв рот ладонью. События прошлой ночи продолжали прокручиваться в голове Фурины, как смутный сон. — Как я могла увлечься куском торта и оказаться в постели с предвестницей…? — спросила она вслух, и в ее голосе прозвучало недоверие. — И самое главное… с Арлекино. — добавила она как бы между прочим. Фурина разочарованно застонала, проводя пальцами по растрепанным волосам. — Ах, нужно поправить волосы. Фурина оглядела комнату и увидела, что в ней царит настоящий беспорядок. Ее взгляд метнулся по полу, увидев, что вся грязная одежда, как Арлекино, так и ее собственная, разбросана по полу и покрыта глазурью от торта, она поморщилась, увидев разбитую тарелку, которая, возможно, обойдется ей в целое состояние. Затем несколько разбросанных вилок и ножей, пролитая чашка чая, из-за которой на столе образовалась небольшая лужица. И, наконец, момент, который заставил бледные щеки Фурины вспыхнуть румянцем смущения, — куча использованных презервативов, затерявшихся среди этого хаоса. О, великие Архонты, какими же дикими мы были прошлой ночью? Фурина раздраженно вздохнула. Она очень рада, что ни Нёвиллет, ни путешественник не навестили ее в ее новом жилище и не стали свидетелями всего этого. Воспоминание о ее собственных звуках, вздохах и стонах, которые срывались с ее губ во время их близости, заставило ее щеки покраснеть еще сильнее, чем раньше. Могло ли случиться так, что накопившийся стресс от ста лет неустанных усилий по спасению собственной нации, наконец, сказался на ней? Это заставило ее задуматься о том, как такое ощущение может сделать ее уязвимой. Как это ужасно. Вероятно, ей следует больше изучить этот вопрос. Взглянув в зеркало, она не могла не заметить яркие следы засосов, украшавшие ее кожу рубиновым ожерельем. Фурина не смогла удержаться и уставилась на свое отражение. Да, следов от поцелуев действительно много. Арлекино действительно приложила все усилия и завладела всем ее телом прошлой ночью. Фурина украдкой взглянула на предвестницу, который все еще мирно спала. Несмотря на нежелание признавать это, красота Арлекино была бесспорной, она была очаровательной и соблазнительной, и она определенно знала, как пользоваться своим достоинством. Это объясняет, как легко она завоевала сердце Фурины прошлым вечером. — Или, может быть, мне просто так легко угодить… — девушка задумалась, но быстро отбросила эту мысль, вновь обратив внимание на другую женщину. Фурина позволила себе насладиться этим редким зрелищем, глядя на умиротворенное выражение лица спящей Арлекино. Мягкая улыбка появилась на ее губах, когда она поняла, что в такие редкие моменты, как этот, она не выглядит такой устрашающей, как обычно. Она поджала губы. Поначалу Фурина колебалась, но потом нежно провела пальцем по щеке Арлекино и нежно заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Она отчаянно боролась с желанием погладить Арлекино по голове. Возьми себя в руки, Фурина. — Наверное, мне стоит принять душ, — пробормотала она себе под нос, осторожно снимая одеяло, не желая будить предвестницу. Когда Фурина встала и на цыпочках направилась в ванную, внезапно раздался глубокий хрипловатый голос, заставивший ее остановиться как вкопанной. — Фурина, — раздался в комнате голос женщины, в котором слышались нотки веселья; черные руки быстро уложили Фурину обратно на кровать, нежно обняв ее сзади. Фурина почувствовала, как тепло Арлекино окутывает ее, — Куда ты собралась? — спросила она, уткнувшись лицом в затылок девушки. Фурина невольно вскрикнула, почувствовав, как дыхание Арлекино щекочет ее кожу. Она даже почувствовала, как пальцы предвестницы слегка напряглись вокруг ее талии. О нет. Глаза девушки забегали по комнате в поисках выхода, который казался все более невозможным. Было очевидно, что она не была готова встретиться с Арлекино лицом к лицу, особенно после того, что произошло прошлой ночью. — Фурина? — Арлекино снова позвала ее. Фурина с трудом сглотнула. Сердце бывшей Гидро Архонтессы бешено колотилось, пока она лежала, все еще придавленная предвестницей, а ее разум лихорадочно пытался осмыслить неожиданную ситуацию, в которой она оказалась. Она чувствовала, как ее щеки горят от смущения, а в голове хаотично перемешались мысли о сексе прошлой ночью и глубоком бархатистом голосе Арлекино, в котором она ничего не могла поделать, кроме как просто тонуть. — Я… э-э-э… собиралась в ванную… — начала Фурина, откашлявшись, не совсем доверяя своему тонкому голосу. — Когда ты проснулась? — ей удалось выдавить из себя, слегка дрожа. Глаза предвестницы озорно заблестели, когда она наклонилась ближе, обдавая теплым дыханием ухо Фурины. — Всего минуту назад, — ответила она, проводя губами по шее Фурины, отчего у той по спине побежали мурашки. — Тебе понравилась прошлая ночь? Арлекино последовала за ней; она нежно прикусила шею девушки, снова оставив свежий след от укуса. Фурина не могла даже подумать о том, что Арлекино, возможно, заметила, как она дотронулась до своего лица, пытаясь подавить очередной стон. Ее лицо стало еще более темно-красным, пока она пыталась подобрать нужные слова. — Я… А-ах… Арлекино не смогла удержаться от мягкого, дразнящего мычания в ответ; когда она осторожно повернула Фурину лицом к себе, их взгляды встретились. — И что же? — игриво подтолкнула она. Фурина сжимает руки, — Я… Я не ожидала, что все это произойдет само собой, — прохрипела она, опуская взгляд на губы предвестницы, — что было ошибкой, учитывая, что они находились в опасной близости от ее собственных, — поэтому она быстро отвела взгляд, мысленно выругавшись про себя. — Но да, я… Мне понравилось. — призналась она. Фурина, конечно, не могла отрицать, что ей действительно было хорошо, вспоминая то острое наслаждение, которое заставило ее заснуть посреди всего, что происходило Арлекино не произнесла ни слова, что побудило бы Фурину продолжить говорить то, что она должна была сказать прошлой ночью. — Тем не менее, спасибо… за торт. Было очень вкусно. — искренне добавила Фурина. Предвестница тихо рассмеялась, и от этого звука сердце Фурины, как ни странно, замерло. Кончики пальцев Арлекино медленно скользнули по лицу Архонтессы, нежно проводя по ее щеке, отчего Фурине стало еще труднее сосредоточиться на том, что она скажет дальше. — Значит, тебе не снилось никаких кошмаров, м? — Арлекино продолжала дразнить, ее голос звучал соблазнительным шепотом, от которого сердце Фурины забилось еще быстрее, чем она могла себе представить. Она уязвлено пискнула, когда почувствовала, как рука предвестницы властно легла на ее тонкой талии. Или как нежные глаза Арлекино посмотрели прямо на нее с искренностью и, возможно, с долей вожделения. Или как Арлекино редко бывает нежна с ней ранним утром. Фурина не хочет этого признавать, однако это было настоящим чудом, что ей не приснился ни один из тех кошмаров, которые обычно снятся ей каждую ночь. Фурине было слишком трудно заснуть, потому что всякий раз, когда она пыталась закрыть глаза, на нее нападали эти острые когти ужаса, которые не давали ей уснуть. Но на этот раз все по-другому. Те же чудовищные руки были причиной того, что прошлой ночью она чувствовала себя хорошо. — Нет, никаких кошмаров. Просто… приятный сон, только и всего. На самом деле, это было довольно иронично, что она спокойно и крепко спала сразу после того, как легла в постель с единственным человеком, который был причиной ее собственных кошмаров. Это были те же самые черные, острые когти, которые наседали на нее, но это были те же самые когти, которые заставляли ее спать спокойно. Прямо сейчас Фурина поймала себя на том, что обнимает ее в ответ, обхватив руками талию другой женщины. По какой-то причине, которую она не может понять, она чувствует себя в безопасности в объятиях предвестницы. На самом деле, сейчас ей хочется подольше поваляться в постели, а не принимать душ. Ее уши навострились, когда она услышала тихое бормотание другой женщины, заставившее ее поднять глаза: «Я рада это слышать». Последовал короткий ответ Арлекино, когда она наклонилась и легонько чмокнула Фурину в лоб. Ее глаза расширились от удивления, а сердце, казалось, сделало сальто в груди. Это было ошеломляющее ощущение, заставившее Фурину почувствовать себя юной старшеклассницей, испытывающей пьянящий прилив от того, что ее любимый наконец-то заметил ее. На самом деле, это кажется нелепым. Пока Фурина лежала, ее разум и сердце были в смятении. Она понимала, что позволила своим желаниям и удовольствиям взять над собой верх, и это наполнило ее чувством стыда. Она просто не могла отрицать непреодолимого влечения, которое испытывает к предвестнице. Однако Фурина не до конца доверяла Арлекино; она боялась, что женщина может снова причинить ей боль. Это была опасная игра, в которую она играла, и она осознавала возможные последствия. С какой стороны ни посмотри, Фурина играла с огнем, и, казалось, она не могла найти способ вырваться из его обжигающего пламени. — Фурина. И все же, когда губы предвестницы прижались к ее губам в обжигающем поцелуе, все рациональные и недоверчивые мысли, казалось, улетучились. Фурина закрыла глаза, почувствовав, как удивительно мягкие губы женщины двигаются в идеальной гармонии с ее собственными. Точно так же, как она отчетливо помнила предыдущую ночь, поцелуй был нежным, но в то же время страстным, и Фурина вцепилась в плечо Арлекино, как в спасательный круг, крепко, но нежно сжимая его. — М-м-м… — У нее перехватило дыхание, и она не смогла удержаться от тихого непроизвольного стона, когда Арлекино нежно прикусила ее нижнюю губу, а затем принялась чувственно обводить ее языком. Несмотря на все колебания, желание Фурины пересилило ее, и она углубила поцелуй, их языки танцевали в соблазнительном и опьяняющем ритме. Их поцелуи продолжались, пылкие и неумолимые. Фурина чувствовала, как учащается сердцебиение, и от каждого ощущения по спине пробегали мурашки. Фурине понадобилось время, чтобы перевести дыхание, и она неохотно прервала поцелуй, ее губы распухли, а щеки раскраснелись. Они оба пристально смотрели друг другу в глаза. Арлекино со страстной улыбкой снова наклонилась, чтобы нежно коснуться губами губ Фурины, прежде чем отстраниться и взять ее за щеку. С губ Арлекино сорвался тихий смешок, когда она сказала: — Доброе утро, леди Фурина.