Навечно связана с тобой..

Возможно, если бы им дали больше времени, то Очако бы с радостью сводила бы её куда-нибудь в парк, съесть скрепы и любоваться природой, сидя на скамейках и наблюдали бы за птичками. Красота. Вот только не сегодня и не в ближайшие дни. Уже завтаа Химико покинет территорию больницы. И только сейчас, когда вечерами они частенько лежат вместе, брюнетка решает остаться в палате с возлюбленной до утра. Всё началось с сообщения Кейго от мамы: «Вечер добрый, Урарака-сан. Хочу сказать вам, что завтра в восемь утра мы заберём Тогу Химико для перевода в исправительное учреждение. Мы будем оповещать вас обо всём касающиеся Тоги.» Поэтому, когда мама передала ей эту новость, её дочь решила поступить именно так. Наблюдая за тем, как губы отмечают будущее местечко, как клыки прокусывают её руку, а затем вновь проходиться поцелуями, и настолько довольной выглядит милая рядом, Чако понимает что не хочет отпускать её, ей хотелось ещё раз ощутить клыки на руках или на шее.. а может и где угодно, но до этого нужно дойти, и к сожалению, столько времени на развитие отношений им не дадут. «Пусть будет так», – Решает Чако. В целом, её почти всё устраивает, главное чтобы ей сообщали всё касающиеся Тоги и всё ли хорошо. А она будет навещать два раза в неделю, делиться теплом от объятий и подставлять тёплую кожу под клыки. Чако заглядывает в агаты, желая не утонуть в них, а скорее искупаться горячих лучах солнца, которое так не похоже на остальные звёзды, что некоторые хотели затмить её свет, сделать таким же холодным и блеклым. А Урарака среди них была бы планетой где от гравитации любой объект поднимался вверх, и возжелавшая быть по ближе к солнцу и делиться частичкой себя. Но звезда не обжигает, она в ответ делится своим теплом, любящий всё на свете. Но и Уравити тоже хочется делиться теплом, что сейчас старается дать ей. И делает это, покрепче обнимая натренированными от тренировок мышцами. Раньше она бы и не подумала о нечто таком, хотя без сомнения, привлекал её профиль. И сейчас, когда блондинка методично зализывает места укусов, Чако осознаёт насколько она зависима от укусов, и её нисколько не пугает мысль быть покусанной везде, и если тогда это вызвало бы ужас, то сейчас.. горячо. И это только больше заливало лицо краской. – Знаешь, без твоих клыков на теле я чувствую, как сильно я в них нуждаюсь. – «Очако-чан нравится мой язык любви?» Химико останавливается и отлипает от правой руки. Чувствовалось ли смущение от неё? Нет. На щеках красовались алые краски, улыбка, в которой остались следы крови с восторгом говорит о другом. Конец месяца складывается настолько хорошо, что даже сложно вериться, переспрашивая. – Тебе нравятся мои укусы? – Ну, скорее зависима, – В смущённой улыбке отмахивается та. – Гораздо больше. Теперь настаёт время Тоги быть зависимой от такого рода признаний, и это пьянит сильнее стакана горячей жидкости, хотя это только сильнее подгоняло вонзить две иглы в кожу. Голова крутится от всепоглощающей привязанности, и за последние года только только сильнее бьёт молотком. Поэтому кошачьи зрачки рассматривают оголённые места на девушке, и поскольку на ней были только домашние шорты и нежно-розовая футболка открытых мест было достаточно, но глаза приметили себе местечко у шеи. Обнимая пару, она расцеловывает место и каждый раз аккуратно накрывает участок зубами, но рукой касаясь живота, где расположен шрам. – Aх, Очако-чан. Твоя любовь будоражит мои жилки. – Тоге очень важно знать, что её любовь принимают, что потребность в крови и тактильности не принижают. И в какой-то степени блондинка чувствует злость, за столь не дорожащий ей людей в отрезках жизни. И в противовес этому, её нарастающая злость не даёт как-то болезненно вцепиться в кожу. Нет. Уравити ловит небольшую боль, а дискомфорта на самом деле не так много. Она принимает любую любовь, какую общество боится услышать. Выжидая, когда та закончит обрабатывать свежие ранки, при этом напевая. Будь она пташкой, она бы также мило напевала. И смотря на светлые ручки вторая говорит следующее: – Химико-чан. Не против, если я укушу твою руку? Лёгкое пение прерывается, сметая её комбинацией потрясения и неловкостью, и лишь потом прибавляется восхищение. Она тянет руку к собеседнице в ожидании действий. Чако берёт её руку в свои, поглаживая тёплую кожу. Поцелуи проходятся медленно, немного невпопад, но действует решительно. Нежные, мягкие, трепещущее алое и горячее железо. Зубы смыкаются к коже, пробуя несильно ждать ими. Параллельно, она смотрит за чужой реакцией, но видит, что блондинка с долей любви и любопытства тихо наблюдает, ни на сколько не дёргается и не думает убирать руку, а на щеках яркий румянец. Понимая, что ей дали немое согласие продолжает. Хими чувствует как зубы сжимаются, но не кусают до крови как это делает она, и может поклясться, что ощущала её язык. И когда зубки отпустили кожу, на на ней образовался след. Этого было достаточно, чтобы укушенная с улыбкой молвит, когда брюнетка отвела взгляд. – Tы так мило краснеешь от маленького укуса, даже когда их оставляешь ты. Ах, ну очаровашка, слова можно бесконечно подбирать! – Это не так! Просто.. это очень интимно. Найдись человек, способный "отменять" влюбчивость ко всему, Химико бы заново влюбилась в эти карие глазки! Сколько людей ни старалось аннулировать влюбчивость в итоге не вытолкнули её любовь. Если бы только они встретились намного раньше тренировочного лагеря.. Их история может и сократится, но оставит после себя столько приятных чувств. – И всё же ты это сделала. Жаль только след пройдёт. – Вздохнула она. – Я бы хотела, чтобы часть тебя сопровождала меня. «Часть тебя ещё осталась со мной.» – Припоминает Оча, пока по телу ещё течёт перелитая кровь. Руки тянутся за объятиями, оглаживая расслабленные плечи, а губа касается щёк. – Я буду навещать тебя и делиться кровью. – Уверяет её Чако. Но та только всплакивает. – Зная мою причуду, они бы не позвонили так просто делиться. Злодеям ведь не помогают с их причудой. Злодеев не спасают. «Не спасают.» В памяти сплыли её слова, когда милая только приходила в себя, и Очако не совсем согласна, отрицательно качая головой. Они не спасли Тойю, порой замечая подавленного Тодороки-куна. Не спасли Шигараки, Мидория-кун упоминал в разговоре с Бакуго по вечерам, иногда даже брюнетка ломает голову о каких таких угольках они говорят, но сейчас Чако отметает лишние мысли. – Может, мы не спасли важных для себя злодеев. Мне грустно видеть расстроенные лица своих одноклассников, и мне.. очень страшно представить если бы тебя не спасли. – Произнося это, она кладёт ладони на щёки пока в глазах просачивается печаль. – Я наверняка не выкарабкаюсь после твоей потери. – Очако. Ты правда так думаешь? – Руки накрывают другие ладони на своих щеках, а в ответ слышит знак согласия. – Мне было бы грустно знать, если моя девушка не оправилась после смерти. После слов, названная опускает глаза вниз, мимолётно вспоминая последнюю битву, но теперь всё иначе. Она знает точно, что не допустит повторной смерти Химико в лице человека со схожей судьбой. И в этот раз собственные ошибки, страх и непонимание будут заменены непоколебимой решительностью, какую обрела спустя время. – Мы спасли тебя, и спасём таких же людей как ты. Я.. попробую открыть агентство, где будем специализироваться на подростков с особенной причудой. – Идея казалось хорошей и даже нужной, вот только у неё нет нужного опыта для этого, за исключением Тоги, а что говорить про работу с детьми, то будет непросто. Но этого было достаточно, чтобы собеседница пораженно вздохнула. – Я.. в таком случае могу помочь тебе с этим, когда меня освободят. Мне нравится твоя мысль, Очако-чан. Мы бы прекрасно занялись их помощью! Мысль помочь таким людям греет душу девушки. Возможно, они бы брали не только подростков, но и детей, что сильнее перекликается с ней. Тога, не отпуская чужие щёки думает, что с таким исходом "пятнышки" подобно ей станут пёстрыми рисунками на фоне других, и это будет нормальным..

***

Их разбудил стук в дверь. Спросонья Очако протирает слипшиеся глазки, по привычке смотрит на часы. Уже восемь утра. Чако сразу встаёт с койки, от движения в кровати просыпается ещё сонная Тога и видит, как та подходит к двери. В палату зашла медсестра со слабой улыбкой поклонилась, попросив обоих собраться. Поскольку у Тоги собой не так много вещей в виде зубной щётки, расчёски, которую Очако частенько расчёсывает её, одежду, что принесла ей любимая и оставшийся гранат, она собралась быстро не без помощи Соры и её дочери. Она всё ещё чувствует грусть от вот-вот уходящей свободы, но с этим ничего не поделать. В коридоре стоял собственно Ястреб, медсестра и один герой. Некогда крылатый герой поприветствовал, острым взглядом заметил постепенно заживающие укусы, женщина видела раньше других, и даже не удивлена. Медсестра, ставшая свидетелем их отношений за месяц, и сейчас видя лёгкую грусть в их лицах, пытается поддержать обоих. – Время пройдёт быстро, вы даже не заметите как увидитесь. И я надеюсь после этого всё будет у вас хорошо. Карие глаза с доверием смотрят на неё, подогревая уверенность. – Спасибо. – Мне было приятно о вас позаботиться, Тога. Хими мило улыбнулась в ответ. На протяжении всего времени, Химико ощущает столько искренности от огромного количества людей, что радость и печаль смешались в особый напиток, который она бы с удовольствием растянула бы побольше. Палаты сменялись один за другим, а шаги всё ближе достигали к выходу. Время действительно проходит быстро, но как Уравити хочется, чтобы года прошли бы как месяц. Заходя через входную дверь они уже достигли цели. Через парк их уже ждёт машина. Оглядываясь на деревья, девушки вспоминают хорошие и плохие моженты в столь чудесном парке, с печалью вспоминая вазу собранных ромашек с подаренными лилиями. Очако без раздумий вернётся забрать их цветы собой. – Обещай навещать меня чаще, Очако-чан! – Конечно! Девушка быстро подбегает, насколько возможны её силы, и накрывает её губы своими. Герой и полицейский удивлённо уставились на них, не зная, что можно ответить. Кейго просто улыбнулся, мысленно благодарит Урараку за то, помогает той. А медсестра довольная поворотом событий, медленно их покидает. – Я буду навещать так часто, насколько смогу. От нежданного поцелуя Химико едва не забыла, как дышать, но думает, что вспомнит когда выйдет на свободу( или когда её навестят). – Я буду ждать. Дойдя до машины, все трое садятся по местам, предусмотрено пропуская Тогу первой на заднее сиденье, а мягкий хлопок двери окончательно обрывает их. Химико оборачивается к ровеснице, напоследок задерживая взгляд, а губы дарят последнюю улыбку. В агатах так много чувств и красок, что будь Урарака талантливой художницей, то без раздумий отдала все чувства ради её улыбки на плотной ткани. В зеркале заднего вида Химико видит, как та поднимает руку, махая на прощание, а в глазах растекается тоска. Очако видит, как её губы двигаются, пока стекло заглушает милый голосок, но она всё равно поняла о чём она говорит. Двигатель этим моментом успел заместись, медленно двигаясь вперёд. Она сказала. – Я люблю тебя, Очако-чан..