Купе

      Коридор, ряд закрытых дверей. Она знала, что за каждой из них зеркало, стол, возможно зашторенные окна, по четыре кровати. Но все это за закрытыми дверями. Справа ряд окон. Не зашторенных. Вся картина сейчас ей напоминала овринг, шаг вправо – пропасть, влево хода нет – отвесная скала. А сзади приставила к голове дуло пистолета Судьба. Она знала, что сзади стоял он. Кожей чувствовала. Но не могла обернуться.       – Какая встреча. И что ты здесь делаешь, м?       Голос звучал задорно, но не так звонко, как обычно. Волосы на ее голове колыхнулись от потока теплого воздуха.       Что она здесь делает? Хороший вопрос. Зашла в гости.       Обернулась лицом к говорившему. Пришлось сделать шаг назад и приподнять голову – он был выше нее сантиметров на тридцать. Глаза голубые-голубые, сволочные, но такие красивые. Опасные.       И эти самые глаза сейчас рассматривали ее наряд.       – Еще и в таком виде.       Ему очень понравилось, как на ней сидело платье, летнее, винного цвета. Оно подчеркивало все, что нужно, и скрывало то, что многие хотели бы увидеть. Пышная юбка открывала вид на прелестные ножки, впрочем, все выше коленей оставалось скрыто.       Ему действительно было любопытно, что она здесь делала. На каблуках, с красиво уложенными волосами, даже макияж сделала… Вряд ли намеренно сюда пришла, чтобы проследить.       Она непроизвольно сжала ручку кроссбоди, наблюдая, как Тарталья улыбается, облокачиваясь о поручень, и выжидающе смотрит.       Она прочистила першащее горло. Слишком долго молчала.       – Да вот, гуляла себе, смотрю, а тут поезд стоит из снежной. Дай зайду, думаю. А то было подозрительное задание в гильдии на днях, связанное с вами, Фатуи, – ответила немного нервно.       – Гуляла значит? – вкрадчиво повторил Предвестник.       Она не врала, но точно что-то не договаривала.       Весь вид почти кричал о том, что она была на свидании, только вот…       – Что, рассталась со своим хлюпиком?       Его развеселила эта мысль, а еще реакция девушки на нее. Она так грозно сдвинула брови к переносице.       – Во-первых, он не хлюпик, – перешла в наступление. – Во-вторых, это твоя вина… – волнение быстро ушло на второй план.       – Вот только не надо на меня все вешать, – возмущенно смеясь перебил Тарталья. – А, в-третьих, – продолжила девушка. – с чего ты вообще взял, что мы расстались?       Действительно с чего? Мужчина решил промолчать о том, что она сама только что в этом призналась.       – Твой хлюпик, – он усмехнулся, видя, как она насупилась. – не удостаивался таких, – Чайльд махнул в воздухе рукой, обрисовывая фигуру девушки. – очаровательных преображений. Он бы не отпустил тебя одну так далеко и без своей компании.       Видел уже, как тот ее ревновал. Глупо. Она поводов не давала, хоть и была красива, но имела большую верность. Что странно, встречаясь с таким типом. На нее заглядывался каждый второй, вот и Чайльд тоже попался. Только, попытавшись действовать как обычно, он никак не ожидал получить от ворот поворот. Тут то все и началось.       – Значит, – продолжил мужчина речь. – ты была на встрече в каком-нибудь ресторане с другим счастливчиком. К тому же просто так каблуки ты не носишь, и в лес в них идти не стала бы. Что, не удовлетворил новый любовничек? Решила сбежать подальше? Искала того, кто сможет заставить тебя биться в экстазе? Тогда ты пришла по адресу.       Она почти задохнулась в возмущении, но быстро взяла себя в руки. Этот хмырь намеренно ее выводит. Не дождется.       – Как-то подозрительно все это, – скрестила руки перед собой. – Когда ты успел меня проанализировать? Для этого нужно знать, что я делаю и как веду себя в течение дня.       Ну да, она же не знает, что он частенько следил за ней. И не узнает. А то еще подумает, что он маньяк какой-то.       – Ну-у, – Чайльд взъерошил затылок рукой, неловко посмеиваясь. – я часто встречал тебя на улицах, а ты меня не видела. Да и не увидела бы, без моего желания. Я же все-таки Предвестник.       Она прониклась этим его «Я же предвестник», сказанным тихим проникающим тоном. А вместе с его взглядом исподлобья, эффект оказался чарующим… она попала в капкан.       – Так, что же ты хотела узнать, проникая сюда?       Настроение резко немного изменилось. Вопрос звучал уже серьезно, шутить Чайльд не планировал. Ему действительно нужно было знать, зачем она сунулась сюда, если пришла помешать планам, то… нет, не убьет, но сделает все, чтобы она не впуталась.       – Как, что? – хмыкнула. – Какие гнусные планы и заговоры вы замышляете.       – И даже не подумала о том, что здесь может кто-то находиться? А если бы вагон был полон агентов? Что бы ты тогда делала?       Не подумала. С агентами точно справилась бы, но вот с Предвестниками нет.       – Дралась бы, конечно. Думаешь, сил недостаточно?       Он усмехнулся и сделал шаг к девушке. Она дернулась, но не сдвинулась с места. Будет бороться до конца, за то, что считает правильным. Да Тарталья еще в первую, точнее во вторую встречу понял, что у нее обостренное чувство справедливости и хорошее владение Дендро Глазом Бога, – отделала тогда его подчиненных как котлеты. А вот против него не устояла.       – Почему же, достаточно, но не против Предвестников. Ты ведь, и сама это понимаешь.       Он подходил все ближе.       – Но судьба часто сталкивает нас вместе, – да, она видела его едва ли не каждую неделю. – Разве ты бы мне не помог?       Она улыбнулась, а он замер. Это что только что было? Флирт?       Чайльд подошел вплотную и прошептал:       – Тебе очень повезло, Лиззи, что здесь оказался я, а не Дотторе, например.       Элизабет была наслышана об этом темном субъекте, его опыты заставляли чувствовать страх даже от одних слухов, поэтому она молча проглотила возмущение, связанное с сокращением ее имени.       – Да, действительно повезло, – прошептала в ответ Элизабет.       Они смотрели друг другу в глаза почти не моргая. Время остановилось, оно словно смотрела кино с двумя дураками в главной роли.       Элизабет внезапно осознала всю ситуацию и смущенно опустила взгляд. Шарф Тартальи вдруг оказался очень интересным.       – Что бы ты сделала в первую нашу встречу, если бы знала тогда, кто я такой?       Долго думать она не стала, ответила также тихо, не поднимая глаз.       – Все то же самое. Только ударила бы посильнее и послала бы подальше.       – Тебе так сильно не нравится организация Фатуи или же я?       Не ответила.       Он аккуратно приподнял ее лицо указательным пальцем за подбородок, возвращая зрительный контакт.       – Не можешь решить?       Она продолжала смотреть.       – Или не хочешь?       Все началось тогда, в первую встречу. Вернее, она стала отправной точкой всех дальнейших событий.       Ее парень тогда отошел буквально на минуту, как появился этот самоуверенный болван. Дерзкое подкатывание закончилось смачной пощечиной и пожеланием всего наилучшего. Но все это успело попасть на глаза «ее хлюпику» и потом он устроил истерику. Они помирились, конечно, только теперь ее ревновали к каждому столбу. Терпеть это Элизабет не собиралась, поэтому, через несколько недель безуспешных попыток вернуть все в прежнее русло, они разошлись в разные стороны. Следующий месяц Элизабет провела, обвиняя рыжего засранца во всех бедах, а потом решила, что все это ее не должно никак расстраивать. И она начала снова гулять, ходить на встречи, брать задания.       Через какое-то время ей повстречался Тевкр. Забавный мальчишка весь день вызывал ощущение того, что кого-то похожего она уже видела. Кого именно, выяснилось уже вечером, когда после активно проведенного дня за мальчиком пришел его брат. Такой же рыжий и говорливый. Остаток вечера провели втроем вполне неплохо и разошлись мирно. Как можно было предвидеть, что этот балабол способен быть милым и смешно шутить? Улыбка и хорошее настроение держались у Элизабет до самого сна.       А потом она попала в заварушку, когда выполняла поручение Гильдии, и неожиданно узнала, что рыжий болван на самом деле один из Предвестников. Шок оказался довольно сильным, она пропустила много ударов. Ей тогда сильно повезло уйти живой, это еще учитывая, что Чайльд не очень-то рвался ее прикончить. Почему-то. Может в благодарность за проведенный с его братом день? После этого она относилась к Тарталье с оправданной настороженностью.       Кто бы знал, что под маской добродушного ловеласа скрывается непредсказуемый убийца? Идеальное оружие, любящее своего младшего брата. Какой-то он противоречивый.       Случаи действительно сводили их вместе слишком часто, она не врала. То в магазине столкнутся, то на одной улице встретятся, за соседними столиками окажутся… Каждую такую встречу они препирались, потом Тарталья шутил свои дурацкие шуточки, Элизабет закатывала глаза, и они расходились. А после все повторялось. Эти столкновения пробуждали в голове странные мысли, а душу наполняли смятением. Впоследствии Элизабет заметила, что всех своих потенциальных ухажеров сравнивает с одним человеком – с рыжим Предвестником, и очки всегда уходили, увы, не в копилку новых знакомств. Сегодня же, на очередном свидании, ей не понравилось отсутствие решительности, что всегда наблюдалось в глазах одного рыжего субъекта. Может и в вагон поезда Элизабет зашла потому, что подсознательно хотела увидеться с ним?       Чайльд все еще терпеливо ждал ответа.       – Не могу, – выдохнула Элизабет.       Кажется, это все, что ему нужно было услышать.       Указательный палец, что до сих пор держал подбородок, медленно очертил скулу, рука заправила выбившуюся прядь за ухо и переместилась на затылок. Пальцы зарылись в волосы, заставив голову откинуться немного назад.       Оба понимали, что дальше произойдет, но Чайльд медлил. Он с наслаждением впитывал каждое мгновение, пытался запомнить каждую ресничку, каждый изгиб, и, когда закончил испытывать свое терпение, наконец, наклонился.       Элизабет могла представить себе дикую пляску языков, остервенелые покусывания губ, нетерпеливые рыки, да все, что угодно! Но только не это.       Тарталья был ходячим противоречием. Образ, который сейчас строил мозг Элизабет, никак не походил на того мужчину, что она знала до этого момента.       Чайльд коснулся ее губ своими губами тихо, невесомо, чертовски медленно, один раз, потом второй. Элизабет забыла, как дышать. Человек, привыкший идти напролом, сейчас дает ей выбор.       И она выбирает.       Губы приоткрываются, резко выдыхают воздух, тут же пойманный губами Тартальей.       Они целуются посреди коридора вагона Фатуи так медленно, так робко и так сладко, что Элизабет теряет все ощущения кроме одного – ощущения уверенных губ Чайльда на своих. Приходит в себя, когда он отстраняется, и не может понять, как и когда Чайльд успел прижать ее к двери. Она чувствует себя почти счастливой, сердце бешено бьется в груди и требует большего. И не только сердце. Ноги подкашиваются.       Мужчина держит ее, спасая от падения, слышит стук ее сердца и прикрывает глаза на секунду, чтобы успокоиться.       Он сам не ожидал от себя такого. Думал, что не способен на нежность, но оказалось, все дело было в девушках – всегда были не те. Всегда дико, остервенело, быстро, но Элизабет… нет. Только не с ней. Он должен дать ей шанс. Он хочет ей его дать. Поэтому прерывисто шепчет:       – Ты можешь уйти, если хочешь. Никто не узнает, что здесь кто-то был.       Он почти восстановил дыхание, но оно сбивается снова, как только маленькие ладошки робко ложатся на его грудь.       – Ты хочешь этого? – она шепчет также прерывисто.       Он только смотрит ей в глаза. Большего и не требуется, в них весь его ответ. Конечно же не хочет, но все же позволяет ей сделать выбор. И Элизабет это прекрасно видит.       В этот раз первой целует она, а в ответ получает поцелуй более чувственный, но все такой же неторопливый, спину холодит лакированная дверь. Руки нежно обхватывают шею, пальцы осторожно перебирают мягкие волосы на затылке.       Поезд трогается.       Чайльд не дает ей упасть, подхватывая за талию, одновременно с этим открывает доступ в купе. Продолжают они уже внутри полутемного помещения. Элизабет так же не замечает, как дверь отрезает их двоих от внешнего мира, слышит только щелчок замка, а очертания пространства остаются видимыми глазу только благодаря маленькой щелке, созданной не до конца закрытыми шторами. Винное купе в темноте кажется черным.       Язык трепетно ласкает губы, сумка летит на одну кровать, Элизабет оказывается на другой. Сверху приятно давит натренированное тело Чайльда.       Она слышит стук колес, но его перебивает учащенное дыхание. Его или ее? Их обоих.       Ее руки поглаживают грудь и плечи. Длинная серьга щекочет щеку, но это такая мелочь. Мелочь, которая ей нравится, которую она будет вспоминать каждую ночь. Мелочь, которой нет ни у кого другого.       Она прерывисто выдыхает, чувствуя, как одна рука медленно, словно издеваясь, спускается к талии, как между ними не остается никакого свободного пространства. А Элизабет и не против. Сколько еще она собиралась отрицать очевидное?       Чайльд растягивал каждую секунду, изучил мягкие губы, острый язычок, и только после перешел к нежной шее. Провел носом от плеча к ушку, чувствуя, как девушка покрылась мурашками. Рука сжала горячее бедро. Лизи выдохнула что-то неразборчивое.       Его вело от одного запаха ее духов, это ненормально. Язык оставил мокрую дорожку на шее, поиграл с мочкой аккуратного ушка.       Чайльд осыпал ее всю поцелуями, заставляя ее изнывать от внутреннего жара. Он сам плавился от ее касаний, но все равно не торопился. Они будут страдать оба.       Пришлось принять полусидящее положение, чтобы расстегнуть молнию платья.       Спустился к груди, рука продолжала поглаживать ногу. Он чувствовал, что Лиззи не может расслабиться полностью, это не давало ему самому сделать все, что он так хотел. Пришлось оторваться от исследования мягких полушарий.       Элизабет сквозь дымку возбуждения попыталась вглядеться в глаза мужчины.       – Ты не можешь расслабиться. Что не так?       Мозг не хотел работать. Лиззи потребовалось много времени, чтобы осознать, что продолжения не будет, пока она не ответит.       – Все хорошо.       Она хотела дотронуться до его щеки, но руку перехватили.       – Не ври мне.       Таким серьезным она Чайльда еще не видела. Ему было важно услышать ответ.       – Почему ты это делаешь? Почему я? – прошептала Элизабет.       Потому что отказала? Потому что не вешалась на него, как другие? Очередная игрушка, пункт в списке завоеваний?       – Потому что сердце так решило, – прошептал в ответ Чайльд. Рука отпустила руку, чтобы дотронуться до ее скулы. – Потому что, – пальцы нежно погладили щеку. – зацепила, потому что после каждой встречи я жажду новой. Разрываюсь на мелкие кусочки от невозможности слушать тебя, быть рядом, видеть улыбку, хотя бы просто обнять. Закрывая глаза вижу тебя, и какая мука осознавать, что, когда я их открою, тебя рядом не будет. Можешь злиться на меня, можешь ненавидеть, – он никогда не забудет тот взгляд, когда она увидела его в кругу своих подчиненных и все поняла. – но тогда скажи мне это сейчас. Не целуй и не обнимай, потому что потом я не найду в себе сил остановиться.       Она заплакала. Задохнулась от нахлынувшей нежности, чувствуя, как мягко и невесомо он дотрагивается до нее, словно боится сломать.       Закрыв глаза, прижала своей рукой его ладонь, что до сих пор ласкала лицо. Она нашла в себе силы прошептать лишь два слова:       – Не находи.       Снова поцелуй, снова медленный, но теперь в нем чувствовалось огромное облегчение. Снова касания, легкие, но теперь Лиззи знала, что никуда не уйдет. Ее не отпустят. Она сама попросила.       Она молила душой и телом о большем, ей было жарко, почти физически больно от неудовлетворенности.       Платье полетело к сумке, белье тоже.       Чайльд никак не мог насытиться. Рука блуждала по всему телу, губы целовали все, до чего могли дотянуться.       Внезапно Элизабет села, прервав изучение своего тела. Взяла сначала одну руку, стянула с нее перчатку, потом сделала то же самое с другой. Переплела пальцы. Чайльд боялся пошевелиться.       Ее ладони начали исследовать сильные руки, огладили крепкие плечи, спустились к животу, снова поползли наверх.       Он задыхался. Стискивал зубы, чтобы не сорваться от вида сидящей перед ним обнаженной девушки.       Элизабет расстегнула серую куртку, сняла. Огладила торс и грудь, расстегнула рубашку, сняла и ее. Чайльд завороженно наблюдал за каждым действием, послушно позволяя себя раздевать. Она вся была красная от смущения. Подсела ближе и коснулась губ.       Он не выдержал. Снова навис над ней, гладил, мял, целовал, слушал вырывающиеся тихие стоны. Каким-то образом скинул с себя всю остальную одежду, Лиззи сняла с его головы маску, положила на столик.       Сильная горячая рука огладила девичью коленку и поднялась по внутренней стороне бедра вверх.       Элизабет извивалась, прижимала Чайльда все ближе. Она не чувствовала сейчас ничего, кроме его длинных умелых пальцев. Не сомневалась, что они именно такие. Он же профессионал. Вот и мучает ее тоже профессионально.       Чайльд знал, как надо действовать, чтобы девушка сходила с ума, но сейчас так боялся ошибиться. Никто прежде не заставлял его сомневаться в себе, так почему же сейчас…       Пальцы прошлись между половых губ и задели самую чувствительную точку.       Он предвкушающе вздохнул. Такая мокрая, только от одних поцелуев… Потрясающе…       Элизабет дернулась как от удара током и простонала.       – Чайльд, пожалуйста…       Глубокий поцелуй поглотил еще один стон. Чайльд прикусил губу и оттянул ее, наслаждаясь учащенным дыханием Лиззи. Ему всегда нравился ее голос.       – Аякс, – прошептал он.       Она непонимающе взглянула в ответ.       – Меня зовут Аякс, – пришлось повторить.       Рука повторила движение, Лиззи закатила глаза и снова застонала.       – Скажи это. Скажи еще раз. Попроси меня, Элизабет, – прошептал в самое ухо, кусая мочку.       Элизабет задыхалась, не понимая, что он от нее хочет, требовательно задергала бедрами, но рука внезапно исчезла.       – Пожалуйста, – на грани слышимости умоляла она. Головка застыла у входа. – Пожалуйста, Аякс…       Они застонали в унисон.       Так же медленно, глубоко, нежно…       Он смотрел на нее, тяжело и часто глотающую воздух открытым ротиком, смотрел в полуприкрытые глаза, смотрел на покачивающуюся от каждого толчка грудь, смотрел на разметавшиеся волосы… Смотрел и умирал.       Как он тогда удивился, увидев своего брата в ее компании. Из-за встречи пришлось опоздать на пару часов, и он несколько раз извинялся за это перед братом и Элизабет, но, если бы ему предложили изменить тот день, он бы отказался. Тогда ему предоставился шанс понаблюдать за объектом своих грез, а еще лучше – за взаимодействием ее с его семьей! Кто мог такое предугадать? Элизабет хорошо поладила с Тевкром, он остался в восторге, похвастался игрушкой, что та подарила ему. Вечер они провели как самая настоящая семья. Тевкр ему потом сказал обязательно на ней жениться. Устами младенца глаголет истина, да?       Сейчас она лежала под ним и умоляла не останавливаться. Он и не собирался. Зато собирался доставить ей удовольствие сегодня, завтра, послезавтра… да каждый день! Он готов выполнить любую ее просьбу, готов защищать ее до конца дней. Он сделает все, чтобы она осталась с ним. Раз ему предоставился такой шанс, он его ни за что не упустит.       Тела сплетались в нежном танце любви, купе слушало звуки страсти и обещания, а звук стучащих о рельсы колес, не выпускал их наружу.       Поезд уносил их все дальше от места встречи.       – Иван, сделай остановку. Мне нужно кое-что проверить, – Предвестник ворвался к машинисту.       – Есть, господин Чайльд.       Поезд медленно снижал свою скорость, а когда полностью остановился, Аякс заметил фигуру в красном платье, быстро скользнувшую в лес.       Аякс знает, она не потеряется. Через несколько дней они снова встретятся, и он подарит Элизабет кулон, точно такой же, как и его серьга.       В тон купе, что подарило ему шанс на счастливое будущее.