Звёзды не ездят в метро

      Звёзды не ездят в метро. Они парят высоко над серой суетой городских улиц, где звуки подземки сговариваются с гулом жизни. В их мире не существует скромных вагонов и неприметных станций, где плечом к плечу проходят обыватели, погружённые в заботы будней. Они не знают о часах пик и утренних спешках, о том, как люди зевотно смотрят в пол, отчаянно мечтая о бегстве из рутины. Звёзды, сияя, зовут к просторам, где нет ограничений, где каждый миг — это палитра, полная оттенков возможностей.       Мужчина, стараясь держать глаза открытыми, не спеша ступает ко входу в метрополитен. Ночью в городе прошла гроза, образовав после себя огромные лужи, из-за чего кроссовки безбожно промокли ещё на подходе к подземке. Толпы людей из таких же серых, как и они сами, бетонных массивов направляются на места своей работы. Кто-то к шустрым и весёлым детишкам, кто-то к кипам неразобранных бумаг, а кто-то и вовсе возвращается домой после ночной смены. Илья прикладывает пропуск к валидатору и спускается к железнодорожным путям. Отпирает тяжёлые маятниковые двери и проходит по лестнице вниз, вглядываясь в жёлтый свет. Сидячие места, естественно, заняты, поэтому молодой человек становится ближе к платформе. Через пять минут подъезжает синий поезд и цветные двери распахиваются, впуская мужчину внутрь. Как ни странно, но Ларионов успевает найти свободное место и занять его. И даже косо поглядывающие бабульки с их характерными вздохами и стонами молодого человека не пугали. От слова совсем. Три остановки и он будет дома.       

***

      Усталое тело Ильи медленно вползло в квартиру. В тёмный угол полетела сумка, пара кроссовок и лёгкая ветровка. Сделав несколько шагов до нужной комнаты, мужчина упал на любимый диван и практически моментально уснул. Работа в последние дни выматывала так, что сил на что-то, кроме сна, попросту не хватало.       

***

      На часах синим цветом высвечивается местное время – десять часов вечера. Съёмная квартира погружена в тишину, лишь изредка перебиваемую вибрацией гитарных струн. Около ног молодого человека валяется несколько порванных железных канатиков и пассатижи. Нервы потихоньку закипают и натягиваются, как те самые металлические шнуры. В последнее время по концертам была огромная загруженность, и поспать удавалось, дай бог, пару часов в день. Говорить о каких-либо гулянках и отдыхе в целом не приходилось. Но скоро это всё должно закончиться. Скоро Влад поедет домой. Около левой ноги натужено раздаётся трель телефона. Только один человек мог звонить в такое время:       — Чего тебе, Саша? — по голосу Влада слышно, что звонку менеджера он явно не рад.       — Привет-привет, Владик! Рад, что ты ещё не спишь, просто тут такое дело… Я бы даже сказал форс-мажор… — Александр медлит. То ли специально испытывает нервы своего визави, то ли пытается подобрать слова помягче.       — Ну, шо ты не мычишь, не телишься, выкладывай, шо за форс-мажор?! — проговаривает с нажимом гитарист, решая, что же разбить сначала: или телефон вдребезги, чтобы больше не получать плохих новостей, или морду Шепсу, чтобы не звонил и эти новости не докладывал.       — Из-за погодных условий завтрашний концерт переносится на четверг, а следовательно – тур закончится на два дня позже, — декларирует Александр, как заправский синоптик, и затихает. Видимо, готовый обороняться от всех матных изречений Череватого.       — Чего, блять?! Какое, нахуй, на два дня позже?! Может у меня планы якие-нибудь были?! — ответ приходит такой, какого и следовало ожидать. Но в защиту Влада следует сказать, что выражения он всё-таки старается подбирать.       — Ты меня услышал. Я погодой не управляю. Поэтому советую набраться терпения и ждать. А планы свои отложи. Спокойной ночи, — пропуская весь поток матов проговаривает Саша, прощается и сбрасывает звонок.       Телефон тут же отбрасывается на плед, желание работать пропадает, как его и не было. Парень приземляется на кровать, прикрывая сгибом руки глаза. Перспектива сидеть в этом городе молодого человека явно не радовала. Ещё и целый день себя развлекать придется. Пиздато просто, чё сказать.              

***

      Проснулся Илья около пол-одиннадцатого ночи. Голова побаливала, но способность думать всё же сохраняла. В отличие от той версии несколькими часами ранее: тогда казалось, будто орган с находящимся внутри мозгом отрезало от тела поездом или гильотиной. Есть хотелось ужасно, так что ноги медленно понесли Илью на кухню. Выключатель остался нетронутым, ибо в освещении не было абсолютно никакого смысла. В моменте благодатный свет холодильника озарил всё вокруг, но внутри мужчину встретила лишь повесившаяся мышь. Полки практически пусты. А ведь и правда: уже больше недели Илья просто-напросто живёт на работе и питается в основном там же. Столовая оказалась не настолько страшным местом, как думалось только пришедшему на завод парню пару лет назад. Поэтому молодому человеку сейчас пришлось выбирать между двумя грехами: ленью и чревоугодием. В этот раз победило второе.       Мужчина натянул на себя брошенную в угол ветровку, обул кроссовки и хлопнул входной дверью, запирая её на ключ.       

***

      До ближайшего круглосуточного пришлось идти минут десять. В магазине, по классике, работала лишь одна касса, а за ней — уставшая и весьма не радушная кассирша. Как только Илья вошёл, его встретили избитой фразой: "Алкоголь не продается". Говорить с тёткой не было ни малейшего желания, и Ларионов сразу же направился к полкам с едой. Набор был прост, как две копейки: пачка гречки, сосиски, хлеб и два вялых огурца. Пока Илья бродил между стеллажей, в магазин вошёл ещё один парень. Продавщица пробурчала приветствие и вновь уткнулась в телефон, теряя интерес к происходящему вокруг. Молодой человек выглядел занятно… как дементор: чёрные джинсы, чёрные кроссовки, такая же чёрная толстовка, капюшон, накинутый на голову, а самое интригующее — солнцезащитные очки. Илья, как не силился осмыслить их наличие, как таковых, в тёмное-то время суток, так и не понял, зачем они нужны. Парень сразу направился к кассе, ухватив по пути лишь маленький "Сникерс". Ларионов встал за ним в очередь, ожидая своей. Когда пробили батончик, незнакомец, осмотрев прилавок, попросил:       — Винстон классические.       — Паспорт, – недовольно пробурчала женщина, подпирая рукой подбородок.       — Сейчас, – молодой человек начал рыскать по карманам, даже очки с лица стащил, но через несколько мгновений прошипел недовольное "блять": — Дома оставил, можете так пробить? Я даже добавить могу!       — Я не могу продать их без паспорта, не создавайте очередь.       — Хах, вот это очередь из одного человека, — парень нахально улыбается, но уходить так быстро явно не планирует.       — А вы не пререкайтесь! Я щас охранника вызову, — грозится женщина, для убедительности хлопая ладонью по кассе.       — Так, — прерывает нарастающий спор Илья. — Можете пробить мои продукты вместе с его покупками? Вот паспорт, я всё оплачу.       Продавщица явно хочет что-то возразить, но резко передумывает, забирая из рук мужчины протянутые документы:       — Илюшка, значит, добряк какой. Малолеткам папироски покупает, — бурчит женщина, возвращая паспорт владельцу.       Не то чтобы Ларионов поощряет курение, но парень выглядит явно старше восемнадцати. Да даже если и нет — лучше их купит Илья сейчас, чем парнишка будет ещё дольше ходить по ночным улицам, выискивая магазин или человека, который сможет приобрести ему сигареты.       Собрав продукты в свой пакет, Ларионов оглядывает парня. Он всё это время стоял и поглядывал с недоумением на столь широкий жест другого, совершенно незнакомого ему мужчины.       — Держи, — Илья протягивает пачку сигарет и "Сникерс". Мужчина перехватывает пакет удобнее и выходит на крыльцо, начиная спускаться со ступенек, как вдруг его окликают:       — Постой, — это кричит тот молодой человек, выходя из магазина. Парень прячет батончик в карман и вытаскивает из него же кошелек, быстро направляясь к Илье. — Возьми, вот деньги за сигареты и моё ''спасибо'', — протягивает купюры, вкладывая в чужую ладонь. — Будешь?       Юноша усаживается на перила возле магазина и вытаскивает никотиновую палочку из открытой коробки, протягивая одну собеседнику.       — Спасибо, не курю, — отнекивается Илья.       — Нишо се, якие добрые дяденьки ходят. Сами не курят, а детям сигареты покупают, — улыбается парень, подкуривая.       — Ну, тебе считай повезло. А ты сам откуда такой? Чего по ночам шатаешься, ещё и без паспорта? Тебе хоть сколько лет?       — Не боись, мне уже за двадцатку, просто паспорт забыл. Сам я не местный, так... На пару дней приехал. Знаешь Влада Череватого?       — Что-то слышал, вроде у нас выступать будет. А что такое?       — Так вот это я, — с гордостью произносит молодой человек, немного задирая голову.       — Охотно верю, — с сарказмом соглашается Илья.       Вообще лицо собеседника Ларионову было не особо видно из-за темноты вокруг, да и черты Череватого он помнил плохо, ибо не увлекался его персоной. На шее была едва заметная темная татуировка, и эта деталь — практически единственное, что слишком ярко запомнилось в этом задорном пареньке.       — Ты долго не шляйся здесь, ночь всё-таки. Да и заблудиться у нас довольно легко, — советует мужчина, отворачиваясь от своего визави.       — Слушаюсь! А где ж такие добрые дяди проживают? — улыбнувшись спрашивает юноша. Вопрос немного странный и совсем чуть-чуть некорректный, но этот парень, как ни странно, опасности не внушает. Илья оборачивается, ещё раз окидывает взглядом собеседника, и отвечает:       — На Пушкинской, там ещё метро рядом. Ну, я пойду тогда, — улыбается Ларионов и вновь собирается уходить.       — Ну ладно, до встречи что ли. Надеюсь ещё увидимся!       — Прощание – это обещание новой встречи. Так что судьба ещё как-нибудь обязательно сведёт. А может, и нет, — загадочно проговаривает мужчина, наконец, удаляясь от магазина, — Доброй ночи, Влад.       Вслед Илья слышит тихое "спасибо", а в душе будто бы отпечатывается улыбка этого "незнакомца".       

***

      Когда Ларионов доходит до дома, часть хлеба оказывается съедена по дороге. Подъездная дверь хлопает, впуская мужчину внутрь. После прогулки по ночному городу усталость и плохие мысли куда-то развеялись сами собой. Появилось хотя бы минимальное желание жить. Ларионов вновь заходит в свою квартиру, вновь снимает кроссовки, скидывая ветровку на пол. Пакет с покупками отправляется на кухню, оставаясь около ножки стола. Мужчина моет руки, вытирает их о полотенце и возвращается к продуктам.       Готовка проходит в спокойной и приятной атмосфере: гречка с сосисками варится в небольшой кастрюльке, а порезанные огурцы уже разложены на цветастой тарелке. Через десять минут вся еда оказывается на заранее подготовленной посуде. Как только Илья садится за свой поздний ужин, или очень ранний завтрак, на экране телефона высвечивается смс-ка от друга и коллеги:       Андрей К.       ''Илюх, привет! Как насчёт билетика на концерт? А то его перенесли на завтра, и сам я уже не попадаю. А у тебя там как раз выходной, по-моему. Согласен?''       23:04              ''Интересное предложение,'' — думает Илья, доедая последний огурец. И действительно: на концертах Ларионов никогда не был, то времени не хватало, то желания. Да и вкусы с Кислициным у них совпадали с детства. А проведение выходных, тяжело выбитых на свою честно заработанную зарплату, на диване заманчивым не казалось. Поэтому тут же было принято решение пойти на выступление и отдохнуть от рабочих будней.       

Илья

''Согласен. Грех от халявы отказываться ; )''

23:06

      

Отправлено.

      

      

***

             Перед работой Кислицин позвонил, оповещая о том, что заехал отдать билет и уже ждёт внизу. Илья буркнул что-то нечленораздельное в трубку и по кусочкам собрал себя с кровати, натягивая первые попавшиеся под руку вещи.       — Утро доброе! — Андрей поднимает руку в приветственном жесте, пока из подъезда выплывает заспанная фигура.       — Доброе, — Илья протягивает руку, пожимая чужую, и сильнее кутается в кофту.       — Так, вот билет. Спасибо, что согласился. Обидно было б, если бы просто так прогорел, а так хоть ты сходишь, — мужчина по-доброму улыбается и протягивает цветную бумажку. Ларионов принимает листок и прячет в карман бежевого худи.       — Андрюх, сколько должен? — Илья тянется за кошельком, но его останавливают.       — Да брось, потом отдашь, — мужчина отмахивается от предложенных денег, поглядывая на часы на запястье. — Так, я погнал, а то на нашу шабашку опоздаю. Сходишь – напиши или позвони, мне интересно, как тебе концерт. До встречи, Илюха.       Илья кивает, машет на прощание рукой и скрывается за дверью. Из-за денег спорить не решается. С детства знает, что с Кислициным спорить бесполезно.              

***

             В гримёрке стоит гам: все куда-то бегут, перенося вещи с места на место; визажист колдует над лицом Череватого, замазывая синяки под глазами. Девушка несколько раз стирает тональник, меняя на другой, а в конце закрепляет пудрой.       Пока мастер отплясывает вокруг звезды круги, Влад задумчиво смотрит в зеркало. Илья. Тот мужчина, который помог, купил сигареты, даже адресом своим, хоть и не полным, поделился, очень запал в душу молодой знаменитости. То ли карие, более близкие к кофейному цвету глаза, которые получилось рассмотреть под светом витрин, то ли отношение как к человеку, а не к зазнавшейся звезде, то ли бескорыстное желание помочь всему и вся зацепили артиста. Как только Ира заканчивает махинации с чужим лицом, Череватый тут же тянется к телефону. Есть надежда найти знакомого незнакомца в ВК, осмотрев всех петербуржцев.       — Кого-то ищешь? — задаёт вполне закономерный вопрос Певчая, заглядывая в экран, на что музыкант только закатывает глаза. Девушка уже довольно давно пытается стать ближе к молодому человеку, обратить на себя внимание, но сам мужчина этого не сильно хочет.       — Тебе-то какое дело, Ир? — Влад смотрит в отражение, оглядывая девушку с головы до пояса: ярко-красная помада, которая тут же бросается в глаза, тёмные волосы, равномерно растекающиеся по плечам, чёрное платье, подчёркивающие фигуру. Да, красивая. Но душу не цепляет. От слова совсем.       — Просто интересно, — она надувает губы и обиженно уходит, догоняя свою подружку.       Череватый на это не обращает никакого внимания, полностью погружаясь в поиски нужного ему человека. Спустя пятнадцать минут просматривания анкет, никого, хотя бы отдаленно напоминающего Илью, найдено не было. Мужчина тяжело вздыхает, кладёт на тумбочку телефон экраном вниз и удобнее устраивается в кресле.       — Так, Владислав, готовность пять минут, — Шепс врывается в гримёрку, как снег на голову в мае: неожиданно и неприятно. Череватый вновь вздыхает, поднимается с насиженного места и идет за гитарой.       А вдруг им уже никогда не встретиться? И пророчество Ильи о новой встречи окажется просто вымыслом навсегда потерявшихся в толпе людей?              

***

             Без десяти пять Ларионов начинает рейд собственно шкафа. Вся одежда имеющейся в доступе делилась на три категории: приличная, домашняя и неглаженая. Свой выбор мужчина останавливает на обычных чёрных джинсах и худи, в котором с утра выходил встречать друга. Закидывает на плечо небольшой рюкзак, на дне которого валяется яркий билет, и выходит, запирая за собой квартиру.       Илья хлопает подъездной дверью, идёт до автобусной остановки, проходя мимо Пушкинской станции, и садится в почти пустой троллейбус, проезжая две точки маршрута. Выходит из открывшихся дверей, немного склоняя транспортное средство к земле, и проходит до станции ''Технологический институт-2''. Метро вновь встречает его желтоватым светом ламп. Мраморные арки с медными орнаментами величественно возвышаются над перроном. Вагон подъезжает через пару минут, открывая синие двери и впуская людей внутрь. В этот раз ехать Илья решает стоя. Бабульки сидели достаточно плотно и впускать в свои ряды здоровых мужиков явно не желали.       Без семи минут шесть. Илья становится в очередь, которая всё сокращается, а люди сзади только увеличиваются, каждый подаёт на проверку билет и заходит в концертный зал, сразу протискиваясь поближе к сцене. Красный свет равномерно заполняет всё пространство, несколько белых софитов освещают сцену в одной точке. Микрофон пока что одиноко стоит на полу, покрытом акустическим линолеумом. Некоторые люди из-за кулис до сих пор перетаскивают аппаратуру с места на место, полностью настраивая звук.       До начала пять минут.              

***

      В клубе раздается оглушающий крик и множество хлопков. На сцену не спеша поднимается артист, временно убирая гитару за спину. Поднимает обе руки, тем самым приветствуя публику. Илья внимательно вглядывается в черты: рост, манера движений, внешний вид. Музыканта хлопают по плечу, что-то спрашивая перед началом выступления, он поворачивает голову на человека за своей спиной, больше открывает шею… Тату. Кадуцей. Илья не верит. Это тот самый парень, которому он покупал в ночи сигареты. Это правда был Череватый?!       — Ну, шо, родственнички? Як дела? Як настроение? Все готовы?! — спрашивает Влад, немного наклоняясь к микрофону, и ярко улыбается в зал: — Поехали!— цитирует Гагарина музыкант, перехватывая гитару удобнее.       Толпа вновь кричит и одобрительно хлопает в ладоши, поддерживая исполнителя. А Ларионову вообще не до смеха. Нет, конечно, он рад сейчас стоять тут, но то, что он действительно встретил звезду, до конца не осознавая этого, его поражало. И значит, они на самом деле встретились. Опять. И пускай на данный момент это осознает лишь Илья.       Софиты слепят глаза Череватого. На миг ему кажется, что он видит знакомый силуэт. Того самого Илью. Влад пытается всмотреться, но времени на это попросту не хватает. Жалкое "показалось" мелькает в голове, но и его уносит звуком музыки.       Звук постепенно наполняет зал. Ларионов вслушивается: вроде обычный, даже слегка сопливый рок. Однако если вникать глубже в исполняемые песни насколько это получается в шумящей толпе, можно распознать многое: отсылки на Библию, физика и математика в текстах, исторические события, искусство и культура. Завораживает. Голос восхищает, приятный баритон плавно затекает в голову, иногда срываясь на фальцет, и расползается патокой по барабанным перепонкам. Гитарные рифы погружают глубже, на уровень осязания музыки не слухом, а всеми фибрами души.       Спустя два часа концерт подходит к логическому концу. Исполнитель, как и в начале выступления, поднимает руки, прощаясь с залом. Толкает короткую речь и уходит со сцены. Масса народа вытекает из помещения: кто-то спешит взять автограф, а кто-то торопится домой. Илья напоследок оборачивается: ему хочется узнать музыканта как человека поближе, но этому не суждено сбыться. Где он, а где Череватый? Мужчина кивает своим мыслям и скрывается за стеклянными дверьми, больше не оглядываясь.              

***

      Раздача автографов весьма затягивается и дико утомляет. Влад старается по максимуму вникать в суть диалогов с фанатами, натягивает улыбку, фотографируется, но в мыслях находится далеко не здесь. Он всё пытается понять: того ли он увидел? во время концерта глаза несколько раз опускались в нужный угол, но свет преломлялся, не давая рассмотреть возможно единственного важного человека в толпе.       — Череватый, на минутку, — Александр протискивается через толпу и одёргивает солиста, заводя в какой-то плохо освещаемый угол. Понеслась пизда по кочкам!       — Саня, мы горим? Шо опять стряслось? — мужчина складывает руки на груди и поглядывает на менеджера.       — Истерить будешь сейчас, но рейс опять перенесли и опять из-за непогоды, — Шепс бросает ответный взгляд, ожидая буквально чего угодно.       — Сука! Меня этот город ебучий когда-нибудь вообще отпустит или нет? — Череватый укладывает руку на глаза, пытаясь выдохнуть. — Всё, Сань, я устал. Сворачивай вот эту шарманку, заебало, — парень машет рукой назад, уже готовый сдёрнуть прямо сейчас.       — Влад, там вообще-то люди, они меня на мыло пустят. Ты это хотьпонимаешь? Я ж живым не выйду! — Александр мысленно уже начинает выбирать себе место на живописном кладбище, понимая гнев фанатов. Питер хоть и культурная столица, но не зря же к нему прикрепилось тривиальное название «Расчленинград»?       — Я в тебя верю, у тебя получится, — артист криво улыбается, готовый то ли браниться всеми известными ему словами, то ли расплакаться.       Шепс оглядывает знаменитость: уставший вид, полное отсутствие настроения и мешки под глазами, мастерски замазанные Ирой, но сейчас четко виднеющиеся из-за потёкшего макияжа.       — Блять, должен будешь, Череватый!       — Договор.       Влад всё-таки возвращается на пару минут к толпе, коротко извиняется и скрывается в глубинах здания, пока менеджер разгребает гневные тирады раздосадованных поклонников.       Череватый выскакивает на улицу через чёрный вход и достаёт сигареты из кармана. Оттуда же появляется зажигалка. Огонёк касается папироски, на секунду мелькает слабый свет. Парень делает вдох, наполняя лёгкие едким дымом, и выдыхает. Изо рта вверх поднимается облачко дыма. Сейчас хочется чего-нибудь покрепче, чем простые никотиновые палочки. Мужчина тянется рукой к телефону в куртке, выуживает гаджет и заказывает такси. Машина прибудет через десять минут. В ночное небо улетает ещё одна струйка никотина, которую тут же подхватывает промозглый ветер, унося все дальше и дальше от мужчины.              

***

      — Привет, Андрей.       — О, здорово! Ну, как тебе? Понравилось?       — Понравилось, ты был прав. Энергетика невероятная! Я в текст вслушался, вообще в восторге был, столько разных мелких деталей. Спасибо большое за билет. И да… Тут совсем недавно ситуация произошла… Я короче с ним лично знаком.       — С кем? С Череватым что ль?       — Смеяться будешь, но да. Я вчера с ним познакомился, когда в магаз ночью вышел. Ему сигареты не продавали, паспорт дома забыл, вот я ему и помог.       — Ахуеть! Илюха, я б душу отдал за такую случайность. А ты у него автограф хоть попросил?       — Нет, я вообще не поверил, что он тот самый. Он как школьник выглядел, вот и не признал. А в лицо я его, уж извини, не вспомнил. Тем более ночь на улице, хоть глаз коли! И куда идут наши налоги? А в магазине он в очках был. Как-то рассмотреть не вышло.       — Бляяя, ну как так можно? Ладно уж, везунчик, езжай домой тогда, я из тебя потом ещё душу достану.       — Обязательно, Андрюх, до связи.       — До связи!       Илья кладет телефон в худи. Оглядывается. Люди растекаются по сторонам, делясь впечатлениями с концерта. Ларионов поднимает взгляд вверх. Небо уже начинает темнеть, а тёплая на первый взгляд байка уже кажется не такой теплой. Интересный всё-таки человек ему встретился, хоть и немного странный. А с другой стороны, кто из нас не странный? Но свидеться ещё хотя бы раз у них точно не получится. Таких чудес в жизни явно не бывает. Мужчина разворачивается и идёт к метро. Пора домой.              

***

      Влад хлопает дверцей такси, забирая пакет с алкоголем с собой. Выходит около Пушкинского метро и плетется до сквера, усаживаясь на забор и опуская пакет около себя. Странно, но людей на улице немного. В кульке дребезжит банка, столкнувшаяся с каменным ограждением. Череватый садится в относительно закрытое место и вытаскивает пиво, которое всё-таки успел урвать до конца продаж. В полном молчании мужчина пшикает открывашкой и прислоняет банку к губам, пока дешёвый хмель попадает внутрь. Захотелось же детство вспомнить. Это теперь он распивает дорогие виски и коньяки, разбавляемые таким же недешёвыми шампанским и вином, а тогда пили что и как придется. Немного подвыпивший Влад вглядывается в редких прохожих: женщина с маленькой собачкой, забавно получается, точно как в стихотворении Маршака; молодая пара, гуляющая за руку по освещённому тротуару; мужчина в светлом худи… Стоп. Владислав присматривается к прохожему. На его недавнего знакомого похож. Тот в свою очередь переходит на сторону дороги, где сейчас сидит знаменитость и поворачивает вправо, проходя вдоль улицы. Череватый подскакивает, выкидывает уже пустую банку в урну и следует за человеком, отставая на несколько шагов.       Илья замечает, что кто-то целенаправленно идёт за ним. Сначала думает, что кажется. Решает проверить: ускоряет шаг, слегка притормаживает, а затем — и вовсе скрывается за углом, но человек, следующий за ним, не отстаёт. Ларионов обдумывает, что же ему делать: или идти, как ни в чем не бывало, или бежать, теряя тапки. Но поток мыслей прерывает неожиданный оклик:       — Молодой человек, постойте!       Илья в ступоре. Он резко тормозит и оборачивается. «Это какой-то сюр», — думает мужчина, оглядывая своего преследователя.       — Влад?       — Он самый, — тот лучезарно улыбается и стягивает с лица очки.       — Ох ты ж блять, что ты здесь делаешь и зачем шёл за мной? Напугал! Опять сигарет нужно? — странно отшучивается Ларионов в защитной реакции. Немного дивится неожиданной, но весьма приятной встрече.       Влад смеётся, ведь это единственное, что он пока может озвучить Илье. Ответы на такие сложные вопросы не знает ни он сам, ни его захмелевший организм. Ведь честная реплика звучит примерно так: "Ну, я просто впервые вижу человека, который был настолько искренним и добросердечным ко мне. А из-за моих проблем с привязанностью ты теперь даже покурить из моей головы не выходишь". Разговор заметно не клеится.       — Ну шо? Теперь веришь, шо я тот самый? — Влад улыбается, пытается сменить тему, перепрыгивая на момент их встречи.       — Верю, — снисходительно отвечает Ларионов и продолжает: — Представь себе, судьба мне подкинула билет на твой концерт. У тебя очень классные песни, — Череватый сдержанно усмехается и одобрительно кивает, пока внутри у него рассыпается искрящийся фейерверк из эмоций и чувств к собеседнику.       — А у меня самолёт перенесли. Хуй из вашего города уедешь, — вновь музыкант обрывает прошлую нить разговора, спутывая новую из событий своей жизни.       — И ты теперь ходишь и местных преследуешь? Отомстить за просроченный билет хочешь? — Илья давит улыбку. Он не чувствует опасности около этого человека, поэтому откровенно подстёбывает.       — Ты слишком добрый, чтобы умереть, — скалится Влад.       — Спасибо, конечно, но это тебя не оправдывает. Зачем ты за мной шёл? — старший совершенно не понимает природу данного поступка звезды. Ну неужто он правда за билеты убивать будет?!       — Ну, а я, блять, знаю?!— Череватый слегка повышает голос и в вопросительном жесте разводит руки в стороны.       — В смысле? — мужчина замечает резкие изменения на чужом лице. — Влад все хорошо? — Илья обеспокоенно оглядывает собеседника.       — Наверное… Не знаю. Нет! Раз я схожу с ума от человека, который просто купил мне сигареты – точно нет! — голос музыканта надламывается.       — Что? — Ларионов подвисает: звезда привязалась к простому смертному? История как из детской сказки.       —Блять, да это даже звучит ужасно! Я даже не знаю, где я! Я просто за тобой шёл, потому шо ноги повели, а точнее, как я думал, за кем-то очень похожим на тебя, но не прям за тобой! — на младшего начинает волнами накатывать истерика: самолёт отменили, он пьян, да и перед ним стоит человек, которого, как парень думал, он потерял навсегда.       — Пойдём, — Илья мягко хватает Череватого за руку и тянет в сторону. — Мой дом недалеко. Здесь слишком много ушей, — мужчина заходит за угол и петляет по улицам к своему жилищу, волоча знаменитость за собой.              

***

      Пока мужчины доходят до нужной жилплощади, артист успевает немного успокоиться. Ларионов щёлкает ключами в замке и заходит внутрь. Втаскивает, словно тряпичную куклу, младшего в помещение следом за собой. В квартире на третьем этаже включается свет. Чистая однушка с видом на Загородный проспект. Уютно.       — Проходи. Дверь справа – ванная комната. Можешь руки вымыть, — хозяин квартиры скрывается на кухне и ставит чайник. В его парадигме мира гостей принято потчевать чаями.       Влад стаскивает кроссовки, оставляет собственную куртку на вешалке и проходит по указанному маршруту. Моет руки и обтирает мокрыми конечностями лицо.              

«Почему я сейчас здесь?»

             Мысль в голове бьётся раненой птицей, собираясь вылететь в любую минуту. Череватый выходит из небольшой комнатушки, щёлкая выключателем, и идёт на звуки возни.       На кухне Илья в домашних штанах и потрёпанной жизнью кофте разливает кипяток по кружкам.       — Может фильм глянем? — мужчина подходит и протягивает цветастую посуду, — Сахар, кстати, класть?       — Не, спасибо, не пью сладкое, — чай с сахаром Влад действительно не пьёт. Но вот что интересно: старший видит Череватого второй раз в жизни, и собирается сейчас с ним фильм смотреть? А вдруг Влад маньяк какой, а роль артиста – всего лишь прикрытие?       — Если ты хочешь спросить, почему я тебя приглашаю фильм смотреть, то отвечу: я в тебе опасности не вижу. Поэтому и доверяю, — Илья явно читает мысли или просто видит эмоции на чужом лице.       Влад молча кивает, принимая кружку из чужих рук, и проходит за хозяином квартиры.       Комната старшего светлая, с огромной кучей книг по психологии и несколькими горшками с кактусами на подоконнике. Диван расположен напротив телевизора, находящегося в углублении шкафа. На столе аккуратно разложены какие-то бумажки с огромной кучей цифр.       — Илья, а кем работаешь? — Череватый опускается кружку около отчётов и внимательно вглядывается в написанное.       — Логистом, за поставки отвечаю. Ты сейчас смотришь на товарно-транспортную накладную.       — Понятно, — на самом деле Владу нихера не понятно, но он очень уверенно кивает. Ларионов, понимая это, просто посмеивается над гостем и отходит к дивану в поисках пульта.       — Есть пожелания по фильму?       Влад задумывается, обводит комнату взглядом, останавливаясь на собеседнике:       — Нету, на твой вкус, — Череватый вновь подхватывает кружку, аккуратно плюхается на кровать и отпивает горячую жидкость, согревая конечности и душу.       — Как тебе… «Пираты Карибского моря»?       — А какая часть?       — Первая.       — А давай, — музыкант удобнее усаживается на диване и внимательно вглядывается в пока что тёмный экран.       Илья щёлкает на кнопки пульта, выбирая нужный фильм с флешки. На плазме высвечивается начальная заставка.              

***

      Сороковая минута фильма. Чашки давно забыты на прикроватном столике. В комнате стоит полумрак, подсвечиваемый лишь светом телевизора. Джек Воробей находится в плену. Вот только Череватый не смотрит на экран уже минут эдак двадцать. Его взгляд приковывает человек, находящийся по правую руку от него: мужчина внимательно следит за сюжетом, немного жмурится, из-за чего вокруг глаз появляются мелкие морщинки. Волосы находятся в хаотичном беспорядке, местами обрамляя неровными дугами лицо. Одна прядка спадает прямо на медовые зеницы. Влад, не помня себя, тянет руку к чужому лицу и убирает волосы за ухо.       — Ты чего? — Илья оглядывает гостя и склоняет голову набок в вопросительном жесте.       — Ничего, — звезда тушуется и отводит взгляд. Если бы в комнате горел нормальный свет, на его щеках виднелся бы лёгкий румянец.       — Да что ты говоришь, — владелец жилища в миг оказывается очень близко и буквально выдыхает в ухо. По телу Владислава пробегают табуны мурашек. В комнате, не смотря на октябрь за окном, становится как-то душно.       — Илья… — собственный голос подводит, чего с Череватым обычно не случается. — Шо ты делаешь?       — Ничего, — у Ларионова дежавю – где-то он это недавно слышал. — Ты вкусно пахнешь.       Мужчина вжимается в чужой висок, глубоко вдыхая. Череватый в своей голове решает, что его собеседник похож на непоседливого пса. Чего стоит взгляд почти детских глаз. Влада упускает тот момент, когда его целуют. Туда же: в висок. Нежно и аккуратно.       Артист больше думать не хочет: он протягивает свою руку к чужому загривку и притягивает партнёра для нормального поцелуя. Илья мычит, но вырваться не пытается. Младший аккуратно примыкает к чужим губам в простом прикосновении. Заглядывает в чужие глаза, а в их глубинах плещется безграничная вера и уверенность. Из головы Череватого тут же всецело улетучиваются все сомнения. Он полностью овладевает чужими губами: облизывает, покусывает, сжимает зубами. Илья впускает чужой язык в рот, разрешая вытворять всё, что тому заблагорассудится. Влад сплетает свой язык с чужим и ловит ртом громкий выдох. Ларионова кроет. Он больше не хочет осознавать реальность, да и это уже не получается. Не разрывая поцелуя, музыкант аккуратно укладывает мужчину на спину. Сам артист усаживается к Илье на бедра и выпрямляется в полный рост. Оглядывает человека под собой: покрасневшие уста, растрёпанные каштановые волосы и совсем шальной взгляд. Очаровательно.       — Ты же понимаешь, шо щас произойдет? Уверен, шо хочешь? — Череватый интересуется, буквально готовый бежать прямо сейчас, и неважно, что нет ни самолета, ни его вещей.       Вместо ответа мужчина тянется к руке Влада, и кладет её на низ собственного живота. Теперь артист чувствует чужое возбуждение не только фибрами души, но и собственной конечностью. Больше он ничего не спрашивает. С череватовского тела быстро слетает кофта. Взгляд музыканта цепляется за чужой, в котором искрят детская радость и живой интерес.        — Ну як тебе? — Влад красуется. Оно и понятно – профессиональная деформация. Пока мужчина оглядывает его тело, Череватый краем уха слышит трель смс-ки, но не обращает на неё абсолютно никакого внимания.       — А сам как думаешь? — Илья приподнимается, замирает на уровне чужих губ и по-лисьи прищуриваться.       — Тебе нравлюсь, — с видом эксперта проговаривает знаменитость.       — Угадал, — Ларионов накрывает чужие губы своими, пока руки проходятся по чужим оголённым плечам и груди.       Младший немного сползает с чужого тела и снимает с него домашнюю кофту. Чужая кожа мягкая и теплая. Влад не удерживается от соблазна и прикусывает подставленное плечо, зализывая оставленный след. Илья сдавленно мычит, утыкаясь взглядом в потолок, пока чужие пальцы очерчивают витиеватые дорожки по его груди. Артист вновь укладывает старшего на спину, нависая сверху. Он нежно целует нос, щёку, местечко за ухом, плавно перетекая к ключицам. Облизывает каждую поочередно, оставляет несколько алеющих отметин и спускается к груди, но и на ней не задерживается, проезжается губами по прямой мышце. Ларионов тяжело сипит, как при остром бронхите, и хватается за ёжик коротких волос. Влад немного шипит, когда старший особенно сильно дёргает за корни, но никак ситуацию не комментирует.       В квартире раздается щелчок входной двери.       — Я щас не понял? — Череватый быстро подрывается с нагретого места, путаясь в собственных ногах, и мигом слетает с дивана.       — А? — до Ильи сейчас вообще всё туго доходит.       — Илюха! Встречай гостей! — вопли Кислицина нельзя перепутать ни с чем.       Названный подлетает с дивана, бегом натягивает кофту, чьи-то штаны, причём не факт, что свои, и вылетает в коридор:       — Тебя звонить не учили?       — Да я… — Андрей поднимает глаза и оглядывает собеседника: растрёпанные волосы, покрасневшие губы и явно шальной взгляд. — Я не вовремя, — констатирует мужчина.       — Не вовремя, — Череватый, уже одетый, выплывает вслед за хозяином квартиры и опирается плечом о косяк.       — Епона мать, Череватый! Илья, о таком предупреждать нужно!       — Ты сам пришел, как я должен был тебя предупредить?!       — Позвонил бы… Ай, не важно. Автограф можно? — умение Кислицина пользоваться ситуацией всегда вводило Ларионова в ступор. Пока Илья и Влад в недоумении хлопали глазами и переглядывались, Андрей успел отыскать в ящиках чужого шкафа ручку, протягивая её звезде.       — Илья, а у тебя билета не осталось?       Ларионов думает, оглядывает помещение и уходит в комнату. Возвращается он уже с цветастой бумажкой и отдает в руки музыканту.       Влад, находясь в шоке и недоумении, никак не может взять в толк: что это за человек и почему Илья так спокоен?! Артист машинально забирает протянутые вещи, поднимая вопросительный взгляд на Кислицина:       — Звать-то тебя як, кайфоломщик?       — Андрей я.       На это музыкант только «угукает», кивает сам себе, аккуратно подписывает бумагу, прислонив её к стене, и отдает мужчине.       — Спасибо огромное!       — Да пожалуйста, звони тока перед приходом Илье, а то мало ли шо, — Череватый хмыкает, неоднозначно поглядывая на названного. Визитёр на это кивает, снимает верхнюю одежду и уходит на кухню. Из помещения слышится треск газовой конфорки и железный лязг чайника на ней.       — Вот скажи мне, Илья, это в Питере прикол такой местный, всегда чаи гонять?       — Не совсем, но в целом – да. Это Андрюха просто такой, — Ларионов посмеивается и лукаво поглядывает на собеседника. Влад подходит к хозяину квартиры и ласково целует в щёку.       — Пойдем, а то твой друг квартиру переломает, — мягкое «х» выжигается на подкорке сознания, составляя ещё одну детальку пазла этого человека.       

***

      Когда все темы для разговоров заканчиваются и за Андреем захлопывается дверь, в квартире уже давно стоит кромешная тьма. Влад ещё на чаепитиях носом клевал, выходил курить и опять засыпал на ровном месте. Череватый честно пытался отвечать на все вопросы заряженного Кислицина, но у звезды сил к концу дня осталось немного, поэтому о продолжении интимного вечера речи и быть не могло.       — Давай я тогда тебе тут постелю, а сам пойду на кухню спать, — говорит хозяин квартиры, пока роется в шкафу в поисках чистого постельного белья.       — Нет, я ж гость, как это так, прогнать тебя с твоей же кровати? — Влад стягивает с себя чужие штаны и немигающим взглядом смотрит на собеседника.       Ларионов на это ничего не отвечает. Молча вытаскивает нужное белье и неторопливо начинает его менять. Череватый подрывается и спешит помогать. Подушка оказывается в наволочке довольно быстро. А вот одеяло… На него уходит семь минут и пару матюков о невыносимой конструкции пододеяльника. После такого изматывающего занятия артист падает на кровать, разваливаясь в форме звезды. Илья молча наблюдает, сравнивая для себя знаменитость с наглым котом.       — Ну и? Шо встал? Кладись! — даже не просьба – приказ. Старший немного мнётся, но подходит к кровати, аккуратно стаскивает штаны. Тоже замечает, что не свои. Хмыкает на это, а после оказывается в кольце чужих рук.       — Спокойной ночи, Илюша.       — Спокойной.              

***

      Будит Влада вибрация телефона. На экране высвечивается только две минуты седьмого и десять гневных сообщений от Саши, что если Череватого не будет в аэропорту через полчаса, то Шепс сожжёт его вместе с его же багажом, который какого-то чёрта тащит менеджер, а не сам Влад, который ошивается непонятно где и с кем! Это если вкратце и без мата. Под боком мирно сопит Илья, рядом с которым Череватый чувствует себя одновременно хорошо и ужасно. Он не умеет выражать любовь: слишком неспокойный для всей этой умиротворенной обстановки. Он постоянно будет доставлять неприятности Илье, не будет у них совместной спокойной жизни. Никогда. Черт, он ведь даже не знает, точно ли это его настоящее имя! Ему здесь явно не место. Парень ещё немного разглядывает человека рядом с собой и встает.       Влад аккуратно слезает с дивана, чтобы не разбудить Ларионова, тихо собирается, попутно заказывая такси, и уходит. Без записок, без объяснений. Прикрывает дверь, в надежде, что в то время как Илья будет спать, его не обчистят и не убьют. Что сам он успеет скрыться из чужой жизни.       В такси Череватый провожает взглядом подъезд, а после – и станцию метро рядом с парком. Он больше не встретит его. Нигде и никогда. Желательно вообще забыть об этом городе и ни в коем случае в него не возвращаться. Телефон вновь разрывается от дребезжания звонка. Артиста обдает холодным потом, пока рука тянется к карману куртки.       — Влад, тебя долго ждать?! Самолёт через десять минут! — Влад буквально чувствует, что Шепс готов его убить. Прямо тут.       — Еду. Скоро буду, — совсем бесцветный ответ прилетает незамедлительно, но Александр верит, поэтому сбрасывает звонок.       

***

      Когда ночь распускает свои объятия, звёзды проливают свет на землю, напоминая, что низкие дороги не для них. Их присутствие окутано таинственностью, манящей к исследованию бескрайних горизонтов. И лишь те, кто знает, как смотреть вверх, могут прикоснуться к их волшебству, почувствовать дуновение бесконечности и вспомнить, что каждый из нас — тоже звезда, просто иногда нам не хватает смелости блистать.              Илья открывает глаза. Впервые в жизни он выспался. Проводит рукой по второй половине дивана и ощущает пустоту. Рядом никого нет. Ларионов не понимает. Он открывает глаза, осматривая комнату. Ничего не изменилось. Поднимается, обходит квартиру, проверяет дверь. Открыта.       ''Ушёл и больше не вернётся'', — в голове остаётся только эта мысль, а вместе с ней и немая обида на человека, который мог бы всё объяснить, но просто не стал этого делать.       Илья выходит на балкон. Замечает сигареты, те самые, которые сам же и купил. Даже они остались здесь. Мужчина уходит на кухню и берет спички. Он не курит, но сейчас чувствует в этом действии жгучую необходимость.       

«Встретиться с ней не получается

Звёзды не ездят в метро!»