Не отпущу

      Спасибо, что читаете и сорри за ошибки. ПБ включена)

***

      Капли воды стекали по лицу, но приятная прохлада не помогала Джисону прийти в себя. Голова все еще кружилась, к горлу подступала тошнота.       - Хани, у тебя все порядке? - в дверь постучался Феликс.       - Не совсем. Я, наверное, поеду домой. Извинись за меня перед Чаном. С вами было весело, но я правда чувствую себя нехорошо, - Хан открыл дверь выходя в коридор.       - Ох, милый, ты весь бледный. Давай я сам тебя довезу?       - Не стоит, Феликс, я вызову такси.       - Нет, родной, я настаиваю. Мне будет так спокойнее.       Джисон не стал возражать и даже позволил Феликсу помочь ему одеться. По дороге к машине Ликс написал Чану сообщение, что Хану стало плохо и тот его отвезет домой.

***

      - Хани, как ты себя чувствуешь?       - Уже стало лучше, - Джисон глубоко дышал в приоткрытое окно машины холодным воздухом.       Голова уже не так сильно кружилась, тошнота понемногу отступала.       - Почему тебе стало так плохо?       - Я просто сегодня почти ничего не ел, немного волновался перед приходом к вам в гости, - из-зо рта омеги вырывается нервный смешок. - Я давно никуда не выбирался, Феликс. Вот отсутствие пищи и нервы сыграли со мной плохую шутку, еще и алкоголь, наверное, который я тоже пью очень редко.       Говоря все это Хан смотрел в окно, огни ночного Сеула его успокаивали.       - Родной, ну себя же беречь нужно. Ты не перебарщиваешь со своим похудением?       - Ликси, можешь не волноваться на этот счет, я правда кушаю хорошо, сегодня просто стало исключением. Я даже не отказываю себе во вкусняшках, просто стараюсь не переедать и поддерживаю физическую активность немного.       - Так может все-таки лучше было бы походить к Чанбину в зал? Тем более он сам тебе предлагал, при чем чисто по-дружески, ну и потому, что ты очень милый, абсолютно бесплатно.       - Я посмотрю в какой день между работой и автошколой смогу найти свободное время.       - Ты работаешь? - Феликс удивляется, потому что не ожидал, что Хан в декрете работает. - Не то чтобы это работа, скорее подработка. Время от времени пишу различные статьи в развлекательные журналы на заказ. Того, что я получаю на Доён и зарплаты мужа нам хватает впритык. Куан отказывается это признавать и считает, что у нас все нормально. Поэтому пришлось мне самому искать какие-то дополнительные варианты дохода. Платят не очень много, но нам с малышкой достаточно на ее хотелки, - Джисон улыбается и смотрит на Феликса, который нахмурился услышав историю друга.       - Твой Куан не думал поискать работу прибыльнее?       - Было как-то два года назад, что он собирался увольняться, я тогда уговорил доработать пару месяцев до конца контракта и не продлевать его. Так и собирались сделать. А потом я вернулся от родителей после очередной течки, а он уже запел, что мол где он еще найдет работу, а там стабильная зарплата и все такое. И я уверен, что это не его слова, а мамы. Она у него уверена в том, что в Сеуле невозможно найти никакой работы.       Он не ожидал, что в жизни всегда веселого, активного и жизнерадостного омеги, который своей улыбкой всегда согревал и поддерживал его, произойдет настолько разительная перемена. От того вечно хохочущего парня, который в любой компании становился ее душой не осталось практически ничего. Возможно, с возрастом каждый становится серьезнее и спокойнее, но Феликс отчетливо видел, что его лучший друг морально умирает.       - Феликс? - оказывается Хан уже несколько раз позвал младшего, но тот погрузившись в свои размышления не слышал его.       - Прости, немного задумался. Ты что-то спросил?       - Да, Ликси. Я поинтересовался планируете ли вы с Чаном детей?       Феликс на секунду посмотрел на Джисона и тот увидел в его глазах печаль. Наверное не стоило Хану лезть со своими вопросами.       - Прости, мне не стоило…       - Мы уже год пробуем с Кристофером и пока ничего не выходит, - Ликс замолкает, а Джи ждет, когда тот продолжит, потому что не знает, что говорить в такой ситуации.       У них с Куаном в этом плане не было проблем. Как только омега озвучил, что хочет ребенка, альфа долго не думая согласился. Было достаточно одной попытки.       - Хани, не грусти. Это, конечно, печально, но мы с Крисом не оставляем надежд и стараемся делать все возможное. В Корею вернуться нам тоже, кстати, посоветовали по той же причине. Мол дома, возможно, наши организмы будут более спокойными и в большей комфортности, чем в чужой стране. Каким-то образом это должно помочь зачатию.       - Милый, я верю, что у вас все будет хорошо и совсем скоро я смогу понянчить твоих карапузиков, - Джисон берет друга за руку и мягко поглаживает. Чувствует, что тот успокаивается.       Оставшуюся дорогу они ехали в тишине, но руки так и не отпустили. Эти минуты напоминали Джисону их студенческие годы, когда они часами могли валяться в одной кровати в объятиях друг друга и разговаривали обо всем на свете, строили планы на свое будущее. А потом после получения диплома Феликса, как лучшего выпускника, пригласили на стажировку в Японию, а Хан отказался от работы редактором и автором в сеульском издательстве, где он подрабатывал со второго курса, и уехал в родной город.       С издательством он до сих пор поддерживал связь, время от времени редактировал книги, которые потом выходили в печать, а в некоторых даже указывали его имя, как редактора. Только вот там до сих пор ждали от него обещанный роман, который Джисон начал писать еще в школе. Первые несколько глав настолько впечатлили директора, что он готов был выпустить книгу в печать.       Хан на самом деле закончил роман еще пару лет назад, но он казался ему не идеальным, каждый раз находились моменты, которые нужно исправить. И он работал над этим. А потом голову вскружила любовь. Тогда ему стало казаться, что вот оно его счастье - в семье, а книга осталась дожидаться своего времени.       - Хани, если уж мы говорим на такие личные темы, то могу и я спросить кое-что?       - Конечно. Еще и спрашиваешь. Ты можешь интересоваться у меня всем, чем угодно, Ликс.       - Почему я не чувствую твой запах?       Джисон ожидал любого вопроса, но конкретно этот застал его врасплох. Несколько секунд он колебался, а потом решил, что с другом можно поделиться, пусть у него будет хотя бы один человек, который разделит с омегой его тайну.       - Я принимаю подавители. Сильные.       - Хани, это же опасно!       - Я знаю, Феликс. Но я не хочу больше детей. Ну или если честно, то я не хочу их от Куана, - в этом Хан впервые признавался не только кому-то, но и себе самому.       С появлением в его жизни Доён он был настолько счастлив, что ему казалось ничего лучше детей и быть не может. Его любовь к дочери росла ежесекундно, а вместе с этим появлялось желание родить еще одного малыша. Сначала он откладывал это, чтобы дать своему организму восстановиться после родов, а потом отношения между супругами начали ухудшаться и омега приходил к выводу, что в этом союзе больше не должно быть детей. Он хотел вырастить Доён, дать ей все необходимое и не сломать психику своими взаимоотношениями с мужем.       Однако что бы не делал Джисон, альфа всегда находил к чему придраться, чем упрекнуть и напомнить, что его мама делает не так. С каждым разом претензий становилось все больше и больше, а попытки достучаться до здравого ума альфы ничем хорошим не заканчивались. У того был один ответ на все: "Ой, я прям такой хуевый, а ты весь идеальный". Очередная манипуляция, на которую Джисон велся.       - Эти подавители помогают мне не только в обычные дни, но и во время течки. Я обычно уезжаю на всякий случай к родителям, но при этом могу чувствовать себя нормально и запаха нет. Хотя есть уже один большой и очевидный минус - я практически не чувствую запахи других людей, которые не пользуются подавителями. Но я не могу по-другому, потому что Куан все время пытается заняться со мной сексом не предохраняясь.       - С каждым днем все больше убеждаюсь в том, что твой муж отвратительный человек. Не понимаю только, как ты такой милый и всегда свободный, дающий отпор любому альфе, повелся на него.       - Я влюбился Ликси. Хотя теперь и сам не понимаю, как сразу не рассмотрел его истинную натуру.       - Хани, если ты когда-нибудь решишься уйти от него знай, что двери моего дома всегда открыты для тебя.       Джисон тихонечко рассмеялся себе под нос.       - Ты чего хохочешь?       - Подумал, что из нас четверых: тебя с Чаном и нас с Доён-и выйдет хреновая шведская семья.       - Фу! Джисон! - Несмотря на возмущения Феликс заливается смехом. Вот он, его лучший друг и его тупые шутки. - Я не это имел в виду. Но если что, то у меня в Сеуле есть своя, которую родители подарили на двадцатипятилетие. Честно говоря, я там был только один раз, когда мы вернулись из Японии, потому что Чан сказал, что однушки нам будет мало и купил трешку, в которой мы сегодня и были.       - Спасибо, Ликси, я буду иметь в виду.

***

      Феликс, вопреки уговорам Джисона, все-таки настоял на том, чтобы проводить старшего до самой квартиры. Хан старался не шуметь и тихонько повернул замок в двери. Однако был сильно удивлен, когда его выбежала встречать дочь, которая должна была уже спать.       - Папочка! Дядя Ликси! - девочка бросилась в объятия сначала к Джисону, а потом и к Феликсу. - Ты пришел поиграть со мной?       - Привет, крошка. Не думаю, что сейчас подходящее время для этого. Давай мы с тобой в другой день поиграем?       - Завтра ты придешь?       - Хорошо.       К омегам из комнаты выходит альфа, который при виде двух друзей морщится, как будто это самое неприятное, что он видел сегодня.       - Куан, почему малышка еще не спит? Ты видел время? Уже почти полночь.       Хан, пытаясь разуться, не удержался и если бы не поддержка друга, то упал бы. Видимо, ему стало не настолько хорошо, как он думал.       - Ты что, пьян? - альфа не удосужил Ликса даже вниманием, который предпринял попытку поздороваться и представиться мужу своего лучшего друга, с которым до этого лично знаком не был.       - Нет, я даже бокал вина не допил. Мне просто стало плохо и Феликс привез меня домой.       - От тебя несет альфой!       - Наверное потому что на празднике были не только омеги и я не сидел в углу, пока все отдыхали вместе, - Джисон злился, потому что муж опять заводил свою пластинку с запахами.       Хан представлял, что сейчас может начаться и ему хотелось, чтобы Феликс ушел и не видел, насколько все может быть плохо в его семье.       - Я тебя отпустил не об альф тереться! Какого хуя ты приперся бухущий и воняющий кем-то другим? Меня тебе мало? Решил на стороне потрахаться?       - Что ты себе позволяешь? - Феликс заступился за друга, при этом закрывая уши ребенку, чтобы девочка не слышала брани отца.       - А ты вообще кто такой тут? Тебе бы пора свалить домой к своему мужику и не лезть в наши отношения!       Омега хотел было еще что-то сказать, но Джисон посмотрел на него с мольбой в глазах.       - Ликси, не волнуйся и едь домой. Он сейчас прокричит и завалиться спать.       Феликс понял, что друг не хотел разжигать конфликт при дочери, но сам себе пообещал, что если в его присутствии такое еще раз повториться, то не станет слушать Джисона.       - Хани, я еще какое-то время посижу в машине внизу, поэтому если произойдет что-то ты сразу же звони мне или просто спускайся, - прошептал он другу на ухо, обняв его на прощание и грустно посмотрел на Хана, который еле держась на ногах унес девочку в комнату.       Однако Куан решил не оставлять это все просто так, его не волновал ребенок, который уже изрядно испугался криков отца.       - Жду тебя на кухне. Просто так это я тебе с рук не спущу. Я тебя уже предупреждал не один раз, но ты все равно посмел клеиться к какому-то вонючему альфе.       - Родная, давай укладывайся, я тебя укрою одеялом и ты будешь спать, - омега целует девочку в лоб и говорит ей, что любит ее.       - И я тебя тоже люблю, папа.       Хан улыбается и выходит из комнаты на кухню, плотно закрыв дверь прежде, чем муж срывается на крик.       - Поэтому ты вечно мне мозг ебешь? Одного члена мало стало?       - Куан, что ты несешь? На празднике помимо нас с Феликсом был только один омега, а остальные пятеро друзей Чана, включая его, альфы. Я почти весь вечер сидел рядом с Феликсом и Хенджином и только ближе к концу, когда ребята вышли кто покурить, кто за напитками, ко мне подсел друг Криса и мы поговорили буквально пять минут.       - Никакой нормальный омега не позволит себе вонять чужим альфой.       - Видимо я не нормальный, - сил ругаться у Джисона совсем не было, казалось, что еще немного и он вообще потеряет сознание.       - Сначала мой брат, а теперь еще кто-то? Или ты решил на одном не останавливаться и все пятеро пускали тебя по кругу?       - Да ты задолбал! Каждый раз одно и то же! Ты меня по себе не суди, Куан. Это не я из нас двоих будучи в отношениях уже полгода по ночам общался с другими. Это был ты! Это ты, днем вешал мне на уши лапшу про то, как ты любишь меня, а тем же вечером ехал трахать другую омегу, потому что мы не были в отношениях тогда. Так ты мне оправдывался? Это тебя избил собственный брат, потому что ты целовался с его девушкой! Из нас двоих это у меня должны быть такие претензии, и если бы не Доён-и, я бы уже давно развелся.       Джисон давно хотел высказать мужу все, что накипело.       - Ах ты шлюха! - по квартире разносится звук пощечины.       Джисона ударили. И ударил его собственный муж, человек, который клялся в любви, обещал беречь и защищать. От обиды на глазах сразу выступили слезы. Физической боли Хан не чувствовал, потому что морально его сейчас практически убили. Убили последнюю надежду на что-то лучше. Вера в то, что он будет счастлив рушилась в этот самый миг.       Омега молча развернулся намереваясь выйти из кухни и принять душ, чтобы хотя бы попытаться смыть с себя всю грязь, которая только что вылилась на него со стороны альфы.       Однако сделать этого ему не позволили. Толчок в спину и Джисон больно ударяется грудью о стену, а сзади его к ней придавливает Куан.       - Может показать тебе, что такое настоящий альфа, чтобы ты не заглядывался на других?       - Отпусти меня, придурок! - силы были неравны, Хан не мог даже пошевелиться, а альфа только крепче прижимался сзади.       - Тише, зайка, рано еще кричать. Вот когда я в тебя войду, тогда начнешь визжать от удовольствия.       Джисон чувствовал своей задницей, что альфа был уже возбужден. Он понимал всю ситуацию и ему становилась страшнее с каждой секундой от осознания к чему все идет. Хан был прижат к стене альфой, который превосходил его почти в два раза, тот уже расстегивал свои штаны, а в голове омеги звучало набатом: "МЕНЯ СЕЙЧАС ИЗНАСИЛУЮТ! МЕНЯ ИЗНАСИЛУЕТ СОБСТВЕННЫЙ МУЖ".       В этот момент его резко разворачивают и силой опускают на колени, от боли невольно раскрывается рот в который альфа сразу же по самое основание толкает свой член. Джисон давится, из глаз текут слезы, а его все еще муж не останавливается. Рот горит огнем, горло саднит от резких толчков. Попытки оттолкнуть насильника не дают никаких результатов.       Хан теряется во времени и пространстве, его и до этого плохое самочувствие накладывается на происходящий пиздец и мозг, видимо, решает, что лучше выпасть из реальности. Он пытался расслабиться, чтобы было не так больно, но все тело содрогалось в спазмах. Происходящее противоречило нормальности от слова совсем и организм омеги сопротивлялся расслаблению даже с целью уменьшения ему урона.       Во рту становится пусто, Джисон опускает голову и из-за рта по подбородку стекает сперма альфы, он сплевывает ее остатки на пол. Куан видя эту картину снова бьет омегу наотмашь и закрывает ему рот.       - Глотай, - шипит он. - Что, не нравится? А брать в рот у того, кто воняет этим противным запахом улицы после дождя, тебе нравилось больше? Поэтому ты всегда засиживался на лавочке после дождя? Давно вы ебетесь?       Джисон не реагирует. Альфа злится еще больше, его глаза горят злостью и бешенством. Непослушание становится для него, как красная тряпка для быка в руках матадора.       Куан швыряет Хана животом на стол, омега больно ударяется. Опомниться ему не дают - альфа резко стягивает с него штаны. Он резким толчком без растяжки и смазки входит в омегу. Джисон кричит, теперь физическая боль перекрывает все остальное, дышать становится невозможно, рыдания только усиливаются. Альфа сразу же начинает быстро долбиться в Хана, стонет себе под нос. А омега хочет в этот момент потерять сознание, чтобы не чувствовать всего этого. Его разрывает изнутри, толчки становятся все яростнее.        - Тебе нравится, маленькая шлюшка?       Кухня наполнилась отвратительными звуками для Джисона: шлепками чужих бедер о его задницу и приглушенными стонами альфы. Дополняли всю эту какофонию рыдания омеги. В этот момент Куан кончает в Джисона и не позволяет тому отстраниться. Внутри Хана набухает альфий узел.       - Нет, нет, нет, только не сцепка, - плачет омега.       Еще через пару минут альфа, так и не дождавшись когда узел полностью спадет, практически вырывает член из Джисона под крик боли младшего.       В глазах темнеет. Омега сползает со стола на пол и его рыдания продолжаются уже там. Он слышит удаляющиеся шаги альфы и позволяет себе наконец-то расслабиться, сворачивается клубочком и прижимает колени к груди. 

***

      Джисон просыпается на полу посреди кухни. Время на часах показывает пять утра. Он не понимал, уснул или потерял сознание после случившегося. На глаза снова наворачиваются слезы. Ему хотелось бы, чтобы произошедшее было всего лишь кошмаром. Однако он сейчас все еще лежит на полу кухни со спущенными штанами, задница болит и он уверен, что у него там все порвано.       Нужно было заставить себя подняться и сходить в душ, чтобы попытаться смыть всю эту грязь.       На дрожащих ногах, держась за стенку, омега кое-как дошел до ванной. Горячая вода успокаивала и расслабляла мышцы, но она не помогала забыть эту ночь. Кожа покраснела, а Джисон продолжал тереть себя мочалкой.       - Ты скоро?       Дверь ванной открылась и в нее зашел Куан.       - Мне нужно помыться и собираться на работу, - очевидно альфа решил, что ночью не произошло ничего выходящего за рамки каких-либо человеческий приличий, потому что вел себя как обычно. Никаких сожалений в его голосе слышно не было.       Джисон и раньше замечал за супругом тягу к тому, что омегу нужно воспитывать и методы не имели значения. Его так воспитывал отец, которого он несмотря на побои в детстве сейчас боготворил. Просто Хан был не хрупким ведомым мальчиком и постоянно говорил, что такое поведение неприемлемо, что они живут в двадцать первом веке, где человек имеет равные права, несмотря на свой вторичный пол.       Джисон собрал всю свою волю в кулак, чтобы ответить без слез и дрожащего голоса.       - Сейчас выхожу.       Дверь закрылась. Через несколько минут он вышел из ванной и направился прямиком в кровать. Пусть и не сильно, но он все таки почувствовал на постели феромон альфы. Тошнота подступила к горлу. Запах некогда любимого человека вызывал внутреннее отторжение и желание сбежать от него как можно дальше. Хан держался изо всех сил, чтобы не рыдать.       - Я ушел, - омега почувствовал, что его поцеловали в макушку, которая единственная выглядывала из-под одеяла. Мерзко.       Входная дверь закрылась, а замок щелкнул. Дальше сдерживать себя не было ни сил, ни желания. Хан в ярости вскочил с кровати, поясницу пронзила острая боль. Превозмогая ее Джисон сорвал все постельное и забросил в стирку. Ему жизненно необходимо было избавиться от отвратительного запаха черного чая.       - Папулечка, ты плачешь? - Джисон сидел на полу в ванной рядом с работающей стиралкой. Он со своей суетой не уследил за временем и пришел в себя только когда маленькая ручка Доён опустилась его за плечо и прозвучал вопрос.       - Немножко, ангелочек, - Хан вытирал слезы со щек и смотря на свою малышку успокаивался.       Девочка потянулась к нему и сама стала убирать мокрые дорожки с лица омеги, а затем поцеловала его в нос и обняла. Парню хотелось зарыдать от этого еще больше, однако он улыбнулся, поцеловал ее и крепко обнял.       - Не плачь, папуля, все будет хаясё.       - Обязательно будет, обещаю тебе, родная. Я тебя люблю, сильно-сильно, - шептал как мантру Джисон дочке на ушко.       - Я тебя тоже люблю, папа.       Вот она - точка невозврата. Пора бежать, спасать себя, спасать дочь. Он обязан спасти свое счастье. А его счастье сейчас сидело на его коленях и говорило, что омеге нужно умыться и погреть ей молочко.