Не отпущу

      - Я же говорил, что ты не сможешь убежать от меня. Я тебя не отпущу, ты моя омега и только моя.       Страх душит, в глазах темнеет. Джисон не хочет верить в происходящее, ему кажется, если закрыть глаза, то он снова окажется дома рядом с Доён и в объятиях Минхо. Но реальность оказывается слишком жестокой, рушит все надежды, разбивает хрупкую веру об удушающие объятия бывшего мужа.       Хан пытается вырваться, кусает Куана за руку, но тот держит омегу крепко.       - Не дергайся, иначе будет только хуже, - рычит над ухом альфа.       - Отпусти меня, придурок!       - Я же сказал, что не отпущу. Ты мой!       - Я никогда не был твоим и не буду, - омега не прекращает попытки вырваться.       Только сильные руки его по-прежнему тащат за собой, кидают на заднее сидение машины, связывают руки лежавшей там веревкой, и закрывают дверь, не оставляя путей для побега. За рулем сидел неизвестный Джисону мужчина, он даже не посмотрел на происходящее за его спиной.       - Ошибаешься. Ты всегда был моим с самого первого дня нашего знакомства, и останешься им. Все эти твои разводы и прочие бумажки не имеют значения. Я увезу тебя отсюда, спрячу ото всех.       - Ты больной ублюдок! Где Доён? Что вы с ней сделали?       - Она со своими бабушкой и дедушкой. Они смогут воспитать ее достойно в отличии от тебя. И если будешь вести себя хорошо, тогда я позволю вам видеться.       - Ты за все ответишь! И твои мамаша с папашей тоже!       - У маленькой омеги появились коготки? И что ты мне сделаешь? Натравишь своего нового мужичка? Да срать он на тебя хотел с таким прицепом. Натрахается и сбежит.       - Не все такие мрази, как ты.       Куан велит мужчине заводить машину и та движется в неизвестном для младшего направлении. Его сердце стучало так, что отдавало в ушах, но он переживал не столько за себя, сколько за Доён. Его маленькая девочка осталась одна, без него. Он с ума сходит от этих мыслей.       Под ногой что-то хрустнуло, Хан опустил глаза и увидел, что Куан не отобрал его телефон, а тот просто выпал из рук, когда его запихивали в машину. Нужно было как-то незаметно поднять его и набрать Минхо. Подходящий момент вскоре представился, когда кто-то подрезал их и водитель начал ругаться на чем свет стоит, бывший муж даже опустил окно, чтобы также кому-то пригрозить.              Джисону было неудобно со связанными руками держать телефон, но думать об этом некогда. Он быстро разблокировал тот и набрал Минхо, убрав весь звук, чтобы того не было слышно. Младший радовался, что его привычка ставить телефон на беззвучный режим, когда он проводит время с Доён, сейчас очень пригодилась. Он обратно бросает телефон себе под ноги, когда видит, что ему ответили, и запихивает его под сидение. Нужно было разговорить Куана и выяснить, как можно больше подробностей.       - Куда ты меня везешь?       - В надежное место, где до тебя не сможет добраться твой этот вонючий альфа. Ты провонялся им насквозь. Но сегодня мы это исправим, - и хохочет, как сумасшедший сам себе.       - Ты не сможешь прятать меня вечно.       - Еще как смогу! Никто тебя искать не станет. У тебя-то и друзей нет, за пять лет я ото всех избавился. Мамулечке с папулечкой скажу, что ты свалил с каким-то альфой. И все мне поверят.       - Почему ты не за решеткой? Сбежал?       - О нет, зайка, меня отпустили. У меня есть еще связи и не волнуйся, никто нас искать не будет. Если этот твой пойдет в полицию, то останется там надолго. А в это время мы с тобой будем веселиться.       - Ты больной!       Джисон пытается рассмотреть хоть что-то знакомое снаружи машины и понимает, что они едут загород. Дорога была знакома, и вела в сторону дома бывших свекров.       - Ты решил спрятать меня за городом? Твои родители знают обо всем? Почему мы едем в их сторону? Именно поэтому они приехали сегодня? Помогли тебе украсть мою дочь, а потом и меня?       - Это не только твоя дочь!       - Да ты что? Вспомнил, что ты отец? Что ж ты не был таким заботливым, когда она сама к тебе тянулась? Всегда отнекивался от нее! А сейчас что? Оставил ее без папы!       - Она не будет по тебе скучать. Если понадобиться, то скажу, что ты умер.       - Какая же ты мразь! И где только были мои глаза, что я не видел этого раньше.       Джисон надеялся, что Минхо помогут хоть какие-то намеки из их с Куаном разговора, чтобы найти его. Он был уверен, что тот не бросит его, найдет и заберет. Он чувствовал большую решительность и она точно принадлежала не ему, а значит это эмоции Ли.       Спустя какое-то время машина остановилась. Куан вытащил Джисона из машины и потащил за собой в небольшой домик. Оглядевшись по сторонам Хан не увидел других построек, вокруг были одни деревья. Значит звать на помощь смысла нет, никто не отзовется и не поможет.       В доме, который больше походил на хижину, было практически пусто. Маленькое окошко, у которого стоял стол, что-то наподобие печки и матрас в углу вместо кровати.       - Даже не пытайся бежать. Будет только хуже, я тебе обещаю! - рычит альфа, развязывая омеге руки и закрывает дверь на замок, оставляя младшего одного.       - Так я тебя и послушался, придурок, - шепчет омега, чтобы его не услышали.       Джисон осматривается по сторонам в поисках всего, что могло бы ему пригодится. Кроме пары веников у печки и какой-то посуды ничего не нашлось, но и это может сгодится, если придется обороняться.       Хан не смог забрать с собой телефон, так что оставалось надеяться только на Минхо. Как только машина уехала, он попытался открыть или выломить дверь, но та была слишком крепкой для него.       - Боже, в какую же жопу я попал. Надеюсь хотя бы Доён-и в порядке.       Омеге ничего не оставалось делать, как ждать. Хотя усидеть на одном месте, когда нервы натянуты как струна, сердце отбивает чечетку, а паника бьется в голове, как колокол, было трудно. Он по-прежнему время от времени пытался выбраться, даже окно пробовал выбить. Подались только стекла, а рама так и осталась на месте.

***

      Спустя часа два, по ощущениям Джисона, домик осветился фарами машины. Кто-то вылез и она уехала. Значит это точно не Минхо. Послышался звук открываемого замка и внутрь зашел Куан.       - Ну привет, зайка, - на лице того красовался самодовольный оскал, который не предвещал ничего хорошего для Хана.       - Что тебе от меня надо, Куан?       - Ты мне нужен. Я же уже говорил.       - Почему я?       - О, зайка, ты даже не представляешь насколько сильно сводишь меня с ума. Твой запах дурманит просто, а тело... такого ни у кого больше нет. Ни одна омега до тебя, да и во время тебя, не смогла меня так зацепить. Хотя сейчас ты воняешь другим альфой. Значит я был прав, ты мне изменял.       - Я не изменял тебе никогда. Чего не могу сказать о тебе, ты уже даже и не скрываешь, что были и другие.       - Я альфа, это другое, зайка. А вот ты воняешь так же, как и в тот вечер, когда мы зачали нашего малыша.       - Я тебе уже объяснял, что тогда это вышло случайно.       - А сейчас? От тебя несет так, как будто вы трахались. Я прав?       Джисон молчит. Он боится сказать правду, чтобы не разозлить альфу. Он помнит, чем все закончилось, когда он в прошлый раз учуял на младшем запах Минхо.       - Конечно я прав. И ты за это ответишь. Ты не можешь быть с другими, ты только мой и у нас скоро будет еще один малыш. Ты одумаешься и все станет, как раньше.       - Ничего больше не будет, как раньше.       - Тогда будет по-новому. Так, как я скажу. Тебя просто нужно немного перевоспитать, чтобы ты не смел смотреть на других.       - Это ничего не изменит. Я не буду с тобой, Куан, тебе стоит это принять. Еще не поздно все исправить, - Джисон пытался достучаться до здравого ума альфы.       - Я как раз таки сейчас и исправляю все то, что ты натворил, потому что захотелось другой член в своей заднице. Теперь там будет только мой.       Кажется ничего здравого в этом мужчине не осталось. И как только Хан мог по собственному желанию жить с ним пять лет. Видимо правду говорят, что любовь злая штука, можно реально влюбиться в козла.       Хан смотрит, как альфа начинает надвигаться на него с диким оскалом. Это не предвещало ничего хорошего. Он начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке, а Джисона бросало в пот от страха, что он опять в ловушке, он не сможет выбраться и противостоять тому, кто в два раза больше не в силах. Но пытаться не перестанет.       Омега пятился назад, но бежать было некуда. Глаза в который раз бегали по этому маленькому дому в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы как-то помочь, защититься. Ничего нового, одни сраные веники. Но это лучше, чем ничего. Хан отступает спиной от надвигающегося на него монстра и подходит к печке, пытается вслепую рукой нащупать тот самый веник, но ему попадается какая-то палка. Это даже лучше.       - Куан, не стоит переходить эту черту еще раз. Подумай о том, что после этого ты точно не увидишь дочь больше никогда.       - Зайка, ты мне ничего не сделаешь и мы будем все вместе счастливы. Тебе просто нужно быть правильным омегой.       - Правильным? Это каким? Терпеть насилие?       - Это не насилие, это настоящий секс с альфой, а не те сопливые нежности, что ты любишь. Я терпел их, теперь пришла твоя очередь отплатить мне ответно.       Куан кидается к Джисону, а тот долго не думая замахивается и отбивается от него той самой палкой. Альфа не ожидает подобного выпада от омеги и получает удар по голове. Тот оказывается не таким сильным для мужчины, как надеялся Хан, но оставляет у того царапину на скуле.       Бывший муж злится, из горла раздается рычание, зрачки расширяются и становится почти не видно радужки. Джисону страшно. Теперь он боится за свою жизнь.       Мужчина надвигается на него словно скала, мозг кричит, что нужно бежать, но ноги не слушаются. Хан улавливает запах черного чая и догадывается, что альфа воздействует на него своими феромонами. Невозможность носом чувствовать его в полной мере спасает. Омега внутри скулит и рвется убежать, потому что это не ее альфа, ему теперь нужен только один Минхо.       Куан хватает младшего за руку и швыряет на матрас в углу. Джисон кричит, умоляет не трогать его, но альфе над ним все равно. Его только еще больше раззадоривают и возбуждают метания и страх омеги, он получает удовольствие от этого.       - Сегодня ты станешь моим раз и навсегда. Как тебе идея поставить метку?       Джисон в ужасе. В современном мире метки было запрещено ставить даже супругам. При искреннем желании обоих нужно было получить разрешение от огромного количества врачей и прочих специалистов. Метка привязывала омегу к одному альфе и в случае развода или смерти, за неимением возможности вдыхать его феромоны, человек просто-напросто погибал. Разрешалось ставить метки только истинным парам, которые встречались очень редко. И даже среди них желающих находились единицы.       И сейчас Куан собирался сделать с Джисоном такую ужасную вещь. Это конец. Теперь ему ничего не поможет спастись из лап этого монстра.       Альфа одним движением разрывает на младшем футболу, удерживает того в одном положении за руки, и со звериным оскалом приближается к его шее. Хан отворачивается, пытается отсрочить эту пытку.       Внезапно в глазах темнеет от удара. Куан снова бьет его, его пальцы впиваются в щеки младшего и поворачивают голову так, чтобы обеспечить себе доступ к пахучей железе. Омега внутри мечется в панике и Джисон чувствует острую режущую боль. Он не понимает, что происходит, сознание уплывает.       Хан больше не чувствует, чтобы его прижимали к матрасу, а чьи-то руки нежно обнимают и прижимают к себе. Сквозь пелену боли он слышит успокаивающее мурчание, а легкие наполняются любимым запахом.       - Минхо?       - Да, родной, это я. Все будет хорошо.       - Ты нашел меня.       - Да, Сони. Ты молодец, что позвонил мне, это очень помогло. Теперь все будет хорошо.       - Минхо, где Доён?       - Сынмин с Чонином поехали за ней, как твои адвокаты. Я отправил с ними Чанбина для поддержки.       - Он поставил мне метку, - обреченно шепчет младший.       - Я успел вовремя. У тебя только царапина, я уверен, что это не метка, но мы сейчас все равно поедем в больницу, чтобы убедиться. В любом случае я тебя не брошу.       Джисон начинает плакать. Боль затмевает разум. Он чувствует, как Минхо выносит его на улицу и усаживает на пассажирское сидение в машине. Прежде, чем машина трогается с места, Хан замечает, что вокруг есть еще люди и машины. Альфа приехал не один, здесь была полиция.       - Минхо, он сказал, что полиция ему ничего не сделает.       - Сынмин был слишком зол, когда узнал что случилось. Он сразу связался с судьей, который должен был рассматривать какое-то ваше дело.       - Мин Юнги?       - Кажется так он сказал.       - Как ты нашел Сынмина?       - Я позвонил Чану с Феликсом, потому что больше никого не знаю из твоих знакомых. И уже Феликс через Хенджина достал номер Сынмина, сказал. что это твой адвокат.       - Мг.       - Этот омега не сказал мне в чем суть, он слишком громко орал, чтобы я быстрее спасал тебя. Сони, что случилось?       Джисон не мог больше молчать. Ему нужен был старший, он хотел защиты от него.       - Минхо?       - М?       - Это суд по делу об изнасиловании, - Хан не смотрел на альфу.       - Когда? - рычит Минхо, крепче сжимая руль.       - Я тогда вернулся от Феликса, когда мне стало плохо. Помнишь? - Ли кивает. - Я же не знал, что ты мой истинный, но организм отреагировал, у меня началась течка, а Куан почувствовал на мне твой запах. В ту ночь он и сделал это, а на следующий день я уехал к Феликсу на квартиру и после течки подал на развод. Только потом еще выяснилось, что я забеременел.       Хан начинает рыдать и внезапно пугает старшего своим криком. Очередная боль внизу живота туманит разум, младший чувствует влагу между ног и видит, как штаны пропитываются кровью. Он проверяет руками, чтобы убедиться в этом.       - Минхо?       Старший на секунду поворачивает голову на Джисона и его глаза расширяются в диком ужасе, когда он видит, что у того все руки в крови.       - Сони, не волнуйся, все будет хорошо. Мы уже едем в больницу.       Хана скручивает от боли, а кровь все льется и льется. Минхо страдает от беспомощности. Машина несется так быстро, насколько это возможно. Альфа через навигатор находит ближайшую больницу и врывается туда с окровавленным омегой на руках в почти бессознательном состоянии.       - Помогите! Быстрее!       - Что случилось? - к ним тут же с каталкой подбегают врачи и санитары.       - Он беременный. Его пытались изнасиловать, как я понял и пометить. Не успели, вроде - тараторит Минхо.       - А вы кем ему приходитесь?       - Я его истинный.       Врач кивает и младшего увозят в операционную.

***

      Минхо сидит в коридоре уже больше трех часов. О Джисоне до сих пор ничего не слышно. Ему отзвонился Чанбин и сообщил, что они забрали Доён и она сейчас с Сынмином и Хенджином, но все время плачет к папе. Выяснилось, что ее дедушка с бабушкой сказали, что Хан ее бросил, что не любит. Ли был зол, хотелось разорвать каждого на кусочки.       В голове не укладывалось то, что произошло. Кем нужно было быть, чтобы сделать подобное. Явно у людей с головой не все в порядке.       Кроме того, Чонин сообщил, что Куана обратно упекли за решетку. Альфа был в сговоре со следователем, они давние приятели. Тот специально постоянно вызывал Джисона на допросы, чтобы тянуть время, и в итоге закрыл дело за недостатком доказательств. Сейчас был назначен другой следователь, Ким Намджун, которого приставил к этому судья Мин. Чонин заверил, что Хан Куан не отделается никак и сядет надолго.       Минхо подрывается, как только из-за двери появляется медсестра.       - Что там с Хан Джисоном? Он в порядке?       - Простите, я не могу вам ничего сказать. Это нужно с врачом говорить.       - Я сижу здесь уже четвертый час, а никто так и не вышел кроме вас.              - Извините. Но я правда не имею права.       - Ну хотя бы что-то.       - Он все еще на операции. Это все. Дождитесь врача.       Минхо бледнеет. Он не чувствует младшего на эмоциональном уровне, значит младший без сознания. Альфу терзают мысли, но он старается думать только о хорошем. Только вот, что могло случиться, что того так долго оперируют.       В коридор вылетают еще люди в белых халатах. Среди них Минхо замечает того самого врача, с которым разговаривал до того, как Джисона увезли. Он подходит к стойке медсестер и кричит:       - Нам срочно нужна кровь для переливания. Бегом!       Ли подрывается и подходит к нему.       - Простите, доктор, вы можете сказать, что там с Хан Джисоном.       - Операция закончилась, но он потерял много крови. Мы боремся за его жизнь. Однако сейчас от нас мало что зависит, вся надежда на него.       - Он сильный, он справится, - шепчет уже сам себе Минхо смотря в спину врача, который вновь скрывается за дверями в операционную.       Руки дрожат, глаза застилает пелена слез. Минхо не хочет верить в происходящее. Альфа внутри волком воет, рвется к своему омеге, хочет быть рядом, спасти.       - Сони, пожалуйста, вернись ко мне, - проговаривает он, а по щекам текут слезы.