All According to Plan

      Человек бежит. Человек бежит, несмотря на то, что каждый вдох сопровождается болью в лёгких, а ноги в любой момент готовы подкоситься. Он продолжает бежать. Яростное пламя оставило ожог на маленьком теле. Вокруг ребёнка обвиваются лозы, а позади раздаётся голос, вызывающий приступ страха, который он привык держать в себе, страх, который он научился прятать глубоко в душе, чтобы не поддаться ему и не усугубить и без того ужасное положение. Несмотря на скрывающийся внутри ужас, душа человека остаётся яркой, красной и трепещущей. Именно поэтому он бежит.       И бежит.       И…       Достигает цели.       Он подбегает к двери и бросается на неё. Та распахивается, и человек с размаху падает на землю, ударяясь подбородком и прикусывая губу. Земля холодная, твёрдая и неудобная, но изнеможение берёт своё в тот же миг, как герой падает. Некоторое время он лежит без сил и намерения вставать.       Но за его спиной раздаётся вой. Вой, рыдания и мольбы, однако на этот раз он понимает, что им нельзя поддаваться, поэтому человек вскакивает на ноги и, чувствуя прилив адреналина, собирает все свои силы, чтобы захлопнуть за собой дверь. И снова бежит, потому что она всё ещё позади.       — Человек! Эй, ты меня слушаешь?!       В любой момент она распахнёт дверь и бросится в погоню. Ему приходится бежать, продолжать бежать, не оглядываясь, и…       — Я говорю, остановись!       Лозы опутывают ноги и он больше не может бежать. Душу охватывает паника.       — Всё в порядке! Можешь перестать бежать!       Человек отчаянно сопротивляется. Он размахивает руками, но все его усилия тщетны. Он снова в ловушке и не уверен, удастся ли ему освободиться на этот раз…       — Эй!       Вдруг перед его лицом возникает цветок. Цветок со своим собственным лицом. Он кажется… встревоженным, словно он беспокоится за человека.       — Человек, всё в порядке. Больше не нужно бежать. Она не покинет руины, — произносит он, обвивая героя лозами, но удерживая его скорее в объятиях, чем в плену.       Герой замирает, охваченный облегчением, которое немного успокаивает его душу. Мимолётное спокойствие быстро исчезает, как только боль от ожогов, усталость в ногах, а также неприветливый морозный воздух вновь напоминают о себе. Всё вокруг причиняет боль, дискомфорт и кажется неправильным, неправильным, неправильным, и даже родной дом начинает казаться ему лучше этого места. Внутри нарастает желание закричать и заплакать, но ребёнок себе этого не позволяет. Он стоит и безэмоционально смотрит вперёд.       Флауи наблюдает за ним. На лице не видно ни тени печали, но он чувствует, как сердце ребёнка продолжает бешено биться в груди.       — Ах… человек? Не хочешь немного передохнуть? М-может, попробуешь приложить снег к ожогам? Тебе, возможно, полегчает… — он замолкает, когда человек делает шаг вперёд и идёт дальше, не останавливаясь. — Ну, а может, и нет…       Флауи не перестаёт наблюдать за ним. Он удивляется, как человеку это удаётся. Как он продолжает сохранять такое упорство после всего, через что ему пришлось пройти. «Человеческая решимость поистине поразительна», — размышляет цветок… Впрочем, он знает об этом не понаслышке.       Трудно испытывать сострадание, не имея души, но Флауи понимает, что не справился бы, окажись он на месте человека. Он был плаксой, неспособным проявить решительность, о чём ему часто напоминал отец, и, несмотря на все возражения Чары, он понимал, что отец прав.       Трудно испытывать сострадание, не имея души, по сути, это невозможно. Он остаётся с человеком не из жалости, скорее он находит его борьбу довольно… интересной, пожалуй, самым интересным, что случалось в подземелье с тех пор, как он лишился души. Если бы у Флауи были эмоции, он бы почувствовал себя неловко из-за того, что находит развлечение в страданиях бедного, потерянного ребёнка, но поскольку у него их нет, цветок пытается компенсировать это, помогая ему на пути.       Честно говоря, потеря души действительно открыла ему глаза. Это было своего рода перезагрузкой, которая позволила ему увидеть подземелье с другого ракурса. Он, наконец, осознал… насколько бессмысленной была жестокость его отца. А все его последователи — они были идиотами. Скучными, тупоголовыми хулиганами и идиотами.       Он снова смотрит на человека.       Наконец-то, всё изменится.       Наконец-то… всё станет гораздо интереснее.

***

      Лес окутан тишиной, однако вдалеке слышатся звуки. Едва приглушённое снегом рычание эхом проносится среди тёмных деревьев. За ним следует неистовый лай и зловещий вой. Пещера наполнена звуками, издаваемыми разъярёнными зверями, которые рвут друг друга на части. Человек решительно идёт навстречу.       Флауи вздрагивает от порывов усиливающегося ветра и теснее прижимается к тёплому торсу человека. Он смотрит вперёд, но непреклонно усиливающаяся метель ограничивает его обзор. Впереди — ничего, кроме белой пустоши и деревьев, чьи тени напоминают рычащих зверей. Чтобы не видеть всего этого, Флауи утыкается лицом в шею человека. Он больше не может испытывать эмоции, и ему кажется нелогичным и несправедливым, что способность испытывать страх по большему счёту сохранилась.       — Будь начеку, человек. Лес — это место, где… Ну, я не уверен. Я бываю здесь нечасто. Холод меня замедляет, и я не смогу скрыться при необходимости, поэтому обычно я зарываюсь в землю и не показываюсь, пока всё не стихнет. — Он весь дрожит. Его увядшие лепестки выглядят ещё более хрупкими, чем обычно. — Здесь я не смогу направлять тебя, прости, от меня мало толку.       Лицо ребёнка не выражает эмоций… но глаз непроизвольно дёргается.       — Всё же есть одна вещь, о которой я хочу тебя предупредить. Хотя я никогда не видел их своими глазами, но знаю наверняка, что это место кишит…       ХРУСТ!       Флауи вздрагивает. Его прерывает треск сломавшейся под ногами ветки. Человек замирает, но не оглядывается. После короткой паузы он продолжает идти вперёд.       — Человек, будь осторожнее… — лепечет Флауи себе под нос, прежде чем его прерывает другой звук, на этот раз гораздо ближе. Он резко поворачивается в направлении шума и успевает заметить, как за деревом исчезает мелькнувшая тень.       — Человек! — шепчет он ещё тише, но с большим отчаянием в голосе. На этот раз человек даже не останавливается, его кулаки стиснуты, челюсть напряжена, а губы сжаты в тонкую линию.       Флауи на самом деле не уверен, чего он хочет от человека. Останавливаться, вероятно, было бы не лучшей идеей, но нервы его натянуты до предела, а внутренний голос подсказывает скорее убираться отсюда. Он, конечно, не хочет бросать ребёнка одного, но…       —      Н у      и      н у ,      к т о      э т о      т у т      у      н а с ?       Человек и Флауи замирают, услышав глубокий хриплый голос позади.       Что ж, для человеческого гида это уже слишком. Прежде чем Флауи успевает задуматься о жестокости своего поступка, он погружается в землю, оставляя ребёнка в одиночестве. Человек с широко раскрытыми глазами смотрит на место, где только что исчез цветок. Что ему теперь делать? Как найти выход?       —      Н и к о г д а      т е б я      з д е с ь      р а н ь ш е      н е      в с т р е ч а л .       Шаги. Он слышит, как кто-то приближается, ступая по снегу, и с каждым шагом становится всё медленнее. Крадётся, словно готовясь к нападению.       А человек не знает, что делать. Он не знает, что делать, он не знает, что делать, где сейчас Флауи, чтобы он подсказал, что делать? Стоит ли бежать?       Герой старается выровнять дыхание, понимая, что паника может привести к его гибели. Поэтому он собирает всю свою волю и решимость, чтобы противостоять страху и встретиться с опасностью лицом к лицу.       И как только он разворачивается…       — ахх! — преследователь вздрагивает и падает на спину. Человек в замешательстве смотрит на скелета перед собой. — о боже, человек. — тот отползает назад, как будто… он до смерти напуган. — что-что ты хочешь со мной сделать? что ты хочешь сделать, а?!       Человек не уверен, как на это стоит реагировать… Поэтому лишь неловко пожимает плечами.       Красные зрачки скелета устремляются к палке в руках ребёнка.       — ты хочешь ударить меня этим?! ты хочешь стереть меня в порошок этой палкой, так?!       Человек, всё ещё не до конца осознавая происходящее, медленно качает головой.       — х-ха? ты не собираешься? — он поднимает взгляд. — ох… эм, ты не хочешь со мной сражаться?       Человек покачал головой.       — ты, эм, не хочешь меня убивать?       Человек покачал головой снова.       — вау, даже чуток? тебя не отправляли сюда чтобы ты монстров убивал и наш прах в жертву своему человеческому богу, или ангелу, или кому там ещё в жертву принёс? нет? ха, тогда ладно.       Скелет встаёт и отряхивает снег. Человек с удивлением замечает, что в полный рост он выглядит не выше его самого. Скелет подходит к нему и по-дружески кладёт руку на плечо. Человек всё ещё напряжён.       — хе-хе, похоже, асгор просто выдумал всю эту ерунду про вас, ребята. но вы не так уж и плохи. нормальный ты, человек. ты не хочешь меня грохнуть, и это уже лучше, чем я могу сказать про остальных здешних придурков. меня зовут санс, скелет санс. пожми мне руку, дружище. — он протягивает руку, и человек неуверенно её пожимает.       Вблизи человек рассматривает скелета повнимательнее. Его острые зубы обнажены в широкой, кажется, перманентной улыбке. На черепе выступают капли пота, а красные зрачки бегают по сторонам, как будто он из-за чего-то нервничает. Он отличается от монстров, с которыми человек сталкивался до этого, и всё в нём кажется… сомнительным.       — но тем не менее, человек? ты же человек, верно? ты человек, и ты здесь внизу? — его взгляд пробегает вверх и вниз. — странно это, если хочешь знать моё мнение. ты не находишь это странным?       Все эти вопросы он задал слишком быстро и фактически не дал времени на ответ.       — ах, это немного странно, но эй, не парься. ты здесь новенький, я понимаю. похоже, тебе нужен тот, кто введёт тебя в курс дела.       Его костлявая рука нежно сжимает плечо человека, вызывая мурашки по коже, но герой всё равно кивает, на этот раз с лёгкой горечью, вспоминая, как Флауи его покинул.       — так, ладно, — он убирает руку с плеча и потирает ладони. — короче, весь этот лес под наблюдением кинологического подразделения королевской гвардии. и вот, что хочу тебе сказать, я не поклонник этих шавок, они смотрят на меня как на хренову жевательную игрушку из-за того, что я сделан из костей. однажды они заразили меня блохами, и, о боже, не заставляй меня заводить разговор про догами и догарессу и про то, что они вытворяют на публике. мне плевать, что они тупые животные, которые не соображают, что к чему, андайн нужно кастрировать этих уродов. но как бы то ни было… — он качает головой, прерывая разговор, который сам же и начал.       — не хочу тебя пугать, но, эм, если эти псы учуют твой запах, тебе конец. хе-хе, в смысле, тебя порвут на части, прежде чем ты успеешь повесить всех собак. андайн не проверяла их на блох или бешенство, если ты понимаешь, о чём я.       Человек беспокоится. Скелет замечает это и, улыбаясь, подмигивает и машет пальцем.       — Ох, но ты не волнуйся об этом, дружище. хочешь, чтобы они тебе не докучали? тогда у меня есть идея. пойдём со мной. скелет кладёт руку на спину человека и подталкивает его вперёд. — пройдём по этому перекрытому мосту с достаааааточно широкими решётками, чтобы просочиться сквозь них. — и действительно, перед ними возникает мост с весьма ненадёжной решёткой. Санс оборачивается и подмигивает, как будто это должно что-то значить, но человек не понимает намёка.       — я знаю парня, который прикроет твою спину, если тебе удастся произвести на него впечатление.       Он смотрит на человека и улыбается, сверкая золотым зубом.       — мой брат, папайрус. если будешь на его стороне, у тебя всё получится.       Санс замолкает, и его улыбка выглядит слегка… злорадной.       — папайрус — самый ужасный злодей подземелья. с ним не связывается даже королевская гвардия.       Человек снова слышит шаги. На этот раз они приближаются с фронта.       — что ж, лёгок на помине. похоже, это он.       Человек, затаив дыхание, смотрит вперёд. Сквозь снежную бурю он замечает силуэт, который заставляет его душу замереть от страха. Монстр значительно выше Санса, возвышающийся, внушительный, повелевающий. Его походка излучает силу и уверенность. Санс подразумевал, что он является сильнейшим монстром в подземелье, и человеку нетрудно в это поверить. Он замечает боевой шрам, пересекающий его пустую глазницу, в руке он сжимает острую, как бритва, красную кость. Один его вид вселяет ужас в человека, и он, сам того не замечая, бросается в бегство.       Он бежит. «Нужно спрятаться. Нужно спрятаться, пока он не заметил», — повторяет себе человек.       — эй, куда ты? — кричит Санс ему вслед.       По неизвестным причинам посреди леса находится лампа. Это единственное укрытие поблизости.       — у этой лампы не очень подходящая форма. — и он прав, она высокая, узкая и совсем его не скрывает. — я не думаю, что это сработает…       — БРАТ. — прерывает его низкий скрипучий голос.       Человек крепче сжимает горлышко лампы и жмурит глаза.       — ВОТ ТЫ ГДЕ.       — здорово, босс, чё как…       — Я ВИЖУ, ТЫ СНОВА ПРЕНЕБРЕГАЕШЬ ПОСТОМ И РАЗГОВАРИВАЕШЬ САМ С СОБОЙ. ТАК ДЕЛО НЕ ПОЙДЁТ. — он сердито смотрит на Санса и медленно приближается к нему. Каким-то образом он ещё не заметил человека.       — я говорю не с собой. я говорю с этой лампой, та ещё развлекуха, сечёшь…       — БРАТ! — Папайрус моментально оказывается вплотную к Сансу, он хватает его за подбородок и заставляет смотреть на себя снизу вверх. Санс, видимо, не возражает. — В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ Я БЫЛ КРАЙНЕ НЕУДОВЛЕТВОРЁН ТВОИМИ РЕЗУЛЬТАТАМИ, А ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА Я НЕУДОВЛЕТВОРЁН, НЕ ТАК ЛИ? — рычит Папайрус.       — о да, босс. прекрасно осведомлён. я тя услышал.       Человек ожидает увидеть страх в лице Санса, но вместо этого он выглядит несколько… возбуждённым. Всё это вызывает у человека раздражение.       — ОТЛИЧНО. — шепчет Папайрус, отстраняясь. — ВИДИШЬ ЛИ… В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ МЕНЯ ВСЕ РАЗОЧАРОВЫВАЮТ.       — ВСЁ ПОДЗЕМЕЛЬЕ, ВСЕ ОНИ СТАЛИ… СЛАБАКАМИ. — он хмурится, складывает руки за спиной и расхаживает. — ЭТО ПРОСТО СМЕШНО: ХАЛТУРНАЯ КАПИТАНША С ЕЁ ВЕРНЫМИ ЩЕНКАМИ ПРЕВРАЩАЮТ ТО, ЧТО КОГДА-ТО БЫЛО ГЛАДИАТОРСКОЙ АРЕНОЙ, В ДЕТСКИЙ ЗООПАРК. ЭТО ЖАЛКО, ОНИ ДАЖЕ НЕ ПЫТАЮТСЯ.       Он делает паузу и оглядывается через плечо.       — ВОТ ПОЧЕМУ Я, ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ ПАПАЙРУС, ДОЛЖЕН ДОКАЗАТЬ ИМ, — говорит он плавно, мрачно. — Я ОБЯЗАН НАПОМНИТЬ ИМ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩЕЕ ЗЛОДЕЯНИЕ. КОГДА ТЬМА ОКУТАЕТ ИХ ДУШИ, ТОГДА… НЬЕ-ХЕ-ХЕ… ТОГДА… МОНСТРЫ, НАКОНЕЦ, СНОВА ОКАЖУТСЯ НА ВЕРШИНЕ.       — НЬЕ-ХЕ-ХЕ… НЬЕ-ХЕ-ХЕ… НЬЯ-ХА-ХА!!! — он запрокидывает голову и разражается поистине гадким смехом. Человек не знает, что повлечёт за собой погружение его души во тьму, но, судя по всему, ничего хорошего.       — АНДАЙН ПОЖАЛЕЕТ О СВОЁМ РЕШЕНИИ. Я ОБ ЭТОМ ПОЗАБОЧУСЬ.       — ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЭТО НАЙТИ ДЛЯ МЕНЯ ЧЕЛОВЕКА.       — эммм… — Санс бросает взгляд на человека, но Папайрус, кажется, настолько увлечён своим монологом, что не замечает этого.       — НАЙДИ МНЕ ЧЕЛОВЕКА… ЧТОБЫ Я, НАКОНЕЦ, СМОГ ДОКАЗАТЬ, ЧТО ЧИСТОЕ ЗЛО ПРИНОСИТ ДОСТОЙНОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ…       Затем он разворачивается и уходит, оставляя позади побелевшего от страха героя.       Санс направляется за братом и, проходя мимо, подмигивает.       — удачи, человек.