Не удержаться

      Ши Цинсюань точно знал, что в том, что произошло, не было его вины.       Очередной вечер в неизменной студенческой компании был спокойным — сразу после пар четверо студентов собрались вместе выпить. Вскоре дошло до того, что Хуа Чен, выждав удобный момент, когда головы у остальных были слишком расслабленными для того, чтобы думать, предложил сыграть в карты. Конечно в пустую играть было неинтересно, поэтому все быстро сошлись во мнении, что на желание играть будет гораздо азартнее. Первым, по традиции, проиграл Се Лянь, и его парень не придумал ничего лучше, чем попросить за проигрыш поцелуй в щёку. Цинсюань подумал, что вечер обещал быть спокойным и даже скучноватым, если Се Лянь и дальше будет проигрывать и целовать Хуа Чена в различные части тела.       Но следующую партию Хуа Чен неожиданно предложил сыграть двое на двое, и, согласившись с этим новшеством, Ши Цинсюань придвинулся ближе к Хэ Сюаню, готовясь к этой грандиозной битве. Когда у них на руках с Хэ-Сюном оказалась добрая половина карт из колоды, парни начали понимать, что близятся к своему неизбежному поражению. Под заботливым крылом своего бойфренда Се Лянь первым избавился от всех своих карт, почти не напрягаясь и не пытаясь завалить оппонентов. А добить их в одиночку Хуа Чену уже не составило большого труда.       Се Лянь долго думал над своим желанием для Хэ Сюаня, в отличие от Хуа Чена, у которого не было надобности в большом количестве времени на размышления. Ши Цинсюань расслабленно пил пиво, не подозревая ничего опасного, ведь мозг Хуа Чена, как он считал, был полностью атрофирован Се Лянем — улыбчивым и милым парнем, согласившимся по непонятной для всех причине встречаться с самой загадочной личностью среди всех студентов, о которой говорили больше дурного, чем нейтрального. Но спустя год их дружбы Цинсюань мог точно сказать, что пара из этих двоих получилась весьма гармоничная - выглядело всё так, будто они были созданы друг для друга. Поэтому Хуа Чен вряд ли смог бы переместить свой фокус внимания на кого-то другого и придумать хоть что-то стоящее.       "Сейчас скорее всего пойду за пивом или закусками" .       Судя по тому, как Хэ Сюань уже расправлялся с последней упаковкой снеков, идти кому-то за добавкой предстояло довольно скоро. Но Циньсюань не учёл только одного.       Коварство Демона и его мстительность.       Хуа Чен достал из своего рюкзака, лежащего сзади, непросвечивающий пакет и кинул его в руки Ши Цинсюаню. Тот слегка заторможенно его поймал и аккуратно заглянул внутрь.       Белая ажурная ткань.       Цинсюань расфокусированно посмотрел на Хуа Чена, а затем снова в содержимое пакета.       — И что всё это значит?       — Надевай, побудешь остаток вечера в этом.       Парень достал из пакета белые женские трусики и повертел их на пальце.       "Возможно, это всего лишь обман моего воображения. Сейчас я проснусь у себя в постели с разбитой после пьянки головой и прогуляю пары, играя в приставку с Хэ Сюанем весь оставшийся день" - пронеслась привлекательная мысль в голове студента.       — Сань Лан, ты что, хочешь посмотреть на Цинсюаня в женском белье? — встрепенулся Се Лянь, насупившись и слегка отодвинувшись от своего бойфренда.       "Се Лянь, дорогой, закати ему скандал и спаси меня от этого позорного переодевания".       — Гэгэ, возможно, уже не помнит тот вечер, — вновь придвинувшись к Се Ляню, и приобняв обиженного юношу за талию, начал ностальгировать Хуа Чен. — Не помнит, как год назад, во время вечеринки он поставил тебя в еще более затруднительное положение перед целой толпой!       Ши Цинсюань, сквозь искажённую пелену перед глазами и туман в голове, начал понемногу вспоминать...       Тогда они впервые познакомились.       Первокурсники, включая Хуа Чена и Се Ляня, пришли в ночной клуб по специальному приглашению. Всех, пришедших впервые, ждала приветственная церемония и обряд посвящения. Весёлая и безобидная традиция почти всегда превращалась в нечто ужасно смущающее, но так было заведено и следовать этой традиции было так же важно, как и другим правилам университета.       Юным студентам предстояло исполнить по одному заданию от кого-либо из старшекурсников. Ши Цинсюаню как раз попался милый и невинный на вид Се Лянь, который держался чуть в стороне и в тот вечер так и не решился ни с кем заговорить, попивая в уголке клубничный милкшейк. Что он еще мог придумать такому милашке, который смущался собственной тени, если не что-то столь откровенное и выходящее за рамки приличия?       Кто-то из девушек любезно предложил свою помощь. И вот, Се Лянь, переминающийся с ноги на ногу, стоял перед целой толпой старшекурсников в бежевых чулках, что так сильно впивались в его крупные и рельефные бёдра. Чулки пришлись совсем не по размеру, потому что достались ему от хрупкой девушки. На верхнюю часть тела была надета футболка, которой парень безуспешно пытался прикрыть свой пах, но это совсем не спасало ситуацию и Се Лянь понимал, что он вот-вот сорвётся и убежит в слезах куда глаза глядят, подальше от пронизывающих до костей взглядов. А после отчислится из университета и больше никогда не увидит этих людей.       Ши Цинсюань хотел было уже прийти на помощь и спасти первокурсника, но Хуа Чен оказался быстрее, взяв ситуацию в свои руки. Прикрыв своей джинсовой курткой бёдра Се Ляня, он в спешке увёл несчастного парня с этого мероприятия.       Цинсюань точно не помнил, но после этого вечера, вероятно, они начали встречаться открыто. Его друзья были знакомы всего год, но выглядели как старая примерная женатая пара. Он подозревал их в том, что парни очень умело скрывали свои отношения и познакомились задолго до того случая в ночном клубе. А теперь этот мстительный придурок Хуа Чен подгадал момент и решил взять реванш.       И вот в руках Ши Цинсюаня лежало женское бельё.       — У тебя, кстати, облегченная версия, — с явным удовлетворением на лице усмехнулся Хуа Чен. — Тут только мы вчетвером.       Парень поджал губы. Но выбора у него не оставалось.       — Чего ждешь? — лениво спросил Хэ Сюань. — Никто тебя не спасёт. Брата, который с криками прибежит тебе на помощь, тут нет.       Нужно же было и лучшему другу подлить масла в огонь...        Ши Цинсюань психанул и с гордым видом пошёл в свою комнату переодеваться. Разорвав пакет, парень вывалил содержимое на кровать. Одевать женское белье было несомненно большим стрессом для любого мужчины и унижением его достоинства. Сняв штаны вместе с боксерами, Ши Цинсюань взял в руки кружевные трусы, сомневаясь, что они вообще будут ему по размеру. Натянув лёгкое кружево на бёдра, парень посмотрел на себя в зеркало.       "Ну что ж, в общем-то нормально."       Бельё оказалось впору и не передавливало его пах. На ягодицах ткань сидела довольно плотно, делая их визуально больше и выделяя округлости. Чулки, переплетенные мелкими белыми нитями, так же пришлись к месту, гармонично подчеркивая его длинные ноги. В отличие от Се Ляня, бёдрами которого можно было с легкостью задушить Хуа Чена - этому придурку на радость, ноги Цинсюаня были стройными, без лишней мышечной массы. Поэтому чулки на юношу сели в раз, органично подчеркивая всю красоту и длину его ног.       Ши Цинсюань, увидев себя в белом женском белье, затаил дыхание, проведя рукой по кружеву, которое украшало его бледную молочную кожу.       Цинсюань не мог отрицать, что оно ему шло.       Женские трусы с чулками ему так чертовски шли...       Не придав этой мысли слишком большого значения, парень натянул на себя белую футболку, которая слегка прикрывала его пах и вышел к друзьям.       Все трое разом повернулись в его сторону.       Се Лянь, едва посмотрев на друга, тут же густо покраснел и отвёл взгляд. Сразу следом за ним это сделал и Хуа Чен. А вот Хэ Сюань замер в ступоре на гораздо большее время.       Но всё же его можно понять.       Ведь не каждый день можно увидеть друга в таком позорном виде. Ши Цинсюань от столь сосредоточенного взгляда, скользящяго по женскому белью, попытался немного оттянуть свою футболку вниз. Он густо покрылся мурашками с ног до головы, стоило Хэ Сюаню слегка обвести языком свои бледные тонкие губы. Цинсюань втянул свой живот, чувствуя в нижней его части лёгкий спазм, пока холодный пот покрывал его тонкую шею у затылка.       "И почему тут так резко стало холодно?"       Атмосфера в комнате стала слегка напряженной и Цинсюань, подсев к друзьям, нервно произнес:       — Последний раз играем и проваливайте уже по домам...       Хуа Чен, улыбнувшись непонятно чему, принялся тасовать карты. Почти сразу в лицо Цинсюаня прилетела чёрная толстовка. Взяв её в руки, парень обнаружил, что это была вещь Хэ Сюаня, которую тот грубо кинул в него, будто намеревался убить. Может это было не совсем так, но на мертвецки бледной коже лучшего друга залегла угрожающая складка между бровей.       — Эй, Хэ-Сюн! Чего кидаешься?       Отвернувшись, Хэ Сюань пробурчал в ответ тихое и неразборчивое:       — Прикройся.       Цинсюань взял толстовку друга и прикрыл ею свой пах. Красные пятна стыда покрыли его лицо и шею. Парень хотел уже скорее доиграть и остаться наконец в одиночестве, дабы оплакать в тишине свою падшую гордость.

***

      Ши Цинсюань не знал, как он за небольшой период времени так сильно успел упасть в своих глазах...       Рассматривая новый комплект женского белья, парень с фетишистским удовольствием потрогал мастерски плетённое кружево, наслаждаясь его мягкостью и красотой. Он стал чёртовым извращенцем, которым так рьяно пугал его старший брат с самого детства. Он стал тем, кем запугивают детишек, если они начинают плохо учиться или безобразничают. Но отказаться от ощущения гладкого кружева на своих бёдрах он уже не мог.       Малиновые, белые, чёрные...       Они все были так прекрасны!       Выйдя из душа, парень приложил к своей груди нежно-розовое бельё, едва не пустив слезу.       Ещё бы.       Почти двести долларов за комплект.       Он стал очень придирчивым в этом вопросе.       Ши Цинсюань скинул с себя домашние шорты, и оставшись полностью обнажённым, присел на кровать, вкушая очередную примерку.       "И почему женщинам достается всё самое лучшее?"       Парень думал об этом, пока натягивал на стройные ноги чулки и две игривые кружевные подвязки с тоненькой цепочкой, которые он закрепил сверху на ремешке. Благодаря ним этот комплект был особенно хорош.       Так юноша чувствовал себя...       Красивее?       Сексуальнее?       Да, именно так.       Каждый познаёт свою сексуальность по-своему. И так уж выпало на судьбу Цинсюаня, что его познание тела было тесно связано со странными наклонностями. Возможно, это было его расплатой за издевательство над невинным Се Лянем. Но в свою защиту парень мог предъявить лишь то, что он не думал ни о чём похабном в тот день, да и многие задания подвыпивших старшекурсников были и того хуже.       Ши Цинсюань поднял чёрную толстовку, которая лежала у него на кровати и одел её. В носу тут же приятно защекотало от взбудораживающего горько-мускусного запаха парфюма лучшего друга. С прошлого раза Цинсюань так и не вернул вещь своему владельцу, а тот, в свою очередь, не изъявлял желания её забрать. Поэтому толстовка так и осталась не постиранная и хранящая в себе запах, который Циньсюань жадно вдыхал каждый раз, стоило ему остаться наедине со своими внутренними демонами.       Огладив гладкие бёдра ладонью, парень провел рукой по их внутренней стороне и слегка раздвинул ноги.       Заниматься этим вот так, будучи в женском белье и окутанным запахом Хэ Сюаня было чрезмерно волнующе и приятно. Парень заранее подготовил масло и кое-что ещё, чем с недавних пор начал пользоваться почти ежедневно.       Ши Цинсюань познал прелести анального проникновения несколько дней назад, заказав в интернете секс-игрушку, а именно розовый дилдо с анальной стимуляцией и функцией толкания. Парень не стал мелочиться и выбрал сразу большой размер. И теперь с каждым разом он пытался ввести игрушку всё глубже внутрь. Но пока получалось лишь на половину, но юноша не сдавался, растягивая себя до тех пор, пока бурно не кончит от чувства наполненности и стимуляции чувствительной точки внутри.       Цинсюань, чувствуя нарастающее возбуждение, шире раздвинул ноги и приставил обильно смазанную игрушку к своему входу. В самом начале всегда было тяжело. Силиконовая головка проходила сквозь тесно сжавшуюся дырочку, грубо раздвигая внутренние стенки, и принося с собой по началу не совсем приятные ощущения. Парень приспустил кружевные трусики и обхватил свой член ладонью, чтобы тот не думал падать под первыми болевыми ощущениями.       Протолкнув игрушку чуть дальше, Ши Цинсюань вздрогнул от неприятного давления и сразу вынул её из себя. Похоже, что сегодня всё шло не так гладко, как обычно. Его тело было слишком напряженно и зажато, а его нутро было не в настроении принимать искусственный "член". Откинув влажную игрушку на кровать, Ши Цинсюань довёл себя до малоприятной разрядки рукой, и кончив на толстовку Хэ Сюаня белыми потёками, обессиленно распластался на кровати.       "Что же с ним сегодня не так?"                                                                                      Очередной день в университете выдался самым заурядным, если не считать случая в буфете, за который парню до сих пор было очень стыдно. Он как раз стоял в очереди за бургером, когда сзади к нему тихо подкрался Хэ Сюань. Друг бесцеремонно поместил свои прохладные широкие ладони на его оголённую поясницу, придвинувшись вплотную. Его ровное дыхание защекотало затылок, а сзади парень ощутил давление твёрдых бедер на свои ягодицы.       — А что, булочки с кремом уже разобрали?       Ши Цинсюань после этого провёл весь день возбужденным и несобранным. Под конец дня парень не выдержал и, быстро работая рукой, довёл себя до разрядки в кабинке туалета.        "Проклятье! Чёртов Хэ Сюань и его сексуальный голос..."       А ещё его руки, тело и всё остальное, до чего он вряд ли когда-нибудь доберётся...

***

      Ши Цинсюань проснулся от звука дверного звонка. Приподнявшись, он решил, что уже слишком поздно для нежданных гостей и улёгся спать дальше. Его брат был в командировке, поэтому его некому было защитить от "монстров" и других персонажей ужастиков. Ши Уду был персоной весьма известной и успешной в определенных кругах — ввиду этого не обходилось без большого количества завистников и врагов. Поэтому юный Цинсюань ещё с детства запомнил, что в отсутствие брата, к двери подходить было строго запрещено. Так его учил старший, поэтому Ши Цинсюань не чувствовал себя виноватым перед человеком, который пришёл в такое позднее время.       Раздражающие звуки звонка вперемешку с громким ударами о дверь заставили парня напрячься и насторожиться. Эти звуки стали ещё более пугающими, когда Цинсюань, крадясь на носочках, вышел в коридор. Тот, кто стоял по ту стороны двери, был явно не в себе. Бить по чужой двери в три часа ночи было безумием и сильно попахивало криминалом. Решив повременить с полицией, Цинсюань бесшумно подкрался к двери и подсмотрел в дверной глазок.       Насмотревшись фильмов ужасов, самое меньшее, что парень ожидал увидеть, был маньяк с топором или призрак с горящими красными глазами, но точно не его друг, который нервно нарезал круги на лестничной площадке, не забывая при этом раз за разом срываться на его бедной железной двери.       Недовольно цокнув языком, Ши Цинсюань открыл дверь, наткнувшись на взгляд Хэ Сюаня, который по непонятным причинам сразу сполз вниз. Ночной гость медленно и будто слегка неуверенно зашёл внутрь, прикрывая за собой дверь. Цинсю сложил в недовольном жесте руки на груди, укоризненно смотря на друга.       — Хэ-Сюн, ты опять пил с Хуа Ченом? — заметив у себя в голосе нотки сварливой жены, парень немного расслабил лицо и опустил руки. — Ладно, у меня остался стейк с ужина. Тебе разогреть?       Хэ Сюань оставался молчаливым. Только его глаза всё ещё были опущены вниз. Сонно зевнув, Ши Цинсюань решил посмотреть, что там такого интересного было у него в ногах, что его друг не мог оторваться, и наткнулся на...       "Мать его, розовые чулки!!!"       "О, Боже...!"       Осознание неминуемой гибели их с Хэ Сюанем дружбы пришло в его голову за считанные секунды. Цинсюань на пробу сделал два коротких шага назад, но навстречу ему сделали два длинных. Понимая, что таким образом Хэ Сюань будет вскоре совсем близко, юноша через резкий разворот своего тела унёсся стремительным вихрем по направлению к своей комнате.       — Эй, Цинсюань, стой!       Клац.       Дверной замок закрылся перед самым носом Хэ Сюаня.       Ши Цинсюань сполз по стенке вниз и закрыл свою голову руками.       — Уходи, Хэ-Сюн, прошу тебя, — жалостливо попросил студент. — Давай завтра поговорим.       "А лучше больше никогда..."       Предательские слёзы навернулись на глаза, стекая мокрыми дорожками, и юноша растёр влагу пальцами, размазывая её по раскрасневшимся щекам. Слизывая соль со своих губ, Цинсюань молился о том, чтобы его друг не начал насмехаться над ним именно сейчас — когда он совсем не готов к этому. Возможно, в скором времени он сможет посмотреть ему в глаза и выдержать тяжёлый взгляд чёрных омутов, не начиная при этом умолять его забыть об увиденном, как о страшном кошмаре. "Только не сейчас. Не..."       — Открой мне, слышишь? — негромкий голос прозвучал совсем рядом, будто Хэ Сюань находился за его спиной, и юноша, испугавшись, резко отпрянул от двери.       — Нет, нет, — завертел головой парень, будто за этой дверью его ждала гибель. Хотя, по сути, так он и считал. — Уходи... Я не открою.       — Я не уйду.       Парень прикусил губу, чтобы не поддаться непривычно мягкому голосу друга.       — Нет, — настаивал на своём он. — Ни за что! — Ши Цинсюань отошёл подальше от двери и присел на кровать, пытаясь унять дрожь в коленках.       Дверная ручка несколько раз дернулась от нервных попыток пробраться в комнату. Ши Цинсюань обмотался одеялом и принялся ждать, когда Хэ Сюаню надоест стоять около его двери и он просто уйдёт. Спустя несколько минут весь шум снаружи стих, и парень услышал резкий звук закрывающейся входной двери. Ши Цинсюань вздохнул с облегчением и лёг на кровать, выжидая какое-то время, чтобы наверняка не застать друга в коридоре.       Полежав в тишине около получаса, юноша привстал с кровати, намереваясь пойти умыть заплаканное лицо и обмыть тело после вечернего самоудовлетворения. Плавно приоткрыв дверь, Ши Цинсюань высунул голову, проверяя обстановку. Убедившись, что в доме точно никого нет, юноша медленно вышел из своего убежища в сторону ванной. Всё еще настороженно ступая по ламинату, Ши Цинсюань, подойдя к двери ванной комнаты, потянул ручку на себя. Но внезапно неведомая сила оттянула его рывком назад, и юноша пошатнулся в сторону, приткнувшись спиной к стене.       Чужие сильные руки крепко вжали его в гладкую поверхность, не давая сбежать.       — Попался.       Хэ Сюань никогда не славился своей хитростью, но сейчас подловил друга в свои лапы, терпеливо выжидая, словно загнал добычу в капкан. Страх застелил глаза Цинсюаню, и он, недолго думая, попытался оттолкнуть от себя друга резким выпадом, но у него ничего не вышло, и парень остался стоять на месте, будучи крепко прижатым к стене.       — Отпусти меня, Хэ-Сюн! — истерично вскрикнул Ши Цинсюань, не поднимая глаз на своего друга, который вдруг стал таким невероятно сильным.       — Как я могу тебя отпустить? — глубокий голос прозвучал возле самого уха, а руки Хэ Сюаня тем временем заскользили вниз по его спине. — Если прямо на тебе моя любимая толстовка, которую ты обкончал почти до неузнаваемости.       Цинсюань впал в ступор, начиная поддаваться панике, пытаясь вырваться ещё более рьяно. У него получилось высвободить руку и мазнуть ею по лицу лучшего друга. Но захватив тонкое запястье своей ладонью, Хэ Сюань ловко зафиксировал руки Ши Цинсюаня над его головой и придавил его еще сильнее всем своим весом к стене позади них.       — Будешь так вырываться, я свяжу тебя!       Ши Цинсюань не мог понять, что ему пытается таким образом донести Хэ Сюань. Его резкие слова, будто имели под собой скрытый подтекст, который он не мог разгадать. Однако от глубокого и низкого тона его голоса, наравне с жёсткими прикосновениями, тело юноши начало реагировать достаточно естественно, учитывая то, что все его фантазии до этого были связаны только с лучшим другом.       — Что... Что ты делаешь?       Холодная рука Хэ Сюаня трепетно, но довольно уверенно огладила его бедро и поползла вниз. Ши Цинсюань вздрогнул то ли от страха, то ли от внезапного возбуждения, которое начало обкалывать тонкими иголочками его тело.       — Хочу всё хорошо рассмотреть, — еле слышно признался он. — Не могу думать ни о чём другом.       Ши Цинсюань не мог поверить в то, что Хэ Сюань не стал его бить или порицать. Наоборот, он вёл себя так, словно они вдвоём оказались в его мокром постыдном сне. Хотя даже там его прикосновения были не такими яркими и волнующими.       Но даже если их дружбе придёт конец и Хэ Сюань скажет, что для него это ничего не значит, Цинсюань всё равно решил пустить всю эту ситуацию на самотёк и поддаться непреодолимому искушению. Он нервно облизнул губы и кивнул. Его рот тут же опалило чужое дыхания, а сильные руки подхватили обессиленного долгим сопротивлением юношу под бёдра.       Первый поцелуй Ши Цинсюаня оказался влажным и горячим. Казалось, что его волнами уносила бушующая вода, затягивая в свой водоворот всё глубже и сильнее. Голову заштормило так сильно, что Ши Цинсюань сразу не заметил, что его внесли в комнату и бросили на кровать, навалившись сверху. Всё, о чем он мог думать - это чужие жадные губы и язык, которые ласкали его рот настолько остервенело, что Ши Цинсюань забывал дышать, а когда вспоминал об этом, то глотал воздух жадно и прерывисто.       —Мгх!... М!...       Хэ Сюань будто и правда лишился рассудка. Пил его неистово, глубоко орудуя своим языком во рту и заставляя тело Цинсюаня дрожать от столь беспощадного напора. Когда губы Хэ Сюаня переместились на шею, а его руки приподняли толстовку, добираясь до сосков, юношу окончательно разморило от переизбытка чувств. Он лежал почти невменяемым, жадно глотая воздух и вздрагивая каждый раз, когда пальцы Хэ Сюаня настойчиво играли с его сосками.       — Мхм!... Стой... Стой, Хэ-Сюн, я... Не могу... Полегче!...       Хэ Сюань не отреагировал на его трепыхания и слабый шёпот, продолжая экзекуцию над вздрагивающим стройным телом. Пульс у Цинсюаня начал зашкаливать; у парня мелькала только одна мысль в голове, когда Хэ Сюань яростно зацеловывал бледную шею до красных налитых кровью отметин — его сейчас просто-напросто поглотят, не оставив даже косточек.       Но Хэ Сюань неожиданно отстранился и посмотрел своими непроглядно чёрными глазами в чистые глаза напротив. Цинсюань увидел в них слишком много голодной страсти, и на секунду подвис, когда в тёмных омутах разглядел едва заметную нежность. Цинсюань погладил друга по точёной мраморной скуле и сам потянулся за поцелуем, обхватывая чужие губы, и рукой распутывая сзади волосы. Резинка поддалась пальцам Ши Цинсюаня, и тёмные волосы в беспорядке легли на плечи Хэ Сюаня. Цинсюань запутал их еще больше, рукой придвигая друга ближе к своему телу, и крепко цепляясь рукой за его волосы.       — Вкусный..., — низко мурлыкнул Хэ Сюань, языком облизывая влажные и красные губы Цинсюаня. — Ты везде такой вкусный?       — Я не знаю... Хэ-Сюн... М-м!..., — невнятно промямлил Ши Цинсюань, задыхаясь от чувственных и жадных поцелуев.       Хэ Сюань довольно бестактно и резко раздвинул ноги Цинсюаня и улёгся между ними, начав зацеловывать вздрагивающий и напряженный живот друга. Ши Цинсюань, комкая руками простынь, сгорал на ровне с возбуждением от горячего, заполонившего его разум стыда. Женские трусики не могли толком прикрыть его выпирающий пах, и парень не был до конца уверен в том, что Хэ Сюань захотел его как мужчину. Скорее всего, он просто увидел в нём... девушку? В этих чулках и белье представить это было не так уж и сложно. Но место его твёрдого возбуждения выпирало достаточно сильно, и Цинсюань, смущаясь до красноты, не придумал ничего лучше, чем резко изменить своё положение и перевернуться на живот. С этой стороны отличий между ним и женщиной почти не было, и вполне можно было представить на его месте соблазнительную, но плоскую даму.       Хэ Сюань не стал комментировать этот трюк, а просто ласкал то, до чего теперь мог дотянуться: выступающие лопатки и поясницу, затем нежные ямочки над ягодицами. Цинсюань вздрогнул, почувствовав как Хэ Сюань приспускает с него женское белье, явно намереваясь идти дальше.       — Хэ-Сюн, Хэ-Сюн..., — испуганно выкрикнул Ши Цинсюань. — Это мой первый раз. Поэтому, прошу, будь нежным.       Сзади послышался сдавленный вздох и сильные руки крепко обхватили бока Ши Цинсюаня, сжимая их до алых, горящих следов.       — Ай..., — пискнул Цинсюань. — Не так сильно!       Пальцы на боках Ши Цинсюаня разжались, и парень выдохнул от облегчения. Но его передышка длилась не более трёх секунд, ведь дальше парень почувствовал, как его половинки мягко раздвигают и узкого входа касается что-то влажное и тёплое.       Настойчивый язык резво проник через плотные стенки и сразу прорвался внутрь. Ши Цинсюаня подкинуло на кровати, но Хэ Сюань, положив руки ему на поясницу, крепко зафиксировал любовника, не давая вертеться и мешать проникать глубоко в блестящую от слюны дырочку. Ши Цинсюань был не готов получать столь откровенные ласки, но ему и в самом деле больше ничего не осталось, кроме как расслабить мышцы и вдоволь насладиться тем, как его самоотверженно вылизывают внутри.       — Х-а-а!.. Хэ-сюн..., — жалобно простонал парень, чувствуя, что ещё немного и он позорно кончит на белые простыни.       — В этом месте тоже вкусно, — оглаживая мягкие половинки, удовлетворенно произнёс Хэ Сюань.       Ши Цинсюань был на пределе своих возможностей и самоконтроля. Поэтому парень решил поторопить друга, чтобы тот, наконец, приступил к десерту, а он смог заполнить пустоту внутри своего тела.       — Хэ-Сюн, там масло... На тумбочке. Возьми его, — с явной дрожью в голосе попросил парень. Пока Хэ Сюань отвлёкся, Ши Цинсюань слегка потерся своим членом о простыни и сдавленно простонал в подушку.       — Будешь своевольничать, я..., — Хэ Сюань сделал предупреждение, но отчего-то так и не закончил свою мысль. — А это что такое?       Ши Цинсюань повернулся на голос друга, и увидел, как в руке у него лежит его розовый фаллоимитатор совсем нескромных размеров. Красный как рак Цинсюань резко отвернулся от парня, прикрывая свою голову подушкой.       — Боже...       — Говоришь буду первым..., — задумчиво произнёс Хэ Сюань. — Сразу после этой штуки, верно?       Ши Цинсюань ничего не ответил, но смутился так сильно, что готов был сейчас же упорхнуть с этой кровати, дома и города, лишь бы не слышать насмешки из уст Хэ Сюаня. Благо, что друг больше ничего комментировать не стал и вернулся почти мгновенно, уже будучи раздетым до белья. Его тело было худощавым: на животе мышц почти не было, только плоский живот, а вот грудная клетка и плечи были довольно широкими и подтянутыми;  худые, но большие и гибкие руки, которыми тот выбивал из него стоны, могли с легкостью удержать там, где ему хотелось. Возникни у него желание его придушить, Ши Цинсюань бы ничего не смог с этим поделать. Но эта мысль его нисколько не пугала, а даже наоборот, возбуждала сильнее, чем он мог от себя ожидать.       Глубоко вздохнув, парень приготовился к тому, что, скорее всего, его больше жалеть не будут и возьмут довольно жёстко и без лишних условностей. Сглотнув вязкую слюну, Ши Цинюань слегка выгнулся в пояснице, показывая свою готовность ко всему, что связано с проникновением в его тело.       Но первое, что Хэ Сюань сделал, это поцеловал юношу в копчик и снова развернул на спину.       — Что? — испугался Цинсюань, со страхом смотря на друга. — Зачем это?... Давай... давай сделаем это сзади.       — Нет, — упёрся Хэ Сюань. — Ты будешь видеть, кто тебя трахает. И смотреть мне в глаза.       — Нет, Хэ-Сюн, — жалостливо попросил парень, сделавшись на вид ещё более несчастным. — А как же?... Как же?... Мой член... У меня ведь есть член.       — И? — Хэ Сюань приподнял бровь, и не обращая внимания на странные слова Цинсюаня, вылил себе на пальцы масло. — Я знаю мужскую анатомию.       — Но как же? — в мелодичном голосе стало ещё больше паники, чем прежде. — Ты ведь будешь видеть его...       Ши Цинсюань закрыл лицо локтем и попытался стыдливо свести ноги. Однако, как только он попытался это провернуть, Хэ Сюань, взявшись за его бёдра, раздвинул их ещё шире и слегка оттянул ремешок от чулок на бледной коже. Отпустив его, ремень тут же издал шлепающий похабный звук, и Хэ Сюань, обхватив член Цинсюаня рукой, низким и глубоким голосом произнёс то, что заставило Цинсюаня тут же убрать свою руку с лица и удивленно взглянуть на лучшего друга.       — Красивый.       — Что? — не веря своему слуху,  спросил Ши Цинсюань, вздрагивая от крепкой и уверенной хватки на своём члене. Палец Хэ Сюаня растёр каплю смазки по головке, и Ши Цинсюань издал всхлипывающий звук.       — Твой член красивый..., — повторил Хэ Сюань, и обвёл влажную головку ладонью, вырывая изо рта Цинсюаня еще более просящий стон. — Как и ты весь...       — Хэ...Хэ-Сюн... Ах-а-а!...       Хэ Сюань слегка приподнял бёдра любовника, и влажными от масла пальцами обвел сжатое отверстие, плавно проникая одним пальцем внутрь. Ши Цинсюань вздрогнул, но легко принял его, ведь незадолго до этого развлекал себя сам. Хэ Сюань хмыкнул и тут же добавил ещё два пальца, растягивая тугие стенки аккуратно и бережно.       Плавным, нарастающим темпом Хэ Сюань начал трахать его пальцами всё более интенсивно. Ши Цинсюань, не выдерживая быстрого и рваного темпа, вцепился руками в простынь, всхлипывая и постанывая от необычайно сильной стимуляции. Хэ Сюань вогнал три пальца на всю длину, и Ши Цинсюань почувствовал мощный заряд тока, который пронзил его позвоночник и  сконцентрировался напряженным клубком у него в паху. Несколько таких же глубоких и жёстких движений пальцами, и этот клубок резко распутался, выплёскивая то, что давно рвалось наружу. Капли семени Цинсюаня слегка обрызгали лицо его теперь уже любовника, который так же не ожидал столь неожиданной разрядки.       Пока Ши Цинсюань приходил в себя после оргазма, тяжело и сбивчиво дыша, Хэ Сюань снял с себя последний элемент одежды с бедёр. Облизав белый потёк спермы возле своих губ, Хэ Сюань утробно рыкнул и закинул обе подрагивающие ноги себе на плечи. Покрасневшее от недавних ласк нутро приняло его внутрь достаточно охотно и безболезненно. Хэ Сюань прикрыл глаза от того, как сильно сжали его член жаркие стеночки, раскрываясь навстречу.       — Хэ-Сюн, стой... Я... Не могу... Слишком... Ахн!... Слишком быстро...       От повышенной после оргазма чувствительности, Ши Цинсюань думал, что сойдёт с ума, пока горячий и твёрдый член Хэ Сюаня прорывался внутрь. Он никогда не вставлял в себя игрушку до конца, поэтому первые несколько плавных и медленных движений были болезненны. Ши Цинсюань поморщился и прикусил губу.       — Прости, — сдавленно прошептал Хэ Сюань, касаясь губами лодыжки, закрытой розовым чулком.— Я остановлюсь...       — Нет... Не надо... Просто вставь глубже!       — Ты что, мазохист?       — Нет, — замотал головой парень, дрожа от предвкушения. — Я скоро привыкну к твоему размеру и этой наполненности, — поддавшись назад и самостоятельно насадившись на член друга, прошептал Ши Цинсюань.       Несмотря на боль, близость с Хэ Сюанем была его запредельной мечтой, которая сегодня так неожиданно обратилась в реальность. Он ни за что не мог отказаться от шанса пойти до конца из-за мимолётной вспышки неприятных ощущений.       Хэ Сюань развёл стройные ноги шире, и навалившись на юношу сверху, вцепился остервенелым поцелуем в его губы. Вновь эта борьба двух влажных языков, в которой Ши Цинсюань сильно проигрывал, отдаваясь власти своего друга над собой. Поцелуй со вкусом семени, пота и слюны нельзя было назвать романтичным и нежным. Но он был именно таким, каким им хотелось. Глубокий толчок бёдер Хэ Сюаня одновременно с его низким стоном, смазанным в поцелуе — и Цинсюань видит звёзды в своей голове, дрожащими руками цепляясь за чёрные волосы парня над собой.       — Ах!... Мхм!...       Хэ Сюань вошёл в горячую влажную дырку до самого конца, придерживая дрожащие бёдра руками. Цинсюань с раскинутыми в сторону ногами в своих нежно-розовых чулках и влажными потёками слёз на щеках, выглядел до одури сексуально. Он видел взгляд Хэ Сюаня — ещё более затемнённый, но между тем восхищённый, и совсем перестал ощущать связь с реальностью. Теперь его тело - сплошной оголенный нерв, а звонкие шлепки крепких бёдер о его мягкую задницу звучали так хорошо, что Цинсюань думал, что готов слушать их вечность. Хэ Сюань насаживал его на свой член до упора, постепенно наращивая темп движения внутри, отчего парень под ним начинал метаться, не зная, что ему делать с этим пронизывающим каждый нерв удовольствием.       — Боже... Хэ-Сюн!..., — громко выкрикнул Цинсюань, чувствую что Хэ Сюань перестал себя сдерживать. — Я не выдержу долго...       — Выдержишь.       Хэ Сюань прищурился, и приподняв юношу за бедра, насадил его настолько глубоко, что Цинсюань начал извиваться на белых простынях, словно пойманный мотылёк в зажатой ладони.       — Хэ-Сюн, Хэ-Сюн, ты слишком сильно... Там горячо... Ты перебарщиваешь!       Ноги Ши Цинсюаня дрожали так сильно, что Хэ Сюаню приходилось сжимать их до синяков. В небесно-ясных глаза Цинсюаня почти не осталось осознанности, и он стонал, задыхаясь от быстрого темпа, и кусая до крови свои покрасневшие губы. Хэ Сюань, весь взмокший и раскрасневшийся, жадно смотрящий на тело, в которое так беспощадно вбивался — был последним, что Цинсюань увидел перед тем, как сладкие волны поразили каждый волосок на его теле, и он кончил, в который раз заляпывая на себе чёрную толстовку.       Ши Цинсюань почувствовал, как тёплая жидкость, ранее заполнившая его нутро, вытекала из покрасневшей дырочки, и прикрыл умиротворенно глаза. Хэ Сюань обнял его, навалившись сверху, всё ещё входя в расслабленное тело медленными толчками. Ши Цинсюань с трудом ответил на мягкий поцелуй в губы, затем ощутил цепочку коротких в шею, и устало улыбнулся, приткнувшись к разгоряченному телу друга.

***

      Потянувшись в сладкой неге, Ши Цинсюань слегка приоткрыл глаза, пытаясь рукой нащупать тепло, которое согревало его пол ночи. Не обнаружив под ней ничего, кроме прохладной простыни, юноша вздрогнул и резко распахнул глаза. Не хотелось верить в то, что ночь с Хэ Сюанем была всего-навсего плодом его извращенной фантазии или сном. Боль в спине и мышцах развеяла сомнения парня, но остался лишь один вариант того, почему он остался в одиночестве на смятых после секса простынях.       Его бросили до того, как он успел проснуться!       Обида начала заполнять душу юного студента до краёв, сея сомнения в том, что им удастся сохранить хотя бы дружбу. Откинув одеяло, юноша обнаружил себя полностью обнажённым, без белья, чулков и толстовки. И внизу было чище, чем ожидалось, учитывая сколько жидкости вытекло из него во время секса. Не заострив на этом внимания, Ши Цинсюань приподнялся, но резкая боль в пояснице заставила парня усесться обратно на кровать.       Набравшись мужества, Ши Цинсюань сделал вторую попытку подняться, на этот раз гораздо медленнее. Держась за поясницу, ему удалось разогнуться, но небольшая ноющая боль в заднице будет долгим напоминанием о самом первом разе с лучшим другом.       Который сбежал, даже не удосужившись с ним объясниться...       Тяжело и опечаленно вздохнув, юноша побрёл не спеша за одеждой. Достав из шкафа обычные белые боксёры, Ши Цинсюань надел их на себя, решив больше не заморачиваться с тем, чтобы почувствовать себя красивее.       По крайней мере, до тех самых пор, пока не заживёт его задница.       Юноша вышел в коридор, вспоминая все те моменты, которые привели вчера к их с Хэ Сюанем близости. Воспоминания были настолько свежи, что он мог кожей ощутить где и как его касались сильные руки, как сильно сжимали и гладили бледные пальцы, и с каким напором целовали тонкие настойчивые губы. Ши Цинсюань приткнулся спиной к стене и потёр пальцами глаза, чтобы и мысли не было заплакать по этому поводу.       Нет, он не будет себя жалеть...       Не будет...       Пальцы немного намокли, но Ши Цинсюань быстро растёр их по своему красному лицу.       — Чего ты тут стоишь? — удивлённый низкий голос раздался в метре от юноши, и он испугавшись постороннего шума, отскочил от стены, переметнувшись на другую сторону коридора. Уставившись во все глаза на Хэ Сюаня, который как ни в чём не бывало стоял, сложа руки на груди, Ши Цинсюань не мог справиться со своими бушующими, как ураган, чувствами.       — Что?... Хэ-сюн, что ты? Ты тут? Что ты тут делаешь?       Хэ Сюань действительно сейчас стоял перед ним, и смотрел слегка насторожено, скользя пронизывающим взглядом по обнажённому телу Ши Цинсюаня. Моргнув несколько раз, он поднял взгляд на шокированное лицо юноши, и угрюмо нахмурился.       — Ты что, плакал?       — Нет, просто в глаз что-то попало, — повторно протерев покрасневшие глаза рукой, оправдался Цинсюань. Парень до сих пор не мог прийти в себя, поэтому его голос достаточно сильно дрожал, что не вызывало никаких сомнений в том, что слабость духа всё же взяла вверх над ним.       — Я приготовил завтрак. Иди, оденься, и пойдем на кухню, — мягче, чем обычно, произнёс Хэ Сюань. — После еды поговорим нормально.       — Я готов прямо сейчас! — эмоционально выдал парень, не собираясь никуда уходить пока не выяснит, как к нему на самом деле относится Хэ Сюань. — Пойдем на кухню и поговорим сейчас.       Ши Цинсюань хотел пролететь лёгким ветерком сквозь Хэ Сюаня на кухню, но тот остановил его за локоть и окатил тяжёлым взглядом.       — В таком виде? — изогнул чёрную бровь Хэ Сюань, беззастенчиво опустив взгляд на розовые соски, что так сильно привлекали к себе внимание.       — Что-то не так? — удивился Цинсюань, слегка смутившись. — Я ведь не в чулках, так какая разница?       Хэ Сюань усмехнулся и притянул парня за бёдра к себе, наклонившись к самому уху.       — Не боишься быть съеденным во второй раз? — хрипло предупредил Хэ Сюань, явно обозначив свои намерения уверенными дразнящими касаниями и интимным тоном голоса.       Слегка навалившись на Хэ Сюаня, Ши Цинсюань оголённой кожей ярко ощутил, как длинные пальцы невесомо очертили крылья лопаток и спустились вниз к пояснице, слегка надавив на неё.       — Немного болит ещё, — пожаловался Ши Цинсюань, заметно вздрогнув от пальцев Хэ Сюаня, что были так близко к его заднице, которая вчера получила слишком большую дозу удовольствия и внимания. — Умоляю тебя, будь аккуратен. — нежно прошептал Ши Цюнсюань, руками обвивая шею парня и первым потянувшись за поцелуем.       Поговорить ведь можно и после того, как его разложат на обеденном столе, верно?