Принц Севера

Сирио расслабленно сидел на подоконнике, разглядывая расположенный внизу двор, где в данный момент занимался со своим учеником мастер клинка. Наблюдающая за этим действием дама в богатой меховой накидке наверное являлась супругой лорда Старка. И всё же, делая вид, что он расслаблен и ничуть не волнуется за своего воспитанника, на самом деле Форель переживал. Ладно бы Джон был искусен в уклончивых ответах, но ведь эти двое прожжённых лордов взяли парня в оборот наедине, оставалось надеяться на удачливость Сноу. Анна Сноу так же переживала за историю, которую рассказала мальчику, сокрушаясь, что сама покинуть и проводить ребёнка не имеет права. Да и мало кто бы принял её тут всерьёз за командующего одним из Замков на Стене. Сирио подавил вздох, заставив себя размеренно и спокойно дышать, а пальцы руки играли замшевым мешочком, чей ремешок был накинут ему на шею. Милая безделушка, а судьбу одной семьи может изменить круто. Всё зависит от одного человека, вернее, уже двух… Кто же мог предположить, что в Винтерфелле будет гостить король?! Вот уж вряд ли был такой вариант развития событий! Джон дико устал, но это мало волновало двух мрачного вида мужчин, которые буравили его взглядами отнюдь не участливыми. Своевольно покинуть помещение Джону точно нельзя, оставалось ждать разрешения, а эти мужчины точно не желали дать ему передышки. Они уже закидали его вопросами, точно пытаясь сбить его с толку, да вот только мейстер Ларио неустанно занимался подобным упражнением что ни день, гоняя своего ученика, уча помнить все сведения, которые так или иначе попадали в мозг парнишки. Как учил и уметь отстаивать свою точку зрения. И сейчас это изнуряло его. Он так и не смог принять, что Анна Сноу ему не родная мать. Не мог — вот и весь ответ. и тянуло его вернуться туда, где осталась она, стоящая на Стене, глядящая ему вслед, просившая на прощание, чтобы он не оборачивался, чтобы стал сильным. Сильным духом, телом, сердцем. Это всё, что она просила. — Что будет, если лорд Старк не примет тебя к себе на воспитание? Не в семью, потому что ты и так, и так бастард: хоть по сути, хоть по фамилии, — безразлично проговорил бородатый, тучный мужчина, кривя губы. О! Вот стоило увидеть как сверкнули воодушевлением серые глаза Старков тем особым блеском стали на солнце — и Роберт подавил желание потереть довольно руки: ну уж нет, малыш! Никуда я тебе не позволю удрать! — Мне есть куда вернуться, милорды, там, где я вырос, всегда рады любой помощи. И не отказывают в приюте отвергнутым. — Слова достойные мужчины, не так ли, лорд Старк? Эддард молчаливо воззрился на парнишку, словно тот ему под ноги нагадил. Принять, что этот ребёнок отпрыск Лианны… И это Роберт шутит, а не сам Старк! — Ступай! И пусть твой сопровождающий зайдёт! — раздражённо махнул рукой Эддард, устало потерев лоб. — Крепкий паренёк будет, правда, Нэд? И я не про физические данные. Кремень… Ни на шаг не убавилось уверенности при давлении. Интересно, кто был его учитель, а? Моему бы щенку таких учителей, а то заносчив больно! — Огради его от влияния своей королевы и приставь стоящих людей — через год увидишь разницу. Баратеон хмыкнул, покачал головой и внезапно остро глянул в сторону Эддарда. — Хороший совет… Очень хороший. — Надеюсь, вы не выдадите меня, если согласитесь ему последовать, вашей супруге. Буду очень признателен, — иронично улыбнулся лорд Винтерфелла. — Ты точно уверен, что мальчишка не является твоим бастардом? Ваше родство налицо, только слепой не признает в нём отпрыска прямых потомков Старков. Кем является отцом парня, если не ты — вопрос открытый. Но он может быть и сыном Лианны… — А то, что он может быть сыном моего брата, ваше величество, Бенджена? — И он тебя за столько лет не известил? Стена не место для детей, они там мрут как мухи. Думаю, если бы Бенджен Старк завёл ребёнка, то к тебе и отправил своего отпрыска, потому что не верю я в клятву безбрачия. Клясться мы можем во всём, но природа своё требует, ей плевать на наши клятвы. Если увижу хоть одного такого святого, в ноги поклонюсь. Ладно, дело к вечеру, а мы ещё не во всём разобрались. Зови давай того проходимца-заступника. А то у меня кости ноют, к метели, наверное. Сирио не заставил себя ждать, войдя в помещение достаточно тёплое особенно после стылого коридора. Кажется, мейстер Ларио рассказывал, что замок Винтерфелл отапливается системой сложно проложенных труб, которые нагреваются от внутреннего жара старого вулкана или тепловых источников под землёй. И скорее всего так дело и обстоит, но проверить достоверность этих заявлений вряд ли ему кто-то позволит. А так все воспринимают такой комфорт в стылом крае как данность. Лорд Старк и Роберт Баратеон сидели в уютных креслах и просто наблюдали за вошедшим. Судя по всему они устали за этот день тоже немало, да ещё и эта новость с Джоном и как её воспринимать — неизвестно. Впрочем, даже на это развитие событий, неблагоприятное для самого Джона, у Сирио были распоряжения. Мальчик в любом случае будет спасён и введён в жизнь Семи Королевств. А пока Баратеону давали шанс на будущее, но он про то не знал и знать не мог. Это если Сирио не подвела его логика. — И что вы нам можете поведать? — повёл рукой устало Эддард Старк. Сирио мог бы сказать многое, но он предпочёл просто открыть один замшевый мешочек, демонстративно медленно положив на стол между двумя мужчинами не второстепенных Домов примечательное колечко с женской ручки. Сапфир, алмазы… От Сирио не укрылось, как вздрогнул Эддард Старк и непроизвольно потянулся к этому предмету. В серо-стальных глазах мелькнуло узнавание. Дрогнуло и лицо Баратеона, как бы он не старался держать свои мысли под контролем. Но того ещё ждала большая неожиданность, она впереди. — Это кольцо было передано приёмной матерью Джона Сноу. Его ей отдала из рук в руки Лианна Старк, до того, как скончалась. Анна Сноу была вынуждена бежать из Дорна с младенцем на руках, спасаясь от слуг Дома Мартелл, который счёл, что ваша сестра, лорд Старк, нанесла урон чести этому Дому своей, прошу прощение за грубость слов, похотливостью и неумением справляться с естественными потребностями. «Для всех и вся Лианна Старк обязана погибнуть и более не воскреснуть! Если Баратеон заподозрит, что эта женщина жива — он уберёт с карты мешающего ему младшего Сноу» — равнодушный голос из тени, вещающий истину. — Кто отец ребёнка? — хрипло выдавил король, пристально наблюдая за осторожно разглядывающим украшение Старком. На вопрос Роберта Эддард поднял затуманенный воспоминаниями взгляд, тут же ставший острым. Сирио низко поклонился, прижав руку к груди, где спрятал метательный нож. — Мне было передано только кольцо, как доказательство слов о принадлежности Джона Сноу к ветви рода Старк. Про его отца по крови мне ничего не ведомо. У служанки не было времени разузнавать про эти тайны. Только это кольцо — больше ничего. Анна Сноу безвыездно находится в Замке Королевы, который восстановила с помощью Лорда Командующего Ночного Дозора. Зачем кому-то знать, что мзда, которую получил Мормонт, позволила не только протянуть суровую ту зиму всему Дозору в непростое время смены власти, когда в Замок Королевы прибыла Анна Сноу, но и закупить необходимый материал для ремонта самого здания? — Взгляни мне в глаза и скажи, что ни в едином слове не лжёшь! — прорычал Эддард Старк, стиснув кольцо в кулаке. Сирио медленно поднял голову и взглянул прямо и твёрдо выдержал пытливый, прожигающий взгляд Старка. Ради выполнения задания он и калёное железо вытерпит не морщась! — Клянусь жизнью своей и своей матери, что мне нет нужды лгать. Джон Сноу является сыном вашей сестры, Лианны Старк. Имя его отца мне не известно. Примите мои слова или отвергните! Пару мгновений Эддард сверлил глазами лицо этого мужчины, а после отвернулся, сдавшись свидетельству, что его сестра стала матерью. — Что мне делать, Роберт? Как поставить Кейтилин в известность, что Джон мне племянник? — Это кольцо ведь демонстрировал Рейегар Таргариен, как доказательство любви твоей сестры или я не прав? — Роберт с усилием поднялся из кресла. Болело тело, болела голова, словно распухшая от мыслей, старых обид и горечи потери, даже сердце заныло, отчего Баратеон непроизвольно потёр грудину, унимая её. За окном медленно падал снег, вездесущий снег Севера… А он всё ещё помнил снег на чёрных волосах одной колючей розы Севера… Лианна. Мало кто увидел бы тень улыбки на губах Роберта Баратеона при этом воспоминании, пока его взгляд следил за молодым парнем, в чёрных кудрях которого так же застряли крупные хлопья снега… И стоило мальчишке пересечь двор, как сердце Баратеона словно отпустила чья-то когтистая рука, заставив короля шумно вздохнуть полной грудью. Сирио вскинул взгляд за миг до этого и преображение сутулого от невзгод и прожитой словно зазря жизни Роберта Баратеона заметил первым, про себя возликовав. Баратеона не даром звали мощным, бывалым воином. Но распутная жизнь, попустительство своим страстям и пристрастиям превратило мощное тело в разжиревшую тушу. Но встретившись с колючими, ледяными глазами Баратеона сейчас, Сирио дважды подумал бы: стоит ли такому заступать путь? — Вон отсюда, вызовут, если вопросы будут. Из замка ни ногой, если жизнь дорога. — Да, ваше величество, — тут же согнулся в поклоне Форель, поспешив исполнить приказ. И тихо выдохнул, когда за ним захлопнулась створка. Смерть дохнула в затылок стылым дыханием, но прошла мимо. А значит… Значит, он ещё нужен здесь, на этой стороне бытия. Баратеон смотрел на согнувшегося от внутренней боли друга, а видел себя. Он столько лет не мог смириться с выбором своей избранницы, даже её смерть ничего в нём не изменила. И смерть удачливого Таргариена не смогла исправить свершившееся. И пусть этот Джон Сноу является сыном порочного Таргариена, пусть! Но он так же сын Лианны, его Лианны, его колючей Розы Севера… И именно её глаза он, Баратеон, видел со смуглого лица этого мальчишки. Её волнистые волосы падали на упрямый лоб этого ребёнка. И стоило представить, что не было Таргариена, а этот парень мог стать и его сыном… Могло стать? — Ты возьмёшь этого ребёнка в свою семью, — негромко, но таким тоном, что Старка выпрямило на раз, заставив воззриться на замершего у окна короля неверящим взором. — Он должен быть у тебя на виду, всегда быть на виду. Расти среди твоих родных детей до своего совершеннолетия. Ему ведь причитается доля в наследстве от твоей сестры? — Роберт… Ты не можешь… Кейтилин… — Найдёшь оправдание. Не знаю какое, но найдёшь. Возражения твоей жены меня точно не волнует. И знаешь, я даже готов пари заключить, что ты больше меня приобретёшь, если этот Сноу у тебя обоснуется. Я могу его забрать, но не сейчас… — Пари? Какое пари, мой король? — простонал совершенно сбитый с толку Эддард, ощутив себя поглупевшим. И не успевая за мыслью своего друга. — Я бросаю пить, как заправский пьяница, берусь за дела королевства, оправдывая твои желания в справедливом короле Семи Королевств… Видишь? Три твоих заветных желания за одно моё. Выгодно же? — прежние насмешливо-жестокие глаза Баратеона смотрели в зрачки расширившихся глаз Старка. Северянин ошалело потряс головой: — Ты шутишь… Ну, конечно, ты шутишь… — Ничуть. Я дам эту клятву возле чардрева в вашей богороще и приму ответную клятву от тебя, что ты будешь воспитывать этого парня до его совершеннолетия. Итак? — вялая прежде рука Баратеона сейчас обрела былую мощь и силу, стиснув протянутую для скрепления уговора руку северянина. И пролившаяся в корни чардрева в сумерках кровь лорда Старка из Винтерфелла и короля Семи Королевств была благосклонно принята как подношение старым богам. только ветер прошелестел ласково в кронах алых листьев, заставив Роберта улыбнуться широкой улыбкой и закрыть блаженно глаза. За его спиной словно крылья распахнулись…, но этого он никому не скажет. Уже покинула Винтерфелл свита короля, уехал вслед и тот странный Сирио Форель, оставив на стене Винтерфелла Джона Сноу, смотревшего вслед своему первому учителю. А ещё, был оставлен намёк самому лорду Старку. В виде круглой детали коронационного венца рода Таргариен… Той самой, где трёхглавый дракон опасно скалит свои зубастые пасти. Эддард дрогнувшими пальцами скользил по выпуклому, изящному рисунку. Его страхи воплощались в жизнь…