Как один стакан спиртного две души свёл

Закончилась последняя, примерно сороковая смена за день. Под покровом глубокой ночи, озарённой лишь светом Луны и звёзд, Нидлмайер тратил последние силы на жалкие шаги в сторону жилья и своих заслуженных пяти часов сна, несравнимыми с несколькими сутками на ногах. Но разве не воодушевляет мысль, что обществу ты полезен? Многих, если не всех, конечно она радует, но для таких, как Ларри, это было смыслом жизни. А что же насчёт смысла жизни? Мало всех сопутствующих неудобств, дорога к тому ветхому домишке, где и обитает сей трудяга, пролегает через весь пригород. Среди окружающих домов более богатых обитателей Элмора все были знакомы: имея опыт работы курьером, Ларри едва может различить дом, который не видел бы менее нескольких сотен раз за всю жизнь. И когда дорога своими поворотами завела Нидлмайера в зелёный и весьма благоприятный район с радующими глаз жилищами, его взгляд упал на тёмный силуэт в паре десятков метров впереди. Не двигающийся, кроме резких покачиваний, сгорбившийся, кажется, человек, почти прилегал к клумбе у салатового оттенка дома с богатым растительностью задним двором. Ларри вопросительно фыркнул, рассматривая округлые черты силуэта, а с каждой секундой расстояние между пьяницей и взбодрившимся от интереса разнорабочим уменьшалось, пока Нидлмайер не обнаружил донельзя знакомый пучок на голове визави. Поразительно очевидно! Мистер Смолл, чья тёмная фигура превратилась уже в более разборчивый образ, неумело передвигая ногами, словно сейчас упадёт, повернулся навстречу Ларри. Расстояния между ними уже почти не оставалось, и Стив рухнул всем своим худощавым телом прямиком на, если можно так сказать, друга. — Мистер Смолл! Что с вами? — Ошарашенно задал вопрос Нидлмайер, словно бы не знал, в чём причина. — Ларри... Здравст...вуй. — Расслабленно икнул Смолл. — Ах, это не ответ на вопрос! Позвольте, я провожу вас домой. — Разнорабочий придержал пьяницу за спину; благо вход в дом был, вот, в паре метров от их начальной позиции. Хромавшего мистера Смолла оказалось сложно довести в целости и сохранности до его же жилья, но Ларри, успешно, как и всегда, управившись с этой работой, уже разворачивался, чтобы продолжить свой путь, как вдруг: — Ларри, нет!.. — Возмутился Стив, — Сюда. В дом... Его бурчание под нос выглядело комично, особенно сочетаясь с его ватными (в некотором - в прямом смысле) ногами, которые едва держали его, чтобы он не упал, пока держится за открытую дверь. Нидлмайер не стал спорить, лишь бы уложить Стива в кровать и вновь уйти.

***

Везде понавешены странные штуки, по типу ловцов снов, множество всяческого интересного барахла, которое, стоит отметить, лежит весьма живописно и гармонично на фоне общей картины. Особый запах в доме распространялся во всех комнатах равномерно, так, что нельзя было различить, из какой именно он шёл. Впрочем, Ларри волновало не это: Смолл активно пытался что-то донести собеседнику, но, то ли из-за его опьянения он не мог связать двух слов между собой, то ли это сам Ларри не вслушивался. В ходе небольшого, даже маленького разговора выяснилось, что Стив и вовсе не планировал пить, но, как итог – выпил всего один стакан, а по-своему чувствительный к разным воздействиям организм, который иногда может превратить его в безумного пса с желанием рвать и метать, сделал так, будто за спиной у него далеко не одна бутылка. Нидлмайер отрывками слышал какую-то несуразицу из уст Смолла, тот держал его крепко, что не выбраться без применения силы. Которой у Ларри совершенно не осталось. Он поддался слабости, распластавшись в объятиях Стива и подметил, насколько же приятен тот на ощупь: Мягкие, служащие отличной альтернативой подушке руки с локтей до самых ладоней вцепились в Ларри мёртвой хваткой, такая же пушистая голова уткнулась ему в область груди, или шеи. Блаженство момента поглотило разнорабочего. Забрало, неспешно отводя в волшебный мир снов, и глаза уже не поддавались, веки стали неподъёмными, с наполовину отключённым сознанием Нидлмайер потратил последние силы, чтобы поднять свои руки и обнять мистера Смолла в ответ. Ларри пару раз сжал облачный пух Стива в ладони, и они оба, обессилев, уснули.