Ветвь вишни над холодной рекой

      После пяти лет в этом мире, Юань заметила за собой одну особенность, от которой было некомфортно жить. Это не сильно сказывалось на ее настроении, и не то, чтобы это было особенно страшно, но…       По ночам её часто мучила бессонница.       И нет, дело было не в усталости или в чем-то, связанном с делами. Она просто не могла уснуть. Её тело иногда горело огнём, пот пропитывал нижние одежды, между ног было влажно и скользко, а ноги подрагивали ощутимо и сильно. Ее словно воспламеняли каждую ночь, и ни одно средство не помогало.       Чтобы хоть как-то успокоиться, она часто выходила прогуляться или посещала ночью холодные источники, но в последнее время и это не помогало – даже стоя под струями ледяного водопада девушка ощущала, как горит ее кожа. После пары особенно жутких ночей, скрепя сердце, Шэнь направилась на Пик Целителей, к Му Цинфану, кое-как убедив своих обеспокоенных цыпляток не сопровождать ее – еще чего не хватало говорить про такие постыдные вещи при детях!       Обстоятельно выслушав свою шицзэ, Му Цинфан выписал ей курс лекарств от бессонницы, успокоительные и травы от «падения духа», после чего назначил ей приходить к нему на приём каждые два дня.       Занятно, что предполагаемых причин подобного он не назвал, но Юань как-то нехорошо царапнуло это "падение духа". Это что, вроде как... депрессия? Или что это? Или как?              Черт бы побрал эти древнекитайские обозначения...       Со свертком лекарств девушка вернулась на Пик Цинцзин, где её встретил у дверей Бамбуковой хижины... Ло Бинхэ, спящий на её пороге. В руках мальчика был свёрток, от которого исходил чудесный аромат, а на его щеке был след от муки. Щечки ребенка были чуть розовыми в свете солнца, ресницы роняли на них густую тень.       Так, Юань, держи себя в руках. Держи себя в руках, кому сказано!..       Ох, нет, она не в силах противиться...              Присев рядом с мальчиком, девушка бережно жмякнула его за щечку, умиленно замурчав про себя. Такая мягонькая! По-детски пухлая, прямо прелесть! Ее маленький лотос – прелесть трех миров! И никто не разубедит в этом! - Наставница?..       Ох, мальчик от её посягательства проснулся и был явно немного смущен. Юань было очень неловко от своей же наглости, но она не подала виду.       Ух, простите, мягкие щечки, эта Шэнь пожмякает вас в следующий раз...        - Что Бинхэ делает тут так поздно? - Этот ученик принёс наставнице сладости, которые приготовил, но вас не было дома, - Ло Бинхэ неловко поднялся и глубоко поклонился учителю. - Но на крыльце было тепло и хорошо. Этот недостойный уснул, и сам того не заметил.       Цинцю мягко улыбнулась, мысленно же визжа на манер восторженной выдры. Сладости! От протагониста! Приготовленные руками главного героя! Вот этими вот золотыми пальчиками!!..       Еде Ло Бинхэ в новелле Самолета уделялось внимания почти столько же, сколько и па-па-па. Это было буквально как оружие протагониста – с помощью своих блюд он мог заполучить какую угодно женщину, но главным было не это. Самолет, этот извращенец и фетишист... он описывал каждое блюдо так детально, что слюнки текли!              А почему бы еще Юань стала есть при чтении такого ширпотреба, где каждую вторую страницу герой развлекается с очередной сестричкой, а то и не одной?! Да там такие сцены порою были, что просто фе! Но описания блюд, а иногда и целые, вполне реальные рецепты - о, это было шикарно!              Кхем.       В общем...       Попробовав стряпню главного героя, можно было смело составлять завещание, ни о чем не жалея. - Попробуйте, пожалуйста, - мальчик вручил наставнице угощение и, раскланявшись, поспешил уйти. Его шаг очень быстро перешел в бег, и вскоре мальчик скрылся за бамбуковыми стеблями. - А... Эм... У... - Цинцю протянула ему вслед руку, сконфуженная быстрым уходом мальчонки, но тот уже словно растворился в воздухе. Шэнь неосознанно надулась. Ну вот... а она хотела пригласить его на чай...       И вот так каждый раз!       Ей все никак не удавалось подружиться с этим маленьким солнышком! Фыркнув себе под нос, Шэнь Цинцю вошла в свой домик, не замечая, как за ней из-за куста наблюдают любопытные сияющие глазки.

***

      После лекарств Му Цинфана стало ощутимо легче. По крайней мере, просыпаясь посреди ночи от дискомфорта Юань просто выпивала приготовленную заранее настойку и скоро вновь спокойно засыпала. Так что сил и энергии в ней прибавилось, да и с утра уже не так сильно хотелось уснуть снова. Постепенно все вошло в свое русло.       Но вот приглашать на помощь учениц все равно приходилось - справляться с волосами было выше её сил...       Почему она не может их срезать? Каре – это такая хорошая прическа... Чертов Древний Китай с их традициями... Юань внутренне скулила и плакала кровавыми слезами, пока Нин Инъин помогала ей с укладкой. - Когда Инъин вырастет, у неё тоже будут такие красивые волосы, как у наставницы! - непреклонно заявила девочка, когда с причёской Пиковой Леди было покончено. - Учитель сегодня будет вести музыку у младших? - Да, эта Шэнь хочет обучить ребят одной мелодии на гуцине, - не то, чтоб Юань любила этот инструмент, но благодаря памяти тела ее навыки – неожиданно – были весьма хороши. Кажется, Шэнь Цинцю и правда являлась высококлассным экспертом в области искусств.       Что-то подсказывало Юань, что и оригинальный Шэнь Цинцю был действительно умным и талантливым мужчиной, но из-за призмы восприятия его другими героями, об этом мало кто думал. В конце концов, не за красивые глаза его в свое время сделали главным учеником, а впоследствии – и новым Горным лордом пика Цинцзин. Если бы не его дурной характер… почему он был таким гадким, интересно?              А был ли он… вообще злым?              В этом мире Шэнь Цинцю тоже была талантлива, красива и умна. Это было удобно в нынешнем положении, но угрызения совести не давали Юань покоя - она ведь пришла на все готовое, на все, что непосильным трудом нажила настоящая Цинцю...       При мысли об этом ей становилось не по себе. Вот и сейчас, стоило задуматься о подобном, как девушка притормозила, кусая нижнюю губу. Она ощущала себя воровкой, укравшей чужую личность. Однако погрузиться в пучину самобичевания ей не дали.       Кто-то ласково взял её за руку и голос юноши позвал её тихонечко:        - Наставница.       Ох, Ло Бинхэ было уже четырнадцать, и он был такой ослепительно красивый. Шэнь Цинцю ощущала себя гордой гусыней, что воспитывала лебедя. - Бинхэ, - наставница улыбнулась. - Эта Шэнь немного задумалась и, к стыду своему, не заметила твоего прибытия.       Ох, ей правда было стыдно. Ее море сознания было гораздо шире, чем у любого из малышей ее пика, но из-за смятения души оно закрылось, чтобы не получить урона извне. Это было похоже на инстинктивную защиту духа. Ло Бинхэ отнесся с пониманием к этому, потому только с улыбкой кивнул.        - Ничего, Бинхэ рад, что с вами все хорошо, - Ло трепетно прижался к руке женщины. - Как сегодня ваше самочувствие? Что бы вы хотели скушать на обед?       Кстати, да. После случая со сластями протагонист начал часто приносить ей свою стряпню. Началось все со сдобных булочек, а закончилось тем, что Ло отжал себе право готовить для наставницы, практически никого не подпуская к печи.       Не то, чтобы Юань жаловалась - пресная кухня Цинцзин стояла у неё поперёк глотки, - но это все ещё было непривычно и неловко. У нее было ощущение, что она эксплуатирует ребенка, и совесть рука об руку с разумом частенько на нее давили. Но ее желудок был против ее разума, и часто побеждал.              Серьезно, это было слишком вкусно! Бинхэ, ты читер!        - Эта Шэнь хотела бы скушать щечки моего любимого ученика, - не удержавшись, Пиковая Леди потискала юношу за обозначенную щечку. Она посмеивалась, наблюдая за смятением в глазах юноши.       Обычно в этом возрасте парни уже смущаются и ворчат на подобное. О, Юань помнила, как ее братья начинали ныть "ну мам", когда матушка принималась их тискать... Да и она с сестрой тоже, будучи подростками, отбивались от ласк мамы, как только могли.              От мысли о родной семье на миг в груди стало тяжко.       Ничего-ничего, говорила она себе. Наверняка с ее семьей все будет хорошо. В конце концов, она просто была средней дочерью семьи Шэнь. Не наследницей и не великим достоянием. Они переживут ее гибель.              Ло Бинхэ же, вопреки чаяньям Шэнь Юань, не жаловался, не бурчал и не смущался, а стойко терпел прилив любви у любимой учительницы. Он настолько привык к тому, что женщина была очень тактильной, что даже начал этим наслаждаться. Чем плохо, когда тебя трогает дорогой тебе человек?              Вдоволь намяв его щеки, Шэнь Цинцю все же убрала от парня загребущие руки. Ло Бинхэ незаметно перевел дух.        - И все же, что бы хотела наставница? – снова спросил он, улыбаясь. Левая щека немного ныла от щипков. - Булочек с мясом, - Цинцю едва ли не улыбнулась кровожадно. О да, мясо она очень любила. - И тот замечательный отвар из риса и свинины. Он был невероятно вкусным в прошлый раз.       Юань без задней мысли держала мальчика за руку, пока они шли к её Бамбуковой хижине и болтали. Ей было несложно, а детишки любили ходить с ней за руку – так что она не придавала этому особенного значения. Она взглянула на мальчика рядом. Ох, Ло Бинхэ скоро перегонит ее в росте. Юань знала, каким высоким по канону является протагонист! Она сама тоже не такая уж миниатюрная, но все же...       Кстати, а ведь у Ло Бинхэ в гареме были сплошь милашки маленького или среднего роста...       Что-то в груди неприятно царапнуло. Ну, по крайней мере, она точно знала, что совсем не во вкусе своего цветочка. Это не плохо, совсем нет! Если Бинхэ и впрямь пойдет по пути "коллекционера"... в гаремах та еще "сладкая" жизнь. Уж что-что, а такое точно было ей не по нраву!              Да и...       Гм...       Бинхэ для нее слишком молод. Слишком. - Наставница такая задумчивая сегодня, - Ло Бинхэ слегка обеспокоился, глядя на смурное личико девы. Обычно светлая и разговорчивая, его наставница редко уходила в себя, и такие моменты тревожили сердце ученика. Он… волновался, что ее разум неспокоен от какой-то беды. - Ай-я, просто мыслей много, - отмахнулась та с улыбкой, мысленно давая себе щелбан. Плохо, Шэнь Юань, очень плохо! Заставила мальчика переживать! - Шибо Юэ прислал вам письмо с миссией, - вспомнил вдруг Бинхэ, когда они уже сели за стол в Бамбуковой, чтобы заняться делами пика - Ло Бинхэ оказался прекрасным секретарём, лучшим из лучших. - Вот как? И что же за миссия? - приподняла брови в удивлении дева Шэнь. Последнее время Юэ Цинъюань не особо загружал ее. Похоже, Цинфан проговорился о небольших сложностях с ее состоянием, и шисюн решил не рисковать. Но работу выполнять было явно нужно, а Цанцюн в последние месяцы был сильно загружен, так что не удивительно, что ему пришлось направить письмо своей шимей. - Думаю, наставница слышала о том, что в городе Шуанху происходят странные убийства девушек, - Ло налил госпоже пика чай, после чего плеснул в него немного лекарства, по просьбе самой Цинцю. - С убитых сдирают кожу и бросают возле мёртвого тела. Убийцу не нашли, но уже дали ему имя "Кожедел".       Юань нахмурилась. Это дело...       Кажется, да... оно было в оригинальном романе. Шэнь Цинцю направили туда с несколькими учениками, и там расцвел первый бутон любви меж протагонистом и Нин Инъин. Демон был не самым сильным, но хитрым и ушлым – самое то для тренировки молодых учеников!       Но...       Это дело и впрямь было чертовски опасным.       Брать Нин Инъин Шэнь Цинцю с собой точно не станет - неровен час, как эта девушка попадёт в беду, и бедняжке Бинхэ придётся её выручать. Видано ли дело - девушка-заклинатель ждёт спасения, как какая-то принцесса! Юань пообещала себе заняться тренировкой девушек на пике.       Но тогда как привлечь внимание Кожедела?..       ...       О.       О!..       Точно.       В этой реальности Шэнь Цинцю - девушка. И весьма-весьма хорошенькая, да! - Шибо Юэ высказал опасение тем, что на вас нападут, но Наставница - специалист по демонам, лучшая на Цанцюн, - юноша раскрыл свиток, рассматривая подробности задания. - Этот ученик... Очень хотел бы сопровождать вас, если можно. - Бинхэ не испугается? - лукаво глянула на него женщина, обмахиваясь веером.       Юноша вернул ей взгляд с легкой улыбкой.        - Чего бояться этому Бинхэ, пока вы рядом?       Ой, какие комплименты... - Мой ученик слишком сладок в речах, - женщина почти что мурлыкнула в ответ, польщенная и воодушевленная.       Ло Бинхэ улыбнулся шире, снова посмотрел в свиток, продолжая читать, и внезапно его лицо будто окаменело. Такая смена настроения заинтриговала деву Шэнь.        - Что там? - Ох... ничего страшного. Просто, - ее ученик странно помялся. - Глава школы уведомляет, что с наставницей отправится глава Пика Байчжань.       ...       Чего?.. - Ну, Лю Цингэ в последние годы стал куда терпимее к этой Шэнь, - постаралась оставаться на позитиве Пиковая леди. - В конце концов, он - главный меч Цанцюн. И с ним нам всем будет безопасно.       Главное, чтоб он не смотрел на нее волком, как привык делать. Под этим взглядом становилось не по себе. Цинцю встрепенулась, запретив себе размышлять об этом.        - Итак, когда мы едем? - Да-шисюн сказал, что уже начал приготовления, - Ло Бинхэ отложил бумагу в сторону и ласково улыбнулся наставнице. - Этот ученик думает, что где-то завтра с утра можно ехать. - Отлично. Чем раньше, тем лучше, - Леди Пика Цинцзин обмахнулась веером, ее глаза загорелись. - Знаешь, мы ведь вполне можем попробовать поймать Кожедела на живца... - Наставница.       Ох, она могла поклясться, что в голосе её маленького белого лотоса скользнула... Строгость.        - Нет, наставница, - тут же исправился Ло Бинхэ, звуча гораздо спокойнее в этот раз. - Это очень плохая и неразумная идея. - Эта Шэнь понимает, - поспешно помахала веером Цинцю. - Это лишь на крайний случай. Кроме того, как эта старушка может сравниться с молодыми и нежными цветками?       На это Ло Бинхэ ничего не ответил, только очень странно вздохнул, будто бы обречённо. Странный, подумала про него Юань, принявшись размышлять, как бы им лучше поступить с этим необычным, незнакомым ей демоном.