ершистый кошь

Мистер Ли всегда был привередливым засранцем. Чан подобрал его на помойке уже взрослым и матерым кошаком, нелюдимым и категорично настроенным ко всему, что пыталось до него дотронуться. Чтобы отвезти его в ветклинику, потребовалось куча времени и самый дорогой влажный корм, который только получилось достать в единственном открытом ларьке в десять вечера. Продавец тогда посмотрел на Чана как на тупицу, указал пальцем на полки, которые ломились от алкоголя разной степени паршивости, и спросил, точно ли он по адресу. Мистер Ли не любил орать дурниной, как это делали другие коты, если им что-то не нравилось, он молча выпускал свои острые коготки и с прищуром блестящих желтых глазищ раздирал на ленты предплечья Чана. Без остановки, с каким-то изощренным удовольствием. Это было по-своему мило. Сонный доктор, с сомнением пролистав результаты анализов, сообщил, что котяра здоровый, без блох и даже без глистов. Не кастрированный, ухоженный и абсолютно точно дворовой. Мистер Ли моргнул на удивление, читающееся в голосе ветеринара, и широко зевнул, повернувшись к нему пушистой задницей. Четко выразил свою позицию. Когда у Чана спросили, что он будет делать с котом, сомнений не возникло никаких. Домой они ехали в тишине, нарушаемой лишь практически незаметным звуком рвущейся кожаной обивки салона. Чан всю дорогу улыбался как сумасшедший. В квартиру мистер Ли не хотел идти ни в какую. Носился по лестничной клетке минут пятнадцать, пока Чан не уселся прямо на ледяной бетон и не скрестил руки на груди, делая вид, что обижается. Кошаку было откровенно наплевать на паршивую актерскую игру — умостился в паре метров от него и принялся вылизывать свои крохотные лапки, доводя Чана до сердечного приступа от умиления. Но стоило ему отвлечься лишь на секунду, Чан оперативно подхватил его под меховое пузо и закинул в квартиру. Без должного уважения к его Величеству, за что и поплатился уже спустя минуту. О надменном взгляде кота, который смотрел ему прямо в глаза и одновременно ссал в новые конверсы, Чан потом рассказал всем своим друзьям. Мистер Ли не любил ничего дешевого. Это касалось еды, пакетов и даже нижнего белья. Самые любимые труселя Чана из масс-маркета, которым было года три, не меньше, котяра брезгливо обходил стороной. Еще и кидал на человека такие говорящие взгляды, что становилось слегка неловко. А вот в дорогущее белье от хьюго босс закопался своей мордочкой и принялся сосредоточенно жевать, полностью игнорируя свою миску (тоже дорогую). Чану тогда стало так неловко — хорошо еще, что успел постирать раньше, чем мистер Ли увидел новую игрушку. Свою кличку мистер Ли получил спонтанно. Оно совсем не было запланировано, да и он слишком долго ходил без имени. В этом не было вины Чана — кошак просто принципиально не откликался ни на какое прозвище. В соседнюю квартиру в ту холодную осень переехал новый сосед. Чан, как истинный джентльмен и очень-сильно-давно одинокий мужчина, оценил тонкого и звонкого парня в дверной глазок и, убедившись, что его коту как обычно все побоку, выскользнул в подъезд. Познакомился, сделал парочку комплиментов, очаровал своей улыбкой и очаровался чужой в ответ и уже через пару дней с упоением вбивал Феликса в матрас в своей спальне. О том, как сбрендивший кошак смотрел на них ошалелым взглядом со шкафа, Чан тоже неоднократно рассказывал друзьям. И о том, как в его подкаченную задницу сладко впились его когти — тоже. Если кто и кончил в ту ночь, то явно не те, кто это планировал. Мистер Ли стал мистером Ли, когда Феликс постучался через неделю к Чану и, неловко краснея, попросил позвать кота. Чан тогда не понял, что происходит, но крикнул того на всю квартиру. И пока они ждали, пока его Величество соизволит почтить их присутствием, попытался уточнить, в чем причина, но не добился ровным счетом ничего. Кошак смотрел на Феликса с прищуром, словно свысока. Выслушал извинения (блять, что?) и развернулся, уходя, наверняка, мутузить рабочий портфель Чана. Тот смотрел на виляющую задницу кота и не мог поверить в то, что вообще произошло. — Он мне на коврик ссыт каждый божий день, Чан, — шепотом объяснил Феликс. — Я его однажды поймал, так он прямо в лицо смотрит и не останавливается. Я его попытался шугануть, так он между моих ног в квартиру забежал и обоссал мои кеды. Он совсем чокнутый. Чан тогда извинялся за кота сквозь смех. Увидел на рабочем бейджике Феликса его фамилию и решил, что раз котяре так сильно полюбился их сосед, то и кличка у него будет соответствующая. На удивление, мистер Ли принял ее благосклонно. Феликса больше не трогал, и на том спасибо. Если мистер Ли и испытывал к кому-либо то самое светлое чувство, которое было максимально приближено к любви, то точно не к Чану. Тот понял это однажды, когда к ним в гости заглянул его брат. Джисон был сильно младше и как раз заканчивал медицинский университет. Близилась аккредитация, и он то пропадал на долгие дни, то мучил нещадно своим спамом либо в сети, либо вживую. Последний вариант как раз открыл глаза Чану на способность мистера Ли к теплым чувствам. Джисон знал пароль от квартиры, поэтому завалился шумно, внезапно и без предупреждения. Всучил в руки недоумевающего Чана упаковку с пирожными, подразнил его за дневной сон и залетел в гостиную. Застал мистера Ли за вылизыванием и принялся над ним ворковать. Когда его руки потянулись к обалдевшему от такой наглости коту, Чан не успел предупредить брата вовремя. — Так вот он какой — твой новый кошь, — с сердечками в глазах пропищал Джисон. Он шустро подхватил мистера Ли под живот и одним слитным жестом уложил того на спину, мешая лоснящуюся шерсть кота с длинным ворсом ковра. Чан смотрел на происходящее с открытым ртом и не мог понять, какого черта Джисон все еще живой. А тот, не думая слишком много, принялся проигрывать сценарий одной из станций. Начал с самого экстремального для крохотного животного — сердечно-легочной реанимации. — Я в безопасности! — разведя руки в стороны и осмотревшись по сторонам, прокричал Джисон. Чан прислонился плечом к дверному косяку гостиной и, прикрыв ладонью рот, со скепсисом наблюдал за происходящим. Джисон же тем временем обхватил мистера Ли за лапки и с искренней тревогой поинтересовался, наклоняясь ниже и наверняка обдавая его офигевшую мордочку запахом своей ядреной зубной пасты: — Вам нужна помощь? Помогите! Мистеру очаровашке плохо! Котяра в ответ громко чихнул. Затем широко зевнул. И расслабился под осторожным и нежными прикосновениями. Джисон имитировал компрессии, нажимая на грудь мистера Ли кончиками пальцев, затем наклонялся и бодал его влажный нос своим, вереща от восторга каждый раз. И все заново, пока не завалился рядом с уставшим вздохом и не заговорил механическим голосом: — Дыхание есть, пульс есть. Испытание завершено, ожидайте голосовой команды, чтобы покинуть станцию. И мистер Ли, чистейший говнюк, перевернулся на живот, подполз к Джисону и широко лизнул тыльную поверхность его ладони. Тот захихикал от щекотки и почесал кота за ухом. Чану этого не разрешалось даже спустя год совместного проживания. В ту ночь, после ухода брата, он впервые принципиально плотно закрыл дверь спальни. Хотя мистер Ли никогда и не пытался согреть его бок своей мягкой тушкой. Чан ничего и не ожидал, честно говоря, привык к полнейшему игнору, но уже спустя десять минут послышался настойчивый скрежет. Чан скрестил руки на груди, собираясь принципиально делать вид, что не слышит, но пора было привыкнуть к тому, что самым настойчивым и наглым в этом доме был точно не он. Мистер Ли смотрел на него снизу вверх с прищуром. Светил желтым как фарами в темноте коридора, а затем важно продефилировал в спальню. Изящно запрыгнул на разворошенную кровать и разлегся прямо на середине. Чан устало вздохнул и решил не вступать в конфронтацию с единственным живым существом, которое ждало его дома (пусть и не по собственной воле) (возможно, даже и не ждало). Кожаный диван в гостиной не подходил для сна. Джисон, когда оставался у него на ночевку, всегда громко кряхтел и всем своим видом выражал неудобство степенью комфорта. И если раньше Чан лишь посмеивался над братом, думая, что тот слишком драматизирует, то теперь понял всю степень его отчаяния. Обивка скрипела от малейшего движения, а твердая сидушка заставляла морщиться от начинающей зарождаться боли в спине. Чан слепо уставился в потолок и всерьез начал задумываться над тем, чтобы прислушаться к кошаку и отпустить его с миром к тому, кого тот смог бы хотя бы терпеть. К тому же Джисону. Они же так прекрасно спелись… Мистер Ли точно не был обычным животным. Это было понятно сразу, но только сейчас осознание рухнуло на него, словно потолок в прогнившем до основания доме. Рухнуло так же неожиданно и тяжело, как и котяра, приземлившийся на его грудь. Чан вздрогнул и с изумлением уставился на того. Такое произошло впервые и, честно говоря, напугало его до усрачки. Мистер Ли принялся месить его грудь своими лапами, пару минут поискал достаточно удобную для себя позу и затих. Чан боялся, что даже если будет дышать не так, как нужно, то потеряет эту теплую меховую подушку. Он лежал в одной позе не меньше часа. Все не мог заснуть, хоть и пытался. А вот котяра явно пригрелся и видел десятый сон. Чан решился не сразу. Оно и понятно — слишком долго его динамили. Но когда точно убедился в том, что ему не оттяпают руку или голову, осторожно опустил кончики пальцев на расслабленную мордочку и на пробу погладил. И мистер Ли… затарахтел. Негромко, но ощутимо сотрясаясь сам и сотрясая грудь Чана. И в тот момент Чан понял, что ни за что и никому его не отдаст. Повышение на работе выпало на конец осени. Чан ждал его долго, упахивался как проклятый и последние пару месяцев дома появлялся, только чтобы насыпать мистеру Ли его корм и поспать часа три. Недосып сказывался на нем не так плохо, как он боялся, так что он продолжал и продолжал. Пока начальник не пожал ему руку на общем собрании и не поздравил с отеческой гордостью. С того дня работы стало еще больше. В какой-то момент Чан даже решился на то, чтобы передать дубликат ключей Феликсу и попросить его позаботиться о коте. Мистер Ли его игнорировал две недели. Так качественно, что даже сюрпризов в тапках Чан не мог найти. Он шкерился от него по углам и боялся бросить лишний взгляд. Чан. Не кот. В квартире перестало быть так чисто, как обычно. Коробки из-под пиццы и китайской забегаловки за углом стали залеживаться на кухонной стойке и стопкой под раковиной. И если бы Феликс не был таким заботливым соседом и не выносил бы иногда молча мусор, то тараканы стали бы новыми жильцами в доме. Ближе к Рождеству у Чана появились первые выходные за несколько месяцев, и он драил квартиру двое суток, пугая мистера Ли своими матюками и летящими во все стороны каплями азелита. От аромата кот чихал до самого вечера, хотя все окна и были открыты нараспашку. Уставший от суматохи дня мистер Ли забрался под бок читающему мангу Чану и едва слышно замурчал. На большее его не хватило. Он потерся своей мордочкой о его шею и довольно быстро выпросил поглаживания. Как будто действительно соскучился. Как будто признавал его и возможно-но-это-не-точно выражал свою привязанность. Любовь? Чан свернулся клубком вокруг сопящего таким же клубочком кота и впервые за долгое время выспался. На утро у него не болела голова и было столько энергии, что хватило бы на одну маленькую электростанцию. Он попытался незаметно выбраться из кровати, чтобы добраться до душа и начать собираться на работу, однако мистер Ли был чутким кошаком. Приоткрыл один глаз и принялся сверлить хозяина осуждающим взглядом. — Я знаю, малыш, но папе надо работать, чтобы ты мог продолжать есть свой вкусный корм. Понимаешь? Мистер Ли не понимал. Он вцепился своими когтями в пижаму Чана и запрыгнул на его грудь, пытаясь пригвоздить к матрасу. Услышал в ответ позабавленное хихиканье и с обидой зашипел. А когда Чан попытался оторвать его от ткани, вдруг дернул хвостом, хлеща по его расслабленному животу, и прямо перед глазами все закружилось в сверкающем вихре. Чан не успел толком ничего понять, как вместо его привередливого кота на нем оказался абсолютно голый парень. — Привет? — с легкой вопросительной интонацией сказал Чан. — Меня зовут Минхо, — певучим голосом уведомил парень, приподнимая бровь. — Не мистер Ли, не кошь, не этот-засранец, когда ты думаешь, что я не слышу. Минхо. Чан молча моргнул в ответ. У Минхо были желтые глаза его кота, мягкая и теплая кожа и красивые серые волосы. Прямо как шерстка мистера Ли. — Хорошо, — кивнул Чан. — И ты не пойдешь на эту свою дурацкую работу, потому что совсем скоро Рождество. Минхо дождался вынужденного кивка от Чана и улегся на него, оплетая всеми конечностями и принимаясь мурчать. И пусть голосовые связки человека были не совсем приспособлены к этому, звучало так же приятно. Чан не смог сдержать улыбки и уткнулся носом в волосы своего кота, втягивая запах знакомого шампуня. — Скучал по мне? — тихонько спросил он. — Не об кого когти точить, — фыркнул Минхо. Чан накинул на них обоих пушистое одеяло и сжал мягкие бока, ощущающиеся неожиданно правильно. На ощупь Минхо оказался таким же потрясающим как и в обличии кота. Его бархатистая кожа под руками быстро согревалась, а довольные выдохи заставляли жмуриться от счастья. Они потом обязательно разберутся со всем — сейчас было важно абсолютно другое.