La maldición del lirio negro

      Исчезновение Теоны, которое вчера ещё казалось неудачной выходкой, сегодня стало по истине ужасающей реальностью. Камило, не смыкавший глаз всю ночь, чувствовал, как подступает паника. Мирабель, бледная и измотанная, тихо сидела у окна, уставившись в никуда. Даже сама Касита притихла, как-будто ожидая худшего. Но настоящая катастрофа наступила с появлением Карлы. Женщина ворвалась в особняк семьи Мадригаль, словно разъяренная фурия. – Где моя дочь? – спросила она холодным и обвиняющим тоном. Женщина, которая и до этого не особо доверяла семье Мадригаль после индента, случившегося полгода назад, остановилась на пороге и скрестила руки на груди. Её взгляд сначала остановился на Камило, затем на Мирабель, после чего Карла обвела взглядом вестибюль, словно пытаясь обнаружить там следы преступления. – Она не пришла вчера ночевать домой – уже тише добавила Карла и после этой реплики стало понятно, что исчезновение Теоны – это отнюдь не решение уйти с праздника «по-английски». Абилет, отец Камило, вышел навстречу, пытаясь сохранить спокойствие, которое, казалось, покинуло всех. – Карла, мы тоже очень обеспокоены. Камило и Мирабель ищут её с самого вечера.Собственно, как и все мы. – Ищут? Что-то я не вижу плодов этих усилий – в голосе Карлы звучал лед.В этот момент всё её недоверие и неприязнь к семье Мадригаль рвалось наружу. В какой-то момент взгляд Карлы зацепился за Камило. – Я всегда знала, что её дружба с тобой не доведет до добра. Камило стиснул зубы. Он знал, что Карла всегда была скептически настроена к его дружбе с её дочерью, считая, что его происхождение и легкомыслие (последнее качество парню приписывала не только Карла, но и Камило далеко не всем показывал, что он из себя представляет на самом деле) могут навредить его дочери. – Попрошу без перехода на личности – возразила Альма своим уже давно знакомым всем тоном, который не терпит никаких возражений. – Мой внук тут не при чем, Карла и к Теоне в моём доме относятся очень радушно. Как бы вам не хотелось обвинить кого-то из моей семьи, боюсь, исчезновение девочки лежит не на нашей совести. – Тогда на чьей-же? Как-бы Камило или Мирабель не хотелось ответить на вопрос Карлы, позволить себе этого они пока не могли. Несмотря на то, что саму Теону и медальон Каталеи они так и не нашли, но за ночь нашлась пара улик. В какой-то момент Мирабель подошла к Камило и прошептав:«Смотри», дрожащими руками протянула Камило сложенный вдвое листок бумаги, который они нашли в комнате Мирабель.Как раз там, откуда был похищен медальон. Очевидно его выронила либо Теона, либо тот, кто стащил медальон. Это был рисунок. Камило знал как теона рисует и то, что это её художество не было никаких сомнений. На нём была изображена сама Теона, и рядом – человеческая фигура в копюшоне, который полностью закрывал лицо. В руке этой фигуры был блестящий, округлый предмет, напоминающий медальон Каталеи. Камило со своей стороны добавил ещё одну улику: записку, которую они нашли под кустом роз у дома. Записка гласила:«Место встречи – пещера под водопадом. Только ты и я. Без глупостей» Именно в этот момент Камило почему-то вспомнил того чудака, которого они с Теоной встретили, когда нашли ту самую пещеру, о которой говорилось в записке. Сомнения, конечно, ещё были.Но и других людей, которые знали бы о существовании того прохода, Камило просто не знал. – Боюсь, мы пока не можем назвать имя этого человека. Мы с Теоной видели его всего раз в жизни и...веских доказательств, что это действительно он, пока нет. Но я обещаю, что докопаюсь до правды – пытаясь побороть панику ответил Камило, обращаясь к Карле. Он понимал, что он сейчас является для матери Теоны красной тряпкой, но при этом Карлу надо было как-то утихомирить. – Что за человек? – холодно поинтересовалась Карла. Казалось она вот-вот взглядом просверлит в Камило дыру. Тут уже даже Абуэле стало не по себе. – Я не знаю его имени.Мы с Теоной приняли его за местного чудака и как только появилась возможность - сразу дали стрекача. Как только Карлу удалось справодить, обитатели Каситы сразу вздохнули с облегчением. С одной стороны Карлу можно было понять: она боится за дочь и любая мать будет рвать и метать, чтобы защитить своё дитя. Но Карла в этот момент была как бомба замедленного действия.Одно неверное слово и она могла взорваться. Flashback Она смотрела на него. Его мать. Женщина, которая всегда была его светом, его якорем. Но в её глазах теперь не было ничего кроме неизвестно откуда взявшейся ненависти.Это была она внешне, но при этом что-то совершенно чужое и ужасающее внутри. Джулиан ощутил, как его тошнит. Когнитивный диссонанс был настолько сильный, когда он смотрел на неё, что ему вот-вот капитально сорвет крышу. Впрочем, именно это с ним и происходило на протяжении последних нескольких лет. "В какой момент это произошло?" – эта мысль преследовала его годами. Была ли хоть малейшая зацепка, чтобы этого избежать? Он перебирал в памяти каждую встречу, каждый взгляд, каждое слово. Но ответа не находил. С тех пор его жизнь превратилась в бесконечную череду кошмаров. Сущность, ставшая его «хозяйкой», управляла им через его мать. Она нашептывала ему что делать, кого искать. И Джулиан, сломленный, потерявший себя, подчинялся. Он находил жертв. Молодых, полных жизни. И каждый раз, когда он видел, как их души угасают, он чувствовал, как часть его самого умирает вместе с ними. Он был палачом. И осознавать это было самым тяжелым и мучительным испытанием в его жизни. Работа в особняке на заносчивых, не видящих дальше собственного носа богачей теперь казалась настоящем раем. Оказывается, тогда Джулиан ещё не знал, что такое настоящее рабство. Каталеа была полна решимости сбежать. Вместе они сделали попытку стараясь оказаться от особняка как можно дальше. Но с каждым шагом, с каждым метром Джулиану все больше хотелось наоборот сдохнуть, чем дальше терпеть то, что началось после побега. Он чувствовал её. Она была везде. Её мысли, её желания, её гнев – всё это обрушивалось на него, словно цунами. "Уходи, Кэт.Ради всего святого, просто уходи. Она меня не отпустит!" Но сестра, полная решимости, лишь крепче сжимала его руку. Она видела его мучения, но не понимала их истинной природы. Она думала, что он просто сломлен, что он нуждается в её поддержке. На деле Джулиана чуть-ли не выкручивало наизнанку. Ломало во всех смыслах этого слова. Он слышал её смех, её злорадство. Она не хотела, чтобы они уходили. Она наслаждалась его мучениями. Наверное именно тот самый побег и сломал Джуллиана окончательно. Он просто однажды ночью ушел, пока сестра спала. Эта тварь выиграла. Вынудила его вернуться. Годы проходили. Каждый день был битвой. Битвой, которую Джулиан знал, что заведомо проиграет. Он видел, как его сестра растёт, как она пытается жить своей жизнью, насколько это возможно. Он пытался защитить её, насколько позволяла его привязанность. Но Анита (точнее то, что жило в её теле и управяло ею) всегда была рядом. Он больше не боролся. Не потому, что смирился в полном смысле этого слова. А потому, что устал. Он стал лишь оболочкой, инструментом в руках того, кто когда-то дал ему выбор. И самое чудовищное, что ни один из предложенных вариантов Джуллиана не устраивал изначально. В выигрыше, так или иначе,оставался только один участник сделки. Теперь Джулиан смотрел на мир через призму своих долгов и своих ошибок. И иногда, в редкие моменты, когда тень матери смотрела на него совершенно чужими глазами, он задавался вопросом: была ли когда-то возможность другого пути? Был ли шанс на жизнь, где он мог быть собой, а не марионеткой? Но ответы были там же, где и спасение. В тумане прошлого. В сырости проклятого особняка, где его душа была навеки продана. Камило и его подружка попались Джулиану случайно. Он узнал её сразу. Не потому, что видел раньше – нет, это была первая их встреча. Но что-то в ней, какая-то особая аура, привлекло его внимание. Чистота. Невинность. То, чего давно не было в его собственной жизни. Они остановились недалеко от него, болтая о чем-то. Джулиан притворился, что просто проходит мимо, но его слух, обостренный годами подчинения, уловил малейшие изменения в их настроении. И вдруг… Теона вздрогнула. Её взгляд метнулся к особняку, глаза расширились от испуга. Джулиан за годы уже научился распознавать такие сигналы. Обычно люди проходя мимо особняка (особенно днем) никак не реагировали и даже не обращали на заброшку внимания. Но вот такие моменты, как это случилось с девчонкой, сразу давали понять: «хозяйка» наметила себе жертву. В этот момент Джулиана охватил приступ той самой мучительной связи. Анита напомнила о себе, о своём незримом присутствии. Джулиана чуть не вывернуло наизнанку. Он скривился, зажал уши, пытаясь заглушить нарастающий гул в голове. А затем, когда время пришло, он начал свою игру. Он знал, что прямой приказ не сработает. Ему нужно было плести паутину лжи, использовать её доброту, её юношескую наивность. Его слова, подкреплённые тем, что она уже чувствовала, начали проникать в её сознание. Она смотрела на него с недоверием, но в её глазах промелькнул страх, который он умело поддерживал. С другой стороны нельзя сказать, что Джулиан прям во всем врал Тионе. Напротив, многое из того, что он ей рассказывал было правдой, но просто это правда была преподнесена не всегда точно. – Этот медальон... – Джулиан понизил голос, придавая заговорщеский оттенок – Это ключ. Ключ к определённой защите. Но он также может быть использован как приманка. Если ты принесёшь его мне… я смогу защитить тебя. И, возможно, защитить всех нас от этой… силы.Которая обитает там.В том заброшенном доме. Он играл на её страхе, на её желании помочь. Он подталкивал её к действию, предлагая защиту в обмен на услугу. Он знал, что она не поймёт всего. Что она будет действовать из благих побуждений, желая спасти себя и, возможно, Камило, остальных членов семейки Мадригаль...и конечно-же свою маму. – Тебе нужно будет взять его. Незаметно. И принести мне. Никому не говори. Это наш секрет. Наша единственная надежда. Он видел, как она колеблется. Но страх, который он посеял, был сильнее. Страх перед неизвестным, страх перед тем, что она почувствовала. И он, Джулиан, стал для неё маяком. Маяком, ведущим в пропасть.