Круглые конфеты в светло-голубой упаковке

      В знойный день влажность воздуха была минимальной. Если какой-то смельчак желал остаться в машине на продолжительное время — это точно чудак, решивший сгореть заживо. Каркас обжигал не хуже противни в нагретой духовке. В такие моменты Семён благодарил нелёгкую жизнь за то, что у него нет машины, потому что он завалил три экзамена и не смог получить водительские права. Рвение превратилось в бессилие, наступило отчаяние, после которого руки опустились с нотками принятия. Не всем суждено стать водителем. Если исчезнут пешеходы, то что станет с миром? Явно случится целый переворот, как глобальное потепление или Малый ледниковый период. Обязательно что-то связанное с природными катастрофами. Так страшнее. Может быть, именно поэтому некоторые люди не получат права ни с пятого, ни с десятого раза? Ради баланса. Семёна расстраивало только то, что он родился в списке пешеходов, ведь без автомобиля будет куда сложнее найти девушку и построить семью. В обществе постепенно устанавливается «база», в которой нужно иметь дом, машину и хорошую работу, из-за высокой зарплаты, а не от хороших условий. Бизнесмены начинают давить обычных работяг как клопов на малине. Хорошие ягодки не достаются отбросам общества.       На улице было невыносимо душно. Семён с тоской наблюдал за бездомным котом, который спал возле тёплых шин форда, иногда залезая под переднюю часть порога. Помогало ли это ему охладиться? Автобус опаздывал. Мужчина смахнул пот со лба, сжимая ручки пакета, в котором находились плавательные шорты, предназначенные для посещения любого места с водоёмом, где нет никаких табличек с перечёркнутым человечком в воде. Сейчас бы стать котом и не задумываться о жизни, пока от тебя воняет потом за километр. Только летом можно прийти на остановку и задохнуться от разнообразия существующих запахов. Видимо, по этой причине какая-то девушка стояла дальше остановки, совсем не поворачивая голову к ожидающим, словно боясь вдохнуть загрязнённый воздух.       Сухая пыль тут же накинулась на глаза, когда на горизонте появился опаздывающий автобус, прибавляющий газ явно для вида. Семён закашлял, зажмурился и прижал указательный палец ко лбу, вдавливая большой в горячий висок. Такой температуре могла бы позавидовать та девушка, стоящая неподалёку. Если бы мужчина был мастером пикапа, то из его рта уже давно посыпались бы неприличные шутки и подкаты. По крайней мере, такое иногда происходило в голове от недостатка внимания и скуки. Автобус со скрипом остановился, накрывая новой волной пыли. Надо было взять с собой гель, чтобы не только поплавать, но и помыться. Купальный сезон — непредсказуемое событие. Например, после ныряния в деревенской речке можно обнаружить рядом соседскую корову, либо её хозяйку, намыливающую ковёр в воде.       На пляже было достаточно людей, но не так много, как обычно. Видимо, многих подкосила жара. Семён отправился на лёгкую прогулку по дорожке из камней в попытках найти что-то интересное. Покорить большое расстояние без вдохновения ради того, чтобы обмыться грязной водой — полный бред. Внимание привлёк киоск с какими-то пляжными игрушками, конфетами для детей и прочей чепухой. Мужчина осмотрелся и решил подойти ближе, надеясь, что из него не вытрясут все деньги.       — Здравствуйте. Что продаёте? — подошедший всматривался в различные предметы, замечая и аниме атрибутику, заполнявшую половину киоска.       — Добрый день! Всё, что душе угодно. Нарукавники, круги, панамки, пляжные мячики, фигурки, плакаты и многое другое. Вам нужно что-то определённое, либо мне подсказать? — девушка улыбнулась, рассматривая возможного клиента, который с каждой минутой выглядел всё менее доброжелательно.       — Да, круто. А вон ту хрень тоже продаёшь? — Семён показал пальцем на надувные круги с аниме персонажами и хмыкнул, сдвигая брови. — Распространяют непонятно что среди молодёжи, а они потом ходят и орут, что крутые или хотят какие-то способности. Совсем с ума сошли все. Погружаются в свои мечты и от компьютеров не отходят. Удивительно, что твой ларёк ещё не снесли. Не стыдно стоять здесь и позориться перед стариками, у которых внуки с пеной у рта наизусть знают всю эту хрень, а не стихотворение, которое им задали выучить в школе?       — Не знаю, почему игрушки и нарисованные герои вызывают у вас такую агрессию, но, может быть, тогда вы захотите приобрести что-то другое? Хотите конфет? Давайте сбавим жар диалога и добавим чего-то сладкого?       Продавщица быстренько достала две круглые конфеты в светло-голубой упаковке, с одной чёрной вертикальной полоской, протягивая на ладони вперёд. Она улыбнулась, сдерживая защитную пассивную агрессию.       — Ты меня сейчас на деньги разводишь?       — Нет, это абсолютно бесплатно.       Мужчина выхватил две конфетки с ладони и, даже не поблагодарив, быстрым шагом пошёл к раздевалке, не в силах остановить волну недовольства. Его распирало оттого, что распространение аниме вело поколение Z ко дну. Дети больше не тянутся за знаниями, получают оценки ради родителей, не уважают учителей, сидят в гаджетах каждую минуту и так далее.       «Раньше было лучше», — подумал Семён, даже не понимая, что та же проблема отцов и детей сводится к появлению новых поколений во времена разных технологий и событий, отчего эта популярная фраза никогда не забудется. Её будут повторять, пока иллюзии и личные хорошие воспоминания из прошлого полностью не исчезнут. Мужчина зашёл в помещение, занимая свободную кабинку, задвигая щеколду, чтобы никакие дети или извращенцы не открыли дверь раньше времени. Шорты из пакета оказались в руках. Не пик моды, но выглядят прилично. Семён стал снимать с себя брюки, посмотрев на конфеты, которые выпали из кармана. Ему не хотелось их даже пробовать, вдруг там намешан яд или что-то вроде этого для недовольных покупателей. Оказавшись в трусах, проиграв любопытству, шоколадный шарик оказался во рту.       — Даже конфеты хрень, — проворчал брюнет, заталкивая в рот второй шарик. Странный шоколад, отдалённо похожий на жареное мясо, перебивался приторной начинкой, переходящей от травянистой пряности к насыщенному сладкому привкусу. Мужчина сунул фантики за тумбочку и ухмыльнулся. Если гадить той девушке, то до конца. Вскоре плавательные шорты оказались на теле, вот только в груди появилось странное чувство. Будто жар, переходящий к конечностям. Семён решил проигнорировать новые ощущения, сложил одежду в пакет и вышел из кабинки. Ноги заныли от появившейся слабости.       «Отравила всё-таки», — пессимистично решил пострадавший, собираясь дойти до киоска и устроить разборку. Пока сознание сохранено, и он ещё может доказать хоть что-то. Или попросить помощи у прохожих. Однако той девушки в киоске не оказалось. Видимо, куда-то ушла, чувствуя неприятности. Либо же ей понадобилось кого-то найти. Недолго думая, Семён с трудом открыл небольшое окно, которое было больше обычных размеров, и залез внутрь, грубо приземляясь на пляжные мячики. На голову упала какая-то фигурка. Рассмотрев её, мужчина только сильнее разозлился. Теперь его окружала сплошная аниме атрибутика, из которой можно было выбраться с помощью окна, ставшим входом. В животе что-то заныло. Брюнет с ужасом посмотрел на ноги, не веря собственным глазам. Адреналин заставил его подняться, вот только стоять теперь вряд ли получится. Тело свалилось обратно, уже на спину. Ступни словно приклеились друг к другу, не желая рассоединяться. Их медленно раздувало, из-за чего ноги деформировались, создавая собой неровный круг. Мужчина прижал ладонь ко рту, боясь услышать собственный крик и понять, что это не сон. Страх жуткой боли не оправдался: конечности становились гибкими, будто кости всегда были резиновыми и никогда не имели в своём составе кальций. Хорошо выраженные коленные чашечки за несколько секунд стали гладкой поверхностью. Было страшно наблюдать за обнажённым телом, потому что все изменения очень хорошо видно. Однако общая деформация костей вызывала не боль, а возбуждение. Мужчина оттянул шорты, уже зная, что он там увидит. Резинка прилетела обратно, отчего тело рефлекторно вздрогнуло и немного наклонилось вперёд. Приподнявшийся член покачивался в растущем напряжении.       — Боже мой, что же происходит? Это сон? Когда я проснусь? — говоривший быстро закусил губу после вопроса, чтобы не застонать. Ноги стали больше в несколько раз. Они были надувными на ощупь и на вид в целом. Материал продолжал ровняться, а само изменение постепенно начинало происходить выше, достигая бёдер. Теперь это было сложно назвать ногами. Изначальный бежевый оттенок кожи окрасился в чёрный. На ней начинали появляться аккуратные ромбы, внутри которых была их маленькая синяя копия с серым символическим украшением.       Поддавшись панике, Семён поднял тело на руках и подполз к окну, пытаясь подняться на подоконник с помощью подтягивания. Упираться пришлось в новые склеенные ноги, и эта сила напряжения отвлекала от нужных мыслей и ослабляла хватку. Дрожащие кисти с трудом держались на подоконнике. Ничего сделать больше не получалось. Перевесить весь вес на одну руку и свалиться? Осознание, что в окно теперь вылезти не получится из-за больших ног, сработало сильнее физической частичной недееспособности. Руки сорвались, тело рухнуло на пол, только уже на увеличенные ягодицы. Семён громко простонал и покраснел, вновь кусая губы. Всё труднее было сдерживать порыв странных мыслей и желаний.       Если здесь никого нет, кто смог бы запомнить эти унижения, то почему бы и нет? Мужчина, больше не колеблясь, уверенно схватился за член, попутно высвобождая его от ненужной одежды. Пальцы проходились по всей длине, почти с жадностью впиваясь в плоть. Такой тесный контакт мог бы показаться болезненным в другой ситуации. Сейчас же была сплошная эйфория. Голова запрокинулась назад. По телу расползался некий холодок, соревнуясь с жаром. Другая рука коснулась надувных ног, дёрнувшись от неожиданного импульса. Семён вернул голову в исходное положение и бегло осмотрелся, останавливая взгляд на пляжных игрушках. Недалеко от него лежал надувной круг с ручками. Открыв рот от шока, брюнет соединил некоторые пазлы в голове и тоскливо застонал, не в силах перестать мастурбировать.       «Я стану надувным кругом? Буду безжизненным предметом, которым пользуются все подряд? Это не киоск. Вдруг здесь находятся другие бывшие люди, которые смотрят на меня прямо сейчас? Это клетка. Я добровольно пришёл в настоящее логово», — говорить ртом из-за стонов не получалось, поэтому разговор вёлся мысленно. Горло онемело, как от спрея лидокаина. Тяжёлый ком проглатывался со слюнями, появляясь вновь при желании вытащить изо рта хотя бы несколько слов. Шорты разошлись по швам, отлетев в сторону. Безмолвный с ужасом почувствовал и увидел уменьшение члена, происходившее буквально на глазах. Такого в рекламах точно не покажут. Его словно что-то всасывало внутрь. Семён резко нагнулся вперёд и схватился свободной рукой за сформированный надувной круг, вместо ног, тяжело дыша и прикрывая глаза. Ощущения едва сравнимы с экстремальным аттракционом, когда сердце бьётся в ушах, в животе что-то постоянно прихватывает и адреналин добавляет немыслимой энергии. Остановить процесс было невозможно. Теперь круг сжимало две дрожащие руки, пока их владелец с трудом справлялся с экстазом. Чувство страха неизвестности и дальнейшего будущего жестоко смешивалось с блаженством до физического оцепенения.       После тихого щелчка всё закончилось. Мужчина с трудом открыл глаза, вытирая крупный пот с лица. Лёгкое головокружение мешало рассмотреть результат. Что же случилось с достоинством, которое верно служило телу несколько десятков лет? Увидев обычный клапан от надувного круга, возбуждённый только подтвердил собственную теорию про логово и пожизненное превращение в пляжный предмет. Разочарование вытеснялось любопытством. Если процесс неизбежен, то почему бы не насладиться им до конца? Даже после экстаза всегда найдутся новые ощущения, которых будет достаточно, чтобы забыться и принять неизбежное. Пальцы аккуратно гладили клапан, периодически слабо сжимая. От повышенной чувствительности приходилось вести себя нежнее. Кто бы мог подумать, что всё придёт к такому? Сейчас этот клапан трогает мужчина, превращающийся в надувной круг, а потом его возьмёт в рот жгучая блондинка, оставляя следы помады на основании. Вздрогнув от пошлых образов, мужчина промычал и отвёл взгляд в сторону. Ладонь всё хотела воспроизвести привычные движения при мастурбации, только при новом маленьком размере делать это менее удобно. В мыслях закрадывались воспоминания из детства с поиском новых ощущений. Извращение, переходящее границу обречённости — это порок или безумие?       Семён больше не думал о том, что его кто-то может увидеть. Зачем прерывать себя от ласк тревожностью, которая ничего не исправит? На несколько секунд ему даже захотелось, чтобы кто-то это увидел. Например, продавщица из киоска. Дурные желания вылетели из головы со стоном. Нет, это явно плохая идея, а плохих мальчиков нужно наказывать. Пальцы стали играть с крышкой клапана, то быстро, то медленно. Тело вздрагивало, когда происходил тихий щелчок. Превращение продолжалось. Киоск с аниме атрибутикой и пляжными вещами наполнялся вздохами и тихими шуршаниями винила. Вместо ног и бёдер теперь был полноценный надувной круг. Тело возвышалось над ним, только при наклоне увеличивался шанс свалиться от перевеса. Мужчина начинал всё меньше интересоваться клапаном, уставая от постоянного сильного потока возбуждения. Хотелось чего-то другого. Ладони стали гладить винил, доставляя лёгкое удовольствие, как при прелюдии. Бесконечное самоудовлетворение, казалось, никогда не закончится. Словно, ступив на этот путь, обратной дороги больше не будет. Семён случайно наклонился назад и свалился на спину, получая удар кругом почти по голове. Немного посмеявшись, он схватился за живот и зажмурился. Органы постепенно исчезали, а кожа превращалась в мятый винил, который ещё обещал расправиться, как это произошло с бывшими ногами. Страх смерти вновь вторгся в разум. Мужчина собрался с силами и поднялся на локти, начиная ползти к надувному кругу, который заметил ранее, словно этот контакт что-то даст.       «Я должен заговорить. От меня скоро совсем ничего не останется, ну же. Напряги голосовые связки!» — брюнет открывал рот и пытался выдавить слова, слыша выходящий дополнительный воздух изнутри, который не может выдохнуть из себя никакой нормальный человек. Лёгкие сильно защекотало. Силуэт скривился над пляжной вещью. Дышать становилось сложнее. Нет. Всё ближе придвигался момент, когда дыхание перестанет иметь какое-либо значение. Зачем оно неодушевлённому предмету? Оскалившись, мужчина схватил надувной круг, к которому приполз, швыряя его в сторону. От бессилия и обречённости хотелось либо лежать и плакать, либо разрушать всё вокруг, пока ещё мог вырабатываться адреналин.       Пустеющий организм и расправление винила вызывали не только щекотку, но и чесотку. Долго лежать на одном месте не получалось. Пришлось ползти обратно, подрагивая от трения с полом. Когда клапан слегка придавило, брюнет тихо застонал и почти опустился с локтей, сжимая ладони в кулак. Это уже была целая оперативная разведка в оврагах в военное положение или хуманизация жизни гусеницы. Сложно сказать, что из них хуже. Блуждающий взгляд остановился на фигурке со знакомой палитрой. Именно она и свалилась на голову после проникновения в киоск. Неужели это было предостережение? Мужчина аккуратно подполз ближе и привстал на локтях, замечая, что у фигурки отвалилась нога после падения. Печально, но зато с пляжной игрушки нельзя вытрясти деньги для возмещения ущерба. Будь сил больше, можно было бы здесь всё сломать перед героической смертью.       Детальность удивляла: динамичная поза голубоволосой девушки с длинными ногами дополнялась проработанным оружием, в цветовой основе которого было много чёрного. На ногах была очень длинная обувь, выше середины бедра. Она бы не привлекла к себе внимание, если бы не была чёрной с очень знакомыми ромбами. Открыв рот от нового шока, Семён стал сравнивать похожие элементы с надувным кругом. К его сожалению, предположение с каждой минутой всё больше подтверждалось. Было лишь странно, в этом артхаусе, то, почему винил появлялся дальше на животе и спине. Образы с надувным фламинго, который на пляже достаточно популярен у молодёжи, уменьшал количество вопросов. Голова брюнета закружилась от осознания, что теперь он станет не только надувной игрушкой, но ещё и аниме девушкой с голубыми волосами. Взгляд страдальца опустился в область живота, на котором вырисовывался упрощенный костюм, как у фигурки. Рука, держащая девушку, задрожала от отчаяния. Злая шутка превратилась в огромное, по масштабам, издевательство с бесконечными унижениями. Голова фигурки неприятно проскрипела перед тем, как отвалиться. Палец, отломивший её без особых проблем, прижался к неровной шее. Только это не поможет стать человеком обратно, забыть всё произошедшее, смыть с себя ощущения, которые пришлось испытать. По щекам потекли горячие слёзы. Сердце болезненно заныло в груди, пока оно ещё могло так делать.       — Кхах… хх-х-х, — было ясно, что голос больше не появится. Молча хныкая, мужчина растирал слёзы по лицу и вспоминал позапрошлое утро, в котором жаловался на тяжёлую повседневную жизнь, лживых коллег, маленькую зарплату и отсутствие разнообразия. Ценность чего-либо чаще приобретается после потери. И теперь Семён понимал это. Ему было жаль, что он вырос и ничего не добился, поддался агрессии и поплатился за неё. Всему приходит своё время? Виновника задушит вина, безнаказанного настигнет наказание.       Дышать снова становилось трудно. Теперь каждый третий выдох был дополнительным. На грудной клетке появлялось продолжение костюма с нарисованной грудью и ремешком под ней, а посередине шёл галстук, ещё достраивающийся ближе к горлу. Не в силах терпеть, с волнением, мужчина стал засовывать пальцы в рот, словно таким образом можно было достать те несчастные конфеты и остановить превращение. Рвотного рефлекса не было, как и большинство органов, связанных с ЖКТ. Надувным игрушкам не нужна еда. Ладони были полностью синими и покрыты ещё сморщенным винилом, цвет кожи рук сменился на цвет рукавов на фигурке. Перемещение воздуха, увеличившееся от пальцев во рту, доставляло некое удовольствие, связанное с давлением внутри и бессилием над ситуацией. Брюнет прикрыл глаза. Последние слезинки скатывались по бледной шее. Вскоре пальцы вытеснило новое внутреннее пространство, а сами руки едва сгибались, безжизненно лежа на надувном круге. Мужчина смотрел на это и чувствовал меньше страха, почти смирившись с поражением. Сражение здесь бесполезно. Можно проиграть битву, но выиграть войну. Поэтому боец пришёл к мысли о капитуляции, чтобы храбро встретить то, что его ждёт.       — Так ты всё это время был тут? — продавщица зашла в киоск и улыбнулась, видя, что превращение почти закончилось. — Мне пришлось обойти весь пляж, особенно по берегу, рядом с водой. Вдруг процесс закончился раньше, и кто-то воспользовался моей работой раньше меня. Жаль, что я пропустила момент, когда ты тут ползал и удовлетворял себя. Мне такое не нравится, но после неоправданной агрессии посмотреть на жалкую моську всегда приятно. Забавно, что я нашла тебя именно здесь. Проник через окно ещё до превращения? Да ты любитель влезать в неприятности, чел.       Девушка подошла ближе, замечая фигурку. Она присела рядом и взяла ту в руку. Не хватало лишь головы и ноги, но этого уже было достаточно, чтобы приписать коллекционную вещичку к хламу и выбросить. Цокнув, блондинка повернула голову к бывшему мужчине, немного сдвигая брови. Его лицо было полностью покрыто сморщенным винилом, медленно раздувающимся до нужного объёма. Ничего человеческого совсем не осталось, разве что черты от аниме фигурки.       — Успел даже тут нагадить. Ты хоть знаешь сколько она стоит? Ну ничего. Закажу новую. Думал, испортишь мне этим настроение? Напротив, мне нравится. Особенно с твоей новой внешностью. Хочешь услышать своё имя? Эола. Капитан разведывательного отряда Ордо Фавониус из Мондштадта. Красивое имя, правда? Мой любимый персонаж. Она из игры, если что. Изначально у меня были совершенно другие планы на тебя, но теперь... я не могу устоять перед той, о которой думаю каждую ночь.       Продавщица залезла в круг и надавила коленом на клапан, начиная оглаживать и слегка сжимать надувную грудь, проходясь по ней языком. Семён сгорал от стыда, не имея возможности пошевелиться или что-то сказать. Такого он точно не ожидал. Зрительное удивление подкреплялось ощущениями, которые не пропадали даже после полного превращения. Кажется, причисление себя к мертвецу было слишком ранним решением, поскольку всё только начиналось. Блондинка сняла с себя футболку и стала в топике тереться об надувное тело, мыча от удовольствия и нарастающего возбуждения. Она прижалась ухом к шее Эолы, слыша тихие стоны, наполненные воздушностью от большого количества упругого воздуха внутри. Вслед за футболкой полетели шорты с нижним бельём. Семён впервые, за два года, видел голую девушку. К сожалению, или к счастью, голову нельзя отвернуть, поэтому приходилось смотреть на всё, что попадало в поле зрения. Приятные ощущения от такого вида становились ярче. Обнажённая привстала и опустила занавески на окнах киоска, трогая свою грудь и садясь в круг так, чтобы надувная фигура была между ног.       — Я люблю внимание, но не к интимным событиям. Остаться наедине — достаточно ли интимно для тебя, Эола? Такая холодная снаружи, но такая горячая внутри. Как тебе моё тело? Мм? Нравится? Ох, ты так элегантно одета, а я совсем голая и уязвимая. Если я хорошо постараюсь, то ты достанешь свой меч возмездия ради меня? — говорящая быстро вошла в роль, начиная двигать бёдрами. На её лице появилась пошлая ухмылка, иногда искривляющаяся от удовольствия. Клапан периодически касался промежности и скользил по всем участкам кожи. Сам Семён ловил новый экстаз, непрерывно издавая тихие звуки, похожие на стоны. Их перебивало шумное дыхание девушки, которая пыталась сдерживаться, но это плохо получалось из-за активных движений тазом.       «Почему это так приятно? Я скоро умру от инфаркта, если надувная кукла способна на это. Слишком хорошо, чёрт. Не хочу, чтобы это заканчивалось», — мужчина противоречил сам себе в мыслях, с трудом переваривая то, что вся его жизнь и воля теперь зависит от другого человека. Продавщица немного сжала ногами надувную фигуру, наваливая почти весь вес на круг. Теперь было понятно, почему ей нравится именно такой вид игрушек. Молчаливый, удобный, красивый. Большое количество совпадений увеличивает степень возбуждённости и готовности к чему-то большему, чем просто флирт. Клапан неожиданно оказался внутри влагалища. Девушка простонала и закусила губу, приподнимая брови и открывая глаза, чтобы взглянуть на свою избранницу.       — Ох, ты так спешишь. Хочешь мне сделать приятно? Как это мило, — блондинка усмехнулась, ёрзая с клапаном внутри. Эйфория захлестнула мужчину сильнее повышенного сахара в крови, избивая невидимым хлыстом по самым чувствительным местам. — Извини, милая, но меня интересует немного другое. Мне придётся побыть плохой девочкой, поэтому я буду рада получить возмездие позже.       Девушка отстранилась и быстро освободила маленькую узкую полочку, повесив на неё надувной круг, чтобы он не мешался. Фигура Эолы, в таком положении, лежала на полу. Красивое личико голубоволосой оказалось между бёдрами блондинки. Закусив губу, та стала активно мастурбировать, стараясь держаться на весу, но иногда присаживаясь во время сильной дрожи. Семён с трудом приходил в себя, почти не шокируясь от происходящего. Кажется, за сегодняшний день он увидел слишком много нового. Лёгкие прикосновения или случайные движения по лицу вызывали щекотку и странные чувства. Мягкие руки Эолы оказались на тонкой талии стоящей, поднявшей их ради создания иллюзии участия. Мужчина начал чувствовать некую связь с куклой, почти ощущая, как он мог бы сжимать руками бёдра и помогать держаться на весу. Стоны заполняли маленький киоск, впитываясь в его стены, пол, игрушки. В такой атмосфере легче работать с постоянным приподнятым настроением.       Стоящий силуэт стал больше дрожать и чаще садиться. Выстанывая имя избранницы, девушка другой рукой упиралась в надувную грудь, иногда стараясь её оглаживать. Мужчина духовно испытывал нечто похожее, только куда слабее. После большого количества телесных оргазмов, оказаться зрителем, а не участником, было приятно. Блондинка прижалась промежностью ко рту Эолы и сдавленно простонала, вздрагивая всем телом. Горячее тело покрылось мелким потом. Тяжело дыша, она слезла и поцеловала голубоволосую в щеку.       — Это было замечательно, Эола. Всё произошло так, как я и представляла. Ты просто мастер, — улыбнувшись, девушка встала и достала купальник, очень сильно похожий, по цветовой гамме, на избранницу, надевая его на себя и поправляя стринги на бёдрах. Семён уже почти поверил, что он стал героиней какой-то игры, воспринимая сказанные слова в свой адрес. Надувной круг сняли с полки и накинули на плечо. Эола висела внизу, из-за чего в поле зрения попадали оголённые ягодицы говорящей. Мужчина с удовольствием смотрел, вспоминая всё то, что было недавно. — Пора купаться, милая. Прохладная вода поможет усмирить нашу страсть на какое-то время, пока мы не решим побаловаться прямо в ней. А если говорить по делу, то ты, за хулиганство, грубость и вторжение в мой киоск, побудешь моей игрушкой ещё несколько дней, чтобы я хорошенько проучила такого непослушного болвана. Когда ты станешь человеком и захочешь вернуться — приходи в мой киоск, и, если тебе ничего не захочется купить, я угощу тебя своими любимыми конфетами.       «Я хотел бы вернуться», — подумал Семён, не веря самому себе в таком необычном решении. Если действительно станет скучно, почему бы не прийти сюда снова? Поболтать, поплавать вместе. Явно не из-за желания попробовать другие вкусы.