По разбитым стёклам.

Вокруг лишь тьма.

      Астро молча стоял посреди коридора, обескураженный и потерянный. В паническом перестуке сердца заглохло всё : шелест листвы Сада, хруст старых половиц заброшенных помещений, что некогда кипели жизнью, шаги его сокомандников.. не было ничего. Даже мелодия колыбельной утихла в порыве отчаяния.       Его любимый плед выглядел ужасно! Будучи не раз изрезанным чужими когтями, искусанным неестественными клыками и просто носимый с целью комфорта и защиты своего тела от холода - он преподносил только безысходность этой ситуации. Разводы ихора, что принадлежали не только ему, но и всем, с кем он был или встречал, пачкали не только плед и ноги, но и его самого. Запятнали душу и совесть, не раз затрагиваемую каждый последующий этаж, когда кто-то оставался на нём раз и навсегда.       Это было.. жестоко и несправедливо. Он не смог обезопасить и уберечь всех от него, как бы не старался. Многие были потеряны в дальних коридорах их большого комплекса, что выполнял свои функции долгое время, что радовал детей и ребят постарше, прививая им любовь ко многим вещам.. А кого-то он потерял совсем недавно. Здесь и сейчас. Но терпению свойственно заканчиваться - не каждую кассету можно утаить из под хитрого взора чёрно-голубых глаз, в глубине которых горит жажда кровопролития.       Разбитые стёкла, оставшиеся от выскользнувших из рук бегущей Брайтни капсул, неприятно впились в ноги, заставляя болезненно зашипеть. Ихор Астро смешивался с пролитым, создавая всё больше беспорядка, пачкая полы и осколки. Как же это было не важно сейчас, как было жестоко.       Шаги становились непреодолимее, усталость от столь долгой ходьбы за другими и заполнением машин давила на плечи настолько сильно, что хотелось лечь здесь, с целью больше не просыпаться. Но с мягкими шажками и треском стекла, звучали и другие - более чёткие, отдающие ритм.       Голова инстинктивно обернулась, желая увидеть кого-то живого и целого. Но, вокруг не было ни единого намёка на присутствие чего-то настоящего, перебиваемого холодящим чувством в скрученном желудке. Шаги были ближе, и тем они становились давящими на сорванные нервы.       — Какая жалость, — послышалось со стороны - по знакомому неприятно, с призрением и отвращением. — Мне определённо надо будет попросить Тишу убрать это. Так много мусора и грязи.. Но, я прощу тебе твою грязь. Она не так уж и противна мне. Ты не виноват что вступил во всё это.       Астро перестал держать напряжённые плечи, поникнув как ими, так и головой — от него уже не спрятаться. Нужно лишь принять судьбу.       — Я понимаю твою печаль, — стук туфлей был чем-то новым, что смешивался с чужим голосом, добавляя странности в эту встречу. — Но, ты сам понимаешь.. кассеты должны быть отданы мне без каких-либо вопросов и непослушаний. Ради общего блага.       Астро продолжает озираться по сторонам, желая выцепить взглядом силуэт во тьме, что не давал ему покоя монотонными речами. Чего он хотел? Запугать? Успокоить? Обнадёжить? Или просто издевался, изводя и без того уставшего "друга" до конца?       — Тут лишь ты и я, Астро, — Обрамлённая лепестками голова возникает из тьмы, игриво щурясь, пока цепкий взгляд изучал измученный вид напротив, в чьи ноги впивались стёкла. Денди был одет в нетипично выглаженный костюм, контрастирующий с изорванным пледом, сползающим с плеч, и пижамой Астро, запачканной в ихоре. Рука, облачённая в белую перчатку, потянулась в сторону луны - та рука, которой он уничтожил всех, кто был близок и дорог другому. — Нет смысла отказываться. Я не собираюсь мучать тебя без необходимости, понимаешь? Твой свет всегда завораживал меня в такие моменты.       Вежливый жест был окинут непонимающим, измученным взглядом, который при этом излучал нотку недоверия. Но Денди ждал ответа, не собираясь отступать в своей идее.       — Я просто.. не понимаю. Зачем ты это делаешь с ними? — Астро не спешил принимать приглашение с неизвестным исходом, делая шаги назад, причиняя себе ещё больше боли, но не желая касаться рук убийцы. — Почему ты каждый раз мучаешь меня и моих друзей? Какая в этом цель?.       — Общее благо. Это ради безопасности нас и нашей жизни в том числе. Ваше желание покинуть комплекс - значит подпись на смертный приговор, — Цветочная голова склонилась в сторону. С его лица не сползала лживая улыбка, отсутствием которой Денди не хотел обижать других. Но в глазах ярко блестел красный огонёк, говорящий о том, что игнорирование его руки выводило из себя. — Мы живём здесь ради нашей безопасности. Ради нас самих, понимаешь? Ваши прыткие умы далеко не готовы к тому, что ждёт вас всё выше и выше. Даже ты сам, Астро.       Взгляды встретились между собой. Оба сверлили друг друга, ожидая действий или слов. Но в них не было необходимости.       Наконец, холодная рука луны легла на чужую, скрытую под тканью белых перчаток. Денди, что несвойственно его натуре, взял ладонь в нежной хватке, переплетаясь пальцами и подтягивая уставшее тело к себе. Вторая рука с таким же трепетом обвила талию Астро.       — Мне просто кажется эта ситуация столь романтичной. Ты и я, и никто нам не мешает, — Не разрывая зрительного контакта, даже несмотря на разницу в росте, цветок улыбался в нечитаемом выражении то-ли удовлетворения, то-ли отличной от других любви, явно приятно удивлённый тому, что луна положил вторую пару рук на его талию, свободную же из первой оставив на чужом плече. — Не беспокойся о других. Здесь только ты, и я.       Астро так же сверлил его взглядом, воздерживаясь от слов. Было ли его целью застать врасплох изначально, или ему просто захотелось помучать отчаявшегося в одиночестве четырёхрукого?.       Шаг вперёд. Денди ведёт за собой, затягивая в незамысловатые движения, сопровождаемые треском стекла, что впивалось в подошву отполированных туфель и ноги Астро, бедно замотанные в рванную ткань на замену носкам - он уже давно как их утерял в беготне всех этих этажей.       Шаг назад. Тишина Сада была нарушена дальним звоном мелодии шкатулки, тихо играющей вальс. Разум Астро давно был затуманен болью, учитывающей присутствие "потустороннего" цветка, нежно обвивающим его исцарапанную, холодную ладонь своей. Держа его достаточно близко к себе, чтобы луна мог почувствовать необходимое тепло, с поддержанием которого не мог справиться плед, Денди забывался в себе, закрывая глаза в приятных ему чувствах.       Шаг. Шаг. Поворот..       Шаг. Шаг... И треск разбитых стёкол, переплетаясь с далёкой мелодией шкатулки, мелодично играющей вальс.