Капли жизни

      У Минхо в кармашке плюшевой кофты лежал флакон, небольшой, с крышечкой, неаккуратно вырезанной из винной пробки, и с биркой, прикрепленной к пробковой крышке истёртой бечевой. Сбоку на бутыльке криво была наклеена выцветшая маркировка. На бирке с трудом можно было разглядеть надпись, старательно, но пляшущими буквами выведенную: «Капли жизни».       Эти капли Минхо таскал с собой повсюду, а если забывал где-то, то непременно возвращался, чтобы забрать. Кажется, флакон всегда был полон. Бирка на нем не менялась, маркировка — тоже. А содержимое за мутным стеклом было не разглядеть. Хотя Джисон изо всех сил пытался понять, что же там булькало, когда флакон попеременно подпрыгивал в кармане плюшевой кофты вечно спешащего Минхо. Он даже спрашивал, что это. «Капли жизни. Ты надписи не видишь?» — неизменно отвечал Минхо. Джисон видел, но ничего не понимал.       С маленькой странностью друга смирился, но взглядом при любой возможности к бутыльку приклеивался. Что же там? Выяснить нужно было. Но флакон не украсть: он под охраной плюшевого кармашка. Спрашивать снова бесполезно. А попросить открыть — тем более. Поэтому, собравшись с мыслями, Джисон ловкими пальцами вытащил флакон из кармана, пока Минхо спал, и принялся ковырять пробковую крышку. Она скрипела, почти стонала, но поддалась. В нос ударил поразительный запах ничего. Содержимое бутылька ничем не пахло. И выглядело как простая вода. Собственно, водой оно и являлось. Джисон понял это, обмакнув в жидкость мизинец. (Конечно, была опасность того, что во флаконе серная кислота или гадость похуже, но, наверное, Минхо не настолько странный.) Капелька просто стекла по пальцу, оставив после себя лишь лёгкий соленый налет. Вода морская. Джисон хмыкнул удивлённо и закрыл флакон, бережно положил его обратно в карман и, не испытывая угрызений совести, уснул.       Разбужен был ехидным «Ты открывал мою бутылочку?» Краснея не только лицом, но и, кажется, ушами, Джисон выдавил почти уверенное «нет», однако прятаться было бесполезно.       — Ладно, открывал. Ты ведь никогда не удосуживался рассказать мне, что там, — буркнул Джисон. — Вот я и решил сам посмотреть. Вдруг ты меня отравить хочешь, поэтому и таскаешь вечно этот флакон при себе. Ждёшь подходящего момента, чтобы прикончить меня, — Джисон изогнул бровь и сложил руки на груди.       — Я говорил тебе, что там.       — Завуалировал так, что я с десятой попытки не понял.       — Просто у тебя мозг с грецкий орех размером, — Минхо показал расхитителю кармашков язык.       — Просто ты говоришь непонятно. Капли жизни, капли жизни, — шепелявя, передразнивал Джисон. — Вода морская. Ничего сверхъестественного.       — Эй, ты с моей водичкой так на обращайся, а то правда отравлю, — Минхо прижал флакон к груди и быстрым движением проскользил рукой до кармана, убрав его на законное место.       — Зачем ты таскаешь с собой обычную морскую воду?       — Во-первых, не морскую воду, а…       — Капли жизни, — перебил Джисон. — Для чего они тебе?       — Просто так.       — Серьезно? — неверяще спросил Джисон.       — Ну да.       — Ты странный.       — И тебя удивляет?       — Нисколько, — Джисон закатил глаза и звонким цоканьем поставил точку в этой несуразице.

***

      Точка как-то отрастила хвостик и стала запятой, ибо история не закончилась.       — Минхо, — громко позвал Джисон. — Минхоооо!       — Говори уже.       — Ты голоден? — просовывая голову в дверь, спросил Джисон.       — Нет.       — Тогда просто посидишь со мной на кухне?       — Недолго.       Минхо закрыл ноутбук и, поёжившись от холода, пошёл на кухню.       Джисон суетился у стола, постукивая посудой. И с громким выдохом взгромоздился на стул, поднося ложку ко рту.       — Я вот вроде не особо и есть хочу, — с набитым ртом начал он. — Но будто надо. Кажется, не тело просит еды, а душа. Душа у меня голодная. Вот.       — Тогда ты не той пищей ее наполняешь. Она ж тебе не желудок, а тонкая, неуловимая материя, — зафилософствовал Минхо. — Ее особым кормом надо взращивать.       — Святой водой упиться?       — Да ну тебя, — Минхо отмахнулся и уставился в окно. — Хотя… Помнишь, тот день, когда вытащил мой флакончик из кармана?       Разумеется, Джисон помнил. Поэтому незамедлительно кивнул.       — Я набрал туда морской воды, когда был ребенком. Сидел на побережье, наблюдал за волнами, и тут меня озарила странная мысль. Море как человеческая душа. Глубокая, непредсказуемая и изменчивая. А душа — это жизнь. Вернее, кусочек жизни, который поселился в нас почему-то. И ты никак не узнаешь, надолго ли в тебе этот кусочек… Я испугался этой мысли. Но не мог не сохранить ее. Поэтому зачерпнул в первый под руку попавшийся стеклянный бутылёк морской воды. Море здесь, — он постучал ногтем по флакону, — капелька жизни, душа. Флакон — стекло. Хрупкий. А с душой внутри ещё более уязвим. Как и мы. Поэтому ее нужно беречь… Носить в плюшевом кармашке, кормить, когда нужно… — Минхо кивнул в сторону жующего Джисона.       — Я не понял, — Джисон вдруг тупо уставился на Минхо и отложил ложку. На минуту воцарилось молчание.       — Ты наелся?       — Да, я вроде больше не голоден.