Он мне не нравится

      — Сегодня мы наконец-то сможем посмотреть тот фильм? Можно у меня. Хосока не будет всю ночь, — с хитрой улыбкой произнес Чимин, пробегая взглядом по крепкому телу Джуна, вызывая у того мурашки по коже.        — Ох, Чим... Не смотри так, пожалуйста, а то у меня... — не успел Джун договорить, как до их ушей донеслись крики и шум бьющейся посуды.        — Твою мать, — запрокинув голову назад и закатив глаза так, что не было видно зрачков, Джун осознал, что, кажется, этот вечер им снова не провести вместе. Чимин, стоявший рядом, уже не мог сдержать гнев и, сорвавшись с места, направился в сторону столовой.        — Тебе глаза для чего нужны? Дрыщуган конченный! — перед студентами снова предстала знакомая картина: двое, которые так сильно ненавидят друг друга, снова сцепились.        — Ой, кто там внизу мяукает? Кто-то потерял свою шкурку? — раздался насмешливый голос.        Они стояли посреди столовой, готовые в любой момент наброситься друг на друга, словно дикие звери. Оба тяжело дышали, словно загнанные в угол и вот-вот готовые к сражению. Один из них, охваченный гневом, уже занес кулак для удара, но его руку остановили.        — Хватит меня бесить, Юнги... Ты... — начал он, но не успел договорить, как его с силой оторвали от противника и развернули к нему спиной.        — Хосок! Отпусти его, ааайщ, вы опять за свое, да сколько можно?! — воскликнул Чимин.        — Чимин, это не я начал! Это все он! — возразил Юнги из-за спины Хосока.        В этот момент к ним подошел Намджун, внимательно осмотрел Юнги и повернулся к Чимину и Хосоку.        — Ребята, давайте не будем выяснять отношения. Здесь и так слишком много зрителей, как и всегда. Чимин, встретимся вечером, хорошо? — предложил он и, не дожидаясь ответа от своего парня, увел друга.        Возможно, стоит рассказать вам, с чего началась такая весёлая жизнь Намджуна и Чимина, чьи друзья никак не могут поладить между собой... Или всё-таки могут?..        Всё началось, когда Джун учился на первом курсе юридического факультета. Однажды во время перерыва он увидел парня с розовыми волосами, который, по всей видимости, занимался танцами. Сердце Джуна сжалось от волнения. Он направился к парню, чтобы узнать его имя, но из-за своей неловкости споткнулся и упал на него, прижав к земле.        В ответ он услышал звонкий смех и фразу: «Черт, я не собирался сегодня быть снизу, но ради тебя я думаю изменить своё решение».  Намджун был в восторге от этой дерзости и откровенного флирта. На следующий день у них было свидание, которое переросло в прекрасный утренний секс. Да, так бывает, когда двое понимают, что влюблены друг в друга с первого взгляда.        Однако было одно «но». И это «но» было огромным — Юнги и Хосок.        Эти двое с самого начала первого курса были как кошка с собакой и не могли удержаться от подъебов в адрес друг друга. “Он мне не нравится”, — постоянно повторял Юнги, когда Намджун пытался познакомить их, чтобы они могли найти общие интересы и подружиться. "Странный он какой-то, вечно угрюмый и недовольный”, — отвечал Хосок Чимину, когда тот снова заводил разговор о том, как их сблизить.        Так продолжалось в течение года, и когда они перешли на второй курс, Чимин с Намджуном поняли, что эти двое вряд ли смогут найти общий язык. Однако они не оставляли надежды свести их вместе.          В преддверии Хэллоуина у Чимина появился план, тогда он рассказал Намджуну интересную деталь о тайне Хосока.        — Не, я не пойду туда, если там будет этот дрыщуган, — сказал Юнги, крутясь на стуле и держа в руках свой любимый блокнот со стихами. За этой вечно хмурой маской скрывалась романтическая личность, о которой знал только Намджун. — Я не хочу с ним сталкиваться, он меня дико бесит!        — Юнги, это всего лишь вечеринка, забей ты хуй. Давай хорошо проведём время, не обращай внимания на него, — Намджун, выбрасывая вещи из шкафа, пытался найти что-то более подходящее для сегодняшнего вечера и ночи.        — Ага, хорошо проводить время будете вы с Чимином, а потом, вероятно, будете трахаться в туалете. А я чё? — бросив блокнот на стол, проворчал Мин.        — Тоже будешь трахаться, найдешь кого-нибудь себе из нечисти, — начал смеяться Ким, но Юнги, найдя на полу толстовку, швырнул её в Кима со всей дури — Да пошёл ты нахуй, Ким! — они оба начали смеяться. В этот момент от сбора вещей Намджуна отвлекло входящее сообщение.        — О, Чим пишет, что вечеринка будет проходить в заброшенном доме, и у него есть для тебя костюм, — с игривой улыбкой сказал Джун, глядя на ошеломленного Юнги.        — Чего? Какой-нибудь костюм горничной? Я пас! Я больше в эту хуйню не наряжусь, идите оба нахуй! — вскочив со стула, Юнги рухнул на кровать и зарылся в одеяло.  Недолго думая, Намджун подошел и присел на угол кровати, убирая одеяло, и протянул Юнги свой телефон.        — Я думаю, в этом костюме ты точно найдешь себе кого-нибудь... Ммм?        Юнги повернулся, увидел фото и замер.        — Блядь... — выдохнул он. — Это хуже, чем костюм ебучей горничной.        Вечеринка должна была начаться в десять вечера. После отъезда Намджуна, который забирал костюм для Юнги, Чимин испытывал приятное предвкушение и легкое волнение. Он боялся, что что-то может пойти не так, как он задумал.  Как всегда, с самого утра у Чимина было все под контролем. Он вообще любил контролировать ситуацию.  На часах было восемь, до вечеринки осталось всего два часа. Чимин, сидя перед зеркалом, аккуратно подводил глаза черным карандашом. Хосок в это время занимался своим костюмом, который он тщательно отпаривал. Он был в предвкушении вечеринки, сиял словно новогодняя ёлка, ведь он всегда любил веселиться и получать от жизни максимум удовольствия.        — Хосок, я боюсь, что из-за этого костюма ты сегодня не вернешься домой, — с легкой хитринкой в глазах, глядя на друга через зеркало, заметил Чимин.        — Да, я не планировал возвращаться. Вы с Намджуном явно будете шпехаться, как влюбленные кролики, — не отрывая взгляда от костюма и поправляя каждую деталь, пробормотал Хосок.        — После вечеринки я поеду в бар, а там посмотрим. Давай уже быстрее крась свое ебальце, а то мы опоздаем.        — Куда ты так торопишься, хён? Или там будет кто-то, кого ты хочешь увидеть поскорее? — с подозрением сощурив глаза так, что они превратились в две узкие щелочки,       Чимин с любопытством посмотрел на друга.        — Может быть, да, а может быть, и нет... — донеслось до Чимина, пока Хосок направлялся в ванную. В его голосе звучала грусть или надежда?          — Нихуя себе домина! — воскликнул Юнги, стоя рядом с курящим Намджуном, и был в полном ахуе.        Перед ними возвышался красивый трехэтажный дом с обширной территорией и высоким забором, украшенный оранжевыми огоньками. В саду, словно в творческом беспорядке, были разбросаны красиво вырезанные тыквы, а с деревьев свисала жутковатая паутина.        Хотя Юнги не особо любил этот праздник, это место сразу привлекло его внимание. Заброшенный дом превратился в настоящее произведение искусства.        — Надеюсь, я не провалюсь в подпол, — произнес Юнги, останавливаясь у лестницы, ведущей наверх, и взглянув на Намджуна, который в толпе искал розовую макушку Чимина.        — Поверь, с моим везением я первый туда провалюсь, — ответил Намджун и, найдя Чимина, похлопал друга по плечу и потянул за собой.        Чимин, увидев своё творение, замер и приложил руку к сердцу. Юнги был прекрасен. Тщательно уложенные мятные волосы, белая рубашка с широкими рукавами и тёмные джинсы. Казалось бы, ничего необычного, но нет. На рубашку была надета кожаная портупея, похожая на корсет, которая обтягивала стройную фигуру парня. А на шее красовался стильный кожаный ошейник с большим кольцом и тонкой цепочкой. Глаза были подведены чёрным карандашом, а пухлые губы блестели от блеска, который Юнги нервно слизывал своим маленьким язычком от волнения.        — Хён, ты нервничаешь? — спросил Чимин, с любопытством разглядывая своего друга.        — Не каждый день я надеваю такой наряд, и мне немного не по себе, — пробурчал Юнги в ответ. — Но ты отлично постарался, Чимин, спасибо. Надеюсь, эта ночь запомнится мне...        «О даааа, ты её точно запомнишь!» — пронеслось в мыслях у Пака. Он лишь улыбнулся и посмотрел на своего партнёра, который не мог отвести взгляда от Чимина. Кстати, Чимин тоже постарался над собой. Он обновил свой конфетно-розовый, надел чёрный корсет поверх чёрной рубашки, который обтягивал его талию, а за спиной появились небольшие чёрные крылышки... Ну точно демонюга!          Прошло уже около часа с начала вечеринки. Чимин и Джун танцевали на танцполе, что был украшен множеством паутин. Юнги стоял у стола с закусками, наливая себе мандариновый пунш. Вдруг кто-то резко толкнул его в плечо, и стакан с напитком выпал из его рук, разбившись об пол.        Из-за громкой музыки никто не обратил внимания на звук разбитого стекла. Но Намджун, танцующий в объятиях Чимина, взглянул в сторону стола и замер.        — Почему ты остановился, мой пират? — промурлыкал Чимин на ухо своему парню и обернулся.        Перед ними предстала немая сцена. Юнги стоял неподвижно, как статуя, а его рука, державшая стакан, словно замерла в воздухе. Над ним возвышался Хосок в белой рубашке, которая открывала его торс. На его талии были затянуты два широких ремня, от которых по бёдрам тянулись цепи. Его тонкие пальцы блестели от множества колец, а на шее красовалась цепь, как у цербера. Оба смотрели друг на друга, словно готовясь к прыжку...        — Черт! Они же сейчас... — Намджун попытался вырваться из рук Пака, но тот резко перехватил его руку.        — Тихо, Джуни... Смотри внимательно, я же говорил, что у Хо есть одна маааааленькая тайна, — хихикнул он в ухо своего парня, развернул его обратно и положил руки на крепкие бёдра.        Прошло пять минут. За время, что они провели в молчании, Хосоку, казалось, что у него остановилось сердце, во рту пересохло. При виде Юнги его рот открылся, и он не мог заставить его закрыться. В голове Хосока звучали слова: «Юнги... Он прекрасен!» Он представлял, как Юнги мог бы выглядеть в его объятиях, с этим ошейником... О, как же он хотел обнять его и прижать к себе это хрупкое тело...        — Ну и хули ты палишь на меня? Дай пройти! — внезапно прервал его мысли Юнги, толкнув плечом и собираясь уйти. Но Хосок ловко схватил его за руку, притянув к себе. Они почти столкнулись лбами, стоя и глядя друг на друга.        — Сука, отпусти меня! — прошипел блондин в лицо Чона, пытаясь вырваться из его стальной хватки. — Отпусти, я сказал!        — Ты прекрасно выглядишь, — прошептал Хосок ему в губы, и у Юнги узел свернулся в глотке, ему так и хочется съязвить этому Чону или врезать по милой мордашке.        — А тебе и костюм не нужен на Хэллоуин, ты и так всегда наряжаешься как клоун, — выпалил он почти в лицо Хосоку и тут же заметил, как его взгляд, словно тёмная пелена, прожигает его насквозь.        — Ты что, под кайфом, Хосок? — О, да, он действительно был под действием чего-то, и его сердце готово было выпрыгнуть из груди от того, как сладко звучало его имя из уст этого бесячего кошака.        Не получив ответа он почувствовал, как его тянут за собой, и вместо того чтобы сопротивляться, он, словно послушный кот, пошёл за своим хозяином, словно его ждало наверху какое-то лакомство. Они поднимались по скрипучей лестнице, и дыхание Хосока стало таким громким, что, казалось, он вот-вот задохнётся. Открыв первую попавшуюся дверь, он втолкнул туда Юнги, и дверь захлопнулась за ними.        — Если ты меня здесь пиздить решил, чтобы никто не увидел, то давай решим раз и навсегда, и я никогда больше к тебе не подойду, Чон! — с волнением произносит Юнги, услышав щелчок замка, и медленно отступает назад.        Хосок подходит ближе, и его пальцы, словно тиски, сжимают кольцо на ошейнике Юнги, крепко сжимая металл...        — Ты что... Руки свои убери, — не успевает Мин произнести эти слова, как в его губы впиваются чужие — тёплые и мягкие. Чужой язык уже хозяйничает в его рту, и Юнги внезапно расслабляется, чувствуя, как на его талию ложится рука, сжимающая портупею.  Хосок прижимает его к себе, нежно облизывает его губы, втягивает язык и не может насладиться этим вкусом. Они оба задыхаются в поцелуе, словно пытаясь насытиться друг другом.        Но Юнги находит в себе силы и отталкивает Чона. Он с трудом дышит... — Хос... Это что... Ты чего это... — он кладет руки на грудь Хосока и смотрит в его дикие глаза, в которых полыхает огонь.        — Как ты узнал? — хриплым голосом спрашивает Хо, глядя на шею парня, при этом не переставая сжимать кольцо.        — Узнал что? Ты что, действительно под кайфом?        Вместо ответа Юнги вновь ощущает нежный поцелуй, наполненный чувствами. Рука Хосока, до этого сжимавшая кольцо от ошейника, поднимается выше, к щеке, нежно поглаживает её. Поцелуй прерывается, Хосок смотрит в глаза Юнги и шепчет прямо в губы:        — У меня есть кинк на ошейники и на тебя, Юнги... Боже... — Хосок со стоном выдыхает эти слова в губы Мина.        От этого хриплого шёпота у Юнги подкашиваются ноги. Он готов, словно течная омега, раствориться в сильных руках, которые медленно расстегивают каждый его ремешок.        — Хосок... — произносит Юнги, не останавливая чужие ласки, а его руки, как бы невзначай, ложатся на обнаженную грудь, нежно проводя большими пальцами по соскам и вызывая очередной стон.        Освободив парня от портупеи, он держит ее в руках, оглядывает его с ног до головы, и с хитрой улыбкой на губах шепотом произносит:        — Сними рубашку и надень ее обратно... Пожалуйста, — Юнги лишь одаривает его своей фирменной ухмылкой, показав десна.        — Извращенец...          На первом этаже сидели двое парней, слушая сквозь музыку чужие стоны со второго этажа и попивая мандариновый пунш, от которого, честно говоря, уже кружилась голова. Хотя, если быть откровенными, голова кружилась от того, что происходило этажом выше. Намджун тряхнул головой, чтобы отогнать все мысли и образы, которые врывались в его сознание.        — Чимин, мне кажется или ты переборщил...? — произнес Намджун, глядя наверх.        — Это мой лучший план, — сказал он с победной улыбкой, тоже посмотрев вверх, и подумал, что теперь их жизнь и жизнь их друзей изменится до неузнаваемости. И он оказался прав.        К вечным подъебкам друг друга добавился страстный секс в закрытых аудиториях, которые охранял Чимин, слушая крики и стоны своих лучших друзей.