Кусать нельзя облизывать

      Арс поёзрал, поудобнее устраиваясь в уголке дивана, и переложил руку со спинки Серёже на плечо, притягивая его поближе и поглаживая массирующими движениями. Кончик Серёжиного хвоста упруго и часто застучал по обивке, а в старательно растянутом выдохе послышался едва различимый призвук, похожий на тоскливый скулёж крупной собаки. Арс ласково прижал его к себе:       – Неудобно?       Серёжа поёжился и постарался сосредоточиться на ноутбуке со включенными «Сумерками» – единственном источнике света, – но сознание не отпускало фокус с телесных ощущений.       – Знаешь же, как мне сложно держаться, – ответил он, наконец. В голосе звучал явный упрёк.       Арс кончиками пальцев провёл по плечу снизу вверх, переходя на шею и нежно поглаживая под горловиной футболки:       – Ну, может, имеет смысл перестать сдерживаться?       Серёжа ещё несколько мгновений старался смирно выдерживать эти прикосновения, слушая мягкий, приглушённый голос, но, не выдержав, с почти идеально скрытым раздражением уклонился, смахивая Арсову руку:       – Ну Арс, ну…       – Ну что? – доверительно спросил Арс.       – Ну ты же знаешь.       – Ну? Что знаю? Ну, допустим, укусишь меня, ну что самое страшное может случиться?       – В самом худшем случае ты тоже станешь оборотнем, – пробурчал Серёжа отворачиваясь.       Арса это заявление совершенно не смутило:       – Да я уже подумываю, что, может, и неплохо было бы – ты хоть шарахаться от меня перестанешь… И потом, ты же мою соседку кусал – и ничего: говоришь, как пахла человеком, так до сих пор и пахнет.       – Арс, ну ты не твоя соседка! – не выдержал Серёжа. – Я и на счёт неё-то переживал, что не сдержался, а тебя капец как боюсь поранить.       В темноте каким-то образом стало слышно, что Арс улыбнулся…..       – Ты не сделаешь мне больно, – пробормотал он, губами касаясь Серёжиного уха. – Мы ведь как-то целовались – и всё было в порядке.       – Это другое, – Серёжа снова высвободился из его объятий. – Это разное. Когда мы целуемся, мы касаемся языками… Ты тоже… ну… делаешь то же, что и я. А вот когда я представляю свои губы на твоей шее, груди, на животе… – с каждым словом волосы на затылке всё явственнее вставали ёжиком, под конец фразы Серёжа не выдержал и завыл – впрочем, достаточно быстро осёкся.       Арс осторожно погладил ёжик и снова наклонился ближе:       – Видишь, значит, целоваться безопасно… – попытался поцеловать в щёку. – Ну иди уже сюда… – опёрся на руки, чтобы дотянуться. – Пожалуйста, Серёж… – поймал его за подбородок. – Мне ведь тоже приходится сдерживаться, не тебе одному…       Подобравшись, наконец, губами, он всё-таки заполучил поцелуй, сразу стараясь сделать его жадным, страстно-торопливым, чтобы Серёжа не успел передумать. Арс любил эти редкие, но такие восхитительные поцелуи, и казалось, что рядом с Серёжей у него тоже обостряются чувства: он мог поклясться, что обожает запах этого мужика. Или оборотня. Или человека-волка – в общем, всё равно. В какие-то моменты он был едва уловимым, а в другие – вот как сейчас – напрочь сносил голову, заставляя дуреть от ощущения совершенно особенной близости. Серёжа как будто пах не совсем человеком, и Арса это будоражило до невозможности.       Утопая в странных ощущениях, как в вереске, он машинально прикусил Серёжину губу, и Серёжа сразу же отстранился:       – Не. Кусать! – он прозвучал достаточно угрожающе, чтобы Арс воспринял предостережение всерьёз.       – Прости, – пообещал он, пользуясь временным увеличением дистанции и стаскивая с себя футболку, – прости… Я по привычке…       Серёжа на это неожиданное обнажение замялся, словно раздумывая, возразить что-нибудь или забить, наконец, и выебать этого ненормального без чувства самосохранения, но Арс оперативно избавил его от необходимости выбирать, возвращая к губам и пытаясь притянуть на себя. Притянуть не удавалось: в отличие от Арса, тянувшегося в поцелуй на четвереньках, Серёжа сидел на пятой точке, ещё и поставленными перед собой домиком ногами упёрся для надёжности, твёрдо намереваясь сохранять дистанцию. И тогда Арс перешёл ко второй части плана и, положив руку Серёже на затылок, вытянулся ещё немного вперёд, подставляя шею и направляя моментально вздыбившегося Серёжу прямо туда, давая глубже вдохнуть свой запах и чувствуя, как после нескольких секунд сопротивление начинает сходить на нет.       Серёжа упивался этой неожиданной близостью, проводил вдоль шеи кончиком носа, жадно вдыхая и покрывая тёплую кожу почти плотоядными поцелуями. Он уже без раздумий потянулся за осторожно подавшимся назад Арсом, старавшимся сделать это как можно незаметнее, и то ли позволил всё той же руке на загривке направить себя ниже, к груди, то ли сам уже спустился, целуя всё интенсивнее, всё больше наседая и теперь уже вжимая Арса в спинку дивана.       – Ну, вот видишь, – прохрипел Арс и прокашлялся, – и представлять ничего не надо.       Ему хотелось думать, что у него всё ещё всё под контролем за них двоих, но остатки здравого смысла подсказывали, что всё уже пошло по пизде. Пока, впрочем, было весьма неплохо, но вот куда они летели с этой крутой горы и собирались ли напиздячиться где-то по ходу маршрута, теперь уже было совершенно неясно. Серёжа, или уловив его план, или просто отпустив все тормоза влажной дорожкой хищных, даром что совершенно беззубых, поцелуев сначала спустился с груди на живот, а потом, как-то лихо приподняв Арса, в два рывка стянул с него треники с трусами сразу до щиколоток, сползая с дивана на колени и опускаясь в пах.       На какую-то секунду, может, полторы он задержался, пристально глядя на затвердевший член, и Арса пробрало адреналиновой волной от осознания, что !вообще-то Серёжа действительно предупреждал что кусается!, но времени испугаться ему не дали. По стволу беззастенчиво прошлись одновременно носом и языком, вдыхая и слизывая его запах.       – Ч-ч-ч-ёрт! – Арс затылком откинулся на спинку дивана.       Как же он этого хотел. Он думал об этом постоянно с того момента, когда догадался, что Серёжа боится ненароком его укусить. Насколько секунду назад это щекотало ему нервы, настолько же сильно всё остальное время мысли об этом буквально делали кровь горячее.       Из динамика ноутбука раздались смущённые вздохи Бэллы, и Арс присоединился к ней, звуча куда более выразительно, пока Серёжа губами скользил вниз по члену. Арс поднял голову и попытался рассмотреть Серёжино лицо, но из темноты только волосы и острые уши были выхвачены голубоватым светом экрана.       Арс осторожно запустил руку в волосы, по жёсткости больше напоминавшие шерсть.       «В эту ночь мне впервые приснился Эдвард Каллен», – призналась Бэлла.       В Серёже было гораздо больше нечеловеческого, чем Арсу казалось на первый взгляд. Это поначалу он запал на иногда неосторожно выглядывавшие уши и кончик хвоста. Постепенно, по мере их сближения, всё явственнее проступала животная натура, вплетаясь в привычный людям образ жизни замысловатыми подвывертами. Например, в крайне неохотно сдерживаемой агрессии в моменты, когда Серёже казалось, что Арса обижают. Или в неутолённой потребности искать свою «стаю»: вынюхивать, в каждом прохожем надеясь найти сородича, – до сих пор безуспешно.       Серёжа делал импульсивный, невероятным образом мешавший в себе осторожность и жадность минет. В темноте было слышно, как по полу мечется его хвост. Иногда он не сдерживался, и тогда раздавались агрессивно-дружелюбные рыки – те самые, которые можно услышать, когда собаку слишком переполняют положительные эмоции, и их надо куда-то девать. Арс почёсывал его между ушами, призывая всю свою волю, чтобы не назвать ненароком хорошим мальчиком.       – Хороший мальчик, – не удержался он, когда Серёжа в очередной раз взял поглубже. Эти слова прозвучали с плохо скрываемым восхищением.       В ответ его игриво прикусили – на удивление, крайне осторожно, но явно намекая на то, что совсем наглеть не стоит. Вслед за этим последовали глубокие, как волны, толчки, и Арс снова совершенно потерял контроль, опрокидывая затылок обратно на спинку дивана и на всякий случай убирая руку с Серёжиного затылка к себе на колено.       – Ты не ответила на вопрос, – заметил Эдвард.       Арс на несколько секунд стал совсем невесомым.       Бэлла возразила:       – Ты на мои не отвечаешь и-и… даже не поздоровался.       Арс испустил совершенно капитулирующее «А-а-а-а-ах».       – Привет, – ласково произнёс Эдвард.       Серёжа выпустил его сразу после разрядки, оставляя всё такие же жадные, страстные поцелуи на внутренней поверхности бёдер.       Свою стаю он пока не нашёл, но, видимо, в какой-то момент признал в Арсе сородича, пусть и кожаного и вообще не ведающего всех этих оборотневских проблем. Подпустил его ближе – и Арс это очень ценил. Потому что понимать Серёжу иногда действительно было нелегко – Серёжа, кажется, сильно лучше понимал людей: он среди них буквально жил, ещё и умудрялся худо-бедно шифроваться, – зато для того, чтобы в него необъяснимо влюбляться препятствий не существовало.       – Арс, – на фоне романтичной музыки из «Сумерек» Серёжа прозвучал как-то недовольно. – Ты понимаешь, что ты сделал?       – Угу, – расслабленно пробубнил Арс, продолжая с закрытыми глазами смотреть в потолок. – Я наконец-то переспал с оборотнем. И это было… Охуительно это было!       – Я больше сдерживаться не могу, – Серёжин голос звучал предостерегающе. – Мы слишком далеко зашли.       Опустошённое тело окатило не пойми откуда взявшейся волной возбуждения. Арс куснул губу, невольно пряча улыбку:       – Ну, так ведь я никуда не ухожу. Дай только немного в себя приду.       Разумеется, Арс настраивался на продолжение. Он слишком долго ходил вокруг да около этого недотроги, не имея возможности подступиться – конечно, он планировал сегодня взять всё, до чего только сможет дотянуться. Нужно было только отдохнуть немного.       Но в это мгновение его развернули почти грубо, и стало понятно: час расплаты с «хорошим мальчиком» наступил.