Школьный дом

       Вам нравится учиться в школе? Большинство скажут, что нет. Я понимаю. Но в этой школе, я думаю, вам всё-таки могло бы понравиться.        Да, иногда различные факторы мешают нам нормально жить школьной рутиной: слишком сложные задания, слишком много предметов, краткие сроки на изучение, на отдых, почти всё время может быть занято учёбой. И это ещё так, а ведь бывают плохие и требовательные учителя, раздражающие одноклассники, да и в принципе состояние среды, в которой находитесь, не самое благоприятное. И как бы грустно ни было, очень часто молодые люди этому всему подвержены с детского возраста. А ещё эти не всегда справедливые оценки… И это, на секундочку, я только о школе.        Благо, у нас всё куда лучше и, наверное, проще.        Сегодня была проверочная работа на уроке математики. Учитель Балди всю неделю разбирал эту, весьма сложную, тему. Но всё же, он надеялся, что дети всё поняли, и проблемы у них не возникнут. В конце концов он правда очень старался как можно понятнее и интереснее донести, разъяснить и показать все путаные манипуляции с цифрами. Да и проверочную составлял далеко не на уровень повышенной сложности.        Вот он раздал все листочки, пожелал на последок всем удачи и вернулся на своё почётное учительское место. Ученики принялись за работу. Первые задания были очень простыми, как и положено, к концу немного усложняясь. Но надо сказать, все, не отрываясь от листочков, усердно, и не очень, что-то карябали. Почти все.        Бинсу всегда с превеликим, просто превеличайшим трудом давалась эта точная наука — математика. Да, он прилагал усилия, но то забывал что-то важное, то совсем не понимал логики и последованности действий, теряясь, утопая в море цифр. И легко догадаться, что ему этот предмет не был интересен, и вообще не было хоть какой-то симпатии к нему. Кому вообще может нравиться то, что постоянно его побеждает, никак не поддаётся, и ещё в неправильном свете представляет перед учителем, будто бы он такой глупый или ленивый, что не понимает. Да и не хочется заниматься им вот отнюдь, а без хотения не выйдет и веления, то есть дело не пойдёт.        Но написать работу было надо. Пускай он, как всегда, получит очень мало баллов, но хотя бы напишет, и потом не нужно будет корпеть над столом на дополнительных занятиях, где он будет один на один с учителем математики…        Честно говоря, он немного его недолюбливал, иногда побаивался. Тот частенько вызывал его к доске, чтобы постараться втянуть его в работу, но получалось только на весь класс показать, что он не может сделать даже простейшие действия. Никто над ним не насмехался, даже Билли, но тут скорее спасибо, что они в приятельских отношениях, а то ведь он всегда ищет кого бы подколоть, даже если сам недалеко ушёл. Самая младшая была Плэйтайм, но и у неё получалось в разы лучше. Вот обидно было и очень стыдно за себя.        Но и ночами за этим дряным учебником сидеть Бинс не хотел. Ему казалось, что это бесполезно, лучше уж как-то так, нежели иначе.        Сделав то, что смог, Бинс остановился всего на третьем задании, когда всего их пять. Дальше, он посмотрел, ему также ничего не светило. Он старался создать хотя бы видимость работы, так что глаза не поднимал, особенно боясь встретиться со взглядом учителя. Ему почему-то казалось, что он обязательно смотрит на него и только на него, не задерживая взгляда на первых партах.        Время шло, часики на стене тихонько стучали «тик-так, тик-так». В классе стояла почти мёртвая тишина, что давило на беднягу ещё сильнее. Яркое солнце, пробивавшееся сквозь окна, нисколько не красило атмосферу. Бинс его даже не видел, перед ним только листок с заданиями, с чётко выведенными цифрами рукой учителя, а рядом уже его корявенькие символы.        Он изо всех сил старался что-то вывести, но постоянно зачёркивал свой ответ, ведь выходил он каким-то нелепым и просто не удовлетворял. Краем глаза заметил, что некоторые уже справились и спокойно дожидались звонка. Он начал волноваться ещё больше. Он ничего не успевает! Хотя, даже если бы ему целый день дали на это, вряд ли бы он решил всё верно. Но по крайней мере, хоть не пустые места вместо ответов красовались бы на листочке.        Он сидел как на иголках, боясь, что в любую секунду прозвенит звонок. Уже представлял, как учитель подзовёт к себе, прямо при всех показывая его листочек, весь в почеркушках, говоря, что он должен будет прийти на дополнительное занятие. А там, он будет совсем один, и только одна парта будет стоять перед столом учителя. Дверь будет закрыта, а сам учитель Балди начертит на доске примеры ещё сложнее, и будет ходить вокруг него, постоянно делая замечания, наконец высказывая всё, что он о нём думает. И пока он наконец не решит верно, он никогда не выйдет из ужасного, душного кабинета, того самого, в котором даже не было окон.        Нужно было срочно что-то написать, что-нибудь… Но он ничего не мог. Руки стали немного дрожать, как и ноги. Глаза начали застилаться мутной пеленой. Он боялся сдавать работу, он боялся, что его начнут ругать при всех. Но обстоятельства сильнее его воли и желаний.        Звонок показался ему оглушительным, и эхом раздавался в ушах, даже когда уже замолк. Все, не торопясь, поднимались со своих мест и уходили из класса. И Бинс тоже был вынужден присоединиться к ним. Он не смотрел на учителя, постарался незаметно запрятать свой листочек под другими, а затем почти пулей бросился из кабинета.        К следующему уроку он уже успокоился, но паршивое чувство ещё оставалось с ним. Хорошо, ничего сложного в английском языке он не видел и точно справлялся с ним. По крайней мере немного, но расслабился. И следующие два урока будут у миссис Помп, поэтому с Балди он пересечётся не так скоро.        В коридорах он его избегал всеми силами. Специально прислушивался к шагам, голосам прежде, чем повернуть куда-то. Даже отказался от обеда, ведь увидел в столовой учителя, который так-то просто поесть пришёл. Их взгляды случайно встретились, и Бинс заметил то, как он смотрел на него: немного с грустинкой, с прищуром, но не злобно, нет. Однако страх способен вытворять с нами такое, что просто спасите-помогите.        Позже учитель правда его искал, хотел лишь обсудить кое-что, но никак и нигде его не находил. И кажется, начал догадываться, что же это такое. Значит, придётся подождать до своего урока.        Как бы нам не хотелось иногда задержать время, это невозможно. Оно не щадит, идёт себе и всё, а это нам уже кажется, что оно то ползёт, то летит со скоростью автобуса, у которого Балди за штурвалом…        Настал новый урок математики. Бинсу показалось отличным решением не приходить. Да, учитель всегда будет с ним где-то поблизости, и сбежать из школы он не может, но именно сейчас был пик этого желания, как бы хорошо здесь ни было. Но тогда спрятаться, найти местечко, засесть там.        Почему ему казалось, что этот завал ему никто и никогда не простит, он не знал, скорее как-то не думал. Но теперь, когда он ещё и на урок не пришёл, то учитель точно вне себя от злости на него, и дороги назад уже нет.        Сидел в одном из дальних классов, где уроки у них бывают крайне редко, хотя таких кабинетов в школе не так уж и мало, стоит отметить. Но этот был самый дальний и самый такой неказистый, немного недоделанный. Сидел, и плутал среди собственных негативных мыслей и страхов. Он никак не мог придумать, а что же теперь ему делать. Неужели запираться на весь день здесь, и выходить только ночью, чтобы поесть? На этот раз он даже не заметил звонка, что в этой части школы был немного глуховат. Он просто сидел и надеялся, что никто сюда не забредёт, а если и случится такое, то не Директор и ни в коем случае не Балди, а остальные… по крайней не будут гореть желанием его добить? Может его пожалеют и тем двум не расскажут…        Однако вдруг он услышал шаги. Знакомые шаги… Бинс затаил дыхание, прячась за стол, надеясь, что Балди, даже если заглянет сюда, то не заметит его. Дверь почти бесшумно приоткрылась. Прозвучало несколько шагов по классу. А потом всё как-то резко затихло. Только сильные удары сердца колотили изнутри мальчика, который даже закрыл глаза, повторяя в голове: «Уйди, уйди, уйди!..»        — Бинс, — негромко позвал его учитель Балди. Тот вздрогнул, и понял, что его главный страх сейчас перед ним. Балди сидел напротив, пригнув и оперевшись на колено. Он выглядел обеспокоенным, поэтому это немного воскресило надежду. — Всё в порядке? Что случилось? — спросил математик.        — П-простите, м-мистер Балди… — еле как через ком в горле выдавил из себя Бинс, сняв забавную кепочку с головы, и сжав её козырёк обеими руками, не смотря на нежеланного собеседника.        — Я не злюсь, успокойся, — мягко произнёс Балди. Бинс не сразу поверил. Но теперь ещё сильнее ощутил вину: завалил проверочную работу, заставил всех поволноваться из-за того, что прогулял урок… Стало так жаль, что сразу успокоиться он не мог. — Давай просто поговорим, хорошо? Ты расстроился из-за своей работы, так? — тот кивнул, всхлипнув. — Это, конечно, не может не расстраивать, но всё можно исправить. Я знаю, что математика даётся тебе тяжело и я не против позаниматься с тобой чуть подольше, чем с остальными. Если ты хочешь. Я не буду ругать тебя за провалы по сложным темам, но я знаю, что ты сможешь, если немного постараться, ведь так? — он мягко улыбнулся ему, протягивая свою руку с длинными пальцами, чтобы помочь ему встать. Бинс неуверенно протягивает свою пухлую ладошку, и встаёт с пола вместе с учителем. — Если тебе что-то непонятно, не бойся спрашивать, для меня самое главное, чтобы вы справлялись и вам было интересно. Не нужно убегать. Ну что, попробуем разобраться?        Бинс чуток увереннее кивает, соглашаясь. Так они, учитель и ученик, возвращаются обратно к остальным, не раздавая никому лишнему ненужные комментарии.        Позже Бинс пришёл на первый дополнительный урок. В обычный класс, сел за свою последнюю парту. Учитель Балди не писал никаких страшных примеров, а спокойно сел рядом с мальчиком и начал объяснять тему ещё раз. Всё оказалось совершенно не так, как тот себе представлял. Намного проще и без давления. А позже он увидел, что у него получается и он наконец начинает понимать в чём весь фокус! Учитель хвалил его за любой, пускай и маленький, шажок в верную сторону к победе. Никто не ругал его, не упрекал, Балди просто на пальцах объяснял ему решение. И он понимал. Наконец…        Остаток дня был намного приятнее. Он всё ж дождался ужина — а то жить на одних клубничных жвачках не лучшая перспектива, — даже присоединился к ребятам, когда те играли в догонялки во дворе школы. Позже он сделал все уроки и с улыбкой лёг спать.        А уже на следующий день он переписал работу на твёрдую четыре.        С тех пор Бинс понял, что учитель Балди вовсе не страшный и никогда не хотел как-то его выставлять. Он лишь заботился о том, чтобы у него всё получилось. Не нужно бояться признать, что что-то не получилось, и попросить о помощи, если сам ты не можешь разобраться. Не убегай, постарайся, и всё получится. Решение может быть намного проще, чем порой нам всем кажется.