Любовь среди камер в лакорне

— Кай! Кай, проснись! - утро Кая началось не с улыбки. А с Субина, сидящего возле кровати, всего перепуганного и с тряпкой в руке, трясущего паренька. Едва открыв глаза, в голову, будто молнией, ударила сильная боль. Парень сощурился. По телу пробежал холодок. По ощущениям, на нем не было одеяла, да и майки тоже. Противное чувство липкости и мокроты, одновременно с непонятным холодом внутри. — Бомгю, он очнулся, очнулся! Бомгю подбежал к кровати, всматриваясь в лицо друга и захватывая руку, чтобы пощупать пульс. В норме. Кай еле открывает глаза и не понимает, что происходит. — Слава Богу… Ало, Ёнджун, он открыл глаза! - Бомгю уже набрал хёну, который в это время стоял на кассе в аптеке. — Субин, что случилось? - прохрипел Кай, пытаясь подняться на локти, но это мало получается. Тело будто сопротивляется, сковывая движения. — Это у тебя нужно спросить! - эмоционально и громко начал Субин. — Мы опоздали на самолет, из-за того, что ты не просыпался! Откуда у тебя жар?! — Ёнджун тут чуть не скончался. Я никогда не видел, чтобы хён так быстро бегал. - добавил Бомгю, вновь подходя к кровати. — Мне кажется, если бы у меня был жар, он бы плюнул и поржал. — Хотя бы сейчас свой реп выключи, рифмоплет фигов, - возмутился Субин, кладя намоченную тряпку на лоб Каю, который съежился от холода. — Опоздали на самолет! Из-за меня! - до паренька только начало доходить. Он резко поднялся на локти, хватаясь за голову и пытаясь встать с кровати, но его остановил Бомгю. — Поздно метаться. Съемки сдвинули и мы полетим через два дня, - объяснил старший, накрывая синеволосого одеялом. В комнату врывается Ёнджун, весь запыханный и замотанный. Он подлетает к кровати, откидывая Бомгю в сторону и больно грохаясь на колени. В его глазах был настоящий ураган с сильным ливнем, а в руках он держал шуршащий пакетик с лекарствами. Убрав его на тумбочку, Ёнджун хватает обе руки Кая, прижимаясь к ним лбом. Что пережил Ёнджун за то время, пока его любимый не реагировал и не приходил в себя все утро, вылилось сейчас в тихие всхлипы и намокшие глаза. *** Раннее утро. Ёнджун ещё вечером собрал чемодан, поэтому мог поспать на часик подольше. Парень решил дать отдохнуть Каю от себя, да и самому нужна была перезагрузка, поэтому он собирался один. На кухне, за завтраком, встретился с Субином и Бомгю. На удивление, Кая не было, поэтому троица парней пошла к нему в комнату: навестить и разбудить, пока не поздно. Но вот паренек не отвечал, не реагировал ни на какие звуки, голос, прикосновения. Внутри у Ёнджуна все свернулось, чувствуя свою вину, что оставил его одного. Потрогав лоб — он горел, что было тяжело дышать. Все время троица парней пытались сбить жар и разбудить друга, что не выходило от слова совсем. Ожидание скорой отняло еще кучу времени. Ёнджун паниковал как никогда, бегая по комнате. Парни сообщили режиссеру-Киму о произошедшем, не что получили поддержку и максимальный перенос съемок на два дня — больше тянуть нельзя. Единственное успокоило — это всего лишь жар и крепкий переутомленный сон. Получив рецепт с нужными лекарствами, Ёнджун быстро убежал, приказав Субину и Бомгю сообщать каждое движение его Кая. — Ну, мы пойдём, - прошептал Бомгю, подзывая к себе Субина, намекая на то, что паре нужно остаться наедине. Они ушли, тихо закрыв дверь и выдохнув — это было тяжелое утро. — Ёнджун… - хрипло начал Кай, но его перебили. — Прости меня, - поднимая свои мокрые глаза от любимых рук, сказал Ёнджун, утопая в родных каштановых глазах. Сердце синеволосого парнишки замерло, а по телу пробежалась дрожь. — Это ты меня прости, что вчера так поступил! - уже громче продолжил младший, что и в его глазах стали скатываться непрошенные слезы. — Я люблю тебя, малыш, - сидя на коленях перед кроватью и держа парня за руки, вновь признался Ёнджун, шмыгая носом, стараясь сдержать поток слез, - Я никогда не брошу тебя. Давай забудем все, что было до и построим новое, наше будущее. Кай, сквозь ручьи соленых слез, сел, поднимая старшего с колен и сажая на край, рядом с собой. — Я согласен, - синеволосый парень улыбнулся, а после продержал паузу, за которую вновь улыбка сменилась грустным взглядом. — Мы много раз признавались друг другу в любви, но по-дружески. В этот раз я хочу разобраться окончательно. Одна слезка скатилась по щеке, которую Ёнджун успел поймать пальцем, аккуратно прогладив по пухлой щечке. Рассматривая лицо этого парня, хотелось бесконечно любоваться, целовать каждый миллиметр кожи, наслаждаться от обычного нахождения вместе, вдыхать родной запах. Как быстро Ёнджун смог настолько влюбиться в своего лучшего друга? Чувства были давно зарождены, только подавлены. А вот Кай не сумел, что в итоге сказалось на его ментальном здоровье. — Кай, послушай… Мы зашли слишком далеко для обычных близких друзей… - хрипло протянул Ёнджун, заставив сердце младшего больно сжаться и снова вбить ком в горло. Неужели это конец? Как же быть дальше? Паренек поднял глаза наверх, чтобы сдержать новый порыв горячих слез, но чужая теплая рука на подбородке заставила посмотреть прямо в дорогие ему глаза. — Но я готов наконец разорвать эту дружескую черту и с уверенностью переступить ее с тобой. Это мои искренние чувства. Я люблю тебя не как друг, Кай, а как парень, который сходит с ума по тебе от любви. Кай закрыл лицо руками, начиная одновременно рыдать и смеяться. Казалось, он сейчас во сне или это очередная сценка в его голове перед сном. Но вновь посмотрев на сидящего рядом Ёнджуна, который так же еле сдерживал свои эмоции, ясность стала приходить в голову. — Я согласен быть твоим парнем, мой Ёнджун. - смеясь и вытирая слезы пробормотал Кай. Ёнджун начал смеяться в ответ, прижимаясь лоб в лоб к любимому. Объятие. Самое теплое и желанное за последнее время. А следом легкий, медленный чмок, но зато такой искренний. — Ёнджуни, я болею. — Мне все равно. Твои микробы — мои микробы, - захихикал Ёнджун, прислоняясь губами ко лбу паренька. Серебряное кольцо - пирсинг, был таким холодным, по сравнению с губами хёна. Это ощущалось очень интересно. Жар спал и Ёнджун, облегченно выдохнув, прильнул к груди своего парня, прикрыв глаза. Они смогли это пережить, но впереди ещё много испытаний. — О боже! Вот это драма… - прислонившись ухом к двери, прошептал Бомгю, поворачиваясь к Субину. Но тот уже стоял с мокрыми глазами, тихо хлюпая носом в сторонке. — Ты чего? — Я так за них счастлив! - сквозь слезы пробормотал Субин, падая в объятия хёна. Мимо, по коридору, проходил Тэхён, весь растрепанный и в спальной рваной майке. Увидев парочку у двери в комнату Кая, Тэхён сразу же окончательно проснулся, распахивая глаза. — Вы че тут делаете? Вы же в Тайланд собирались! - в полный голос спросил Тэхён, осматривая рыдающего друга на плече у хёна. — А че он рыдает? Что-то случилось? — Кай! - сквозь хныканье пытался сказать Субин, пока Бомгю успокаивающе стучал по его спине. Тэхён перепугался. Что случилось с другом? — Все нормально. Просто они с Ёнджуном теперь встречаются, - прошептал Бомгю. В момент рот Тэхёна уже был где то на минус первом этаже (при том, что они сейчас на третьем). Он закрыл рот руками, не веря в услышанное. Дело в том, что именно он выслушивал от белковидного друга со времен дебюта о том, насколько Ёнджун идеален, насколько шикарно танцует, его голос сводит с ума, да и вообще он самый лучший. А сейчас, слыша, что это наконец-то свершилось, младший не мог поверить. Счастье накатило с головой и паренек радостно убежал к остальным на кухню. Почему плачет Субин? Он правда, искренне, рад за друга. Но факт остается фактом, он тоже хочет испытать это чувство. Что сейчас между ними с Бомгю — не понятно. И это очень пугает, а особенно то, что хён сам никуда не спешит и не делает какие-либо намеки. Может его итак все устраивает? Младший боится начать разговор об этом, потому что только все стало хорошо. Молчит. Самое ужасное, что может быть. Об этой новости уже знает вся группа и в шоке обсуждают за завтраком. Для всех мемберов это было огромным шоком, ведь о романтических чувствах знали лишь единицы. *** Так как айдолское расписание было полностью изменено для Ёнджуна, Кая, Субина и Бомгю, то, пока остальные работали, они могли отдыхать. Но отдых не про Бомгю с Субином. Эта парочка (условно, но не официально) буквально загрузила себя работой и оба парня практически не виделись. Но вот эти два дня у Ёнджуна с Каем проходили совершенно иначе. В первый день, из-за постоянных приступов жара у младшего, Ёнджун не мог лежать на месте, но и оставлять парнишку одного тоже нельзя. Поэтому у старшего был лишь один маршрут: от кухни, с очередным стаканом воды и какой-нибудь плюшки (чтобы хоть что-то запихнуть в Кая, которая питается лишь таблетками) до, собственно, кровати с температурящим синеволосым Каем. Иногда в туалет можно, но опять, только со своим парнем (ему просто тоже надо). Повезло, что на второй день самочувствие стало намного лучше и Кай даже мог сам сгонять на кухню и покушать (из-за внезапной пропажи Кая в кровати Ёнджун очень испугался). Парни провалялись практически весь день в обнимку за просмотром какого-то недавно вышедшего лакорна, обсуждая игру актеров и предвкушая командировку. *** На следующий день лакорн-лайн уже летели в самолете. Я бы даже сказала на непростом, а настоящий VIP. У каждой пары были парные сиденья, которые ещё хорошо отгорожены от остальных. Спереди сенсорный экран и все для удобства. Субин и Бомгю сидели позади всех. Было очень комфортно, будто в собственном мини домике. Все по эстетике. — Смотри! Тут можно убирать эту перегородку между нами, - как ребенок удивлялся Субин, на что старший смотрел с теплотой. — Все-таки лететь семь часов. Чем займемся? - усмехнулся Бомгю, получив в ответ цоканье. — Мне есть что поделать. Пока что… - сказал младший уже не с такой уверенностью. — Зови, когда наскучит. А я спать, - зевнув, Бомгю удобно и хитро расположился на плече у Субина. Как же долго длятся часы в полете! Серьезно, Субин сделал все, что хотел и не хотел: смонтировал видео, поиграл в игры, сделал селфи, посмотрел скаченную серию сериала, почитал журнальчики, потыкал по экранчику, что нечаянно вызвал бортпроводницу. Нервно выдохнув, он взглянул на сопящего хёна на его плече. «Снова в своей качалке до поздна засиделся. Бедняга мой…» - рука непроизвольно потянулась к темно-коричневой прядке волос на лице. «Стоп, Субин, почему твой?» - но что-то остановило и парень замер. — Бомгю, - аккуратно пытаясь убрать с себя парня, звал его Субин, — Бомгю, мне нужно встать. — А? Зачем? - хрипя спросонья и потягиваясь спросил старший. — Я хочу в туалет, но мне страшно идти одному, - шепотом, оглядываясь вокруг, ответил младший, вызвав легкий смешок у парня. Тот взял его за руку и повел в сторону туалета - на другой конец самолета. Проходя мимо, парочка увидела Ёнджуна и Кая, которые тихо сюсюкались друг с другом: старший чмокал щечки синеволосого, а тот хихикал, теребя волосы хёна. Сердце Субина ёкнуло, вызвав на лице легкую улыбку. — Смотри! Бомгю ведет Субина в туалет! - прервав свою чувственную терапию, прошептал Кай. — Что они задумали? — Ну что можно делать в туалете в самолете. - притягивая младшего в объятия ближе и урываясь носом в макушку, нехотя ответил Ёнджун. Ему сейчас было не до тех двоих. Запах шампуня его парня был невероятным, что кружил голову. Кай отстранился, всматриваясь в глазки, а следом, прикрыв глаза, накрыл своими губами другие. Так тепло и уютно. За всю его жизнь этот полет самый лучший и незабываемый. Кай светится от счастья урываясь куда-то в шею хёна, оставляя легкий чмок. Ёнджун крепко прижимает его к себе. *** Все мемберы были настолько близки, что им не привыкать ходить в туалет вместе. Поэтому Бомгю ждал не снаружи, а внутри. Сон как рукой сняло. Субин мыл руки, как сзади его талию медленно обвили и прислонились огненными губами к шее, разнося по всему телу колкие искры. Развернувшись лицом к хёну, тот поставил руки с двух сторон раковины, блокируя. — Ты что делаешь? - с неким испугом сказал Субин, чуть ли не садясь на раковину. — Ничего, ты просто очень красивый, - натягивая улыбку до ушей, ответил Бомгю, оставляя на губах младшего быстрый поцелуй. Младший положил руки на сильную грудь, проглаживая рельеф и заставляя Бомгю задрожать. Это было так медленно и завораживающе. Субин чувствовал себя намного расслабленнее и стал поддаваться. Бомгю обхватывал тонкую талию сквозь легкую шелковую ткань, притягивая впритык к себе. Младший приближается, дразня, но не целуя. Старший не сдерживается, с рыком впивается в губы напротив. Субин запускает язык, смакуя. Руки залазят под майку, давая по всему телу огонь. Бомгю начинает спускаться от губ ниже, обводя языком острую линию подбородка. Субин откидывает голову назад, позволяя делать с собой все, что угодно, наслаждаясь. Дело доходит до шеи, младший мычит и вьется в руках. Бомгю, легко прикусывая, исцеловывает каждый миллиметр. — Осторожно! Мы заходим в опасную зону турбулентности. Пристегните ремни и будьте в безопасности. - раздалось по всему самолету. Бомгю нехотя отрывается и охает, а Субин, смеясь, хватает парня за руку и бегом уводит к их месту. *** — Итак. По сюжету главный герой Кай не может выздороветь и его отправляют на реабилитацию в Тайланд, в солнечный город Хуа Хин. Главный герой Ёнджун так и не получил нужной информации для своего диплома, но у других ее узнавать больше не хочет. Его чем-то зацепил синеволосый эмо-паренек, поэтому он договаривается быть сопровождающим и отправляется вместе с ним в санаторий. А дальше мы будем наблюдать за развитием отношений. - ярко рассказывал режиссер-Ким всей команде, включая актёров. — А сейчас заселяемся в этот отель, немного отдыхаем после полета и встречаемся на съемках через 2 часа! Все шумно стали расходиться, но вот Ёнджуна и Кая задержал режиссер, хитро щурясь и улыбаясь как-то по родному. — Как у вас дела? - по отцовски спросил мужчина, приобнимая за плечи парней.