...
«Служить Империи ты был рожден.» -
Я постоянно слышал, когда был моложе,
И под знамена родины чтоб встать
Я был готов хоть вылезти из кожи.
Сейчас же в голове лишь пустота.
Где друг? Где враг? Я этого не знаю.
И иногда, наедине с собой,
Я о судьбе своей тихонько размышляю.
Я жил Империей одной,
Считал, что ей я всем обязан.
Нес людям «правду» в полный голос, чтобы знали.
Потом уж понял я, что рот давно завязан.
Я был готов и рвать, и убивать.
Не смыть до гроба кровь с моих ладоней.
Людские слезы никогда не замечал,
И думал слепо, что так надо, и всем был доволен.
А после вспышка, боль. Разверзся страшный ад
Перед моими вновь открытыми глазами.
И наплевать, что сердце из металла,
Как плохо было мне тогда, вы бы хоть знали.
Я вспомнил все. И мертвый взгляд,
И стон, затихший после пули.
И осознание затмило разум мой:
Тогда, давно, меня жестоко обманули.
Я не смогу понять, и не смогу простить
Тебя за то, что ты со мною сделал.
Теперь, когда в глазах твоих я вижу страх,
Отчаянье сменяется лишь гневом.
Ты — мразь! Ты — Кукловод! Не ожидал?
Вот я! Твой верный ферзь, что раньше вел народ!
Теперь, когда конец Империи настал,
Готов хоть лично я тебя послать на эшафот…
…Сейчас же ночь, и я стою,
На площади, укрытый тенью.
Здесь счастье, здесь повсюду слышен смех,
И пахнет морем, ночью и сиренью.
Режим был свержен! Э-ге-гей! Ликуй народ!
А я стою, в груди так странно колет.
Все то, над чем работал и чем жил
Теперь даже гроша не стоит.
Мне некуда идти. Разрушен прежний мир,
Родного дома и в помине нет.
Но почему тогда, который час
Я будто вижу вдалеке неяркий теплый свет.
Я не хочу смотреть. Я знаю, виноват.
Так долго муки совести терзали.
Мне стыдно, так, что хочется рыдать,
Пусть я для вас и существо из стали.
Ко мне вы подошли. Добить?
Так, чтоб потом не возвращаться.
Но тут вопрос застал меня в расплох:
«Тебе… ну… не хотелось бы остаться?»
«Я знаю, может, ненавидишь всех,
За то, что мы систему под откос пустили.
Но ты, надеюсь, представляешь сам,
Что все тогда существовали, а не жили.»
«Ты вроде как теперь один из нас,
И я могу к тебе спокойно обратиться.
А раз уж всех мы к свету отвели,
Зачем тогда тебе во тьме таиться?»
«Ты знаешь, места хватит всем!»
«Давай-давай! Отказов я не принимаю.»
«Кавински, замолчи! Он сам решит.»
А я стою, что отвечать — не знаю.
И помню хорошо, что ненавидели меня
Вы больше всех, сейчас зовете за собой.
Как будто я… я… дорог вам.
Как будто… среди вас я свой.
И я киваю, чуть дыша.
И улыбаюсь, от души, готов идти за вами.
Хоть в воду, хоть в огонь, неважно.
Я вас не подведу, хочу, чтоб это знали!
В ночи цветком взрывается салют,
Я красоты не замечал всей раньше.
И свет вдруг ближе стал, теплей.
И ярче, ярче, ярче, ярче!
Я знаю, где-то меня ждут, кому-то нужен я.
Возможно, это просто сон? Но все же, так или иначе…
Я улыбаюсь мыслям, вспомнив наконец:
Надежда — вот что это значит.
