Так будет лучше

Глубокий вдох. Один. Два. Три. Медленный выдох. Гермиона распахнула веки и перевела взгляд на дверь, перед которой торчала уже минут десять, всё никак не решаясь войти. «Хватит» — крепко сжав кулаки, мысленно сказала она сама себе. Решено: с неё довольно этих идиотских метаний! В конце концов, это всего лишь лекция по высшей математике. Всего лишь, да. Главное периодически напоминать себе не акцентировать внимание на том, кто ведёт занятие. Словно в замедленной съёмке, Грейнджер наблюдала за тем, как её ладонь тянется к дверной ручке. С каждой секундой паника разгоралась внутри девушки всё сильнее, заставляя её сердце неистово колотиться, а внутренности стремительно скручиваться в тугой узел. В итоге, едва ощутив под пальцами холодный металл, Гермиона тут же отдёрнула руку, будто обжёгшись. С её губ невольно сорвался облегчённый вздох. Однако вскоре мнимое спокойствие улетучилось, сменяясь раздражением. Гермиона в очередной раз подумала о том, как, должно быть, глупо она выглядела со стороны. Просто смехотворно, можно сказать. Злость на саму себя неожиданно придала ей сил, и тогда Грейнджер, резко выпрямившись, решительно нажала на ручку, открывая дверь. — Прошу прощения за опоздание, можно мне войти? — прочистив горло, громко проговорила она. Пожалуй, даже слишком громко. Гермиона не видела, а скорее чувствовала на себе его взгляд. Пристальный. Обжигающий. Заставляющий её сердце отплясывать поистине сумасшедший ритм. Гермиона шумно сглотнула внезапно ставшую вязкой слюну и крепче ухватилась за ручку сумки, как за спасательный канат. Мысленно она отсчитывала секунды до того, как сможет, наконец, отойти от входа и сесть за парту. — Можно, — ответил Малфой, продолжая с интересом изучать Гермиону глазами. Обрадовавшись, она направилась вперёд, ища свободное место. Гермиона изо всех сил старалась не обращать внимание на ощущение жжения меж лопаток, говорившее о том, что он всё ещё смотрит на неё, но получалось плохо. — Мисс Грейнджер, — произнёс профессор, заставив её замереть. Как назло, сумка съехала с плеча, и девушка, придержав её другой рукой, медленно обернулась. — По какой причине вы опоздали? Я не хотела видеть вас вновь, потому что один лишь мимолётный взгляд на ваше лицо теперь причиняет мне невыносимую боль. Разумеется, Гермиона не могла так ответить, уж точно не при своих одногруппниках, поэтому ей пришлось соврать: — Я…Долго ждала автобус. Профессор Малфой хмыкнул, однако ничего не сказал и продолжил вести лекцию. Гермиона почувствовала, как отлегло от сердца, и осторожно присела за предпоследнюю парту, доставая из сумки все необходимые принадлежности. Впервые на её памяти пара тянулась настолько долго. Прямо как жевательная резинка, когда пытаешься отодрать её от ткани. По началу Гермиона пыталась, правда пыталась слушать лекцию, но несмотря на все её усилия, смысл слов преподавателя вечно ускользал от неё, так что довольно скоро она сдалась и отложила ручку в сторону, позволяя себе увязнуть в пучине воспоминаний. Картинки, где Драко улыбался ей, так тепло и искренне, как умел только он, нежно касался подушечками пальцев то тут, то там, шептал что-то тихо, а после ласково целовал, одна за другой проносились у неё в голове, затем оседая свинцовой тяжестью где-то на сердце. Гермиона крепко зажмурилась, отчаянно умоляя солёную влагу оставаться внутри глаз. Пожалуйста, только не сейчас. Она поплачет, обязательно поплачет, чтобы выпустить пар, но позже, ведь пока что она должна оставаться сильной. Холодной. Неприступной. Такой, какой она была неделю назад, когда сидя на переднем сидении его автомобиля, твёрдым, не терпящим возражений голосом сказала ему, что между ними всё кончено. Жалела ли она о своём решении? И да, и нет. С одной стороны, Гермиона понимала, что у них с Драко нет будущего. По крайней мере, пока она учится в университете, где он преподаёт. Это в кино и сериалах отношения профессора и студентки преподносятся как что-то красивое, запретное и оттого сладкое, в действительности же это пропасть. Буквально путь в никуда. Что-то настолько же опасное для них двоих, как игра в русскую рулетку. С другой стороны, Грейнджер скучала по нему. Безумно. Даже сейчас, находясь с Драко в одной аудитории, она продолжала тосковать по нему. Гермиону тянуло к этому мужчине, будто магнитом, и она ничего не могла с собой поделать. Никакие доводы о том, что это неправильно, не работали. Ничего не работало. Да и не могло, на самом деле, ведь когда человек влюблён, он думает не головой, а сердцем, а ему, как известно, не прикажешь. Порой Гермиона задавалась вопросом, как она допустила всё это? Ответа у неё не было. В один момент они с Драко просто… Случились, и этому не было логичного объяснения. Впрочем, теперь причина, по которой они перешли черту, была не так уж и важна. Гораздо важнее было то, как теперь отмотать всё назад и вернуться к прежним взаимоотношениям, не потеряв при этом себя. Внезапно раздался звонок. Пожалуй, ещё никогда прежде Гермиона так сильно не радовалась окончанию пары: последние минуты она буквально сходила с ума от давящего ощущения его присутствия рядом с собой. Девушка быстро побросала свои вещи обратно в сумку, вскочила с места и стремительно понеслась к выходу, отбивая каблуками ритм своего сердца. — Мисс Грейнджер, задержитесь. Гермиона могла сделать вид, что не услышала и уйти, ведь он вряд ли бросился бы догонять её. Могла, но почему-то не стала. Вместо этого она замерла неподалёку от выхода, не двигаясь, пока остальные студенты проносились мимо неё. Вскоре в аудитории повисла тишина: они остались вдвоём. Драко схватил со стола ключи и в два шага преодолел расстояние до двери. Щёлкнул замок, и Гермиона шумно сглотнула, ощутив себя в ловушке. — Что вам нужно от меня? — пройдя немного левее и оперевшись бёдрами о парту, спросила Грейнджер. Её голос звучал так устало, будто она прошла долгий-долгий путь по жаркой пустыне, не меньше. — Как грубо, — встав напротив неё, отозвался Драко, впрочем, абсолютно беззлобно. Гермиона изо всех сил старалась не смотреть на него. Она попыталась сконцентрировать своё внимание сначала на полу, потом на своих ногтях, аккуратно покрытых полупрозрачным розовым лаком, но в конечном итоге он не оставил ей выбора, когда указательным пальцем поддел её подбородок, тем самым вынуждая поднять взгляд. Краем сознания Гермиона отметила, что Малфой выглядел, как и всегда, безупречно. Классические чёрные брюки и водолазка из бежевого кашемира сидели на нём как нельзя лучше, красивые, точёные черты лица так и манили прикоснуться к ним, а густые платиновые волосы были идеально уложены. Правда, пара прядей всё же спадала на высокий лоб, однако Грейнджер была уверена, что так и было задумано. Уголок его губы приподнялся в ухмылке, когда он уловил блеск восхищения в её глазах, и Гермиона резко втянула носом воздух, мысленно посетовав на отсутствие у себя умения скрывать эмоции: сейчас этот навык ей бы очень пригодился. — Вы не ответили на мой вопрос, профессор, — облизнув пересохшие губы, сказала Грейнджер. Дрожь удовольствия прошлась по её позвонкам, когда она увидела, как он жадно проследил за этим движением. — Прекрати мне выкать, — раздражённо произнёс он. — Сейчас-то мы одни. Одни. По какой-то причине понимание данного факта в полной мере обрушилось на неё только сейчас. Следом Гермиона почувствовала, как вся её кожа покрылась мурашками, и крепче вцепилась пальцами в край парты, чтобы не сорваться и не прикоснуться к нему. — Ты ведь скучаешь по мне, — не вопрос, а констатация факта. — Возвращайся. Он сделал ещё шаг, становясь к ней практически вплотную, и аромат табака и ванили, до этого слабо долетавший до неё, в секунду стал более концентрированным. Гермиона прикрыла глаза. По правде говоря, было так легко, так легко попасться на его уловку и согласиться…Искушение достигло пика, когда он положил свою чуть грубоватую ладонь ей на щёку, однако она смогла противостоять ему: — А есть смысл? — распахнув веки, горько усмехнулась Грейнджер. Драко убрал руку, и Гермиона едва подавила стон досады, тут же заскучав по ощущению тепла его кожи, когда на смену ему пришёл прохладный воздух кабинета. Малфой молчал, и его молчание убивало её. Потому что на самом деле она хотела бы, чтобы он поспорил с ней и в конечном итоге убедил, что у них есть надежда на совместное будущее. Даже если бы его слова были насквозь пропитаны фальшью, сладкой-сладкой, как патока. Всё, что угодно, лишь бы унять боль внутри, не утихающую ни на секунду. — Ты знала, на что шла, — только и сказал он, глядя ей в глаза. Знала ли? Точно нет. Скорее догадывалась, не осознавая при этом всей тяжести последствий. В начале всё происходящее между ними казалось Гермионе…Игрой. Да, именно. Чем-то несерьёзным, лёгким, почти забавным. Как же она ошибалась… — Ты эгоист, Драко, — внезапно произнесла она, и он опешил. Гермиона сама не ожидала от себя такой прямоты. Впрочем, это сидело в ней давно, просто вырвалось только сейчас. — Я? — ткнув себя в грудь указательным пальцем, поражённо переспросил он. Его дымчатые глаза внезапно потемнели до оттенка грозового неба. Это говорило о том, что слова, произнесённые ею минутой ранее, задели его. — Да, ты, — гордо вздёрнув подбородок, с вызовом ответила Гермиона. Она оттолкнулась от парты и принялась напряжённо мерить кабинет шагами. — Ты хочешь, чтобы всё было так, как удобно тебе, но я… — Бред, — догадавшись, к чему ведёт Грейнджер, сказал он и раздражённо провёл ладонью по волосам, тем самым слегка портя безупречную укладку. — Я всего-то сказал, что не готов к отношениям с тобой, заметь, только лишь потому, что ты моя ученица, а ты, вместо того, чтобы попытаться понять меня, стала дуться, — хмыкнул мужчина. — Повторюсь, ты знала, на что шла, ведь я никогда не говорил, и уж тем более не обещал тебе ничего конкретного. Так что если кто и страдает здесь эгоизмом, так это ты. Гермиона сглотнула внезапно вставший в горле ком и подошла к окну. Сцепив руки сзади в замок, она прислонилась лбом к прохладному стеклу, оставляя на гладкой поверхности мутное пятно. — Тогда зачем? — не оборачиваясь, глухо спросила Гермиона. — Раз сам не хочешь рисковать, зачем продолжаешь мучить меня? Вместо ответа тишина. Прошла пара минут, прежде чем Драко вновь напомнил о своём присутствии, подойдя к ней и положив свои ладони ей на плечи. Он тяжело вздохнул и крепко прижал Гермиону к себе, зарываясь лицом в её вьющиеся золотисто-каштановые волосы. — Ты приятно пахнешь, — игнорируя её реплику, произнёс он. — Жасмин и…Кокос, кажется? — Драко прочертил носом дорожку вниз по шее Грейнджер, пуская разряды тока по её позвоночнику. — Почему ты не можешь просто отпустить меня? — пропустив комплимент мимо ушей, повторила она свой вопрос. Драко наклонился ближе, оставил невесомый поцелуй у неё под ухом и произнёс: — Может, я люблю тебя? — в его голосе легко угадывалась улыбка. Гермиона едва не рассмеялась, настолько глупым ей показалось даже допустить мысль о том, что профессор может любить её. Она прекрасно понимала, что такие, как он, попросту не способны на столь светлое чувство, как любовь, так что не собиралась обманываться. Больше нет. — Чушь, — фыркнула Грейнджер, поворачиваясь к нему лицом. Это и стало главной ошибкой. Потому что теперь, когда он стоял к ней так близко, что она могла сосчитать каждую его ресничку, да ещё и смотрел на неё так невероятно проникновенно своими серебристыми омутами, сдерживаться стало в разы труднее. Всё равно что положить перед наркоманом желанную дозу и запретить прикасаться. Слишком. Сильный. Соблазн. Взор против воли устремился на губы мужчины, и в груди знакомо защекотало ощущение предвкушения. Интересно, они всё такие же, слегка суховатые, имеющие едва различимый вкус его любимых черничных леденцов, как она помнит? От этой мысли сердце Гермионы тотчас забилось чаще. Проследив направление её взгляда, Драко довольно улыбнулся, но остался стоять на месте, не двигаясь. Очевидно, он хотел, чтобы она сделала выбор целовать его, либо же нет, сама. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Гермиона прерывисто вздохнула. Словно заворожённая, она потянулась к нему, наблюдая за тем, как стремительно тают сантиметры между ними. Их губы разделял один несчастный миллиметр, как вдруг в соседнее окно прилетел снежок, заставивший их обоих вздрогнуть от неожиданности и отскочить друг от друга. В этот самый момент до Гермионы дошло, что она чуть было не натворила, какую чудовищную ошибку не совершила, и ей моментально сделалось дурно. Она отошла от окна, в неверии касаясь своих губ, которые всё ещё хранили отпечаток его мятного дыхания. С одной стороны она испытывала невероятное облегчение, но с другой…С другой ей больше всего на свете хотелось сейчас вернуться на прежнее место и закончить начатое. Однако Гермионе пришлось задушить это желание в себе ради их общего блага. — Открой дверь, — севшим голосом попросила Грейнджер. — Гермиона, — цокнув, произнёс Драко и подошёл ближе к ней. — Перестань. — Пожалуйста, просто открой дверь, — крепко зажмурившись, повторила она свою просьбу. Гермиона чувствовала, что ей нужно уйти отсюда как можно скорее, пока она ещё хоть что-то соображала и не наделала глупостей вроде той, что чуть было не произошла пару минут назад. — У нас всё равно ничего не выйдет, — произнесла она, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем его. — Нет смысла привязываться ещё сильнее, ведь потом будет только больнее… — Я не хочу, чтобы ты уходила. Гермиона подняла на Драко слегка затуманенный из-за слёз взгляд и разбилась о честность, которая сквозила в каждой черте его лица. — Ты знаешь, что я говорю правду, — выдохнула она. — Нет смысла больше притворяться, будто это не так. Малфой резко втянул носом воздух и крепко сжал челюсти, раздражённо одёргивая ворот водолазки, что внезапно начал душить его. Затем ещё раз взглянул на Гермиону, отчаянно надеясь отыскать в карих глазах девушки хоть каплю неуверенности, однако её там не было. В тот момент внутри него что-то рухнуло. — Ты уже всё решила, — горько хмыкнул он. — Хорошо. Звякнула связка ключей, щёлкнул замок, и дверь открылась. Гермиона не сдержалась и посмотрела на него в последний раз, прежде чем оказалась в абсолютно пустом коридоре. «Так будет лучше» — в очередной раз повторила Грейнджер сама себе и двинулась вперёд, практически слыша хруст осколков своего сердца под ногами. Так будет лучше, вот только верилось в это с трудом.