Спокойной ночи. Ты мне нравишься

      3RACHA могла не спать неделями, ни для кого не секрет, и если с Ханом и Чанбином всё было понятно – тем было достаточно переступить порог собственных спален и лечь на кровать, как они сразу же вырубались – то вот с Чаном всегда были в этом плане проблемы.       Лидер Stray Kids боялся спать. Страх того, что он может просто не проснуться, всегда помогал Крису найти себе дополнительные занятия для не-сна, что частенько приводило к «отключкам» на любой поверхности, в основном представляющей из себя кровати остальных мемберов.       Но, как ни странно, больше всего Чан любил всегда чистую, заправленную и уютную кровать Сынмина. Если был выбор – он всегда делал громкий «плюх» всем своим накачанным телом именно на неё, но после переезда многое изменилось… Теперь жили по двое в квартире, и Чану в соседи достался их макнэ Чонин, любивший своё личное пространство, поэтому хотя бы раз в неделю парень жаловался, что его кровать неприлично заняли и даже не в пижаме – завалились прямо в уличной одежде. Но на все эти жалобы остальные лишь тихо смеялись и заговорщески проигрывали бровями. Ян на это лишь закатывал глаза, а Сынмин прятал грусть в рукаве большого худи.       В прошлом каждый из участников группы хоть раз, но спал на кровати Кима. В основном все сходились на том, что она всегда уютная и чистая, впрочем, так же всегда говорил и считал сам Чан. Сейчас же старший иногда специально пробирался в квартиру своих младших и заваливался в спячку в тёплую кровать Мина, лишая того ночлега, а на коврике не особо-то поспишь…       Каждый такой раз, когда Сынмин открывал дверь своей комнаты и видел занятую кровать, он не мог удержаться: подходил, аккуратно садился на самый краешек, взьерошивал волосы лидера и, не удержавшись от колкости по типу «снова этот бродячий ребёнок» или «склероз – он такой…», уходил спать на узкий диван, не решаясь ложиться рядом. Кровати были по размеру полуторки, но Ким за себя не отвечал, что он или старший может сделать в бессознательном состоянии. К тому же в чью-чью, а вот в кровать Мина Чан ложился раздетым и после душа. За что ему спасибо, конечно. Утром младшего будили вкусные запахи с кухни и извиняюще-благодарные глаза Криса, так что жаловаться было особо не на что. Да и чувства… Да, чувства, которые Сынмин бережно хранил где-то в глубине сердца, на самом его нижнем уровне, можно сказать, в подвале, или на его чердаке, чтобы недолго было тянуться… Киму льстил тот факт, что из всех Бан выбирает именно его…кровать. Да, только кровать, но фантазия на то и дана, чтобы совращать мысли и ранить всё то же чувствительное сердце…       А чувствовать хочется, и желательно взаимно. Несколько раз Мин ловил на себе взгляды старшего, тоже какие-то странные или, можно сказать, жалеющие о чём-то, но на то, чтобы подойти и обговорить всё это – ни в коем случае. Ещё в самом начале, до дебюта, Чан вытребовал с каждого из своих семерых детей обещание: если в кого-то влюбишься – скажи, чтобы придумать какой-нибудь план там или найти другое решение, фанатам только дай повод. Сынмин тогда тоже клятвенно обещал сразу всё сказать, но что делать, если влюбился не в девушку, и даже не в простого парня? А...в самого лидера. Сильного, смелого, умного и сообразительного, готового пойти на всё ради своей команды – ну кто здесь устоит?? Ладно, остальные же как-то устояли, за что им спасибо конечно, не с кем бороться за сердце, да и борьбы-то не было бы, Чан с самого начала чётко сказала, что отношениями будет заниматься после карьеры, а им и сейчас есть к чему стремиться. Всегда есть к чему стремиться. Так что чувства остались наглухо закрыты могли даже не надеяться на освобождение. Однако очередные посиделки 3RACHA дали понять, что всё может измениться...

🍒🍒

      С самого утра всем было понятно, что Чана может вырубить, где только можно, поэтому после записи его сразу же усадили в машину и при поддержке Чонина, тот отправился в квартиру законно отбивая все свои бессонные ночи. Однако через несколько часов в беседе звякнули сообщение от Яна. Тот писал, что Крис не спит, и пока не планирует, поэтому он, Ян, отправляется в гости к Ёнбоку поиграть в приставку. Вывод был только один: кто-то должен был приехать к Чану и проследить за тем, чтобы лидер не облюбовал пол кухни, застудив себе что-нибудь, октябрь на улице, как-никак. А тело не молодое, мало ли что, кто потом будет утки из-под него выносить... Ну и все прочие сообщения в стиле Сынмина.       Как ни странно, но все дружно начали продвигать именно главного шутника на должность няни их маленького Чанни. Ким чисто для вида отправил несколько сообщений, что у него есть дела он сейчас занят, и отправился в недолгое путешествие до квартиры маднэ-макнэ, внутренне радуясь хотя бы вечеру рядом с предметом своей любви.       Зря радовался – за весь вечер Чан вышел из своей комнаты лишь два раза, даже, кажется, не заметив смену Чонина на Сынмина. Это немного расстраивало, но винить лидера было не в чем, и так безбожно устал, это видно даже по передвижению: тот буквально шаркал ногами, стирая носочки о линолеум, натыкался на углы и даже заснул на пару минут стоя с чайной ложечкой в руках перед кружкой чая. Тогда Ким подошёл, легонько погладил по спине, привлекая внимание, забрал ложку и сам размешал сахар. Крис ему коротко кивнул, всё также не открывая глаз, и почапал с кружкой к себе.       Списавшись с Чонином и уверив того, что со старшим всё вроде как в порядке, Мин получил официальное разрешение остаться в общаге с Чаном на ночь, потому что Феликс упросил ещё один раунд отыграться. А где один, там и «ну ещё чуть-чуть, ну Йенаааа» – и право бессонной ночи торжественно перешло в руки Ёнбока и Айена.       – Чан-хён? – Сынмин стоял под дверь старшего, не решаясь войти без разрешения. Что-что, а жизнь с Минхо научила его многому. – Чонин сегодня останется с Феликсом у нас, так что… На эту ночь я твой сосед. И я очень надеюсь, что ты уже спишь!       За дверью послышалось невнятное бурчание – согласие это или нет – неизвестно. Потоптавшись так ещё секунд десять, Ким решил пойти в душ и просто лечь спать.       Удобно развалившись на чужой кровати, Мин пару минут полистал Тик-Ток, но, не найдя ничего для себя интересного, решил лечь спать. Выключив экран телефона, младший начал закутываться в ватное одеяло, превращаясь таким образом в гусеницу в коконе.       Почти заснув, Сынмин ловит щелчок двери, на него тут же наваливается что-то тяжёлое и вжимает в кровать. Ничего не понимая, Ким начинает ворошкаться, пытаясь вылезти из плена одеяла и из-под тела сверху.       Чан же быстро находит край пододеяльника, ныряет под него, руками находя талию младшего, обнимая со спины и прижимая к своему обнажённому торсу. Ким опешил. Ему хватило прикоснуться к старшему лишь кончиками среднего и указательного пальцев, чтобы почувствовать обнажённую кожу и покраснеть.       – Хён, я не Чонин… Хён-       Сынмин обрывается на полуслове – на его шее оставляют осторожный поцелуй. Неожиданная мысль буквально взрывает его голову: если Чан в полусне лезет к нему без одежды и с поцелуями, значит Чонин для Криса больше, чем макнэ… И судя по всему тот отвечает лидеру взаимностью, раз старший так спокойно и, можно сказать, привычно лезет обниматься и целоваться… Слёзы сами по себе скапливаются в уголках глаз, но Ким большим усилием заставляет себя проглотить ком в горле и звучать как можно ровнее. Что у него предательски не получается.       – Чан-хён, я не Чонин, – с полным чувством безысходности и разочарования в самом себе Сынмин срывается на шёпот. – Чонин сейчас с Фел-       – Я помню, Минни, ты же говорил. – Сынмин замер, его руки остановились на пальцах Чана, которые он безуспешно пытался отцепить от своей талии. Воспользовавшись чужим замешательством, Бан быстро переворачивает перезагружающегося Кима на спину и устраивается между его ног, устало улыбаясь реакции младшего на все свои действия. – Я помню, что это ты, не настолько же ещё потерянный.       – Но почему тогда-       – Потому что хочу. А… Извини, я должен был спросить твоё мнение. Ты не против, если я посплю с тобой? – Сынмин глупо мотает головой из стороны в сторону на чистом автомате, его чувства взяли верх над разумом ещё пару секунд назад. – Мне нравится твой запах… – Чан прижимается торсом к торсу младшего, слегка морщась. На что? – Сынмин получает ответ сразу: Крис вновь привстаёт и задирает футболку Кима. Снова ложится, но в этот раз уже с довольной улыбкой отмечая напряжение, охватившее тело под ним. – Мне нравится, как пахнет твоя кровать, у тебя приятный и не резкий шампунь, вкусные духи-       – А ты их прям пробовал??       Чана поражает такой Сынмин. Который буквально минуту назад лежал и боялся даже просто пошевелиться, а сейчас спокойно язвит, глядя прямо в глаза. Возможно в своё время Чан за это и полюбил такого ядовитого Кима. Возможно когда-нибудь он ему об этом расскажет, но не сейчас. Потому что сейчас старшему безумно хочется поцеловать такие красивые и безумно манящие губы. Что он, собственно, и делает.       Крис наклоняется, его тело поддерживается только локтями, которые он сгибает, в желании попробовать чужие губы на вкус. Хочется понять, каково это… Бан сначала осторожно облизывает нижнюю, слыша, как Ким сглатывает, а после прижимается как можно ближе и телом, и ртом.       Губы Сынмина слегка холодные, поэтому Чан ставит перед собой задачу согреть их, и сразу приступает к исполнению: снова легко проводит языком, затем слегка прикусывает нижнюю, ловя удивлённый стон и хмыкает. Его рука тянется вниз, подхватывает чужую ногу под коленом и тянет вверх, заставляя ту пяткой упереться в свои ягодицы. Другой рукой парень начал пересчитывать рёбра, слегка щекоча, вызывая табун мурашек. Ким прогибается в спине, навстречу ласкам в попытках прижаться своей грудью к чужой, но как только его рука ложится на спину Бана кто-то со всей силы бьёт их чем-то мягким. Голос Чонина нарушает тишину.       – ВЫ КАКОГО ЧЁРТА ТВАРИТЕ В МОЕЙ ПОСТЕЛИ!? ИЗВРАЩЕНЦЫ!! МОГЛИ БЫ И К ЧАНУ ПОЙТИ ДЛЯ ЭТОГО!!!       Ян продолжал лупить два тела подушкой, куда попадётся. Чан, звонко хохоча, прикрывает Сынмина собой. Теперь его ноги обхватывают и сжимают ноги Мини, а тот и не против – жмётся поближе и тоже незаметно усмехается.       – Ну не сдержался, прости-прости-прости, Чонин-а…       – А НУ ВЫЛЕЗАЙТЕ ОБА ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ!       Чонин срывает одеяло, но разворачивается и начинает злиться сильнее прежнего.       – Вы там что, у же ко всему приступить успели!? Треш!!       – Ничего мы ещё не сделали, между нами ничего нет! – Сынмин пытается опровергнуть чужие слова, но Чан, кажется, с ним не особо согласен.       – Почему ничего нет? Я тебе не нравлюсь? – Старший садится на кровати, подгибая под себя ноги и, как есть, смотрит на лежащего под ним Кима слегка огорчённо.       – Что- Нет… Я не это…точнее…ну…       Сынмин мнётся с ответом, но по его реакции понятно, что чувства взаимны, хоть о них и не могут сказать от смущения. Крис обнимает Мина, снова ложась на того сверху и снова получает подушкой по спине.       – Совет вам да любовь! Живите долго и счастливо и умрите в один день завтра! А сегодня свалите отсюда уже пожалуйста!       – Прости...       – Не прощаю!!       – Но позволь-       – Не позволю!       – Почему ты вообще пришёл, ты же писал, что у нас останешься?.. – Сынмин пытается унять перепалку старшего и младшего, но видимо Чонин не особо настроен успокаиваться.       – Смазку дома забыл, а у Ёнбока своя кончилась!       –Хватит уже, где твои манеры, – Чан прижимает к себе тело Сынмина и таким образом поднимается сам и поднимает Кима. – Мы уже уходим.       Крис тащит Сынмина в свою комнату под проклятия последнего, валится с ним на кровать и громко выдыхает, когда дверь за ними громко закрывает Ян.       На минуту повисает тишина, после Мин начинает проявлять активность: убирает с себя руки Бана и начинает в темноте искать край одеяла, чтобы нырнуть под него. Спрятаться хочется до жути, так чтоб ни пяточек, ни ушек не было видно, да уж, завтра он точно сгорит со стыда, хоть и не подаст виду... Рядом слышится совсем спокойный голос лидера.       – Чаги.       – Я спать. Мне всё равно. Мне решительно всё равно!       Даже в темноте, возможно по голосу, но Чан чувствует, как быстро краснеют уши и щёки Сынмина. Пытаясь как-то успокоиться и утихомирить и без того быстро бьющееся сердце, Ким бездумно выводит круги по кровати, злясь, что не может найти этот чёртов уголок. Парень не понимает или не чувствует, что они сейчас сидят на простыни, а одеяло лежит где-то на полу.       Чан решает пожалеть несчастного, поэтому просто тянется вниз и подтягивает постельное, сразу накрывая и себя и своего гостя с головой. Сынмин на секунду теряет концентрацию, за эту же секунду его успевают лишить футболки. Спасибо, что штаны не тронули, хотя бы невинность сохранит.       Крис снова устраивается между ног младшего и радостно, по-ребячески, трётся кожей о кожу. Он выдыхает, и в этом вздохе Ким слышит столько усталости, что не решается жаловаться на своё положение. Просто опять устраивает одну руку на обнажённой спине Чана, а вторую запускает в его вьющиеся волосы и слегка массирует голову, слыша довольное мычание.       – Спокойной ночи.       – Мгм…       – Ты…мне нравишься…       – Я люблю тебя.       – Да спи уже, герой любовник…       Утром они снова будут извиняться перед Чонином, тот пожалуется, что после них ему пришлось менять и без того новое постельное; подкупать и льстить макнэ, чтобы тот не рассказал обо всём остальным; до всего этого решить между собой, что будет дальше... В общем, много планов, как всегда забитое расписание, но сейчас уже есть разрешение к совместным ночёвкам, обьятиям и тихим и осторожным поцелуям где-нибудь за кулисами за пять минут до выхода...