Самый лучший подарок на День Учителя

Эзра Шквал вынужден был признать, что недавнее увлечение его ученицы проникновением в Гоблианскую Библиотеку помогло ей в освоении Искусства Маскарада. Однако он продолжал относиться скептически к такому приключению за знаниями: навряд ли руководство Вункола открыто разглашало информацию о последствиях нарушения гарантий. Морриган ставила своей целью найти именно это. За минувшие два года после заключения соглашения между мастером и учеником, настроение постепенно изменилось от взаимного тихого раздражения до того, что с натяжкой можно было назвать нормальными рабочими отношениями. По крайней мере, обходились без острот («одинокий и жалкий убийца с палёной собачьей сворой» зацепило его), поджога вещей (будто был смысл в швырянии огненных шаров в картинку из Паутины) и нужды составлять хитроумные планы по обучению девочки Вундерискусствам (Шквал признал для себя, что в ретроспективе возрождение Проклятого Рынка только ради обучения Морриган Искусству Инферно было перебором). В последние дни уроки проводились обыденно, по расписанию и без особого воодушевления. Именно поэтому было удивительным увидеть опоздание Морриган на 15 минут, так ещё и не получить оправдания получше «Извините, я задумалась». Она не лгала, ведь весь урок она отвлеклась на собственные мысли и едва слышала, что ей говорил Шквал. В итоге, Шквал сдался: — Давайте завершим пораньше, поскольку ваши мысли явно не здесь. Быть может, вам стоит пригласить мисс Блэкбёрн на прогулку, а не тратить своё время на мечты о ней. Реакция последовала незамедлительно: — Что?! Конечно же я о ней не думала! Но вы правы, давайте закончим. Морриган смотрела на Шквала немигающим взглядом и молчала. Он собирался распрощаться и добраться назад по Линии Паутины, как она заговорила вновь: — Что бы вы сделали, очутившись вновь в Невермуре? — Откуда такой интерес к гипотезам? — ответил Шквал прохладно и одновременно ностальгически. — Нам абсолютно ясно, что этого не случится в обозримом будущем, если когда-либо в принципе. — Я хочу знать, — запротестовала Морриган с неясным нажимом. — Вы бы попытались захватить власть? Или отомстить Вундерколлегии? Со стороны Эзры последовал горький смешок. — Действительно попадание в персонажа, не находите? В таком случае, начну вырезать всех, кто рассказывал страшные предания о Вундермастере. Население Невермура значительно уменьшится, разумеется. — А если серьёзно? Старый Вундермастер вздохнул. — Если вам так интересно, жажда мести остыла шестьдесят лет назад. Власть? У меня её предостаточно. Она не так заманчива, каковой казалась во времена ветреной молодости. — Так что бы вы сделали? Почему хотите вернуться назад? — Потому, как бы это не звучало избито, Невермур — мой дом. Я тоскую по нему. Линия Паутины никогда не передаст всё, чего я лишился. Хотелось бы пройти по набережной Юро и почувствовать ветер в волосах. Почувствовать аромат сиреневых кустов Тентерфилда, попробовать неисчислимые виды конфет Ночного Базара…  Он смотрел вдаль, пребывая душой и сердцем в совершенно ином месте. — Хотелось бы общаться с людьми и не думать о том, заметят ли они прозрачность в моём облике, или вовсе пройдут сквозь меня. И я хочу увидеть, как Невермур пробуждается. Вы даже не представляете, сколько тайн города пылилось на задворках все эти годы. Огненные деревья — лишь один и не самый вдохновляющий пример. Голос Вундермастера затих и затем Шквал вернулся к реальности: — Если я удовлетворил ваше безосновательное любопытство…  —  Очень даже основательное, — перебила его Морриган. — Я нашла кое-что, — продолжила она шёпотом, — и я думаю… Думаю, что смогу открыть границу и пропустить вас. Впервые в своей долгой жизни Шквал ощутил острый нехваток слов. Он смотрел на Морриган широко распахнутыми глазами, с тысячью мыслей в голове. Быть того не могло. Пусть даже могло, но она бы на такое не пошла. Никто в своем здравом уме не доверял бы ему, не с осознанием сути того, кем (вернее, чем) был Эзра. Но зачем поднимать тему? Насмешки ради? Такого коварства у девочки не было. — Чего вы хотите? — выдавил он наконец. — Хочу, чтобы вы поклялись всем тем, что в вашем сердце, что никогда никому не навредите в Свободном Штате и не используете свои способности во вред при условии своего возвращения домой. — Разумеется. — Нет, пожалуйста, скажите вслух! — Я клянусь своей жизнью, что не наврежу ни единой душе в Свободном Штате, если вернусь туда. Морриган подумала и добавила: — За исключением самообороны. Шквал удивлённо вздёрнул брови. Он и думать не смел о такой поблажке. Морриган действительно была добра. Или наивна, каждый судит по своему уровню цинизма. Но цена не была оглашена. — Хорошо, а теперь, пожалуйста, скажите, чего хотите. — А? — подала голос Морриган, нахмурившись в недопонимании. — Это всё. — Всё? Шквал не мог понять, какую игру она затеяла. Хотела ли она, чтобы он сам напрягся и подумал о вознаграждении? Или вовсе молить? — Я хочу, чтобы вы вели себя достойно и не наносили вред. На всякий случай, свержение правительства и содействие в экономическом крахе тоже считается вредом. Шквал взирал на Морриган в смятении. Эта невыносимая, чудесная девочка бескорыстно предлагала воплотить в жизнь самую большую мечту его сердца. — Если вы так хотите меня отблагодарить, принесите плюшевую ворону. Вундермастер хмыкнул, но лицо его посерьёзнело: — Но в чём смысл этого плана? — Невермур лучше с вами, чем без вас. И, честно говоря, я уже устала разрешать большие проблемы самостоятельно. Морриган сделала паузу, сомневаясь, но продолжила: — К тому же, столетие — это много. А за последние пару лет вы ничего ужасного не сделали. Исправительный период вроде заслужили. Хотя, не радуйтесь раньше времени, может что-то не получится. Всё получилось. Шквал нашёл для Морриган все мягкие игрушки и фигурки ворон, какие только были в Зимнеморской Республике. Морриган пришлось отвести три просторные комнаты Девкалиона под коллекцию ворон. Зато гостям отеля это понравилось.