𝙸𝙽𝙵𝙴𝙲𝚃𝙴𝙳

      Сколько бы они не ходили по тёмным коридорам, привыкнуть к воцарившейся здесь атмосфере и звинящей тишине казалось невозможным. Каждый задавался одним и тем же вопросом: что их могло объединять? Но никто не мог дать ответа. Девушки шли по пустым проходам, осматривая шкафы и коробки в надежде найти хоть что-то полезное, и выполняли задания. Все найденные коробки были пусты, и слова загадочного голоса все больше и больше подвергались сомнению. Они дошли до комнаты, похожей на медпункт. Она одновременно порадовала их и смутила. Порадовала, потому что если с ними что-то случится, то в медпункте должно быть что-то. Но если тут есть такое место, то игра становилась куда опаснее. И надеяться на то, что это чей-то розыгрыш, больше не стоило. Они стали рыскать по шкафам и коробкам в поисках чего-нибудь полезного. Мало вещей представляли стоимость, но нашлось предостаточно бинтов, антисептик и обезболивающие, которые, на удивление, не просрочились. Вика присела на одну из больничных коек. По телу пробежали мурашки. Серая от пыли и времени простыня была ледяной. Атмосфера, казалось, стала ещё более неуютной и гнетущей. Слова неизвестного всё ещё были в её голове, и она никак не могла вспомнить, где же слышала этот голос. Он казался слишком знакомым, словно постыдный поступок, который хочешь забыть, но не можешь, потому что совесть не позволяет. Однако имени человека и его внешности она никак не могла припомнить. Файн потянулась за коробкой, что была на верху шкафа с медикаментами, бинтами и прочим мед.оборудыванием. Её рукав немного задрался, оголяя запястие. — Тут электронная карта, — сказала она, спускаясь со стула, который притащила к шкафу, чтобы дотянуться до коробки. Её голос выдернул Вику из раздумий и она подняла взгляд. Её глаза тут же приковались к запястьям Файн. Вокруг них были тёмно-синие, почти чёрные синяки. И судя по всему они уходили дальше.       — Твои руки… Больше она ничего не добавила. Слов не было. Они застряли в горле. Синяки были похожи на те, что оставляет веревка, которую слишком туго затянули и на долго оставили.       Коробка выпала из руки Файн раньше, чем та успела среагировать. Она резко одернула рукав.       — Не важно, — твёрдо сказала она. Резче, чем хотела. Её руки немного тряслись, она не смотрела на Вику. Глаза бегали по помещению, создавая иллюзию поиска чего-то полезного.       Вика не стала выпытывать у нее информацию. Знала, что есть то, с чем человек просто так не поделиться даже с незнакомцем. Она подошла к ней и подняла карту, которая упала рядом с коробкой.       — Похоже на ключ-карту, — сказала Вика. — Я не помню, чтобы мы проходили рядом с закрытыми дверями.       — Я тоже, — кивнула Файн.       Девушка хотела сказать что-то ещё, но внезапно выключился свет. Они замерли. Ноги будто примерзли к полу. Сердце застучало так быстро, что начала кружится голова. Тишина теперь казалось ещё более опасной. Каждый звук, даже самый далекий, казался слишком громким. Но самое страшно, что можно было бы услышать - звуки монстра.       — Нужно спрятаться, - прошептала Вика. Не теряя больше времени, она взяла Файн за руку и повела за ширму. Они пригнулись возле койки и решили сидеть так, пока свет снова не включится.       Пока девушки рыскали по медпункту, в другой части лабиринта Хейдвальд и Люциус шли в неловко тишине.       Хейдвальд долго наблюдал за парнем сбоку и наконец не выдержал, прервав тишину самым нелепым, на первый взгляд, вопросом.       — У твоей татуировки есть значение? — спросил Хейдвальд, отводя взгляд от потухшего экрана терминала.       Вопрос прозвучал слишком неожиданно, разрывая тягостное молчание, которое висело между ними все это время, пока они бродили по темным лабиринтам. Никто из них не знал, о чём можно было поговорить. Да и что можно было сказать или спросить в такой ситуации? Они были неизвесто где и до сих пор пытались прийти в себя. Вся ситуация всё ещё казалась до ужаса абсурдной. Как в самом дешёвом ужастике с уже заезженным сюжетом.       — Что? — Люциус вздрогнул и, подняв голову, посмотрел на него. Он так погрузился в себя, что просто шёл за Хейдвальдом по пятам, словно щенок, боящийся отстать хотя бы на шаг. Не всем дано было сохранять хладнокровие и ясность ума, как Владу. Люциус выглядел болезненно, передвигаясь бесшумно, боясь издавать лишних звуков. — Я никогда не делал татуировок.         Но его рука сама потянулась к ключице, пытаясь ощутить незримое.         — У тебя на шее, — мужчина скрестил руки на груди и показал пальцем на собственную ключицу, — две театральные маски: одна смеется, а другая плачет.         Выгнув бровь, Хейдвальд уставился на него, ожидая хоть какого-то объяснения.         Парень провел по месту, на которое указывал брюнет, и ощутил шершавый рисунок. Он провел несколько раз по нему, а когда убрал руку и посмотрел на неё, то увидела маленькие черные частички. Детская переводная татуировка.       Блондин открыл было рот, чтобы ответить, но лампы вдруг потухли, и всё погрузлось в абсолютную, густую тьму. У Люциуса перехватило дыхание от внезапного страха, вместе с которым накатывала и тошнота. Он замер на месте, беспомощно вертя головой, тщетно пытаясь что-то разгядеть. Мужчина если и был напуган, то виду не подал, сохраняя спокойствие за них двоих.       Уловив смутный силуэт шкафа в кромешной черноте, он потянул блондина за руках и потащил за собой в сторону их укрытия.       Тесное пространство шкафа пахло пылью и металлом. Артём судорожно вглядывался в узкие щелки, ожидая нападения или чего пострашнее. Влад, видя беспокойство младшего, положил руку ему на плечо, стараясь успокоить его. Он сделал это не из каких-то хороших побуждений или потому что ему стало жалко, а скорее, чтобы Люциус не издавал от страха лишних звуков.       — Все сделали? — прошептал он, наклоняясь к уху Люциуса.       — Я не видел на терминалах количество выполненных, — так же тихо ответил блондин, нервно теребя подол своей кофты.       Хейдвальд лишь кивнул.       Время тенулось неестественно медленно, издеваясь, заставляя их нервичать от столь громкой тишины. Они и сами не знали, сколько просидели в шкафу, но, когда наконец решили выбраться наружу и осмотреться, свет внезапно включился. Женский голос, лишённый всяких эмоций, сообщил о том, что они перешли на вторую стадию.       — Надо найти девочек, вдруг они что-то видели или слышали, — первым нарушил тишину брюнет.       Люциус, всё ещё бледный, лишь молча кивнул в ответ.       Парни двинули по зловещим коридорам. От стен так и веяло холодом и страхом, который впитывался в кожу и сознание, словно яд. Каждое движение, каждое слово было большим риском, потому что никто не знал, в какой момент может появиться чудовище и есть ли оно вообще(?). Уверенности в том, что при включенном свете они в безопасности, не было. Мысль о том, что они не знали обличия монстра, делала страх ещё острее.       Пока они шли, каждый прислушивался, но всё, что они слышали, - их собственные шаги.       — Хейд, смотри, — испуганно позвал Люциус, резко потянув брюнета за рукав.       Мужчина обернулся и увидел пустой, смятый пакет из-под синей жидкости, валявшийся прямо на полу.             — Черт... — выругался он сквозь зубы, а его взгляд стал жестким и собранным. — Нам надо срочно найти остальных. Быстро.       Люциус просто застыл на месте. Его глаза были прикованы к пакету. Руки безудержно тряслись. Всё его окружение будто бы застыл, и голос Хейдвальда доносился до него отголосками и будто из-под толщи воды. Голова закружилась, всё перед глазами начало расплываться, и только пакет оставался пугающие чётким. Он чувствовал, как подкашиваются колени.       Неожиданно ему закрыли глаза. Мужчина притянул его к себе, положив руку блондину на плечо. — Я понимаю, что тебе страшно, — голос Хейдвальда вдруг стал звучать слишком чётко, пробираясь сквозь нахлынувшую панику, — но надо собраться и найти девочек. Его голос был ровным, твердым. Но он почему-то внушал доверие и спокойствие. Сделав пару глубокий вздохов, парень немного успокоился, и Хейдвальд отпустил его. — Отлично, а теперь идём, — сказал он, направляясь к выходу из комнаты.       Парни шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Коридоры казались одинаковыми — один поворот, другой, третий. Хейдвальд двигался уверенно, Люциус старался не отставать.И тут впереди мелькнули знакомые силуэты.       Встретив девочек, Хейдвальд без лишних предисловий бросил:       — Вы что-нибудь видели? Слышали?       — Нет, а вы? — ответила Вика, настороженно оглядывая их.       — Мы нашли пустой пакет от этой... синей жижи, — встрял Люциус, его голос слегка дрожал. — Вы не разделялись? Никто никуда не отходил?       — Подозреваете кого-то из нас? Серьезно? — фыркнула Файн, скрестив руки на груди.       — Подождите, — Вика обернулась, осматривая коридор, — а кто-нибудь видел Гимада? — в её глаза мелькнула паника.       Тишина. До каждого из них дошло одновременно: никто не мог вспомнить, когда последний раз его видел. Будто он просто растворился в темноте этих коридоров с самого начала.       — Я был с ним все время.              Голос раздался из-за поворота - низкий, с едва заметным раздражением, как будто сам факт того, что его подозревали, был оскорблением. Гимад вышел первым. Он окинул группу одним коротким взглядом, в котором читалось презрение, и большим пальцем указал назад.       Из тени арки медленно выступил незнакомец. Высокий, темноволосый. Он оперся на стену спокойно, почти лениво, будто вся кошмарная ситуация его ничуть не пугала. Посмотрел на них золотистыми глазами, в которых не было ни страха, ни удивления. Для ситуации, в которой они оказались, он был подозрительно спокойным, как будто он был тут уже. И не один раз.