Его татуировки.

Ахав таскался с Киничем много где. Видел разных людей, лицезрел их способности и даже навыки боя. Разные стили, индивидуальные черты. Жестокость, грацию, спокойствие, зверство.. Много чего. Но почему-то интерес вызывал лишь один человек.. Даже нет, не человек. Его тело. Его поведение. Тот, кто каким-то чудом совмещал в себе всё. И человечность и повадки диких зверей. Ступал тихой поступью по земле, крадясь, как хищник в засаде. С непревзойдённой изящностью в два счета забирался на деревья, не хуже диких пернатых. Прекрасно держал равновесие, не боясь упасть даже над самыми глубокими пропастями. Лёгкость прослеживалась в каждом движении, во всём теле. Как будто всё это было заложено в него с самого рождения. Ахава внутренне само собой охватывает тихое восхищение от тех плавных движений, как изгибается это тело.. Ахав наблюдал. наблюдал и ещё раз наблюдал. Внимал каждое движение. как сильнее перехватывал рукоять меча, как яркое зелено-желтое свечение ползло по рукам, волосам, лицу, одежде, обрамляя всю гибкую фигуру. Как светились татуировки на руках, на шее, уходя светом под одежду. Ахав, сам того не замечая, испытывал слишком сильное желание прикоснуться.. проследить когтями за светом.. Гибкость и изящество в бою, обрамленное пылающим зеленоватым светом завораживало. Манило, как мотыльков на свет. Чёртова гордость не давала даже заикнуться в сторону странного желания.. Но всё же... так хотелось. Хотелось схватить за локоть, обездвижить, сжать, что бы не рыпался, не вырвался. Проследить пальцами от начала ровных линий до самого конца. поцарапать острыми когтями. Оставить на коже рядом лёгкие незначительные царапины. Сжать горло. надавить. Пройтись пальцами вдоль татуировки, по коже. провести ниже, туда, где взор на тело уже перекрывается тёмной тканью одежды, оставляя волю лишь воображению. Чёртов Кинич. Где только нашёлся такой. Ахав проклинал эти мысли. Ещё больше он проклинал только свою пиксельную форму. Ни когтей, ни пальцев. ни клыков.. ... Флогистон. Конечно... Мощный источник энергии, который питает его нынешнюю форму. Может ли он с помощью него переделать своё тело.. Ответ Ахав решил получить наглядно. Найти эту энергию в большом количестве труда особо не составило, весь Натлан питается на этой энергии. Следующим вопросом стало: как это сделать. Влияет ли на это сознание? Мысли? Желания? Привести Кинича в нужное место без объяснений было тоже той ещё задачей. Ему нужны были часы, так как именно в них заточён сам Ахав. Ахав стоял возле линии, где безопасная земля переходила в жидкий раскалённый флогистон, всё ещё сомневаясь в рабочести этой идеи.       — ты так и не сказал, что ты задумал - рядом сидел Кинич с протянутой рукой с часами над озером раскалённой лавы. По мнению Ахава, так больше шансов на успех его плана. Какого - он всё ещё не узнал.       — узнаешь, когда у меня всё получится - дракон на пробу сует пиксельную лапу в жидкий флогистон, тут же оддергивая и шипя, размахивая обоженной лапой в воздухе в попытке отсудить. Слишком горячо. Не замечает, как Кинича ощутимо дёргает, наблюдая за его действиями. Но всё же. Ахав настроен решительно и отступать не планирует. Поднимается в воздух, вздыхает глубоко, смотря на несколько десятков метров жидкого раскалённого флогистона перед собой. он же не умрёт, да? Не время думать. Он почти у цели. Не успевает Кинич среагировать, как это пиксельное нечто ныряет с головой в это раскаленное озеро. Наблюдает в немом шоке, как на месте всплеска появляются чуть заметные языки пламени. А сдвинуться с места так и не может. На его глазах сейчас произошло самоубийство или как это понимать.. До Кинича с запозданием доходит что только что произошло, как на голову обрушивается уже что-то ещё. Запястье с часами жжёт. А сами они светится.. слишком ярко.. За считанные мгновения свет заполняет всё пространство. Ослепляет, дезориентирует, оглушает, Кинич выпадает из реали на какое-то время. ... Зрение плывёт, в ушах все звуки глушит звенящий шум, тело как будто окатили самым настоящим огнём, своего дыхания он не слышит, да и не чувствует, как быстро вздымается грудная клетка. Первое что бросается на слух - чужой задыхающийся кашель где-то рядом. Зрение проясняется, координация возвращается. Кинич лежит на земле всё ещё возле источника флогистона.. Кашель рядом стихает, остаётся слышно лишь тяжёлое прерывистое дыхание.       — что б я ещё раз такое провернул.. - там же слышится тихий знакомый голос, слова через задыхающееся дыхание. Кинич поднимается на руки в сидячее положение. что это было.. Взгляд цепляется за копну светлых волос с зеленоватыми прядями. с.. подобием небольших рожек на голове..? Киничу кажется что он находится в каком-то бредовом сне, с затуманенным разумом, ничего не понимающий.. Оклемавшись, Ахав поднимается с земли, перед глазами чутка плывёт, тело горит, да и в целом ощущения другие.. Неуж-то получилось Оставаясь в сидячем положении, вытягивает перед собой руки, осматривая со всех сторон. Замирает с какой-то шоковой радостью, ближе рассматривая когтистые пальцы. Проводит подушечками по одному из длинных ногтей.. Острые. Заторможено приоткрывает рот, проводя языком по зубам, натыкаясь на заострённые углы. Для пущей убедительности проводит по ним пальцем, восхищённо выдыхая. Вау..       — Кинич! у меня получилось! - в один рывок Ахав оказывается уже возле застывшего в непонимании Кинича, кладя ему руки на плечи.       — предупреждай в следующий раз хотя бы, Ахав - Парень быстро меняется в лице, раздражённо шипит как кошка на дракона. На что Ахав как-то весело-виновато лыбится во весь оскал. ...       — ты так и не объяснил, зачем тебе это надо было - Кинич спокойно разлëгся на кровати. Ахав сидел рядом, незаметно для самого себя прожигая взглядом шею парня. Как подступиться..       — А.. - почему-то эта оболочка отличалась особой нетерпеливостью, за которой сам Ахав и уследить не успевал.. — ..А ты можешь войти в состояние ночного духа вне боя? Глаза он всё же оторвал от шеи, перемещаясь на заинтересованный взгляд напротив.       — могу - он ответил быстро, заинтересованный новым поведением Ахава и внезапным вопросом невпопад. — к чему вопрос? - Кинич поднимается в сидячее положение, пододвигаясь чуть ближе.       — покажи. Ахав чувствует на задворках сознания, как с каждым движением, словом Кинича, то желание прикоснуться приумножается всё сильнее. Тормоза сдают всё больше. Зеленоватый свет так же медленно обрамляет тело, завораживающе ползёт по коже, заставляет светиться татуировки. Кинич не двигается, когда ловит на себе пожирающий взгляд дракона. Как у него на глазах зрачки Ахава сужаются до щелевидных, острых, как всё тело напрягается. Ахав не отдаёт отчёт своим действиям, когда тянется когтистой рукой к светящемуся предплечью с кольцевым узором. Останавливается уже в менее сантиметре от соприкосновения с кожей, замирает, опомнившись.       — продолжай, Ахав. - Кинич прищуривает глаза, внимательно наблюдая за этими действиями. Самому интересно посмотреть, чего тот хочет. Подушечки пальцев невесомо касаются кожи, проходятся по линиям, царапают когтями. По телу проходит лёгкая дрожь. приятно. Ладонь чуть сжимается на сияющем кольце, проводит большим пальцем вдоль татуировки вниз, с неописуемой завороженностью и жадностью наблюдая за переливом света под своей рукой. Кинич впервые сталкивается с таким взглядом. Из-за мимолётного отвлечения не замечает, когда Ахав успевает придвинуться ближе, когда предплечья касается что-то влажное, горячее... Кинича вздрагивает, когда Ахав проводит мокрым языком по руке, по татуировкам, по сияющим узорам, трепетно очерчивает каждую деталь, прикусывает кожу острыми клыками и проводит по ней языком ещё раз. Кинич вздыхает глубоко, чуть прирывисто, прикрывает глаза, расслабляясь. По руке вновь проходятся клыками, надавливает, проводя по свечению. Отстраняется, ведя пальцами по влажной коже с отпечатками зубов. Неожиданно когти касаются шеи, заставляя Кинича резко выдохнуть, пальцы сдавливают на кольцевом узоре, царапает острым ногтем светящийся ромб по середине. Не слабеющей хваткой ведёт вниз, к основанию, прослеживая узор татуировки, выбивая оставшийся воздух и заставля задыхаться. Наклоняет голову, перекрывая воздух, подлезает под воротник аккуратно, снова мажет горячим влажным языком по коже. По телу бегут покалывающие мурашки, дыхание поверхностное, частое. Кинич жмурит глаза, сам поднимая голову, давая больший обзор. Рука поднимается выше, пальцы сжимаются по бокам, до хрипа, болезненно. Размашисто проводит языком по горячей коже от самого замочка воротника вверх. приятно до одури. Хватка спадает, слегка потирая пальцами передавленные места. Кинич заходится более глубоким хрипловатым дыханием, получив доступ к кислороду. Параллельно ощущает на переферии шеи и плеча, как вновь кожи касаются острые зубы. Ощутимо кусает. медленно, болезненно вгоняя клыки в кожу. Голова падает на подставленное плечо с тихим шипением, к месту укуса возвращается язык, легонько зализывая. По истечению своего времени ночной дух спадает, свечение пропадает. Не сразу, но Ахав отстраняется от шеи, от укуса, лишь продолжая медленно водить большим пальцем по татуировке. Сам дышит прерывисто, возвращая дыхание в норму.       — доволен? - Кинич спрашивает тихо, всё ещё хрипло. На что получает заторможенный кивок.       — как на душе легче стало.. - Ахав отзывается так же тихо. как будто прислушиваясь к своим внутренним тараканам.       И действительно.. тихо...