Страшно, вырубай!

За окном снежинки уже во всю кружат свой хрустальный вальс, а меня пробивает озноб, во сколько бы одеял я не куталась. Кручу в пальцах потасканный жизнью геймпад. Скучно, но на улицу выходить совсем не охота. Мороз, сугробы - вся фигня. Моё внимание привлекает обложка с каким-то лысым свиноподобным громилой, что пялил на меня во все два глаза."Outlast" гласила надпись вверху экрана. Криповый чел смотрит на меня. Я смотрю на него. Искра. Буря. Безумие. Оплата с маминой карты. И тут в мой воспалённый мозг закрадывается поистине сумасшедшая идея. Мгновение - и я уже во всю строчу сообщение. – Привет, Сьюзи. У тебя ведь сегодня выходной? Приходи ко мне. Я купила новую игру для плойки. Ответ приходит так же быстро, как и всегда: – И тебе не хворать. Чё за игрушка? – Хоррор какой-то. Я не знаю. Вообще, никогда в такое не играла. Будет здорово, если ты придёшь. – Так ты боишься? – три весёлых скобочки замыкали полное дружеской издёвки сообщение. – Да нет, мне просто показалось, что будет клёво, если ты придёшь ко мне в гости. – Не ссы в трусы, малыха! Тётя Сьюзи скоро будет. Кажется, я уже чувствую этот шарм. Крови, криков и соплей. Не успела я опомниться, как трель звонка оповестила, что гости уже на пороге. Сьюзи, припорошенная снегом, выглядела будто дорогущая фарфоровая куколка, несмотря на поношенный лиловый пуховик с кучей разноцветных заплаток. – Здарова, заебал! – ухмыльнулась гостья, снимая с шеи чёрный шарф. – И тебе привет. Сьюзи стягивает с себя верхнюю одежду и чёрные, повидавшие и земную травку, и сугробы, размером с белого медведя, ботинки. Пара минут и мы уже сидим на полу перед телевизором. – Ну хоть про что там игрушка то? – Да сама не знаю. – Вообще ничего не знаешь? А в описании что начиркано то? – Я не читала. Увидела мужика на обложке и всё. – Неужели такой красавчик? – улыбка Сьюзи становилась ещё ярче. – Ну, сейчас увидишь. Жму на кнопку, и монитор вспыхивает уже привычной синей птицей. – Ну, какова красота... – благоговеет Сьюзи, чуть приоткрыв рот. – Это все твои или брата? – Мои. Ариэль уже который год не играет. Говорит, это глупое занятие. – губы сами самой скривились в злой оскал. – А мне нравится. – Откуда у тебя такие бабки. Неужели Ториэль разрешает тебе покупать столько? – Разрешать не разрешает. Но она сделает все, чтобы я сидела на жопе ровно и не позорила семью. Сьюзи уставилась на меня каким-то странным взглядом, но ничего не сказала. Стоило мне долистать до нужной страницы, как Сьюзи во весь голос воскликнула: – Ебнуться, ножки гнуться! Это чё за свиноматка нахуй! – бывшая були чуть не подавилась со смеху – Слушай, а у тебя есть вкус. Чужой локоть мягко врезается мне под рёбра. Самое время начинать. Пока я молча всматривалась в экран, управляя персонажем, Сьюзи не затыкалась ни на секунду: – И куда мы едем, такие красивые, интересно? К пацанчику на блядки? – В файле написано, что в какую-то там психушку и бла-бла-бла... – О, значит, у нас будет груповушка с умалишёнными? Клёво! – она хихикнула прямо мне в ухо. Что-то было странное, фальшивое в её словах, в тоне голоса. Заметив, как дрожат её коленки, я спросила: – Тебя холодно? Давай я принесу одеяло. Сьюзи тут же отшутилась с характерным жестом: – Да не, не всё нормик. – но её коленки стали сотрясаться только сильнее. И я всё-таки решила сходить за одеялом. Кто ж её знает, может она боится показаться слишком требовательной в гостях, посылать меня за одеялом и тд. Хотя обычно она себя так не ведёт. Да и к тому же, чтобы вытащить из этой громилы хотя бы словечко на тему секса, обычно надо ой как постараться. А тут она сама вкидывает парочку пошлых шуток. Чудо, не меньше! Что-то тут явно не чисто... – Ну я ж сказала, не надо! Полож, полож на место! Не замёрзну я без твоего одеяла! – На всякий случай, – мирно отвечаю я в ответ на браваду Сьюзи против согревающего изделия – Хуй с тобой, - смирилась она и закуталась в одеяло с головой. – Довольная? – Очень – скромно улыбнулась я. О Боже, эта монструозная девочка чертовски похожа на сырный донер в этом жёлтеньком одеялке! После небольшой заминки мы продолжили играть. Ну, точнее я играть, а Сьюзи смотреть за тем, как я играю. – Не, не, не! – затараторила она, когда я предложила ей попробовать. – Давай ты, а я позырю. Люблю я это дело - зырить, как другие играют. Моя приятельница, кажется, слегка, ну или, может, не совсем слегка, остерегалась брать в руки джойстик. – Ты каждую перемену выпрашиваешь у меня геймбой, чтобы поиграть в Harvest Moon Gbc. – Ну и? – Я подумала, может, и в это тебе захочется поиграть. – Мне очень хочется увидеть, как ты ссышься от страха! – Сьюзи злорадно потирает ладошки, скуксивая донельзя хитрую морду. – Ладно, ладно. Стоило моей напарнице понять, что я играю за мужчину, а не за женщину. Она затараторила снова. – Крис, а Крис... – Что? – А у тебя хуй есть? – Нет. – отвечаю я с полнейшим покерфейсом. – А у него есть. – Сьюзи заулыбалась во все тридцать два, хотя я до сих пор не знаю точно сколько их у неё. – Рада за него. – Да чему там радоваться то! Кусок мяса между ног висит, болтается! – Сьюзи, мы ещё даже в психушку не зашли... – А я тебе чё? Играй себе. А я, это... разряжаю обстановку, чтобы тебе было не так сыкатно! Что-то мне кажется, что сыкатно здесь далеко не мне. Но об этом лучше вслух не говорить. Зубы целее будут. Стоило лампочке в игре резко наебнуться, как Сьюзи подскочила, всполошившись, как курочка в курятнике, двинув мне локтем прямиком в челюсть, да так, что я чуть не свалилась на пол. – Ой, блять, включите свет, нахуй, я ебал! – У нас есть ночной режим. Не переживай, не пропадём – потираю подбородок. Ставлю сотку на то, что завтра на этом месте появится огромный синяк. – Кто тут переживает? Я переживаю? Я не переживаю. – Мисс Бесстрашие, трясясь всем телом, сильнее закуталась в одеялко. Моя улыбка становится чуть шире. Ах, Сьюзи, Сьюзи... так храбриться, а на самом деле трусливая, как цыплёнок. Идём дальше. Моя громадная фиолетовая курочка вздрагивает от каждого шороха. – ДА ЁБ ТВОЮ НАЛЕВО! – Чел просто решил повисеть, покататься на верёвочке. Смотри, как ему весело! Ну, по крайней мере, было, пока мы не пришли и его качелька не сломалась. – Это у него кусок стекла в заднице торчит? – Сьюзи подносит лицо чуть ближе к экрану. – Хе-хе-хе, лох ебаный! На полу красуется несчётное количество трупов. Дальше вроде бы приличный светлый коридор, но внезапно нас настигает свиное рыло на ножках. Сьюзи уже начинает орать на всю хату. – БЛЯТЬ, СУКА, НАХУЙ! Чел-свиноматка, кажется, услышал её вопли сквозь экран и решил от греха подальше выбросить нас в окно. – СУКА, СУКА! ВЫРУБАЙ ЭТО НАХУЙ, Я ЕБАЛ! – Тебе что, страшно? – издеваюсь теперь уже я. Сьюзи тут же изо всех сил пытается успокоиться. – Страшно? Да не, мне не страшно! Знаешь, он даже миленький. – но трясущееся коленки выдают свою хозяйку с потрохами. Я продолжала играть. А Сьюзи продолжала орать. Признаюсь честно, наблюдать за тем, как эта массивная во всех смыслах девушка жмётся в угол, пытаясь спрятаться под маленьким жёлтеньким одеялом, до чертиков уморительно. На улице уже стемнело, а снег все так же валит, превращая улицы в один большой сугроб. Я зеваю, выключая консоль. – СУКА НАКОНЕЦ-ТО! – торжествует Сьюзи. Смотрю на часы. – Время уже почти десять. Тебе не пора домой? На меня тут же возрились, как на идиота. – Никуда я не пойду! – Но... – ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЕНЯ КОКНУЛО ТО СВИНОЕ РЫЛО!? ЧТОБЫ ОН РАЗМАЗАЛ ПО БЕЛЕНЬКОМУ СНЕЖКУ ВСЕ МОИ ВНУТРЕННОСТИ!? Вздыхаю. – Ладно, можешь остаться у меня. Фиолетовый цыплёнок тут же сжал меня в чересчур крепких объятиях. – Дай Бог тебе здоровья, добрый человек! Дай Бог тебе здоровья! – Только не забудь маме позвонить. – Я ей ещё в обед, когда уходила, сказала, что останусь у тебя. Я взглянула на неё с немым вопросом. – Потому что я знала, что мы будем играть в ебучий хоррор! – Вопросов ноль. Я разложила гостевой матрас в нашей с Ариэлем моей комнате. Сьюзи тут же обратила внимание на различие двух половинок помещения когда вошла: – Нихуя себе контраст... – Ложись спать уже! Или тебя съест тот свинорыл – буркнула я, запульнув в неё подушку. – Понял, принял, живи и процветай. Стоило мне выключить свет, как через пару мгновений моя приятельница затарахтела шёпотом: – Крис, Крис, а ты точно закрыла дверь? – Я закрыла её, когда ты только пришла. Через минуту последовал другой вопрос: – Крис, Крис, а ты окна закрыла? – Я их даже не открывала сегодня. Весь день снег валит, как не в себя. И снова. – Крис, Крис, а у тебя есть нож? – На кухне лежит парочка. – Давай возьмём и положим под подушку. На всякий случай. Я миролюбиво вздохнула и села на кровати, во все глаза уставившись на девушку, лежащую на полу. – Хочешь, я сварю тебе какао? – Я не ребёнок, чтобы пить какао на ночь!? – Это значит да? Сьюзи смущённо кивает головой. Идем на кухню. Половицы тихонько поскрипывают под нашими ногами. Вкус какао напоминает мне что-то далёкое, давно забытое. Обшарпанные стены, потолок в разводах, из которого планомерно капает дождевая вода. Затертый свитер, что в четыре раза больше меня, скрывает мои маленькие, совсем детские ладошки. Усталая улыбка, чуть растрёпанные каштановые волосы, бледные тонкие пальцы, покрытые огромными количеством мозолей. Запах моющего средства. Едкий, он был с ней, кажется, с самого моего рождения. Почему я никак не могу вспомнить её лицо? Может, потому, что какао стало совсем другим? Может, потому, что нет сахара на зубах, что никак не может раствориться? Может, потому, что его больше не нужно разбавлять водой? – Крис? Крис твой какао уже полчаса как остыл, Хватит надрачивать его ложкой! – Да, да, прости... – мне бы только вспомнить её лицо. Выливаю какао в раковину. Возвращаясь в кровать. Сьюзи ступает за мной хвостиком. Темнота перед глазами, всё кружится, высовывая мой сердечный ритм. Хочется разрыдаться, разрыдаться самыми горькими слезами прямо здесь и сейчас. – Сьюзи... – чувствую, как сердце бьётся об рёбра, словно свободолюбивый орёл в клетке. – Чего тебе? – Можешь лечь со мной, пожалуйста..? – ЧЁ!? – её явно возмутила эта просьба. – Мне страшно.... – Ой, ладно, хрен с тобой. Сьюзи залезает ко мне в кровать, грубо, бесцеремонно. От неё тоже пахнет моющим средством, а ещё мелом. Хотя, может, мне только кажется? Прячу нос в её густые пушистые каштановые волосы. Та чуть похлопывает меня по спине своей большой тёплой ладонью. – Не ссы, малыха, тётя Сьюзи с тобой, пока я рядом, никакой свинорыл тебя не тронет, зуб даю. Слёзы медленно катятся по моим щекам. Сильнее зарываясь в капну её волос, пытаясь спрятать в них уже не только нос, но и всю себя, от мыслей, от мира, от всего на свете, чтобы вновь попытаться вспомнить, вспомнить кто я и кто та женщина на подкорке моего подсознания. Хотя на этот вопрос я уже давным-давно знаю ответ...