Miserable becomes happy

В клубы и бары приходят, чтобы отдохнуть, расслабиться после работы, потусоваться с друзьями, найти новые ощущения или просто выпить. Он сидел за барной стойкой. В руке покоился так и недопитый напиток. Громкую музыку, пьяные разговоры людей, сидящих и стоящих по соседству — весь шум этого места перебивали его такие же громкие мысли. Ему двадцать семь. У него есть любимая работа и друзья, ставшие семьёй. Но чего-то ему не хватает. В данный момент и по жизни. Личная жизнь у него отнюдь не пуста. Он периодически заводит отношения. Бывали люди, с которыми ему было хорошо. Но не было любви. Настоящей. За все двадцать семь лет его жизни. Все его бывшие ушли, не оставив после себя ни следа. Единственное, на чём и ком он держится — это его друзья. Родителей не стало, когда ему было пять лет. Тогда маленького мальчика взяла под своё крыло тётя. Она воспитала его как родного сына, подарила ему любовь, в которой нуждается каждый ребёнок. А потом и её не стало. Парень вертит в руках всё тот же стакан и думает, что он делает не так. Почему за все эти годы он не встретил ни одного человека, которому бы подарил свою любовь? Он даже был готов к безответным чувствам или к очень болезненному расставанию. Но так и не нашёл того самого, кому отдать своё сердце. На часах уже три ночи. Пить перехотелось. Парень оплачивает всё купленное ранее, берёт в руки куртку, до этого висевшую на спинке барного стула, и идёт к выходу из душного помещения. Ночной воздух обдаёт прохладой. На небе не видно звёзд. Чёрт бы побрал этот город.

***

Квартира выпускает из себя тёплый воздух, как только парень открывает дверь. Его обитель очень уютная, несмотря на минималистичный интерьер. На стенах висят разные фотографии. В гостиной перед диваном лежит милый коврик с изображением ромашек. А на самом диване сидит парень, сложивший руки на груди. — Где ты был? Время видел? — он смотрит прямо в глаза. На лице отражается беспокойство с примесью недовольства и раздражения. Руки всё так же скрещены, а одна нога закинута на другую. Он одет в строгую шёлковую пижаму синего цвета, но пушистые тапочки в виде уточек смягчают его образ. Чёрные волосы завязаны в хвостик, а челка убрана заколкой с кошечкой. Он хочет выглядеть серьёзно и малость устрашающе, но благодаря его внешнему виду у него ничего не получается. — В клубе, — сухо и кратко. А что ещё он должен ответить? Он взрослый мужчина и может делать всё, что душе угодно, но в разумных пределах. Он собирается пойти в свою комнату, чтобы наконец лечь и перестать думать хотя бы на несколько часов. — Минхо, — парень останавливается, когда называют его имя. — Я сейчас сижу здесь не для того, чтобы тебя в чём-то упрекать или, упаси боже, ругать. Я просто волнуюсь. Ты не пришёл домой и не отвечал на звонки. — Джинни, я всё понимаю, но давай не сейчас. Хочу просто упасть в кровать, а завтра лучше не проснуться. Минхо любит говорить такие вещи. У него очень легко получается бросаться подобными словами в адрес близких людей. А они, в свою очередь, тяжело их воспринимают, а потом ещё долго прокручивают у себя в голове и думают, как же ему помочь. Но чтобы помочь и иметь от этого нужный эффект, необходимо, чтобы человек этого захотел. Иначе всё будет впустую. Хёнджин это давно усвоил. Сколько он ни старался разгрузить мысли Минхо, результата — ноль. Он прекрасно понимал истинную причину состояния друга и пытался что-то с этим сделать. Знакомил со своими друзьями, коллегами, даже устраивал свидания вслепую. Ничего не помогло. Тогда он решил просто быть рядом, если его методы не работают. Поэтому, когда Минхо уходит к себе, Хёнджин ждёт, потом идёт к нему и ложится рядом на кровать. Так они и засыпают, лежа вместе.

***

Утром он всё же просыпается. От звука надоедливого будильника. Рядом пусто. Минхо встаёт и потягивается, а затем направляется в ванную. Хоть утро и раннее, а пробуждение неприятное, Ли рад, что нужно на работу. Он хореограф. Танцы буквально стали его жизнью: любимым занятием, способом заработка, самовыражением, отдушиной и временем, когда можно ни о чём не думать. Обычно он приходит в студию к 9:00. Спрашивает у Миён на стойке регистрации о записях на сегодня и идёт в зал. У него может быть одно занятие за день или пять. Даже если их нет, он всё равно остаётся в студии до вечера. Была бы его воля, он бы и ночевал там, но Хёнджин волноваться будет. Минхо приезжает в студию ровно в девять утра. Здоровается с Миён и спрашивает о записях. — Доброе утро, Минхо-щщи. У вас одно групповое занятие. И ещё вчера позвонил молодой человек и попросил записать его на сегодняшний вечер. Подтвердить запись на шесть часов? — Да, давай. — Поняла, всё сделаю, — бросает девушка, и Ли уходит. На часах 15:00. Он провел в студии большую часть дня и совсем не устал. Он помог поставить хореографию группе подростков под песню, написанную ими, и сейчас сидит в кафе недалеко от студии. Минхо заказал свой дорого любимый айс американо и острый рамен, чтобы хоть немного восполнить силы. На самом деле, он пьет этот ужасно горький кофе не потому, что он ему нравится. Когда Ли поступил на хореографический, ему пришлось держать себя в форме. И американо реально ему помог: в нём нет каллорий и его можно пить постоянно. Так у парня это и вошло в привычку, пускай сейчас нет надобности в стройном теле. Минхо, наоборот, любит поесть, а потом сходить в качалку вместе с Чанбином. Так что, на данный момент он является обладателем очень привлекательных мышц. Время близится к пяти вечера. Минхо собирается обратно. Нет, он не ел два часа. Он слопал все за пятнадцать минут, а в оставшееся время залипал в телефоне, выпив общим счётом три стакана кофе. Ли возвращается в зал и разминает затекшие мышцы и суставы. Ему интересно, что за экземпляр скоро должен к нему прийти. Парни — не частые гости на индивидуальных занятиях. Они обычно приходят в составе какой-либо группы. В дверь стучат, после чего она открывается. На пороге стоит парень лет двадцати в спортивной одежде. Он кланяется и проходит в зал. — Здравствуйте! Меня зовут Чхве Минсок, я по записи, — проговаривает брюнет и легонько улыбается. — Здравствуйте, я Ли Минхо, давайте обсудим, для чего вы сюда пришли, — Минхо также приветливо улыбается. — Я бы хотел разобрать и выучить танец одной группы. Я пробовал сам, но ничего не получилось, вот и пришёл за помощью к вам, — после этих слов парни начинают занятие. Спустя полтора часа оба были потными и уставшими, но хорошо поработали. Минсок выучил танец и остался доволен. То же и с Минхо: он не только отлично потанцевал, но и получил за это деньги. Не работа, а мечта. Но было одно исключение. Минсок постоянно кидал на Ли странные взгляды, старался до него дотронуться, а в конце предложил выпить кофе. Ну, Минхо не против ещё одной чашечки кофе в приятной компании, если она таковой является. Минсок привёл Ли в незнакомую кофейню. Ладно, смена обстановки не помешает. Они сели за столик и выбрали из меню себе по напитку. — Я пойду сделаю заказ, — сказал Минхо и встал, отодвигая стул. Когда Ли подошёл к стойке для принятия заказов, то увидел за ней очаровательного и в то же время необычного парня. Он мило улыбался, и от этого его пухлые щёчки становились ещё больше. Волосы были выкрашены в темно-синий цвет, а на брови красовался пирсинг. Минхо задержал свой взгляд на лице парня, а затем опустил ниже на бейдж, на котором было написано: "Хан Джисон". — Добрый вечер, — обратился к Ли бариста. — Чего желаете? "Тебя на диване, закутанного в плед. Сидеть с тобой в обнимку и узнать, какая из твоих щёк мягче", — тут же пронеслось в голове Минхо. — Здравствуйте, малиновый раф и айс американо, пожалуйста. — Будет готово в течение пяти минут. Можете оплачивать. Ли потянулся к кошельку, выудил оттуда карту и уже хотел приложить её к терминалу, как на его плечо опустилась рука. — Минхо, давай я. Ты так хорошо потрудился в студии, это моя благодарность, — протянул Минсок. Парень думал, что сейчас Ли будет отнекиваться, говорить, что сам в состоянии заплатить, и тогда Чхве поведет себя как настоящий джентльмен и произведёт на него неописуемое впечатление. — Окей, — Минхо без задней мысли взял и согласился. Если уж Минсок так хочет потратить свои деньги, пусть тратит. Ли останавливать его не собирался. Улыбка Чхве сошла на нет, но он быстро пришёл в себя и оплатил заказ.

***

Вечер наступил в полную силу. Сменщик Джисона заменил его, и парень решил выйти на улицу и покурить. Он поджигает сигарету и вдыхает горький дым. Он так задолбался постоянно всем улыбаться, что аж лицо скоро треснет. Изо дня в день одно и то же. Приходится строить из себя милого парня, чтобы угодить посетителям. Многим это нравится, и многие просят у Хана номерок. В первое время Джисон правда думал, что люди интересуются им. Но как же было досадно понять, что он ошибался. Почти все парни хотели затащить его в постель (девушками он не интересовался). Хан, может, и не против секса на одну ночь, но в свои двадцать пять он уже хочет стабильности. Он нагулялся и вдоволь навеселился, теперь он хочет долгосрочных отношений, возможно, до конца жизни, если ему удастся встретить свою любовь. Есть люди, которые, видя улыбчивого паренька за стойкой, решают выместить на нём своё плохое настроение. Специально ругаются и оскорбляют. А что Джисон? Он ничего не может с этим сделать. Что бы не случилось — клиент всегда прав, поэтому ему остаётся просто всё проглотить и натянуть улыбку. Хан стоит, прикрв глаза. Сейчас он наслаждается долгожданной тишиной и спокойствием, моментом, когда не надо притворяться счастливым и веселым, когда на самом деле на душе херово. С каждой новой затяжкой его мозг расслабляется, кажется, что в эту минуту ничто не сможет его побеспокоить, он мирно докурит и отправится домой. Его мечтам не суждено сбыться, к счастью или нет, — это он поймёт позже. Он слышит чью-то ругань неподалёку. Джисон открывает глаза, вздыхает и выбрасывает недокуренную сигарету. Он уже прислоняется к ручке двери чёрного входа, чтобы зайти обратно в кафе и забрать свои вещи, как слышит, что та ругань переросла в нечто большее. До этого он не слышал сути конфликта, но сейчас до его слуха доносится пропитанный злобой возглас какого-то парня. — Не строй из себя недотрогу! Хан меняет траекторию своего пути и идёт в сторону продолжающего орать парня. Джисон сразу почему-то подумал, что тот парень пытается пристать к девушке, и решил помочь. Трудно описать, до какого уровня возросло его удивление, когда вместо хрупкой, беззащитной девушки Хан увидел второго парня. Он стоял, облакотившись спиной о стену, руки были сложены на груди, а взгляд показывал безразличие. Первый парень всё ещё был на взводе и на повышенных тонах пытался вымолвить из другого хоть слово. Эти двое не обратили внимания на Хана, но он решил не уходить и понаблюдать за тем, что будет дальше, а на крайний случай прийти на помощь. — Ли, мать твою, Минхо, почему ты молчишь? — сказав это, Минсок ударил кулаком по стене рядом с его головой. На это действие Минхо никак не отреагировал, даже не шолохнулся. Инстинкт самосохранения явно отсутствует. "Значит, того у стены зовут Минхо", — мысленно пометил Хан и внутренне поразился стойкости или похуизму парня. — Хватит орать уже. Кто-нибудь полицию вызовет. Или хочешь в обезьянник, а, Минсок? — после своих слов Ли решил сменить позицию и, чтобы ещё позлить Чхве, щелкнул его по носу. Он не учёл только того, что Минсок — отбитый на голову. Всё-таки Минхо ошибся с компанией. Чхве схватил Ли за ворот и припечатал к стене, отчего тот ударился о неё затылком. Весь игривый настрой пропал, стоило почувствовать боль, а за ней и реальную опасность. — Отпусти. Минхо повернул голову в сторону голоса. О. Боже. Он, как будто в дораме. Сейчас хот парень спасёт его от больного придурка. — Чего тебе надо? — Минсок обернулся на Джисона. — Мы сами разберёмся. Джисон усмехнулся. — С вами разберётся полиция, вернее с тобой, — Хан подошёл ближе и ткнул пальцем в плечо Минсока. По удивительной случайности, вдалеке послышались звуки сирены проезжающей машины скорой помощи. Чхве округлил глаза, испугавшись полиции. Он тут же убрал свои руки от Минхо и поспешно удалился. Ли съехал по стене и уселся прямо на асфальт, кладя руки на голову. Она раскалывалась, этот псих не рассчитал силу. Джисон подошёл к Минхо и сел рядом с ним на корточки. Он окинул его оценивающим взглядом. — Меня зовут Джисон. Тебе помочь? Такси до дома вызвать? Минхо посмотрел на Джисона, предварительно убрав руки. Он тяжело вздохнул, а затем вернул руки обратно — не от боли, а от безысходности. — Хёнджин меня убьёт, — всё, что сказал парень. — Эм, ты уверен, что тебе нужен второй раунд? — Хан пытался пошутить, чтобы хоть как-то развеять обстановку. Но ответная реакция его поразила. Парень перед ним засмеялся, а после по его лицу потекли слёзы. Он начал тихо всхлипывать. Это не то, что ожидал Джисон. — Мой первый вопрос всё ещё в силе. Как я могу помочь? — Не делай вид, что тебе не всё равно. Просто иди, куда шёл. Обидно. И больно. Опять не за что нем срываются. — Прости. Это не твоя проблема. Не нужно грузить себя из-за меня. Ладно. Это звучит лучше. — Если бы я не хотел, то не предлагал бы свою помощь. Не отказывайся по глупым причинам, — Хан придвинулся к парню и убрал его руки от головы, беря их в свои. — Давай ты скажешь, что я могу сделать, и я постараюсь это выполнить. Минхо сразу пришёл в себя. Он не ожидал такого поворота событий. Он думал, что Хан просто уйдёт, но никак не будет сидеть здесь и успокаивать его, как ребёнка. "Что ты можешь сделать? Просто окажись моей судьбой. Может, с тобой я обрету счастье." — Окей, раз не хочешь отвечать, тогда слушай мои предложения. Я вызываю тебе такси, и ты едешь домой. Если ты на машине, я могу довезти тебя. — Моя машина в паре минут отсюда, буду признателен, если отвезешь меня домой, — старший, наконец, смог прийти в себя и спокойно дать ответ. Он аккуратно убрал свои руки из рук Джисона и начал вставать. Головокружение и боль остались, но не такие сильные. Проблем встать не было, а вот ехать на машине не стоило бы, поэтому Ли рад, что Хан предложил свою помощь. Минхо не заметил, как они подъехали к его дому. Парни вышли из машины, и тут до Ли дошло: он дома, а Хан – нет. А ведь он даже не знает, как далеко живёт младший. — Черт, тебе долго идти обратно? Я даже не подумал об этом. — Не беспокойся, недолго, — Джисон улыбнулся и хотел уже прощаться, когда из-за спины раздался громкий голос. — Стоять! Минхо дёрнулся не от громкости и даже не от внезапности, а от того, что узнал друга. Это Хёнджин. Хван каким-то чудом оказался вблизи и окинул обоих парней убийственным взглядом. — Вопрос номер один: почему ты плакал? Вопрос номер два: что это за парень? И почему он был в твоей машине? — Это был третий вопрос. — Минхо, я шутки тут с тобой шучу? Просто ответь, я же волнуюсь. — Джинни, выключи режим мамы и успокойся. На первый вопрос отвечу дома, как и на второй, и даже на третий. А сейчас давай отпустим Джисона к себе, — Хван наигранно закатил глаза и повернулся к Хану. — Может, ты ответишь? — Я не хочу быть свидетелем убийства, поэтому я лучше пойду, — Джисон развернулся, чтобы пойти домой, но в его голове что-то щелкнуло. Просто что-то заставило его обернуться и попросить у Ли номер телефона. Под неодобрительный взгляд Хвана он получил желаемое и с наполовину спокойной душой отправился к себе. Почему наполовину? Он переживает за Минхо. Когда убедится, что с ним всё в порядке, его душа полностью успокоится.