Не забытая первая любовь.

Третье вознесение наследного принца повергло всех в шок. Собственно, как и самого принца. Се Лянь этому был не особо рад, так как опять доставил всем проблем, но тут уже ничего не поделать, как думал он. Направившись во дворец «Божественной Мощи». Там его уже ждал Цзюнь У, который был очень рад возвращению Се Ляня, но сам пытался этого не показывать. Се Ляню было неловко, помимо Владыки во дворце было немалое количество небожителей, которые буквально поглощали его своими взглядами. Но только двое из этих всех лиц смотрели на него ни с удивлением, ни с призрением, а со скорбью. Как только принц переступил порог и прошел вглубь, он услышал к себе обращение, которое, как казалось, пересекло все. — Сяньлэ, как же я рад тебя видеть снова. — Сказал, обращаясь к принцу, Владыка, это прозвище он произнес будто смакуя на губах, расплываясь в ухмылке. — Что ж, мне тут донесли, что ты, как всегда, наделал шума в столице. — Се Ляню стало неловко, он буквально только вознесся и наделал делов. Решив, что уныние — самый худший вариант, подняв голову, промолвил: — Так что же я такого сделал, я всё возмещу, обещаю! — Оглянулся вокруг, дабы узнать, где и перед кем он провинился. Владыка тут же показал жест рукой Линвэнь, которая стояла около него, дабы та всё рассказала. Она начала перечислять этот небольшой списочек. И в конце концов у Се Ляня было такое выражение лица, которое не опишешь. Он то бледнел, то краснел, то вообще синел, как казалось многим. Но тут он произнес: «Генерал Сюаньчжэнь…» Не дав ей договорить, тут вперед принца выскочил до боли знакомый человек. — Владыка, извините за такую наглость, но я прошу вас об одной просьбе. Я не хочу, чтобы наследный принц Сяньлэ мне что-то был должен. Он в прошлом сделал для меня очень много. — По первому слову Се Лянь понял, кто это был, Му Цин, его старый друг, о котором он вспоминал ежедневно и никак не мог забыть, а виной этому какое-то странное чувство в груди, которое он пока не осознал. Цзюнь У не удивился выходке Му Цина и просто кивнул головой. Но тут же Се Лянь вскочил, будто его ударили шоком, подошел к Му Цину и произнес: — Нет-нет, не нужно мне тут поблажек делать, я всё тебе возмещу. — На последних словах он смотрел прямо в глаза Му Цину. Тот же закатил глаза, повернулся к Владыке и сказал: — Сделайте, как я попросил, пожалуйста. После этих всех разборок Цзюнь У попросил Се Леня остаться, чтобы дать ему задание. Наследный принц, конечно же, не отказался, оно ему не показалось слишком сложным, да и вообще, какая кому разница, сложное оно или нет? Он должен был по горло всем, так что выбора нет. Цель была узнать, каким образом пропадают невесты. Он отправился на ту самую гору. Увидев маленькое заведение, он решил зайти и расспросить. Там только был одинок старичок, который был не очень разговорчив. После такого насыщенного дня Се Лянь решил отправить в храм водных каштанов отдохнуть и с отдохнувшим разобраться со всей нечестью на горе. Внутри храма было скудно и пусто, но принц довольствовался тем, что есть, главное, что вообще есть крыша над головой. Собравшись уже лечь спать, вдруг в дверь неожиданно кто-то постучал. Се Лянь насторожился, кто в такое время мог прийти к нему. Не торопясь вставая, он подошел к двери и слегка приоткрыл. Там же стояло два незнакомых ему человека, один при виде Се Ляня закатил глаза. Другой же, не обращая внимания на своего товарища, начал говорить: — Здравствуй, меня послал мой генерал Наньян в помощь тебе. — Не дожидаясь ответа Се Ляня, который был слегка шокирован неожиданными гостями, прошел внутрь, а его товарищ за ним. Другой молодой человек выдал: — Ты хотя бы спрашивал перед тем, как войти, вдруг нас вообще не хотели впускать. — После сказанного тот закатил глаза и продолжил: — Прошу прощения за моего невежливого товарища, я же прибыл от генерала Сюаньчжэня в помощь тебе, меня зовут Фу Яо, а этого полудурка Нань Фэн. — Уже после этих слов тот слегка поклонился Се Ляню. Такой жест смутил принца, и он выпалил, размахивая руками: — Ты чего, не стоит так официально. Приятно с вами познакомиться, ребята. Наследный принц решил же расспросить двух незнакомцев, так как у него были некие подозрения насчет их двух личностей. Получив все ответы, которые он ожидал, предложил гостям лечь спать. Фу Яо, оглядев комнату, решил задать достаточно неловкий вопрос: — Слушай, Ваше Высочество, у тебя тут есть кровать, где бы мы могли расположиться? Се Лень же не почувствовал в этом вопросе неловкости, ответил: — Кровати нет, но, думаю, мы можем потесниться на циновке. — И указал на небольшую циновку, но на достаточно просторную для них троих. Фу Яо же слегка смутился от такого, Нань Фэн же стал странно смотреть на него. А Се Лянь же без стеснений присел на циновку в позе сейдза. Фу Яо внимательно рассматривал его, будто видел в первый раз, хотя это далеко не первый. Заметив же на его ноге под бинтом проклятую кангу, и тут же взгляд сменился на сожалеющий. Нань Фэн же постоянно смотрел на Фу Яо и не понимал такой реакции своего друга. Фу Яо присел рядом с принцем и стал рассматривать его вблизи. Нань Фэн же понимал, что он слегка тут мешает, и решил выйти якобы подышать воздухом. Се Лянь, увидя, что молодой человек вышел и они остались один на один, сказал: — Я обещаю, что всё возмещу тебе, я не так уж и много сделал для тебя в прошлом. — После этого он взял изумленное лицо Фу Яо в руки: — Му Цин, как же я не могу вас узнать, мы знаем друг друга восемьсот лет, вы самые близкие люди для меня. — Увидев, как порозовели щеки Му Цина, он усмехнулся. — Ваше Высочество… Вы. — Му Цин был поражен, он в прошлом приносил ему боль и унижение, а этот человек продолжает так хорошо к нему относиться. Се Лянь же продолжил: — Сколько уже я тебе говорил, не называй меня так. — Поразительны… — Договорив наконец-то свою мысль, продолжил: — Знаешь, все восемьсот лет я восхищался только тобой, сколько бы людей я не встречал, ты самый замечательный из всех. Я всегда хотел быть твоим другом. — Слова, которые говорил Му Цин, засмущали не только Се Ляня, но и его самого. Но он продолжил: — И вообще, я хотел быть тебе не только другом, но я хотел быть для тебя большим, не братом, а намного больше. И я сейчас этого безумно хочу. Спустя столько лет я наконец-то увидел тебя, и мои чувства ни капли не пропали, а только увеличились. — После этого же Му Цин ласково убрал руки Се Ляня, пока тот находился в изумлении от сказанного. Му Цину стало стыдно за свое поведение, ведь он не понимал как он на такое решился, возможно это сильная тоска его подбила на этот поступок. Когда он только увидел, в его голове была единая мысль: «Это Се Лянь». Он понимал, что это неправильно, они давно дружили, и он никогда не мог его представить как кого-то большего, чем друг или брат. Мужчина считал, что это неправильно, ведь они друзья и воспринимают друг друга лишь приятелями. Однако он не мог смериться с тем, что ему нравится абсолютно всё в нём. От любой мелочи его сердце билось сильнее, а на лице появлялась улыбка. Одно воспоминание о нём, о его образе, характере, вызывало трепет внутри. Но как это описать? Он знал только одно описание таким чувствам, но боялся не то, что вслух произносить, он боялся подумать, что это могло быть оно… Могло быть влюбленностью, любовью. Однако это чувство заполняло всё его тело, и он боролся сам с собой, чтобы не думать о нём. Тут смущенно заговорил Се Лянь: — Дорогой Му Цин, я испытываю к тебе взаимную любовь. Я безумно рад, что ты появился в моей жизни тогда. И был очень огорчен, когда ты тогда ушел. Я делал много неправильных вещей. И даже спустя такого долгое время ты пришел ко мне. Пусть не в настоящем обличии, но пришел, это очень ценно. Придвинувшись ближе к Му Цину, взяв того за щеки, нежно поцеловал, тот же неловко ответил на поцелуй, отпрянув от поцелуя, Му Цин сказал лишь несколько слов перед тем, как обратно поцеловать Принца: — Ваше Высочество, я вас люблю. — Эти слова поистине для него сложны, он был не тем человеком, который бы говорил такое. Спустя время они отстранились друг от друга, и Се Лянь проговорил: — И я тебя люблю. — Затем поцеловал того в щеку. В то же время за дверью стоял Фэн Синь, который слегка был шокирован ситуацией. Но он решил, что не будет смущать своих друзей, остался на улице до утра.