Скорая помощь Мисс Шутки

Уже лёжа в постели под тёплыми одеялом и пледом Шота понял, что так и не ответил Хизаши — телефон остался лежать в прихожей и ещё не факт, что не разрядился. С пару минут внутри Шоты боролись бессилие и сила дружбы, пока он не принял, что можно просто попросить Эми о помощи. Она сидела напротив него в своих трусах и его футболке — для неё это была скорее короткая туника. — Можешь принести телефон? Он в прихожей, — попросил Шота. Эми кивнула, кинулась в прихожую и очень скоро вернулась с телефоном. Шота чувствовал, что уже засыпает, и решил не медлить с дальнейшими указаниями. — Глянь, что мне Хизаши написал... Только если это не его новый... "трек"... Сразу удали, — Шота широко зевнул. В телефоне, а тем более в переписке с Микрофоном, Шоте было прятать нечего. Всё самое секретное он хранил в голове, а какими-то тайнами академии Шутка всё равно не стала бы пользоваться, если не считать материала для анекдотов. Не в её это духе. — Презент Мик? — улыбнулась Эми, словно ей сообщили, что в гости идёт её любимый дядя. — А вот сейчас! Эми разблокировала телефон и открыла чат. Хизаши: ТЫ КУДА ДЕЛСЯ?? Хизаши: А, понял Хизаши: Поправляйся, друг! Хизаши: Добрался домой? Хизаши: ТЫ ПОЧЕМУ ДЕВУШКЕ НЕ ОТВЕЧАЕШЬ?? — Как мило! — захихикала Эми, слегка раскачиваясь вперёд и назад от радости. — Да говорит тебе поправляться. И это... Я ему писала, когда ты не отвечал, об этом он тоже спросил. Пффф! У тебя такой классный друг! Как это ты вообще нас раньше не познакомил? — Не хотел, — у Шоты не было сил сказать полный ответ, который звучал как "Не хотел, чтобы два неуравновешенных человека объединились для того, чтобы меня кошмарить". — Ну скажи ему, что я в порядке. — Пишу! — заверила Эми. Я: Хизаши-кун, ты мой самый лучший друг! Я так тронут, что ты беспокоишься обо мне! Я тебя люблю! Хизаши: ЭЙ!!! Хизаши: СОТРИГОЛОВА БЫ НИКОГДА ТАКОЕ НЕ СКАЗАЛ!! Хизаши: ФУКУКАДО-САН, ВЕРНИТЕ ЕМУ ТЕЛЕФОН!! Я: (⁠ ⁠；⁠∀⁠；⁠) — Эх, теперь он говорит вернуть тебе телефон... — с наигранным разочарованием произнесла Эми, прикладывая ладонь ко лбу. — Я об этом не просил, — серьёзно произнёс Шота, укутываясь в одеяло. Хизаши: НИКАКИХ РОЖИЦ!! ВЕРНИТЕ ТЕЛЕФОН! Я: Ямада-сан, это очень громко! Прекратите! Я сдаюсь! ರ⁠╭⁠╮⁠ರ Я: Айзава-сан не берет телефон. Он ложится спать. (⁠◡⁠ ⁠ω⁠ ⁠◡⁠)Zzz... Хизаши: СПОКОЙНОЙ НОЧИ Хизаши: ай Хизаши: Спокойной ночи! Я: Смешных снов, Ямада-сан! ｡⁠◕⁠‿⁠◕⁠｡ Шота свернулся калачиком в углу кровати, думая о том, как близки Хизаши и Эми и что он мог ей рассказать. Ничего важного, наверное. Разве что... Сквозь полусон Шота ощутил, как Эми обнимает его сзади и целует в щёку. — Заразишься, — шепнул Шота. — Я чуть-чуть, — шепнула Эми в ответ. — Сладких снов, Шота-чан. Перед отбытием ко сну Шота подумал, что "чан" его больше не бесит. Он научился различать, когда Эми издевается, а когда просто нежничает. В любом случае, Айзаве Шоте, ученику Академии Юэй, надо было спешить на урок. В коридоре он пробежал мимо Директора и налету заскочил в огромный, как тренировочная площадка, класс, который уже был наполнен кучей учеников — среди Мидории Изуку и Ашидо Мины Шота кое-как обнаружил Ямаду Хизаши. — А где Оборо? — спросил Шота, еле сдерживая волнение в голосе. — Я его давно не видел! Хизаши молча кивнул в сторону окна, где стоял Оборо. Шота немедля подбежал к нему и ощутил, как подкашиваются ноги, а из горла вот-вот польётся желчь. — Оборо, привет! — едва не крикнул Шота. — Не понимаю, о ком ты говоришь, — повернулся к нему сгусток черного тумана. — Я Курогири.

***

В последнее время Шота вёл себя страннее, чем обычно. Он мог целыми днями не отвечать на сообщения, а потом писать что-то даже не односложное, а раздражённое. Они с Эми не созванивались, не встречались, то есть вообще, а не раз в две недели, как обычно. На состоянии Эми это тоже сказалось — она начала переживать, что в их отношениях что-то не так. Отношения почти что на расстоянии из-за работы ей и так не нравились, а сейчас ещё и что-то происходило, а она не могла банально посмотреть Шоте в глаза и убедиться, что он не выдохся от её неиссякаемой энергии или... Какие у них ещё были неразрешимые проблемы в отношениях? Проблема была в том, что Эми не знала. Поэтому твёрдого убеждения в том, что дело в ней, у неё и не было. А друзья и ученики убедили её, что дело не может быть в ней, у Шоты просто дела или что-то случилось — она же сама слышала, сколько всего происходит с Юэй. Но от этого не стало легче. Теперь Эми просто ходила и думала, что произошло в Юэй, читала новости, перебирала внешние и внутренние проблемы Шоты... Дошло до того, что анекдоты перед началом урока Мисс Шутка рассказывала без пауз на смех и судороги. В один день она почти решилась написать Ямаде, но передумала. Они были хорошими знакомыми, обсуждали свои хобби и шутили вместе, помогали друг другу дописаться до Шоты, но вот серьёзных разговор с ним Эми немного стеснялась. Да и, должно быть, это жутко невежливо — в один день взять и позвонить, чтобы сказать что-то вроде «Здравствуй, Микрофон, а чего Айзава ещё более унылым стал?». Сейчас всё стало хорошо — Эми так казалось. Они наконец увиделись, пусть и в не самых приятных обстоятельствах, Шота был рад её видеть (она видела, что рад), завтра был выходной и они могли переночевать вместе. Разве что Эми так и не поняла, в чём было дело до этого. Не то, чтобы она умирала от любопытства — Эми давно приняла, что некоторые вещи Шота ей просто не расскажет. Может, когда-то, но точно не в ближайшем будущем. Эми сидела на кровати и смотрела сериал, когда Шота заворочался рядом с ней. Эми поставила видео на паузу и повернулась к Шоте, будто в темноте могла что-то разглядеть. Он не просыпался, только бормотал что-то и дёргал рукой. — Жар замучил? — шепнула Эми. — Шота-чан, Шота-чан… Она погладила его по голове, и Шота громко всхлипнул во сне, сворачиваясь в комок, словно прятался от касаний. — Что случилось? — опять зашептала Эми. Она не была уверена, что её голос успокоит Шоту сквозь сон, но это было всё, что она сейчас могла сделать. От пробуждения могло стать ещё хуже. Хотя иронично, что сон был единственным состоянием, в котором Шота никак не мог скрыть свои переживания. Но и помочь ему при этом было нельзя. Хотя у Эми появилась идея. Вообще-то она не использовала Взрыв Хохота в качестве поддержки — толку от этого просто не было. Она уяснила это ещё в школе: когда кому-то из друзей было грустно, Эми легко могла заставить его или её расхохотаться, но, когда действие Причуды проходило, человек возвращался в прежнее состояние в лучшем случае. В худшем ему становилось ещё печальнее, поскольку Взрыв Хохота подавлял все остальные эмоции, которым всё равно нужен был выход. Но (если многочисленные гипотезы о нейробиологии Взрыва, которые Эми составляла всю жизнь, были верны) использование Причуды на спящем человеке должно было привести к иным результатам, как минимум, ему бы начали сниться смешные сны! Те самые, которые она пожелала Ямаде. Эми подсела ближе к Шоте и не нашла ничего лучше, чем легонько коснуться его носа. Он на мгновение перестал вертеться и всхлипывать, а потом заулыбался во сне. Особой радости, впрочем, эта улыбка Эми не принесла — она знала, что её вызвало. Но, с другой стороны, рассмешить спящего человека было возможно... Эми отпустила нос и невольно задержала дыхание. Сердце заколотилось быстрее. Несмотря на волнение, Эми было забавно — она чувствовала себя безумной учёной, которая проводит эксперименты над невинной жертвой. "Жертва" уже не улыбалась, но лежала спокойно. Минуту, две, десять, а потом Эми устала засекать время. Шота погрузился в глубокий, спокойный сон. Эми сидела и не верила своим глазам — эту гипотезу про смешные сны она сочинила лет десять назад! Но Шота не начал рыдать или биться в истерике, как бодрствующие "жертвы" лёгкого применения Взрыва Хохота, он просто... уснул крепче. Эми оставалось только догадываться, что ему теперь снится. Очень вскоре она и сама легла рядом, вопреки риску заразиться, и провалилась в такой необходимый после рабочей недели сон.

***

Наутро Шота не вспомнил, что ему снилось, но чувствовал себя необычно отдохнувшим. Тело так и давило жаром, из носа текли сопли, горло как будто резали изнутри, но каким-то образом Шота всё равно выспался так, как иногда не высыпался здоровым. Эми рядом не было, зато с кухни доносились звуки битвы гигантских роботов. Шота, недолго думая, решил подремать ещё. Эми пару раз ходила мимо кровати, а потом села рядом — наверное, она уже позавтракала. Шота перевернулся на бок и невольно уткнулся лицом ей в бедро, отчего Эми захихикала и задёргала ногами. — Защекотал меня с утра! — выкрикнула Эми. — Ой, ты же уже проснулся? Доброе утро! Как самочувствие у нашего пациента? Шота с сожалением отметил, что почти успел забыть две вещи: что его щетина щекотная и что Эми этой щекотки боится. Неужели они настолько редко виделись? Он и не осознавал… — Да так же... — Шота широко зевнул. — Хотя нет. Я выспался. — Как здорово! — на лице Эми засияла широченная улыбка. — Нет, правда! Это редкое явление. Шота не обратил внимания на радость Эми по этому поводу, хоть и не разделял её. Она всегда была оптимисткой, да и последнее предложение было чистой правдой. — Что будешь на завтрак? — поинтересовалась Эми. — Что есть, то и буду, — без особого энтузиазма отозвался Шота. — Тогда скажи, когда захочешь встать, я что-нибудь придумаю! На завтрак у Шоты была небольшая миска риса и вареное яйцо, которое он, впрочем, не смог доесть (это с удовольствием сделала Эми несмотря на его ворчание о том, что это заразно). Но, слушая аниме про роботов и мучая рис, Шота вспомнил кое-что важное о своём сне: сегодня он не видел кошмар про школу. Он вообще ничего не видел. И это был первый раз после визита в тюрьму, когда они с Эми спали вместе. Ответ напрашивался сам собой. Глядя, как Эми сидит напротив него в футболке-тунике и уплетает яйцо, Шота был готов признаться, что нуждается в придурковатой Героине Улыбок. Вот так просто — но только себе, а не ей или тем более Хизаши, который донимает его расспросами о планах на свадебное путешествие. Шота ещё помнил, как говорил, что в жизни не съедется с Эми — просто не выдержит смотреть на неё каждый день. Это было в самом начале отношений. Сейчас он загрустил, когда подумал, что очень скоро не сможет этого делать. Дни болезни и правда пролетели незаметно. Время буквально бежит, когда не надо составлять план обучения, никакие дети не устраивают драки без разрешения, захламлённая квартира кажется домом, а о кошмарах удаётся забыть. Да и Эми не давала ему скучать: просидела с ним все выходные, смотря фильмы, а в будние дни приезжала по вечерам. Стоило температуре на градуснике упасть ниже тридцать восьми, Эми загнала Шоту в душ. А в день, когда Шота проснулся с тридцать шесть и семь (Эми всегда контролировала его температуру — будь то напоминание по телефону, поданный лично в руки градусник или долгий поцелуй в лоб), Эми привезла ему огромную упаковку солёной лакрицы. В тот день он даже слегка улыбнулся, что она тут же отметила и чуть ли не праздновала. Но ночевать не осталась — просто пожелала удачи с детьми после больничного и уехала, забыв (нарочно или нет) свой клетчатый плед со смайликами.