Монстры в женской спальне

Хэллоуинский бал в Хогвартсе всегда был событием, окутанным мраком и тайной, но в этом году замок казался погружённым в особенно зловещую атмосферу. Огромный зал, обычно освещённый теплым светом свечей, теперь утопал в тени, лишь тусклые огоньки сверкали среди парящих в воздухе, высушенных тыкв. Их кривые, изрезанные гримасы подмигивали из темноты, отбрасывая дрожащие тени на стены, которые казались движущимися, как будто сами камни замка оживали. Из-за сводов свисали мертвенно-бледные полотнища паутины, шевелящиеся в ритме сквозняков. Высокие окна были закрыты тяжёлыми бархатными занавесками, и лишь иногда снаружи мелькали отблески молний, освещая зал на короткий миг. В тишине раздавались отдаленные раскаты грома, смешиваясь с редкими приглушенными криками, будто исходящими издалека — возможно, лишь воображение разыгрывалось в такой обстановке. На столах стояли серебряные блюда, наполненные таинственными угощениями: яблоки в чёрной глазури, кости из белого шоколада, на которых, казалось, проступала трещина, и дымящиеся кубки, из которых вырывался тошнотворный аромат болотной тины. В воздухе витал странный запах — смесь прелых листьев, влажной земли и чего-то древнего, что могло быть затерянным под замком веками. Студенты, облачённые в костюмы призраков, вампиров и демонов, выглядели на фоне всего этого как тени. Их смех иногда превращался в нервный хохот, едва заглушая шёпоты, что странно рябили в воздухе. Казалось, в каждом углу что-то шевелилось, каждый шорох ветра за окном мог быть чем-то зловещим. Даже преподаватели, сидящие за возвышенным столом, выглядели гораздо бледнее, их взгляды порой невольно скользили в темноту, словно они и сами ожидали, что что-то выйдет из теней. Мрак сгустился настолько, что казалось, будто сама ночь заползла в замок. И с каждым часом напряжение возрастало так, как будто Хогвартс живое существо. Оно словно было в ожидании чего-то неотвратимого, готового нарушить хрупкую границу между миром живых и миром того, что скрывается в глубине его стен. Гарри Поттер, или же «мальчик, который выжил», провел вечер в компании, которая еще пару лет назад была ему чужда. Вместе с Симусом Финниганом он сидел за столом, окружённым слизеринцами — Драко Малфоем и Блейзом Забини. Эта встреча началась как простая шалость, вызванная усталостью от постоянной напряжённости между факультетами, но, возможно, сыграл свою роль и алкоголь, которым медленно наполняли кубки. Комната, в которой они собрались, была скрыта от посторонних глаз — небольшой, мрачный кабинет в одной из дальних башен замка. В углу мерцала маленькая свеча, бросая нечеткие тени на стены, а на столе перед ними лежала бутылка огневиски, наполовину опустошённая. Воздух был пропитан ароматом пряностей и сигаретного дыма, который слегка щекотал ноздри. Гарри, слегка покачиваясь на стуле, смотрел на Малфоя, который в этот вечер казался совсем другим. Лишённый своей обычной холодной маски, Драко рассмеялся над шуткой Симуса — что-то насчёт трансфигурации. Гарри на секунду подумал, что никогда не слышал от него такого заливистого смеха. Блейз, сидя рядом, лениво подтрунивал над Гарри, упомянув, что даже в такой компании Поттер всё равно выглядит как герой. Но в его голосе не было прежнего яда — скорее усталость, как будто ему, как и всем остальным, надоели старые обиды. Разговор был странно непринуждённым. Они обменивались историями о жизни в Хогвартсе, временами вспоминая те эпизоды, которые ранее казались поводом для конфликта. Но сейчас все это воспринималось с иронией — как далекие детские ссоры, потерявшие значимость. Время от времени Симус вставлял шутки, заставляя компанию заходиться от смеха. Даже Драко, обычно всегда сдержанный, расслабленно откинулся на спинку стула, попивая огневиски и бросая саркастические комментарии, которые воспринимались скорее как дружеское подтрунивание, чем враждебность. Гарри поднёс кубок к губам и задумался, как так получилось, что они сидят за одним столом. То ли алкоголь разрушил барьеры, то ли что-то более глубокое: общая усталость от войны, от вечных противостояний. Здесь, вдали от взглядов других студентов, не было места для давних обид и предубеждений. Лишь короткий миг, когда они могли почувствовать себя подростками, а не врагами по факультетам. Ночь была глубока, и разговоры постепенно начали угасать. В комнате повисло молчание, но оно было странно комфортным — словно каждый из них, несмотря на всю разное прошлое, нашёл в этом мгновении нечто общее, что невозможно было выразить словами. Вечеринка уже подошла к концу, но новоиспечённые друзья даже не думали расходиться. Парни смеялись с костюмов друг друга, запивая хорошие шутки обжигающей жидкостью. Гарри, несмотря на то что это было нехарактерно для него, выбрал костюм вампира. Он накинул на плечи длинный — до пола — чёрный плащ с красной подкладкой, а белая рубашка выглядела слегка небрежно — вероятно, так как он мало обращал внимание на такие детали. На его лице были аккуратно нарисованы клыки и несколько капель искусственной крови, стекающей по подбородку. Симус Финниган, будучи известным своей любовью к огню и разрушениям, выбрал костюм безумного учёного. Его тёмные волосы взъерошены, словно от недавнего взрыва, а белый лабораторный халат покрыт пятнами чёрной копоти. В его глазах блестел знакомый огонёк сумасбродства, и временами он шутливо махал каким-то странным изобретением, о предназначении которого никто не знал. Симус игнорировал все вопросы, небрежно отвечая, что он прибыл из другого мира, а эта штука — всего-навсего портальная пушка. Драко Малфой выбрал костюм, который мог бы показаться слишком простым, но вместе с тем загадочным. Его спину покрывала шелковая мантия в пол, на которой блестела вышивка глянцевыми нитями в форме паутины, отдалённо напоминающей о древних магах или некромантах. Его серебристые волосы, всегда уложенные идеально, выглядели как часть образа, словно он был тенью самого себя, ушедшей в глубокий мрак. На его руках были кожаные перчатки, а под мантией скрывался длинный, тёмный костюм, делавший его внешность ещё более холодной и отстранённой. Блейз Забини, который не переставал пялиться на вышивку слизеринца, выбрал костюм демона, и это сразу привлекло внимание большей части когтевранок. Он был облачён в чёрные рога, которые изящно возвышались над его головой, а его тёмные глаза, казалось, искрились каким-то скрытым, демоническим огнём. На его теле была обтягивающая кожаная куртка с кроваво-красными вставками, и весь его образ излучал изысканную опасность. Четверо молодых волшебников — каждый в своём костюме — казались странной, но притягательной композицией: вампир, безумный учёный, некромант и демон. Их образы переплетались, подчёркивая как их различия, так и неожиданно общее настроение вечера. Это была ночь, когда границы между ними размылись, как и их костюмы: игра в роли, которая позволила им на миг сбежать от реальности, но в то же время раскрыла глубину их личностей. — У Чжоу попка, конечно, сочная, — заметил Блейз, обводя руками невидимые ягодицы в воздухе. — Теперь понимаю тебя, Поттер. — О чём ты? — Язык Гарри заплетался, а в глазах помутнело от выпитого алкоголя. — Ну, не он же пялится на неё с этого учебного года, — заметил Малфой, подкуривая очередную сигарету из пачки Симуса, который, подперев рукой подбородок, лениво прикрыл глаза, не вникая в беседу. — Не пя…ик…люсь я ничего. — Гарри снял очки и протёр сонные глаза тыльной стороной ладони. — Но попка…ик…хороша… Гарри протянул руку к ещё вчерашнему заклятому врагу, принимая только что предложенную сигарету. Слизеринцы засмеялись из-за этого заявления, а Гарри лишь отмахнулся от них, вдыхая горький дым.

***

Спустя всего пятнадцать минут парни, покачиваясь на ногах и шепча друг другу что-то невнятное, стояли у входа в женскую спальню Когтеврана. Их костюмы уже слегка потеряли первоначальную аккуратность: плащ Гарри немного съехал на бок, а у Симуса один рукав его халата был испачкан в огневиски. Но это никого не заботило — волнение от предстоящей шалости заполняло воздух. Дверь перед ними, украшенная сложными узорами и серебристыми линиями, совсем не казалась преградой. Загадки дамы на портрете, охранявшей вход в когтевранскую башню, оказались не такими уж сложными, как их описывали сами когтевранцы. Блейз и Драко, натренированные на тонкости слов и хитрость логики, легко распутали хитросплетения вопросов, оставив за спиной удивлённое изображение на портрете. Их шаги на лестнице едва слышались на фоне глухого тиканья часов, что висели в коридоре, и теперь от девичьего смеха, доносящегося изнутри, их отделяла лишь тонкая деревянная дверь. За дверью раздавались лёгкие смешки, шорохи тканей и приглушённые разговоры. Парни переглянулись — в каждом взгляде читалась смесь азарта и нервного возбуждения. Симус, как обычно, был первым, кто наклонился вперёд и приложил ухо к двери, жестом призывая остальных последовать его примеру. Гарри закатил глаза, но не удержался — и сам присоединился, чувствуя, как адреналин струится по венам. — Тише, — прошептал Драко, всё ещё придерживая на лице привычное выражение холодной отстранённости, хотя его слегка дрожащие пальцы выдавали его волнение. — Слушайте, они там что-то обсуждают… — прошептал Блейз, не отрывая глаз от двери. Гарри, прислонившись к двери, прислушался внимательнее. За ней продолжались приглушённые разговоры и смех, обрывки слов смешивались с шелестом ткани, и казалось, что девушки внутри совсем не подозревали о гостях снаружи. Тонкая деревянная дверь слегка скрипнула, когда Симус чуть сильнее нажал на неё, и парни затаили дыхание. — Слушай, если они нас поймают, мы пропали, — прошептал Гарри, чувствуя лёгкое головокружение от выпитого огневиски и от той храбрости, которая странно сочеталась с тревогой. — А если не поймают? — с широкой ухмылкой ответил Симус, не отрываясь от двери. Он выглядел так, словно готов был рискнуть чем угодно ради этой шалости. Драко стоял чуть поодаль, сохраняя свой вечный скептицизм, но в этот момент даже его обычно холодное выражение смягчилось. Может быть, это влияние вечерних разговоров и выпивки, или просто необычность ситуации, но он вдруг сказал: — Так что? Пойдём? Или будем тут стоять до утра? Блейз, глядя на дверь, усмехнулся. — Драко, я думал, ты за всё время в школе так и не научишься веселиться. Давай же, вперёд, Поттер, ты ведь наш храбрый герой, да? Открой дверь. — С этими словами, дверь противно заскрипела пол давлением гриффиндорских пальцев. Пахло чем-то сладким — смесью цветов и ароматов духов, и казалось, что каждый шаг по ковру, стелящемуся по полу, приглушал звук их шагов. Парни переглянулись, и Гарри первым переступил порог, чувствуя, как от волнения бьётся сердце. В комнате, ярко освещённой магическими светильниками, девушки в мгновение замерли, ошеломлённо уставившись на незваных гостей. Секунды тишины казались вечностью. За их спинами на полу были разложены карты, по-видимому, они как раз играли, когда дверь внезапно распахнулась. Гермиона Грейнджер, ближе сидевшая всех к входу, мгновенно нахмурилась, пытаясь собраться. Она была одета в костюм ведьмы, но не простой: её костюм выглядел детализированным, в тёмно-фиолетовых и чёрных тонах, с длинным накидом и шляпой с широкими полями. На её плечах сидела маленькая искусственная сова, а в руке она держала настоящую волшебную палочку, которую, казалось, готова была направить на парней в любую секунду. Рядом с Гермионой, скрестив ноги на ковре, сидела Чжоу Чанг, которая тоже подняла взгляд на вошедших с удивлением. Она была в костюме ледяной королевы: её длинное светло-голубое платье искрилось, как лёд, а волосы были уложены в изящную причёску, украшенную серебристыми снежинками. На её руках сверкали браслеты, будто выточенные из замороженного хрусталя. Чжоу смотрела на них широко распахнутыми глазами, поначалу не веря, что это реальность, но её шок постепенно сменился лёгкой улыбкой. Её взгляд остановился на Гарри чуть дольше, чем на других. Джинни Уизли сидела на кровати чуть дальше всех. Её рыжие волосы были небрежно убраны в низкий хвост, и она была одета в костюм амазонки: кожаный корсет, высокие сапоги и длинный плащ. В руках она держала деревянный лук, а за спиной свисал колчан со стрелами. Джинни не выглядела особо испуганной: скорее заинтригованной, с лёгкой ухмылкой на губах. Её взгляд был полон веселья, что слегка смутило Гарри и Симуса. Наконец, в углу комнаты на большой подушке сидела Полумна Лавгуд. Она была, как всегда, в своём мире. На ней был костюм сирены: длинное голубое платье, расшитое рыбьей чешуёй, а её волосы, украшенные ракушками, ниспадали на плечи волнами. Полумна смотрела на них своими огромными глазами, но, в отличие от других, она не казалась удивлённой — всё это её просто забавляло. Словно она и ожидала, что рано или поздно произойдёт нечто подобное. Её мягкая улыбка показала, что она не воспринимала происходящее всерьёз, а девичий взгляд не мог задержаться на чём-то конкретном. Девушки, по-видимому, играли в простую колдовскую карточную игру, которую они прервали в самый интересный момент. Карты плавали в воздухе, магически зависшие от неожиданного вторжения. Смущение, улыбки, нервное напряжение — всё это в какой-то момент смешалось в одном вихре эмоций. Гермиона первой нарушила тишину: — Гарри, что вы здесь делаете?! Вы хоть понимаете, где находитесь? Гарри нервно почесал затылок, переглянувшись с Симусом и Блейзом, но было видно, что избежать этой ситуации им теперь точно не удастся. Гарри, почувствовав нарастающее напряжение, неловко попятился, но понимал, что теперь отступать поздно. Девушки, казалось, не знали, как отреагировать — то ли ругаться, то ли смеяться. Даже Гермиона, которая обычно была воплощением дисциплины и правил, выглядела не такой грозной, как обычно, возможно, из-за нескольких выпитых бокалов огневиски, что стояли на небольшом столике рядом с картами. Симус первым заметил это и, хихикнув, прошептал Гарри: — Они тоже не такие уж и трезвые, приятель. Гарри почувствовал, как облегчение смешивается с новым волнением. Если девушки тоже были слегка навеселе, это могло сгладить неловкость момента. Он взглянул на Чжоу, её улыбка стала чуть шире, и она явно не пыталась скрыть своего веселья от всей этой ситуации. Джинни, по-прежнему сидя на кровати, открыто фыркнула, а Полумна, как всегда, сохраняла своё необычное спокойствие, будто в её мире подобные вторжения были в порядке вещей. — Что, мальчики? — Джинни наконец заговорила, отложив свой лук в сторону и встав с кровати. — Что-то вы здесь не вовремя. Или, наоборот, в самый раз? Её взгляд был слегка игривым, она явно не возражала против небольшого хаоса, который они устроили. — Э-э… мы просто… — Гарри попытался сказать что-то вразумительное, но его слова терялись в воздухе. Алкоголь, напряжение и сам факт того, что они оказались в женской спальне Когтеврана, спутали его мысли. Драко, которого обычно сложно было вывести из себя, в этот момент тоже выглядел несколько растерянным. Он бросил быстрый взгляд на Блейза, как будто ища поддержку, но Забини лишь пожал плечами и тихо засмеялся. — Мы думали… что можно присоединиться, — бросил Блейз, его бархатный голос звучал так, будто всё это было его личной игрой. Он прошёл вперёд, скрестив руки на груди, и взглянул на карты, что всё ещё плавали в воздухе. — Судя по всему, вечер у вас довольно оживлённый. Гермиона вздохнула, подняв глаза к потолку, как будто хотела вымолить у него немного терпения, но в конце концов сдалась. Она подняла одну из карт, которая всё ещё парила перед ней, и слегка улыбнулась. — Ладно. Если уж вы сюда вломились… — Она посмотрела на остальных девушек. — Может, сыграем вместе? Чжоу, сидя в своём королевском наряде, подмигнула Гарри и добавила: — Думаю, вы, мальчики, сможете вынести ещё одну игру. Или боитесь проиграть? Симус не смог удержаться от громкого смеха, и даже Драко, глядя на все происходящее, усмехнулся. Весь абсурд ситуации был уже позади — теперь это стало весёлой шалостью, вызванной алкоголем и непринуждённой атмосферой. — Так уже и быть… — начал Блейз, хлопнув Гарри по плечам. — Мы сыграем с вами. — Но! — воскликнул Симус, притянув Забини и Малфоя к себе. — Чур играем в нашу игру. Парни переглянулись, приводя заранее приготовленный план в действие. Да, они действительно не ожидали, что в комнате будет кто-то ещё, помимо Полумны и самой Чжоу, но так будет только интереснее. Девушки непонимающе переглянулись, будто все ещё не веря, что парни действительно останутся. Но через мгновение, пожав плечами и перешёптываясь, они уселись на пол, вернув карты в круг. Свет магических огоньков мягко освещал их лица, придавая комнате ещё больше тепла и уюта. Шок от неожиданного вторжения, казалось, исчез: его сменило любопытство и лёгкое возбуждение от происходящего. — Итак, — начал Забини, — игра называется «Секс или Смерть»! — Блейз начал выводить руками непонятные жесты в воздухе, но, заметив замешательство девушек, смущенно опустил руки. — Он шутит, — поспешил исправить ситуацию Симус. — Мы разделимся на пары мальчик и девочка, — импровизация всегда давалась парню легко, поэтому придумать что-то на ходу не составляло для него никакого труда, — после чего разойдёмся по разным комнатам на полчаса. — Что-то вроде «семь минут в раю»? — заметила Гермиона. — Это не связано с вашей тупой магловской игрой, Грейнджер, — выплюнул Малфой, хмурясь. — Вообще-то связано. — Гарри толкнул блондина в бок, отчего тот свёл брови ещё сильнее. — Может, я закончу? — Симус развёл руками в разные стороны, непонимающе глядя на друзей, которые нехотя замолчали — Так вот…есть единственное правило: нельзя заниматься сексом. — После этих слов на щеках девушек выступил лёгкий румянец. — Проигравшая пара должна будет рассказать Анджеле Робинсон о вашей интимной жизни во всех подробностях, — дополнил Блейз, потирая руки. — Она же сплетница! — заметила Джинни. — А ты чего так нервничаешь, рыжая? — лениво спросил Драко, открывая очередную бутылку, которую он только что достал из кармана мантии. — Неужели боишься проиграть? — Джинни собралась замахнуться на Драко, но Полумна удержала её за корсет, не переставая мило улыбаться. — А как мы распределим пары? — поинтересовалась Полумна, глядя на мальчиков. — Можем выбрать себе партнёра наощупь… — Нет! — в один голос закричали девушки. Забини же, взяв бутылку из рук Малфоя, отошёл якобы за чистыми бокалами, пока сам подмешивал в огневиски сыворотку правду, украденную у декана ещё в прошлом году с мыслью: «Пригодилась же». Ничего не подозревая, ребята приняли из рук однокурсника бокалы и принялись пить не спеша. — Предлагаю решить словесно, — сказала Джинни. — Блейз, кого возьмёшь? Все засмеялись, глядя на парня. — Джинни, ты, конечно, милаха, — заметил тот. — Прости, но блондинок у меня ещё не было. Все перевели взгляд на Лавгуд, выражение лица которой не изменилось за весь вечер. — Не возражаешь? Девушка лишь пожала плечами, давая согласие. Гермиона нахмурилась, представляя, как её подруга будет заперта наедине со слизеринцем в течении тридцати минут. — Чего хмуришься? — спросил Гарри, глядя на подругу. — Сама, что ли, с Забини хотела? — Малфой потрепал Гарри по голове, смеясь с девушки. — Нет, — язвительно начала она, — с тобой. В комнате повисла тишина. Все непонимающе уставились на Гермиону, которая тут же прикрыла рот руками, не веря, что сказала это вслух. — Значит, решено! — сказала Джинни, стараясь разрядить обстановку. — Блейз и Полумна, Гермиона и хорёк, Гарри и Чжоу и мы с Симусом! Девушка опустошила бокал одним большим глотком и поморщилась от горечи. — Почему это я с тобой? — непонимающе спросил Симус. — Я вообще-то хотел Гермиону! Джинни закатила глаза. — Потому что она сохнет по Малфою с прошлого года, а Чжоу мне уже все уши прожужжала со своим Гарри! Обе девушки оскорбленно посмотрели на рыжую подругу. — Джинни, ты обещала молчать! — крикнула Чанг, поджимая под себя ноги. — А ты обещала вернуть мне мою брошку. — Джинни показала ей язык и поднялась с пола, беря Симуса за руку. — Мы будем в гостиной. Парень не стал сопротивляться, но смотрел на смеющихся друзей с некой злостью — ставьте таймер. — Приятных поебушек. — Забини дал пять Поттеру, после чего подлил друзьям ещё порцию алкоголя с сывороткой. — Каких поебушек? Она мне вообще не нравится. — Гриффиндорец выдернул руку и показал парням средний палец.— Я бы лучше Гермионе присунул. Крам рассказывал, что она ртом может сразу… Джинни закрыла рот Симусу и увела его из комнаты, с силой захлопнув дверь. — Мы тоже пойдём, — протянула Полумна, элегантно поднимаясь с пола. Блейз, недолго думая, последовал за ней. Дверь закрылась во второй раз, а людей в комнате стало меньше. Комната заметно опустела. Свет магических огоньков, плавающих под потолком, стал мягче, и тени в углах казались длиннее. Все остальные уже ушли, оставив в круге только Гарри, Гермиону, Драко и Чжоу. Тишина окутала комнату, нарушаемая лишь редкими шорохами штор и тихим потрескиванием свечей. Ощущение веселья уступило место странному смущению, которое внезапно повисло в воздухе. Гермиона сидела, аккуратно подогнув под себя ноги и слегка наклонив голову. Её лицо было непривычно серьёзным, и она украдкой посмотрела на Гарри, словно пытаясь прочитать его мысли. Она знала его лучше всех, но в этот момент — после столь странного и насыщенного вечера — ей не хватало слов. Её ведьмовская шляпа лежала рядом, и длинные пряди волос слегка спадали ей на плечи. Лицо было красным, а губы были сжаты в тонкую линию. Чжоу Чанг — по другую сторону круга — делала вид, что увлечена своим маникюром, стараясь не смотреть на остальных, но каждый её взгляд невольно возвращался к Гарри. Её ледяное платье слегка искрилось в свете, и на лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка, хотя в её глазах читалась та же неуверенность. Она пыталась поддержать разговор, но смущение явно мешало ей быть такой же непринуждённой, как раньше. Драко Малфой сидел рядом с Гермионой, всё так же сохраняя свою внешнюю хладнокровность, но его спокойствие казалось натянутым. Он не знал, куда деть руки, и каждый раз, когда его взгляд пересекался с Гарри, он тут же отворачивался, словно боялся, что тот увидит в его глазах нечто большее, чем просто равнодушие. Его костюм некроманта, в котором он был на балу, выглядел мрачно, подчёркивая контраст с его напряжённой фигурой. Гарри, чувствуя все эти взгляды, неловко поёрзал на месте. С одной стороны — его верная подруга Гермиона, с другой — Чжоу, к которой у него всё ещё оставались чувства, а прямо напротив — Драко, с которым отношения всегда были непростыми. Он чувствовал, как тишина стала слишком тяжёлой, но не мог придумать, что сказать. Его взгляд метался от одного лица к другому, и с каждым мгновением смущение только нарастало. — Ну… — начал Гарри, но тут же осёкся, не зная, как продолжить. Гермиона тихо вздохнула и убрала за ухо прядь волос, бросив короткий взгляд на Драко. Чжоу украдкой хихикнула, пытаясь смягчить атмосферу, но сама тут же смутилась ещё больше. — Похоже, вечер у нас получился… неожиданным, — наконец заговорила Чжоу, её голос был тихим, но в нём прозвучала лёгкая насмешка — Мягко сказано, — бросил Драко, его голос был саркастичным, но не таким колючим, как обычно. Он слегка откинулся назад, наблюдая за остальными, но в его позе читалась нервозность. Гарри встретился с ним взглядом, и на секунду между ними повисло молчание, которое казалось длилось дольше, чем нужно. — Кто пойдёт в ванную? — тихо спросила Грейнджер, переведя взгляд на волосы цвета платины. — Давайте вы? — предложил Гарри, поправляя очки. После этого, допив содержимое бокалов, Гермиона и Драко ушли, напомнив про таймер, оставляя Чжоу с Гарри наедине.

***

Комната снова наполнилась напряжённой тишиной. Гарри остался сидеть напротив Чжоу, пытаясь собрать мысли. Он чувствовал, как странное тепло поднималось у него по телу, словно что-то подталкивало его к тому, чтобы наконец сказать то, что давно тяготило его сердце. Он не мог объяснить, откуда взялось это ощущение — будто вся его защита, все сомнения и страхи вдруг исчезли. Чжоу, словно чувствуя то же самое, нервно перебирала карты, лежащие на полу, но её взгляд то и дело устремлялся на Гарри. Её дыхание стало чуть быстрее, и она, наконец, решилась заговорить. — Гарри… — её голос был тихим, но каждый звук отдавался эхом в его голове. — Это всё… как-то странно, правда? Гарри кивнул, пытаясь подобрать слова. Сердце колотилось, и, хотя он не знал точно, что происходит, ему вдруг стало ясно, что больше нельзя молчать. — Да, странно, — согласился он, голос слегка дрожал, и он усмехнулся, пытаясь снять напряжение. — Но знаешь… я не могу больше это держать в себе. Чжоу замерла, её глаза расширились, когда Гарри продолжил говорить, будто что-то внутри него просто вынуждало признаться. — Всё это время… — начал он, осторожно подбирая слова, хотя язык сам говорил за него. — Всё это время я думал о тебе, Чжоу. Я пытался понять, почему мне так сложно быть рядом с тобой. Почему я волнуюсь каждый раз, когда ты рядом… но сейчас… сейчас я просто не могу это скрывать. — Гарри поднялся и на ватных ногах помог встать Чжоу. Девушка тихо выдохнула, её сердце тоже ускорилось. Слова Гарри словно пробили ту невидимую стену, которую она строила вокруг себя. Она чувствовала то же самое — всю эту ночь, каждый момент, каждый взгляд. Она знала, что между ними есть что-то большее. — Гарри, — тихо произнесла она, сделав шаг ближе, — я тоже… Я чувствовала это. Думала, что, может, это пройдёт, что ты не… — Она запнулась, подбирая слова, — не думаешь обо мне так. Но каждый раз, когда я тебя видела, я… я просто не могла это игнорировать. Он замер, смотря прямо ей в глаза. Словно все её слова, все те мысли, которые она долго скрывала, сейчас выходили наружу без усилий, будто что-то разрушило их внутренние барьеры. — Мне кажется, это не просто так, — продолжала она. — Я не знаю, что сейчас на нас нашло… но я не могу больше молчать. Я… Гарри, я всегда к тебе чувствовала больше, чем просто дружбу. Её слова эхом отдались в его голове. Гарри, не раздумывая, сделал шаг вперёд. Их взгляды встретились, и в этот момент весь мир исчез. Тишина наполнила комнату, и только звук их учащённого дыхания нарушал её. Он не думал о последствиях, не думал о том, что это может быть неожиданно или странно. В тот момент, когда он осторожно протянул руку к её щеке, она не отступила. Чжоу закрыла глаза, чувствуя его прикосновение, и медленно наклонилась ближе. Их губы встретились в нежном, но решительном поцелуе. Это было словно освобождение — после стольких месяцев сомнений и неловкости. В их прикосновении не было больше страха или колебаний — только искренние чувства, которые долгое время скрывались под маской. Гарри почувствовал, как всё его тело расслабилось, а Чжоу, дрожа от волнения, ответила на его поцелуй с той же страстью. Когда они отстранились, в их глазах больше не было сомнений. Гарри смотрел на неё, чувствуя, как странное тепло, вызванное сывороткой правды, наконец исчезает, но вместе с ним не уходило и то, что они только что открыли друг другу. — Думаешь, это Блейз что-то подмешал? — тихо спросила Чжоу, слегка улыбнувшись. Гарри кивнул, усмехнувшись в ответ: — Похоже на то. Но, знаешь… мне кажется, мы должны были сказать это и без сыворотки. Она улыбнулась ещё шире, соглашаясь. Их губы снова встретились в нежном, слегка неуверенном поцелуе. Гарри обнял её одной рукой за талию и углубил поцелуй, почувствовав, что девичьи губы раскрылись в ответ. С каждой секундой желание становилось все сильнее, сдерживаться больше не было сил. Подхватив Чжоу на руки, Гарри сел на кровать, усаживая её сверху. Искусственная кровь на лице Поттера отпечаталась на лице девушки. Спустя несколько минут оба дёрнулись, услышав протяжный стон из ванной комнаты и грозное шипение Малфоя. — Заткнись, Грейнджер! — Быстро же они… — удивилась Чжоу, после чего вернулась к столь желанным губам. Решив не отставать от Малфоя, Гарри слегка надавил ей на поясницу, насаживая на уже вставший орган через одежду. Девушка прогнулась в спине и тихо выдохнула, когда чужие руки накрыли её грудь. Платье королевы тут же полетело на пол, обнажая упругую бледную грудь со слегка вставшими сосками. Стоны в ванной усилились, заставляя Гарри переходить к чуть более активным действиям. Он оставил лёгкий поцелуй на груди, после чего укусил Чжоу за сосок, заставляя её всхлипнуть. Другой же рукой он сдвинул нижнее бельё в сторону и, нащупав клитор, начал обводить его круговыми движениями большим пальцем. Девушка смущенно вздохнула. Её стоны становились всё громче, а желание все ещё нарастало. Поттер, который уже не мог сдерживаться, перевернул Чанг на спину и навис сверху, расстёгивая ширинку брюк. Девушка оставляла на шее Гарри лёгкие укусы, параллельно снимая с него очки и откладывая их в сторону. — Ты точно не будешь против, если… — Точно, — ответила та шепотом, давая согласие. Смазав член слюной, Гарри провёл им несколько раз по промежности перед тем как войти нежным, но слегка напористым толчком. Девушка вскрикнула, сжав руки на плечах парня. Гарри не двигался, давая ей привыкнуть. Он оставлял на её шее нежные поцелуи, и поняв, что Чжоу достаточно расслабилась, начал двигаться. Стоны усиливались, а желание нарастало с каждой секундой. Стоны становились всё громче и голос девушки дрожал в унисон с голосом Гермионы. Прикусив нижнюю губу, Гарри ускорился, наблюдая, как грудь содрогается в такт с сильными толчками. Девичьи руки с силой сжимали простыню, а губы шептали: «Ещё». Спустя несколько минут влажных шлепков и громких стонов, парень с силой выдохнул, испуская семя в девушку, хватка которой ослабла. Парень обессилено лёг на кровать рядом с Чжоу, накрываясь одеялом. — Гарри? — Девушка повернулась к парню, вытирая его лицо от пота тыльной стороной руки. — Да? — Отдышка не становилась слабее, но дыхание всё равно было учащенным. — Ты ставил таймер? — Нет, — ответил тот после секундной паузы. — О господи, Грейнджер! — Да-а! — А они нас обогнали… — заметил Гарри, глядя на удивлённую Чжоу. — Сильнее, Драко, прошу! После этих слов — обессиленные Чжоу и Гарри не смогли сдержать смеха. Их голосов наполнила комната, звеня в воздухе, словно каждый искренний смех был шагом к новым, непривычным отношениям. Гарри откинул голову назад, ощущая, как напряжение покидает его. Он не мог поверить, что все это произошло, и в то же время не мог представить, как долго они оба ждали этого момента. Чжоу, увидев его улыбку, почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. В её глазах сверкали искорки веселья, и её смех был таким же заразительным. Она наклонилась вперёд, положив руку на колени Гарри, и с подмигиванием произнесла: — А ты и правда думаешь, что Блейз — единственный, кто может что-то подмешать? Гарри лишь усмехнулся в ответ, его сердце всё ещё колотилось от волнения. Он смотрел на неё, и в этот момент понимал, что для него этот вечер стал чем-то большим, чем просто случайностью. — Может, это и лучшее, что с нами произошло? — ответил он, не отрывая от неё взгляда. Чжоу чуть наклонила голову, её волосы упали ей на лицо, и она аккуратно убрала прядь. Её смех постепенно затихал, уступая место чему-то более серьёзному, но при этом всё равно наполненному радостью. — Кто бы мог подумать, что мы окажемся здесь, — произнесла она, её голос стал тише, но в нём всё ещё звучала лёгкость. — Мы, а точнее ты, всегда был так занят всеми этими боями и проклятиями, что… — Забыл про то, что бывает и нечто большее? — перебил её Гарри, чуть прищурившись, словно пытаясь оценить её реакцию. Чжоу кивнула, а затем, словно что-то осознав, добавила: — Не знаю, как это будет дальше… Но в эту секунду мне просто хорошо с тобой. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Все их недоразумения, прошлые сомнения и даже тот страх, который возникал каждый раз, когда они были рядом, казались теперь незначительными. Он смущённо улыбнулся, ощущая, как между ними возникло новое понимание. — Мне тоже, Чжоу. Я не хочу, чтобы это всё когда-либо заканчивалось. Она, наклонившись ближе, шепнула: — Тогда, может, стоит продолжить с того, на чём мы остановились? Гарри почувствовал, как его сердце забилось ещё быстрее. Ему нравилась эта лёгкость в общении, и он, смеясь, снова наклонился к ней. Их губы встретились вновь, но теперь этот поцелуй был полон надежды и нового начала. В этот момент они уже не думали о том, что скажут другие, о том, как это повлияет на их дружбу. Они наслаждались этим мгновением, понимая, что порой искренность и смех — это самые важные вещи, которые могут объединять людей.