Wings of Rain

Дождь уже давно барабанил по лобовому стеклу машины. Совсем небезызвестной, в узких кругах охотников, той самой, Шевроле Импалы. А время выхода на дороги мы и без того прекрасно знаем. Вполне запоминающаяся цифра тысячи девятьсот шестьдесят седьмого года. Не каждому удаётся прокатиться на этой " детке ", да и вообще так же не каждому удаётся лично узнать тех, кто может безнаказанно рассекать на ней по ночным трассам соединённых штатов. Возможно во время долгих рейсов, которые сопровождаются громкой музыкой и частыми спорами. А может даже и во время коротких и спешных преследований, когда кто-то из братьев в опасности и у другого в голове на повторе вертится что-то на подобии: " только бы успеть, только бы успеть.. " И ведь каждый раз им удается выйти, хоть и не сухими, а порой и вовсе вымокшими насквозь, из воды. Но удаётся ведь? И я думаю это главное. Они поведали многое и сейчас могут похвастаться огромным запасом историй, которые сводят с ума лишь началом 1-им своим началом. Словно у клочка сюжета сошедшего из под рук опытного сценариста, ускользнув прямо с бумаги так и не дав воплотить актёрам игру в жизнь. Ведь зачем они, когда есть братья? Винчестеры, которые всегда будут противовесом друг друга, Ахиллесовой пятой, потерей всего ради, кажется, так же всего? Они лучшие герои, неважно какого жанра. Везде все будет так как должно быть. Разбитая дорога сменяется более гладким шоссе, в ближайших километрах нет ни единого отеля и возможно придется тормозить прямо у обочины. С губ водителя срывается что-то на манеру, совсем привычного и родного: " Сэмми, не мог бы ты меня подменить на пару часиков? ", но стоит повернуть голову к пассажирскому сиденью, как приходит осознание, что брата рядом нет. С ним сейчас конечно все хорошо, не случилось очередного конца света и душа у младшенького на месте, но он не не здесь. Ему пришлось сорваться с места, поехать раньше Дина на выручку к Бобби, мужчина в своё время заменил " бадбесам " отца, они его ценят. Тяжёлый вздох, который совсем не похож на облегчение, выходит как-то трудно и при этом ещё корябает горло. Сейчас хочется оказаться где-то подальше от этого места. Забыть про то, что вокруг поле и лишь дорога продолжающая извиваться блестящим из-за дождя, настилом. Забыть и про то, что давно уже ночь, что нужно отдохнуть. Дверца машины хлопает, прежде транспорт съехал с шоссе, на ранее уже упоминавшуюся обочину. Дождик, точнее ливень, продолжает отбивать дробь по корпусу машинки, чей двигатель заглушен, а значит аккумулятор спасён и будет жить. Шатен задирает голову, подставляется под крупные капли воды, они разбиваются об кожу, позже очерчивая каждый сантиметр лица. Иногда в такие моменты, очень редко, ему чудится что он слышит шелест. Ели уловимый шелест крыльев. Его трудно с чем-либо спутать. Ни 1-на птица не издает подобных звуков, ни 1-но творение божье, кроме как солдат воинска Господня. Скажи такое хоть кому-то, и по тебе сразу же будет плакать белая комната с мягкими стенами. Но это же Винчестеры, по ним плачут все учреждения, не зависимо от того, какой у них род деятельности. Прошло не мало времени от того момента как Кастиэль навещал последний раз своего, как бы это странно не звучало, человеческого подопечного, достаточно давно. Как мы помним ангелы не могут связаться с людьми. Точнее могут, но глобальны будут последствия этого. Старший Винчестер до сих пор помнил все те моменты. Вылетевшие к чертям окна на пустующей заправке, а потом номер мотеля где так же как и в 1-ый раз всё оборудование вышло из строя. Просто сгорело к тем же, что и ранее чертям, словно перегрелось. А головная боль не дающая твердо стоять на ногах? Вспомним ещё и то как сильно подкосило на момент слух охотника, из-за практически идущей из ушей крови. А те кто узрел истинный облик воина Господня? Остались без глаз. Что-то мы слишком углубились в воспоминания о былом, давайте лучше вернёмся обратно к настоящему. А вот на личный визит от ангела, Дин даже не надеялся. Он никогда не признается, что каждый вечер был готов пасть на колени и слёзно молиться Кастиилу, лишь бы тот вновь оказался рядом. Был частью невнятной картины, которая с каждым днём прорисовывалась всё чётче в 1-ом месте и дополняется пустующими клеточками в другом. Частью той картины, которая зовётся: " жизненный путь ". Но разумеется это не в его стиле. Дождь сходит на нет и охотник ощущает как чужая ладонь ложится приятным, совсем не обременяющим тяжестью, грузом на плечо, но голоса пока не слышть. Его не хотят напугать? Возможно. Тело почему-то тяжелеет, а прежде кажущийся нереальным шелест, оказывается самым настоящим из всего того, что было за последние 24-е часа. Хочется резко прийти в себя, но удаётся лишь потянуть с вопросительной интонацией сдавленное и даже какое-то хриплое: " Ка-ас? " И тут же получить в ответ: " Здравствуйте Дин ". И ведь действительно, силы неожиданно приливают. Возможно само небесное создание делится частичкой, а может, просто повезло? Но сейчас думается не об этом, мысли исчезают в другом русле, уходя от направленности к действию: " схватить придурка в плаще за шиворот этого же плаща и дать в бубен так сильно, что все ангельское радио с настроек слетит, да так, что потом хр#н восстановишь обратно! " Ангел стоит прямо перед ним, внимательно смотрит в чужие, теперь уже кстати говоря, открытые глаза. Голова слегка наклонена в бок, показывая тем самым, что сейчас небесный воин крайне заинтересован тем, почему же смертный ему так отчаянно возносил молитвы. Конечно может сам охотник об этом даже и не догадывался, но каждая мысль и каждое упоминание в слове проходило тонко сплетённой нитью, оказывалась в руках у Кастиэля. На небесах до сих пор ходят слухи, что этот " странный " ангел четверга хранит каждую ниточку у себя. Не важно где, но главное хранил и содержал в аккуратном порядке. Не важно как она начиналась, звучала, что несла в себе. Возможно боль, страх, мольбу, всё это ангел помнит. Не на всё он отвечал, не всегда являлся по 1-ому же зову, тут ваша правда. Но каждая нить сотканная из чего-то совсем не небесного, порочного и земного, отпечаталась в памяти Серафима. Молитвы ты ко мне возносил многочисленные, случилось что? Голос Кастиэля звучит спокойно, без укора. Кажется слышатся нотки беспокойства, но наверное сейчас действительно, просто кажется. На это уже никто не обращает внимание. А вопрос от ангела остаётся неотвеченным, возможно даже не услышанным, но мы опустим эту тему. Охотнику ничего практически не стоит сделать шаг на встречу, легко оттолкнувшись от машины. И рывком притянуть пернатого к себе. Он может поклясться чем угодно, что ощущает, как во время каждого такого момента, уютное тепло и особый шелест, который ни с чем нельзя спутать. Его словно закрывают от всего мира, прячут за непроницаемой стеной, скрывая от чужих глаз. Кому бы те не принадлежали! Демоны, призраки, оборотни, перевёртыши и другие твари, которых трудно назвать божьими созданиями. Не случилось.. Лишь выдохнул обладатель небесно-голубых глаз, понимая, что мысли простые принял за мольбу. Возможно он жалел о том, что оставил чертоги небесные, когда они так нуждались в помощи, но и возможно то, что пребывание рядом со старшим Винчестером совсем не вредило. Даже прибавляло чего-то нового в чувства, которые он ещё даже не научился описывать. Для небесных существ эмоции были чужды, но он научился. Отставил правила и уподобился людям, хоть немного, но этого хватило чтобы почувствовать что-то такое, что теплилось где-то за клеткой из рёберб. Обволакивала сердце и почему-то мешало дышать. Дождь продолжает нагнетать на землю с новой силой, небеса плачут? Постепенно одежды каждого из 2-их намокают. Дину хочется забрать Кастиэля с собой. Усадить в теплый салон импалы, не выпуская из рук. До сих пор ангел кажется чем-то неправильным, он слишком доверчив и относится ко всему с большой простотой. Он просто не готов к жизнь, которая тянется на земле. Он безгрешен и невин, непорочен.. по крайней мере в глазах охотника. Своеобразный идеал, который давно пора вознести на пьедестал и оставить там, чтобы можно было каждый раз при его виде с улыбкой проговаривать слова о красоте, ну и не только о ней конечно. Не устану повторять, что ангелы прекрасны во всем, только все так же лишь в глазах смертных, взору которых не видны изъяны. Спешить мне нужно Дин, нужда во мне на небесах Серафиму не дают закончить предложение. Нет-нет, его не затыкают прикладывая к губам ладонь, не перебивают чем-то своим изреченым наперерез. Ангелу достаточно 1-го взгляда в чужие, по своему прекрасные, зелёные глаза. Слова застревают в горле и вскоре желание что-то добавить у него сходит на нет. Конечно же сейчас можно бессовестно воспользоваться тем, что прочитать мысли Винчестера крайне легко, но нет. Он этого не сделает. Наступит себе на горло, усмирит то, что звалось самомнением у людей. Останется, легко поддастся когда Винчестер откроет заднюю дверь авто, легко затянет за собой. Уткнется в губы своими, да так неумело, словно это не он " забавлялся " при каждой удобной возможности с девушкой, которая приглянется. И прошу заметить, что приглядывались ему многие, а отказывали совсем наоборот, самый малый процент из всех " предложенных кандидатов ". Левая рука окажется на щеке, большой палец легко огладит часть личика. Охотник скоро осмелеет, продолжит своё дело с большим напором. Правая рука Кастиила окажется " браслетом из пальцев " на запясте зеленоглазого. Сейчас у Серафима не возникает вопроса о том, где находится младший из Винчестеров, скорее всего где-то в безопасности, за ним имеет привычку присматривать кое-кто куда могущественнее самого Кастиэля. Архангел.. сам архангел Гавриил. Дин снова слышит шелест, тепло разливается по всему телу, стоит только коснуться чужих крыльев. Они есть.. теперь после того, как голубоглазый побывал под дождем, их модно увидеть, капли стекают вниз, оставляя красивый отблеск. Они совсем редко видятся. Но это поправимо, почему-то каждый ловит себя на мысли, что част о все события происходят в дождь...—