Роппонги

      Годжо устало упал в кровать и прикрыл глаза. Двенадцать часов съемок, бесконечных переодеваний, криков фотографа, суетливая гримерша, недовольная новой девочкой-стажеркой, и кислый кофе, бог знает откуда принесенный помощником – все это не могло не сказаться даже на таком здоровом теле как у него. Вот кричат, мол, модель мирового уровня, а условия труда ничуть не поменялись, разве что гонорар стал повыше. И то, попробуй остаться на том же уровне, когда тебе под тридцать, а в бизнес день за днем приходят новые лица. Молодые лица. Впрочем, пока был доход, а рекламные кампании и всевозможные телешоу позволяли оставаться в роскошном пентхаусе в центре Токио, на все прочее можно спокойно наплевать. Кстати, следовало бы узнать у Итидзи что там насчет роли в новой дораме.       Блондин глубоко вздохнул, но все же перевернулся на живот и потянулся за смартфоном. На экране показалось вечно недовольное лицо когда-то маленького племяшки, тщетно пытающегося отобрать игрушку у двух щенков. Ему бы тоже стоило написать: у парня явно началась своя особенная личная жизнь, и Годжо было необходимо знать, кто избранница. Или избранник, не суть важно. К слову об этом. Получив ответ от Итидзи, Годжо открыл приложение с мерзкими сердечками на иконке.       Несмотря на то, что любые уведомления были заблаговременно отключены во избежание цифровой истерики, внутри программы «по поиску второй половинки быстро и надежно» происходил ад. Годжо редко удавалась найти здесь что-то достойное, и основной причиной этому являлось его собственное лицо на чуть ли не каждом билборде города. Впрочем, иногда находилось нераздражающее смазливое личико на ночь, а это вполне себе помогало снять напряжение и развеяться. Однако сегодня ночью никого, кто бы мог привлечь внимание, не встретилось, так что Годжо практически отчаялся, пробираясь через дебри

Ого, ты тот самый из VOGUE?

Боже, когда уже фейки перестанут воровать чужие лица…..

Не думал, что звезды тоже здесь)) Встретимся?

*Пользователь BIG_weenie2397 прислал Вам медиафайл*       Годжо еще раз проклял премиум-функцию писать напрямую без свайпа с его стороны и уже хотел отложить поиски ночных развлечений на другой раз, когда приложение выдало счастливые смайлики и надпись на весь экран:

«💓У Вас новое совпадение! 😍 Открыть профиль…»

      А вот это уже неплохо. Если Годжо кого и свайпал вправо, то только самых достойных по его скромному очень придирчивому мнению.       Фото в профиле «половинки» оказалось немного, но все сделаны со вкусом и грамотно: первое – лицо крупным планом, по оставшимся двум понятен примерный рост и телосложение (все мы знаем, как люди любят привирать), видны роскошные черные волосы, так гармонично дополняющие идеально чистую внешность. Нет операции на двойное веко, никаких веснушек, прямой благородный нос, изящные, но сильные руки и шея. Под неброской темной одеждой виднеются крепкий торс и длинные ноги. Ну прям-таки Миямото Мусаси, сошедший со страниц великих самурайских хроник.              Описание же являло собой вполне лаконичную информацию: 27 лет, не ищет ничего серьезного, предпочитает личные встречи долгим перепискам. Кажется, Годжо лайкнул этого парня еще неделю назад.              «Привет. Как насчет пообедать вечером субботы?»              «Вполне. Есть места на примете?»       Блондин скинул геолокацию своего любимого ресторана при отеле на Роппонги, и плевать, что его там давно уже держат не за модель с мировым именем, а за шлюху. Зато молчат и не выкладывают его маленькие наслаждения в Твиттер.       После ответной реакции в виде пальца вверх он наконец-то отложил телефон и довольный отправился в ванну.

***

      Годжо сидел за дальним столиком, стараясь не привлекать внимания, но, как обычно, миссия с треском провалилась. Перед ним возникла девушка, иностранка, коих немало было в этом районе, и с улыбкой смущения на губах спросила по-английски:       – Могу я попросить твой номер?       – Прости, дорогая, я кое-кого жду. – И Годжо выдал одну из заготовленных улыбок, достаточно приятную, чтобы не обидеть, но вполне холодную и отстраненную, чтобы закончить диалог.       Огорченная незнакомка отошла, а мужчина уже было отвернулся к панорамным окнам, как его вновь кто-то отвлек.              – А к тебе часто клеятся, да?       Годжо поднял глаза и увидел того самого самурая из Тиндера. Стоит признать, ни одна линза не смогла бы передать, насколько он был красив. Будь Годжо помладше, влюбился бы с первого взгляда.       – Видел твое фото на билборде в Сибуе, пока ехал сюда. То-то, думаю, выглядишь знакомо.       Мужчины пожали руки, но про себя Годжо усмехнулся. Больше половины из всех, с кем он виделся, если не все, делали вид, что впервые в жизни видят его знаменитое лицо.       – Про меня все понятно, ну а ты чем занимаешься?       Самурай слегка приподнял уголки губ и быстро отмахнулся:       – У меня бизнес.       – Похвально.       Собеседник лишь хитро стрельнул глазами в сторону и сразу же переключился на официанта, заказывая вино и какие-то французские закуски. Наверное, это был тот самый момент, когда стоило встать и уйти, ибо бывают моменты, когда кожей чувствуешь начало чего-то нового, непостижимого, и тебе не остается ничего иного, кроме как сбежать или броситься головой в бездну под пристальным взглядом лисьих карих глаз. Но Годжо решил сделать вид, что его сердце вовсе не пропустило удар, а то и все пять, и продолжить вечер.       Они говорили мало, обсуждали по большей части искусство и кинематограф, к удивлению, во многом сошлись. Пропустили пару бокалов вина, побаловались сыром, и пришло время звать официанта.       – Я заплачу. – Годжо по привычке потянулся за кошельком.       – А я бы предложил пополам. – Гето, так звали мужчину, изящно подцепил последний кусочек сыра и закинул его в рот.       – Но приглашал-то я. И вообще я всегда плачу на свиданиях.       – А это свидание?       – Нет, но…       – Бедняжка.       Годжо совсем оторопел и, хотя никогда этого не признает, растерялся и не смог придумать ничего остроумного. Гето увидел это замешательство, но проигнорировал, а когда подошел официант, демонстративно приложил свою карту к терминалу и с той же хитрицой в глазах произнес:       – Сегодня сделаем исключение, все же у нас свидание. – Последнее слово он нарочно растянул, перекатывая звуки на языке, заставляя краснеть не только Годжо, но и мальчишку-официанта.       Годжо не мог дождаться, когда тот уже отойдет подальше, чтобы озвучить свой главный вопрос: не хочет ли Гето подняться наверх. Но самурай, казалось, умел читать мысли, так что примирительно поднял ладони и со все той же легкой улыбкой сказал:       – Если хочешь, можешь оплатить номер.       Годжо усмехнулся, допил вино, и, ощущая спиной чужой взгляд, направился к лифту.

***

      Этого мужика хотелось так сильно, что ширинка брюк была готова вот-вот разорваться под натиском набиравшей твердость плоти. Годжо уже и не помнил, когда последний раз хотел кого-то так сильно и страстно, как сейчас. Он хотел попробовать на вкус чужое сбившиеся дыхание, смешавшееся с потом и запахом парфюма, дотронуться до шелка черных гладких волос, почувствовать силу чужого тела на мягких простынях.       Они начали аккуратно, пробуя друг друга, вбирая послевкусие выпитого вина и подстраиваясь под плавные движения головы. Но чем больше пробовали, тем сильнее хотелось еще. Годжо сдался первым.       Он сбил мокрый поцелуй, напоследок прикусив чужие губы, как бы говоря, что еще вернется, что он еще не закончил, просто именно сейчас больше не в силах терпеть. Последнюю каплю ласки получил острый подбородок, по которому плавно скользнул язык, затем лишь мимолетное горячее дыхание у ключиц. Годжо упал на колени, но не дал волю рукам. Сегодня он планировал превзойти самого себя.       Для начала он лишь слегка прислонился к паху, стараясь понять объем предстоящей работы, и, о боги, объем был что надо. Тогда губы сами собой разошлись и через ткань обхватили стояк. Годжо приоткрыл рот еще шире и захватил выпирающий бугор зубами, слегка прикусив, заставляя сверху недовольно шикнуть. Блондин без доли сожаления виновато потерся головой, привлекая к себе внимание и, удостоверившись, что на него смотрят, начал один из своих коронных номеров.       Все еще покусывая стояк Гето, он медленно стянул пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, посмотрев исподлобья, все еще держа через ткань чужую плоть, так же медленно обнажил плечо, а вместе с ним и ключицу. Он хорошо знал, что в этой позе выглядит как последняя блядь, особенно со сбитым и полу развязанным галстуком, но также хорошо он знал и то, что ни один нормальный человек не устоит перед его разведенными ногами, задорным сверканием прикрытых глаз и соблазнительным наклоном сильной шеи, на которой так выгодно очерчивались вены на изящных мышцах. И это сработало. Стиснутый со всех сторон член едва заметно дернулся, но для Годжо это стало сигналом.       Ухмыльнувшись, он потянул зубами язычок молнии вниз, затем настала очередь пуговицы. С ней он провозился минуты две, но делал это нарочно медленно, ибо при каждой сорванной попытке его подбородок больно задевал стояк Гето, и хотя тот не подавал виду, Годжо чувствовал, что в такие моменты рука, что гладила его скулу, слегка подрагивала. Наконец, с ненужной более тканью было покончено и наружу показалась заветная часть чужого тела. Блондин облизнулся: ему редко попадались такие члены, а точнее никогда. Чертов Гето как будто выскочил из влажной фантазии, представая во всей красе, оставалось лишь полностью отдаться этому совратителю. Собственно, Годжо не привык отказывать себе в таких удовольствиях.       Он дотронулся до чужой руки и мягко направил ее к затылку, тем самым передавая бразды правления. Он хотел понравиться, и потому был готов к любому темпу, любой силе, но прежде был его собственный ход. Годжо издал тихий утробный звук, прочищая горло, побольше сглотнул, выгнулся и сразу же взял до конца. Каким бы спокойным ни казался Гето, он сдал позиции, тихо охнув и сильно впившись в ежик блондинистых волос, а Годжо лишь этого и ждал. Он замычал, заставляя вибрации бить по самым чувствительным местам, а затем без предупреждения задал бешеный темп, методично стукаясь носом о лобок. Он давился слюной и эякулятом, чуть не задыхался, но не мог себе позволить отступить так быстро, он хотел получить чужой оргазм и даже, будь оно все проклято, был готов проглотить его, смачно хлюпая и задыхаясь от спазмов.       Годжо уже полностью вошел в ритм, когда чужие руки жестко впились в волосы, заставляя остановиться и с удивлением взглянуть наверх.       – Шире.       Годжо не сразу понял, что от него хотят, так что Гето почти что заботливо повторил:       – Открой рот пошире.       Стоило Годжо выполнить просьбу приказ и спрятать зубы, как Гето вогнал в него член глубже, чем позволяла анатомия, и вот уже не Годжо вел процесс, а Гето трахал его рот, сильно, размашистыми движениями бедер, выбивая из блондина под ним слезы и стоны. Но Годжо был не против, он хотел, чтобы этот самурай прямо сейчас завоевал его всего.        Ночь долгая, и он еще отыграется…              Гето кончил вскоре после начала своей бешеной гонки, в чем Годжо не мог не отметить свою заслугу. В конце Гето хотел отстраниться, видно, его джентельменская сторона не позволяла кончать в горло на первом свидании, но вполне допускала нанести белый узор на лицо спутника. Что ж, Годжо пришлось перехватить инициативу и впиться руками в крепкие бедра, не без удовольствия отмечая, что после наверняка останутся красные следы и полумесяцы от коротких ногтей.       Гето дал Годжо время отдышаться и прочистить горло достаточно, чтобы оно не хлюпало от малейшего слова. Ему и самому нужно было время.       – Тебе так сильно понравилось? – Наконец с усмешкой спросил он, указывая на стояк Годжо, готовый взорваться в любой момент.       Пришло время для второго коронного номера Годжо (он этого ждал). Блондин медленно поднял голову, прошелся пятерней по взъерошенному клочку белых волос и, медленно пройдясь губами по и без того мокрым губам, нараспев ответил:       – Ооочень.

***

      Годжо все лежал в постели, не в силах встать. Он чувствовал, что малейшее движение отдастся стократно в пояснице и бедрах, и даже к вечеру останется тягучее ощущение внизу живота. Но он был счастлив, а потому плевал на все неудобства. Рядом лежал лучший мужчина в его жизни, и Годжо был намерен покинуть отель только с его визиткой в своем бумажнике, чтобы снова и снова чувствовать тот же запах непотребства, что он чувствовал прямо сейчас.       Тело рядом зашевелилось.              – Доброе утро, самурай. – Вырвалось само собой.       Гето нахмурился, но не стал переспрашивать. Все еще сонный, он поднялся в кровати, по-свойски положил руку на колено Годжо, как будто последние десять лет только этим и занимался, и предложил совместно освежиться в душе. Годжо довольно хмыкнул:       – Дай мне время, после вчерашнего немного тяжко ходить, знаешь ли.       Гето хмыкнул, и первым прошел в смежную комнату. Только сейчас при свете дня Годжо смог разглядеть татуировки на спине мужчины. Он видел их и ночью, но тогда было немного не до этого. Сейчас же перед Годжо во всей своей красе предстал большой красный дракон, плывущий по волнам сильных мышц. И либо Гето так сильно любил традиционное японское искусство, как выяснилось вчера за бокалом вина, что решил запечатлеть часть его на себе, либо первоклассную международную модель трижды за ночь отодрал член якудза.       – Вот дерьмо.