Ты пришёл в мою жизнь и испортил её, но теперь я не могу без тебя..

Как только улицы Антальи стали освещаться утренними лучами солнца, Нургюль открыла глаза. Она снова спала на работе. В полицейском участке и днём и ночью приводили нарушителей закона; пьяных водителей, бродяг или молодых подростков, которые гуляли на улице после комендантского часа. Ешилчай взяла с мягкого кожаного дивана и поставила руки на поясницу, прогнулась в спине, чтобы та издала хруст и тут же почувствовала лёгкость. Немного потянулась и распустила волосы. Кудри, которые завились из-за долгого собранного пучка, мягко легли на плечи. Она подошла к кулеру с водой и взяла чистый стаканчик, набрала воды и сделала глоток. В дверь раздался резкий стук, а после в кабинете появилась мужская фигура. Мужчина, чуть выше ростом чем Ешилчай, кудрявые волосы, лёгкая щитина на лице. На нём была белая футболка, чёрные джинсы, кожаная куртка и мужские ботинки. Он положил одну руку в карман, а второй закрыл за собой дверь. Ешилчай стояла спиной к двери, однако услышав стук слегка повернулась и в недоумении смотрела на господина. В её голове были вопросы, а на лице читалось недовольство. Она поставила стаканчик с водой на стол и положила обе руки в карманы, прищурилась и подошла к кудрявому господину. — Ты кто? Как смеешь входить в кабинет без разрешения? Тебе проблемы с полицией нужны? — её голос был груб, а глаза горели огнём. — Если вы просыпаетесь в плохом настроении и хотите сорваться на ком нибудь, срывайтесь на своих подчинённых. Неджати Коджабай, главный комиссар Стамбула, — сказал Неджати и протянул руку. Нургюль недовольно закатила глаза и отошла от него, села в чёрное кресло и достала бумаги дела о пропавшей Ханде. — Мне рассказали о вас. Я знала о вашем визите, просто не думала что так скоро. Что же, теперь Стамбул в опасности? Раз вы здесь, господин Коджабай, — сказала Нургюль и сделала акцент на его фамилии. — За Стамбул не переживайте, он в надёжных руках. Переживайте лучше за Анталью. Анталья ведь меньше чем Стамбул, но за неделю вы не смогли найти маленького ребёнка. Ешилчай посмотрела на него из-подлобья и снова закатила глаза. Достала резинку из кармана и сделала пучок, а затем, показывая своё недовольство открыла нужную страницу дела о пропавшей Ханде Озтюрк. — Девочку украли прямо из садика. Кто-то хорошо продумал похищение. Камеры на улицах отключили, а на территории детского сада отключили свет, камеры также перестали работать. Это мог сделать кто-то из присутствующих на территории, однако всех допросили, никто ничего не видел. Прямо во время прогулки пропала Ханде. Воспитатель и няня сразу же сообщили родителям, а те заявили в полицию. — Перебью тебя. У Озтюрков есть враги? — Мать девочки уже несколько лет не выходит из дома. У отца свой архитектурный бизнес. Я спросила о его проектах и мы проверили всё, никаких проблем не было. Непонятно, кто мог желать ему зла. Да и красть ребёнка это не выход, она маленькая и беззащитная! Я просто в ярости. — Думаю нам надо запросить видео с камер, там уже и посмотрим, может машину подозрительную увидим, — сказал Неджати и достал телефон. — Какой вы умный! А я и не догадалась запросить видео с камер соседних улиц! — сказала Нургюль и покинула свой кабинет. Неджати ухмыльнулся и позвонил одному из своих людей, запросил видео с камер и сказал чтобы всё отправили Нургюль Ешилчай на компьютер. У него сразу сложилось впечатление о этой женщине. Она холодная и одновременно горячая женщина, ей не хватает любви и ласки. Работа сделала её такой. Он улыбнулся сразу как только вошёл, а она лишь недовольно закатывала глаза и всё. Она чуть меньше него ростом, идеальная и красивая фигура, ярко зелёные глаза и красивые губы. Перед Неджати была не просто коллега, а самая что ни есть женщина. Он ничего не почувствовал при виде неё, просто согласен с тем что она красивая, странно что возлюбленного нет. Хотя... с таким то характером сложно найти под стать себе. Нургюль прошла через отделение и вышла на задний двор, достала пачку сигарет и зажигалку, закурила и присела на бордюр. Она втягивала дым и закрывала глаза. Никотин плохо влияет на здоровье, но успокаивает, она впадает в эйфорию, чувствует свободу и то, как тяжесть с плеч медленно сваливается в пропасть. Она вспомнила то как он нагло вошёл в её кабинет. Как резко стукнул и сразу же вошёл. Как мягко намекнул на её "непрофессионализм". Да она в ярости! Да, площадь Антальи как минимум в 4 тысячи квадратных метров меньше чем площадь Стамбула, шансов найти должно быть больше, но с момента пропажи ребёнка прошло около двадцати минут, и только потом поступило заявление в полицию. За это время похититель мог увезти девочку куда угодно.. — Посмотрим, что ты найдёшь на камерах видеонаблюдения, Неджати, — прошептала Нургюль и затушила бычок, а после кинула его в мусорку. Перед тем как вернуться в кабинет, Нургюль зашла в уборную и умыла лицо прохладной водой, посмотрела на себя в зеркало и пошла к себе. Проходя мимо кофейного аппарата она остановилась и купила себе чашечку кофе, а потом подумала о своём так называемом "госте" и купила кофе для него. Войдя в кабинет она увидела как Коджабай уже расположился в её кресле и лазает в компьютере, а также заглядывает в бумаги по делу девочки. Ешилчай была недовольна этим, как и любой другой на её месте, но тяжело вздохнула и подошла к столу. Она поставила кофе рядом с Неджати и сделала глоток своего напитка. — Я захотела кофе, подумала что ты тоже захочешь и взяла тебе. — Ух ты, а ты оказывается умеешь нормально разговаривать, спасибо за кофе. — Не зли меня. Кто тебе разрешал садиться сюда и открывать что-то на компьютере? Неджати взял стаканчик кофе и встал. Он рукой указал на уже пустое кресло, а Нургюль молча села. Ещё с её появлением в кабинете он почувствовал запах горячего кофейного напитка и табачного дыма. Ему нравились эти запахи, а в сочетании между собой они становились ещё приятнее. — Раз ты села, то я пожалуй закончу то что начал, — сказал Неджати. Нургюль в недоумении посмотрела на него и сделала глоток кофе, а потом оказалась повёрнута к экрану компьютера. Неджати отставил свой кофе и оказываясь ближе к Нургюль, стал открывать видео с камер наблюдения. — Вот что я делал, я открывал записи. В следующий раз дождись пока я закончу, а не возмущайся раньше времени. Ну или хотя бы спроси меня! — Слишком много разговариваешь. Помолчи, давай записи просмотрим. На этот раз от недовольства глаза закатил Неджати. Он развёл руками, а потом включил записи и начал их проматывать. Кофе уже давно закончилось, а записи не кончаются. Глаза болят от монитора, а Нургюль ещё и предательски зевает. Неджати на выдержал и когда она снова начала зевать, ущипнул её из под тяжка. — Ты сумасшедший что ли? — А чего ты зеваешь? Не выспалась? Иди поспи, а я камеры продолжу смотреть. — Ну уж нет. Начальник зайдёт, а за компьютером комиссар Стамбула, а комиссар Антальи вообще спит. И всё, прощай работа, здравствуй семья. — У тебя есть семья? — спросил Неджати и присел на край стола. — Семья? Ха-ха-ха, нет. Для меня на первом месте работа, а уже потом шуры-муры, как говорится. Сазала Нургюль и посмотрела в монитор. Одна из машин чёрного цвета остановилась на обочине и из неё вышел мужчина, а затем обошёл её и с заднего сиденья вытащил ребёнка. Ребёнок в белой куртке сопротивлялся, это было видно, а затем его запихали в другую машину. Та, на которой они приехали, была увезена на эвакуаторе сразу же. — Неджати! — крикнула Нургюль и указала на экран, а затем начала листать документы. Она нашла строчку в которой была указана одежда, в которой украли ребёнка. — Это она! Вот! Отматай назад. Неджати сначала ничего не понял, стал утверждаться что она сумасшедшая, но пересмотрев записи он понял с чего вдруг такая реакция и позвонил своему человеку. Они пробили номер машины и стали искать её по остальным камерам. Неджати сообщают адрес, куда заехала та машина, это был какой-то частный заброшенный дом, Нургюль и Неджати выехали сразу же, а подкрепление выехало следом. — Думаешь они там? — спросила Нургюль. — Возможно. — Ладно, вышли мне адрес, я поеду на своей машине. — Хорошо. Нургюль села за руль автомобиля и сразу же направилась к выезду с территории. Пока Неджати отправлял адрес, он сильно отстал от Ешилчай. Брюнетка приехала на место и спрятала пистолет под ремнём сзади, прикрыла спортивной кофтой и начала высматривать всё. Когда подъехал Неджати, она подошла к его машине, приоткрыла дверь и ехидно улыбнулась. — Опаздываешь, главный комиссар Стамбула. — А к чему спешка? Ты уже неделю не спешишь. — Умник хренов. Нургюль отошла от машины Неджати и раздав указания они окружили территорию дома. Территория оказалась небольшой, это даже к лучшему. Вторая и третья группы состояли из трёх человек каждая, а Нургюль и Неджати были первой группой. Они аккуратно вошли на территорию и сразу же были замечены, ведь из окон дома постоянно велось наблюдение. На территории сада также велось наблюдение. Комиссары укрылись за машиной преступников и жестами обсудили дальнейший план действий. По рации они сообщили что пора действовать и через несколько минут несколько людей уже были повязаны и отправлены в отделение, а Ешилчай самовольно ворвалась в дом. Неджати лишь отвернулся на секунду, а когда повернулся назад, её уже не было. Из окна в неё целились чтобы выстрелить, поэтому Коджабай не стал медлить и выстрелил прямо в голову мужчине. Нургюль забежала в дом, а Неджати забежал за ней. Прямо у них на глазах от дома через задний двор уехала машина, номера они запомнили с устроили план перехват. В доме были обнаружены детские вещи, это точно были вещи Ханде. Нургюль снова не стала ждать и села в свою машину, отправилась за похитителем. Она как и всегда была в ярости, извергала лаву словно вулкан. Перед ней ехали две полицейские машины, но она проверила дороги и срезала путь, а те две машины оказались на светофоре, большое количество людей собралось на пешеходе как на зло. Нургюль была на хвосте у белого лансера несколько минут. Просила остановиться по хорошему, но тот лишь прибавлял скорость. В машине он был один, поэтому Нургюль была уверена что справится с ним сама, хоть и в заднем зеркале автомобиля видела Неджати. Похититель Ханде сделал резкий поворот и свернул на плохую дорогу. Он нёсся с бешеной скоростью и машина перевернулась на бок. Ешилчай и Коджабай тут же затормозили и чуть было не столкнулись. Они вышли из машин держа пистолеты перед собой. Пока Неджати доставал похитителя, Нургюль достала девочку и прижала её к груди. — Я хочу к маме.. — плача сказала малышка. — Скоро увидишься с мамой, не переживай. Пойдём ко мне в машину. Я отвезу тебя в безопасное место, а там тебя заберёт папа. Девочка лишь молча кивнула и вытерла слёзы. Неджати надел наручники на преступника и передал группе, а после все отправились в участок. Нургюль ехала в раздумьях. У неё в голове не могло уложиться всё это. Она целую неделю искала этого ребенка, не спала ночами, думала, искала, а как только приехал Неджати, то всё наладилось и девочка нашлась. Неужели надо было просто снова просмотреть камеры... Неджати же ехал за машиной в которой везли мужчину, который украл девочку и тоже думал над тем что произошло за последние часы. Ему казалось что Нургюль не любит никого, со всеми жестока, но то как она обращается с детьми, это что-то другое. Она с такой лаской и тревогой смотрела на Ханде... словами не описать. А как она прижимала её, как обнимала.. словно это её дочь, а не чужая. Из Нургюль выйдет хорошая мать.. Девочка найдена, неужели всё закончилось даже не начавшись..?