Умершая надежда

- А что сделал ты, Волот? Почему ты винишь только меня в произошедшем, если сам сделал чуть больше, чем ничего? – выкрикивал Озар, почти готовый наброситься на Волота. - Древо погибло, ты должен был знать об этом! Ты – слюнтяй, который только и умеет, что водить девиц в койку. Ты обязан был это предвидеть, ты существуешь, чтобы предвидеть! – отвечал ему Волот со спокойствием в голосе, но затуманенными от гнева глазами. Оба были на грани, оба не знали, что будет дальше. Сегодня настал роковой день: дуб, оберегающий деревню от тумана, погиб. Он был защитником, более того – он был надеждой. Для деревни, которую опоясывала мгла со всех сторон; для людей, которые с каждым днем все меньше верили в спасение. Последний желтый листок упал, а это значило одно – надежды нет. Теперь люди сами по себе, теперь их некому защитить. Остается только ждать, надеяться и верить, что туман не уничтожит их тела, а нечисть не утащит души в преисподнею. Люди начинали паниковать: женщины плакали, утаскивая детей в дом, чтобы хоть как-то обезопасить от грядущей тьмы; мужчины потирали переносицы и бороды, борясь с мыслями о неизбежности смерти, они возвращались к работе, вкладывая в свои действия всю злость и опустошенность, которую испытывали. И когда все разошлись по домам, между молодым жрецом и волхвом вспыхнул тот огонь, которому долгое время не позволяли разгореться. Теперь же он правил их мыслями. Озар в силу своего горячего сердца отдался эмоциям целиком. Кровь закипала в жилах, внутри будто образовался комок жара, который с каждой секундой все больше разрастался, так и норовясь вырваться наружу. «Ты должен был увидеть это! Что настолько затуманило твой разум, что ты упустил нашу последнюю надежду? Очередная девица?!» - эти слова, сказанные Волотом, эхом раздавались в голове волхва. Его обвиняли в смерти священного древа, и он был на гране безумия. Хотелось наброситься на жреца, разукрасить его лицо ранами, увидеть его кровь, показать, что он больше, чем смазливый мальчишка, который нравится молодым девушкам. Лада, до этого стоявшая в стороне, встрепенулась. Минуту назад она неотрывно смотрела на древо, глаза ее сделались стеклянными, а из сердца рвалось нечто, что мешало даже дышать. Теперь и ее надежа была мертва. Крики мужчин вырвали ее из состояния отрешенности, теперь она смотрела на них, пытаясь понять, что происходит. Первым делом Лада бросилась к Волоту. Она встала напротив жреца и, положив руку ему на грудь, прошептала: - Волот, пожалуйста, не нужно…Давай уйдем отсюда. Не говоря ни слова и даже не взглянув на своего прошлого оппонента, мужчина взял девушку за запястье и повел прочь. Они шли молча, это молчание давило на них обоих, но слова явно были лишними. Не здесь, не сейчас. Сейчас нужно молчать. Замолчали даже птицы, теперь только трава шуршала под их ногами и давала понять, что они все еще живы. В полной тишине пара дошла до дома Волота. Сирин не было видно. Но девушку это не волновало, все ее внимание было сосредоточено на мужчине. Как только они переступили порог дома, Волот плюхнулся на скамью и прикрыл глаза. В его голове крутились стони мыслей. Мысли о древе, богах, о угасшей надежде, и, на удивление, о Ладе. Его поразило то, как смело девушка бросилась к нему, когда его опоясывала злость. Волот привык, что все боятся его, обходят стороной. Молодой жрец, полностью отдавшийся работе, жертвоприношениям; мужчина, чьи руки по локоть в крови, как его можно не бояться? Конечно, юных девушек привлекала его недосягаемость, жесткость взгляда и немногословность, но все слишком боялись его, чтобы пытаться обратить внимания жреца на себя. Но Лада была не такой, она не боялась. Она не боялась разговаривать с ним, брать за руки, обнимать, она даже не побоялась остаться с ним наедине в бане. Кто была эта девушка? Почему она заставляла его чувствовать то, что было давно забыто? А может наоборот, еще неизведанно? Она смущала его, заставляла сердце биться чаще, от ее вида по венам разливалось странное тепло. Ему хотелось прижать девушку ближе к себе, украсть от всего мира, сделать только своей. За своими размышлениями Волот и не заметил, как Лада аккуратно присела на подлокотник скамьи и стала поглаживать его плечи. Ей хотелось окутать жреца собой, чтобы его более не беспокоили проблемы вокруг. Ладе хотелось стать его коконом, она бы окутала его любовью, а он растворился в ней. Не медля ни секунды, Волот окутал талию девушки рукой и пересадил к себе на колени. Он впился пальцами в ее ребра, как будто намеревался пробить кожу и слиться с ней руками. Свою голову мужчина пристроил на шее девушки, он вдыхал ее аромат, желая забыть обо всем на свете. Сперва Лада опешила от такой резкой перемены позиции. Но как только она смогла осознать происходящее, сама запустила руки за его воротник, поглаживая лопатки. - Лада, что мы делаем? – прохрипел Волот, все так же вдыхая ее запах и поглаживая носом ее шею. - Я....я не знаю, Волот. Мне просто хочется быть рядом с тобой, сейчас это кажется мне важным…- шептала девушка с небольшими остановками и придыханием. Она еще не до конца понимала, что происходит. Лада решила положиться на свои чувства и надеяться, что все делает правильно. Волот поднял голову и теперь смотрел ей в глаза. Мужчина усадил ее поудобнее, чтобы теперь она была лицом к нему. Волот провел ладонью от ее ключицы к шее, слегка грубо обхватил затылок. Теперь его взгляд был еще более мыльный, чем раньше. Горе перемешалось со страстью и…любовью? Лада неотрывно смотрела на губы жреца. Они часто представляла свой первый поцелуй именно с ним. Лежа в холодной кровати, окутанная холодом, она представляла его горячие руки на своем теле и готова была поклясться - это все, что ей нужно. Волот стал постепенно приближать ее лицо к своему, заставляя немного пригнуться, чтобы достать до ее губ. Когда они оказались в сантиметре друг от друга, их взгляды встретились, и мужчина прошептал вопрос прямо в губы Ладе: - Ты уверенна? Я не остановлюсь, Лада. Я сделаю тебя своей целиком. Пути назад не будет. - Я люблю тебя,Волот. Эти слова загудели в его голове, затуманили рассудок. Любит? Его? Он столько раз задумывался о своих чувствах к Ладе, но всегда отгонял от себя это слово: «Люблю». Оно такое значимое, такое глубокое, такое настоящее. «Я люблю тебя» стало концом, это последняя капля его выдержки, это последняя крупица его здравого рассудка. Волот впился в губы Лады с такой животной страстью, что девушка даже немного вскрикнула. Она не сразу поняла, что именно ей нужно делать. Это был ее первый поцелуй и Лада растворялась в нем. Волот направлял ее, помогая, уча. Теперь она переняла инициативу на себя, приподнималась, наседая на него сверху и терзала его губы. Они разрывали поцелуй на считанные секунды, только ради воздуха. Хотя и перспектива задохнуться в объятиях и слиянии губ обоих устраивала. Волот оторвался от губ Лады и перешел с поцелуями на ее шею и ключицы. Сегодня она надела платье с глубоким вырезом, будто знала, что сегодня он так пригодится в исследовании своего тела молодым жрецом.  Сзади Волот расстегнул несколько пуговиц, оголил плечи и не оставил их без внимания, проводил влажные дорожки и оставлял смазанные поцелуи. Лада терялась в ощущениях, еще никто не трогал ее так. Она тихонько постанывала, голос ее сделался мягким, почти мурлыкающим. Окончательно стянув платье, Волот осматривал ее так, как обычно смотрят на останки богов. С восторгом, с благоговением. Оставшись только в нижнем платье, девушка сильно засмущалась. Она видела его взгляд, такой проникновенный, что ей захотелось закрыться. Мужчина слишком смущал ее. Все это слишком интимно, слишком открыто, слишком неправильно. - Ты божественна, Лада. – проговорил он, начиная стягивать теперь и нижнее платье. - Волот…Я боюсь…- призналась она, заглядывая ему в глаза. Мужчина мягко улыбнулся, оставил поцелуй на губах возлюбленной. Он хотел успокоить ее, показать, что не обидит, что она в безопасности. - Тебе нечего боятся, Лада. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, просто доверься мне. – он говорил это, глядя ей прямо в глаза. Спрашивал разрешения, чтобы продолжить. И она доверилась, и она разрешила. Девушка стала сама помогать снять платье, теперь она была полностью обнаженной перед ним. Волот опустился к ее груди, одной рукой он поглаживал правое полушарие, другой – обнимал ее за талию. Мужчина припал губами к ее вставшему соску: облизывал, покусывал, слегка оттягивал. Лада задыхалась от нахлынувшего удовольствия, она схватилась за его плечи и на ее удивление, почувствовала под собой его выпуклость. Это заставило ее издать первый стон. Первый настоящий стон, громкий, наделенный огромным удовольствием. Волот переместил руку, до этого лежавшую на талии, ниже. Он провел средним пальцем по клитору девушки, большой упирая в ее лобок. Этим действием мужчина вызвал у Лады еще один стон. Переместив руку с груди затылок, он слегка сжал ее волосы и оттянул назад, принимаясь ласкать второй сосок.   Рукой он все так же стимулировал клитор, его пальцы играли неведомую мелодию на промежности девушки, и оба упивались ее как могли. Лада громко стонала, зная, что ее никто не услышит, отдавала всю себя в его власть. Ее волосы были плотно натянуты, но несмотря на это она нашла в себе силы начать расстегивать мужскую рубашку. Пуговицы нехотя поддавались и через минуту Волот оказался обнаженным по пояс. Девушка провела рукой по его торсу, опустила руку на пах, слегка погладив его выпуклость. Мужчина, до этого ласкающий ее клитор и сосок, вдруг остановился. Новая волна ощущений захлестнула его с ног до головы. Волот подхватил Ладу за ягодицы и под ее тихий взвизг перенес девушку к себе на кровать, при этом успев на секунду припечатать ее к двери и оставить на губах влажный поцелуй. Он заботливо положил Ладу на спину, а сам стал стягивать с себя штаны. Теперь они оба были обнажены друг перед другом, как душой, так и телом. Мужчина навис над девушкой, целуя ее в губы, скользя руками по изгибам тела. Лада задрожала от возбуждения и предвкушения.  - Волот, у меня еще не было мужчины…- прошептал девушка, чувствуя, как ее ноги медленно раздвигаются руками Волота. - Я знаю, моя богиня. – ответил он, аккуратно распределяя влагу по влагалищу, - Будет немного больно, потерпи, Лада. Волот снова поцеловал ее, пока она обвивала руками его шею. Мужчина медленно погрузился в нее, издавая глубокий стон. Он входил медленно, давая девушке привыкнуть. Глаза Лады расширились от нового чувства, она почувствовала несильную боль вперемешку с наслаждением. Поборов первую волну боли, девушка утвердительно кивнула, давая понять, что он может продолжить. Совершив еще несколько поступательных движений, Волот оказался в ней целиком. На некоторое время застыв в таком положении, они встретившись взглядом, не могли поверить, что недавно незнакомые, стали всем друг для друга. Под мелодичный стон Лады, Волот начал двигаться. Девушка обвила его торс ногами, углубляя проникновение и начала покачиваться, помогая ему наращивать ритм. Мужчина ускорялся, замедлялся, иногда выходил полностью, чтобы потом впечататься до упора. Волот вышел из лады, перевернув ее к себе спиной, поставил на колени. Его рука снова оказалась на затылке Лады, сжимая волосы, и оттягивая ее голову к своему лицу. Другая его рука легла на талию девушки, придерживая. Он снова вошел в ее лоно, сразу взяв быстрый темп. Лада стонала, пытаясь найти опору. Хваталась за его бедра, выкрикивала его имя, просила о большем. Их стоны сливались вместе с их душами. Оба поняли – теперь они принадлежат друг другу, теперь они одно целое. Лада выла близка к концу, ее голос охрип и стоны стали более отрывистыми. - Волот…Не могу больше…- практически хрипела она, пока мужчина опускал руку к ее клитору, чтобы усилить ощущения. - Закончи для меня, Лада. – прошептал он, все усерднее вбиваясь бедрами и стимулируя клитор. С губ Лады сорвался последний стон перед тем, как она громко излилась на мужчину. Волот продолжал входить в нее, совершил несколько быстрых грубых толчков и закончил вслед за ней. Он излился на ягодицы девушки и они оба упали на подушки. - Теперь ты только моя, Лада. - Я всегда была твоей… Может надежда все таки есть? Может надежда в нас?