Без названия

Был один из прекрасных октябрьских дней. Серое небо над головой, из низких туч накрапывал прохладный дождь. Очень сильно ощущался аромат ярких опавших листьев, медленно гниющих на асфальте. Она была бесцветна: серое пальто и чёрно-белая одежда. Чёрная сумка и скрипка были у неё. Она шла в наушниках, слушая Однажды в декабре в инструментальном исполнении. Книга Достоевского в руках и размышления о стихотворении, по которому предстояло написать отзыв дополняли образ. Она пила горячий шоколад, чтобы хоть как-то согреться. Конечно, Достоевский тоже греет, но зачастую от мрачных картин старого Санкт-Петербурга становится только холоднее. Тёмные размышления окутали её сознание. Она перебирала все способы покончить с собой, чтобы их не применить. Мысли о смерти и мучениях доставляли ей невероятное наслаждение. Вспоминать, как страдали персонажи романов, как они прощались с жизнью - всё это делало её живой. Вот бы хоть раз испытать то, что испытали они. Старенький троллейбус опоздал минут на десять. За это время она прочла несколько глав. На улице холодно и сыро. Огонь революции греет. Наконец она в села. Теперь уже она в огне. Вокруг пожар, полыхает пламя, рядом лежат несколько трупов, но умерли эти люди не из-за пожара. Бесы гуляют по улицам, раздувая пламя. Шатов уже не придёт. Почему же она ничего не чувствует? Она - его убийца. Она не поняла, как это случилось. Она просто села в транспорт и вновь открыла книгу, но тут пожар и точно ли это троллейбус? Она немного прошлась и поняла, что находится она в доме. Быстро выбежав на улицу увидела она многих. Кармазинов бегал со своими рукописями, дамы пытались отыскать свои шубки. Первым делом она решила отыскать Ставрогина. Он сидел в своей комнате над какой-то книгой. Она решила подойти к нему, чтобы поговорить, но он попросил её не приставать к ней с расспросами. Вокруг бабочки, они и в книге. Раз Ставрогин занят, можно сходить к Кириллову. Как всегда, у него наготове несколько чайников и самоваров. Пейте чай, любите чай. Чашка холодного чая стояла на столе, Кириллов занимался гимнастикой. Она решила обсудить с ним его идею, стоп, это точно она, ведь на ней мужская светло-коричневая одежда в клеточку. Тёплые оттенки гармонично сочетались с её рыже-золотистыми волосами. Она, то есть он, решил расспросить Кириллова о его планах на будущее. Кириллов выпил чашку холодного чая, взял револьвер и без лишних слов застрелился. Он решил вернуться к Ставрогину. В квартире висел труп, голова свисала с петли. Выглядит весьма эстетично. Бабочки разлетелись. Хватит на сегодня. Она захлопнула книгу. Не она прикончила книгу, а книга её. Психика сломана окончательно, книга добила. Не хватало, чтоб её съела идея и она окончила так же, как эти персонажи. Ей всё же нравится жизнь. Она обожает книги и страдания, страдания в книгах, страдать и читать. Жить, чтобы думать о суициде. Вот и нужная остановка. Перед выходом она случайно сделала идеальную петлю. Низкий фонарь неподалёку очень красивый. Она привязала петлю к перекладине рядом. Два предмета свисают с перекладины - она и фонарь.